Стаканчик кофе, изменивший мою жизнь

      Ступая босиком по холодному асфальту, я ощущала каждый камушек и каждую мусоринку под своими ногами.       «И какой надо было быть дурой, чтобы отдать туфли? Совсем с ума выжила, как теперь добираться до общежития? — ругала саму себя. — Про платье, так вообще молчу… Ещё и слёзы, чего это со мной? Переволновалась? От стыда? Мне больно? Бред какой-то, с чего это мне должно быть больно? По-моему, я сильно драматизирую. Наконец, покончила с этими лживыми отношениями. Я должна радоваться! М-да... вместо этого утираю слёзы».       Неожиданно из-за угла выехала чёрная машина и остановилась прямо передо мной. Дверь открылась и показалась рыжеволосая макушка. Парень спокойно обошёл машину и открыл переднюю дверь пассажирского сидения. — Садись, — приказал он.       По одному его выражению лица, можно сразу сказать, что он не в духе.       «Уф, не хватало ещё в машине с ним ехать. И как ему всё объяснить?»       Я попыталась вежливо отказаться, но вместо этого промямлила дрожащим голосом что-то невнятное. — Уверен, далеко ты не уйдешь в таком виде, так что садись, — вновь приказал парень и, надавив мне на плечо, усадил в машину.       Несколько секунд, которые показались мне вечностью, в машине стояла тишина. Я ожидала, что Хоби обрушит на меня град вопросов, на которые мне будет крайне неприятно отвечать, но вместо этого он лишь спросил: — Ты в порядке?       Я недоуменно посмотрела на него.       «И только-то? Неужели допрос с пристрастиями отменяется?» — Да.       Видимо, все мои переживания были написаны на лице, потому что Хосок, взглянув в зеркало, произнёс: — Можешь ничего не рассказывать… — И оставить в убеждении, что за деньги я могу пойти на всё что угодно. — Уголок моих губ дрогнул. — У тебя были на то свои причины. Я не вправе тебя осуждать, — слегка улыбнулся Хосок, от чего некое напряжение внутри меня спало. — Сейчас просто молчи. Поговорим об этом завтра.       Я кивнула и вновь опустила голову. Сейчас и вправду не было никакого желания, что-либо выяснять или рассказывать.       Машина подъехала прямо к крыльцу общежития. Сказав спасибо и пожелав спокойной ночи, я закрыла дверь и поспешила в здание. Не обращая внимание на удивленный взгляд коменды, зашла в лифт и уже через несколько минут тарахтя ключами, открывала дверь в корпус. Дернув за ручку, я уже было хотела сообщить Джиён, что пришла, как услышала незнакомый женский голос, доносившийся из спальни. — Как ты могла пойти работать в какой-то ресторан?! — кричала женщина, тыча в лицо Джиён какой-то статьёй, — Дочь председателя компании «St.Entertaiment» работает на полставки… Немыслимо! И как собираешься это оправдать?       Девушка, опустив голову, крепко сжала кулачки. По её щекам медленно скатывались слёзы. — Вас два месяца не волновало, жива ли я, здорова ли. И вообще вся моя жизнь. А как вышла эта дурацкая статья прибежали, как миленькая и просите уволиться с работы… С последнего источника моего дохода?! — повысила голос Джи и, сверкнув глазами, подняла было голову, как резкий звук удара эхом отдался в комнате.       В этот момент моё сердце неумолимо сжалось, а к глазам тут же подступили слёзы. Я никогда не видела Джиён такой и даже подумать не могла, что у неё такие серьёзные проблемы с родителями. Всегда жизнерадостная, хоть внешне хрупкая, но в душе очень сильная — вот какую подругу я видела. Оказывается, я совсем её не знала… — Что вы себе позволяете? — влезла в разговор я, войдя в комнату. — Это ещё кто такая? Твоя очередная бесполезная подружка? — На вашем месте, я бы не спешила с выводами. Эта бесполезная подружка будущая невеста наследника корпорации Чонсон. И если вы не прекратите, сами знаете, что может случиться, — совсем не растерявшись, уверенно заявила я.       Большое красное пятно на белом платье, босые грязные ноги, удивлена, что эта женщина вообще поверила моим словам, и ее взгляд тут же переменился. Ничего не ответив, она повернулась к Джиён. — На следующей неделе, в четверг, у тебя встреча с внуком владельца отеля «Grand». Если не справишься, можешь считать, что у тебя больше нет никаких шансов на наследство, — строгим тоном произнесла женщина и, напоследок окинув меня равнодушным взглядом, вышла из комнаты.       Как только двери за ней захлопнулись, мы бросились друг к другу в объятия. — Хо-он. — Джи-и.       Не сдерживая слез, мы обе заревели. — Вот же, тебе пришлось наблюдать эту ужасную сцену с моей матерью. Извини. — Нет. Всё это время я была такой эгоисткой. Думала, у меня у одной проблемы, и я одна несчастна в этом мире. Прости… прости, что вела себя, как последняя сволочь.       Джиён чуть отстранилась и посмотрела на меня. Она грустно улыбнулась, а затем выпучила губки, её лицо искривилось, а по щекам вновь покатились горячие слёзы. — Эй, Джиён, ты чего? — с нежностью произнесла я и подбадривающе погладила ее по плечу. — Хон, почему мама так поступает? Почему всё время решает всё за меня? — ещё сильнее зарыдала подруга и вновь прижалась ко мне. — Мамы, они все такие. Поверь, я, как никто другой, тебя понимаю, — всё также легко поглаживая ее по спине, говорила я.       Мне ещё никогда не приходилось успокаивать подругу, ведь она всегда относилась ко всему без всякой серьёзности. Даже когда её бросил очередной бойфренд, она не проронила ни слезинки и лишь запивала горе большим количеством алкоголя в ночном клубе. Но кто же знал, что ссора с родителями так её пошатнёт и она навзрыд около получаса прорыдает в моё плечо. Похоже, теперь надо было стирать платье не только из-за большого красного пятна на животе, но и от горьких слёз и соплей Джиён. — Хон, — позвала подруга, когда совсем уже успокоилась, а затем отстранилась и посмотрела на меня.       М-да, видок у неё был конечно… Опухший нос, красные глаза и румяные щеки. Мне ещё больше стало жаль подругу. — Что? — Почему у тебя ноги грязные и большое красное пятно на платье. И вообще, почему на тебе платье? И куда ты пропала во время перерыва?       Вот этих расспросов я опасалась больше всего. По-моему, сейчас, было не то время, чтобы загружать бедняжку ещё и своими проблемами. — Ах, это… долгая история. Слушай, уже поздно и мне кажется, нам пора отдыхать, — попыталась сразу же перевести тему.       Джиён некоторое время глядела на меня, а потом всё же закивала головой и отвела взгляд. — Да, ты права, — с нотками грусти произнесла девушка и встала с кровати. — Джи, дорогая, ты в порядке? — Да, не переживай. Просто, иногда и вправду надо немного поплакать, — улыбнулась она.       Явно эта улыбка далась ей с трудом, но я не стала ничего отвечать. Наверное, ей необходимо было некоторое время побыть одной. — Знаешь, как говорят, утро вечера мудренее. Хорошенько выспимся, а завтра мы вместе подумаем, что будем делать дальше. О’кей? — подруга одобрительно кивнула, и я поспешила встать с кровати, — Тогда, я в душ. — Давай, — вновь согласилась она.       Ещё раз, взглянув на неё, я тяжело вздохнула. Не могла смотреть, как она страдает.

* * *

      Замотавшись в полотенце, я аккуратно сложила платье. Вывести это красное пятно вручную было просто невозможно и поэтому необходимо было сдать его в химчистку. Вздохнув, я вышла из ванной.       «Не успела получить зарплату, как уже трачу деньги». — Джи, ты спишь?! — на ходу вытирая волосы, крикнула я, но ответа не последовало.       Оглядев комнату, я поняла, что никого нет. Пусто. Сразу осознав, что произошло, я ринулась к одежному шкафу. Всё-таки не следовало оставлять Джиён одну. Быстро надев первые попавшиеся джинсы и свитер, я на ходу схватила с комода ключи и выскочила за дверь. Как я могла забыть, что потрясение и обиду Джи не может пережить без алкоголя? Хорошо зная свою подругу, я уже предполагала, куда она могла пойти.

* * *

      Мои догадки оказались верны. Место, где Джиён уже во всю развлекалась, пытаясь забыться и тем самым уменьшить свою боль, был хорошо знакомый мне клуб «Answer».       Прямо у входа меня остановил охранник, не желая пропускать в клуб в, по его словам, «неопрятном» виде. Времени на разъяснения чего-либо не было и поэтому, недолго думая, я ловко повалила того на землю и забежала внутрь. И всё-таки заходить таким способом было плохой идеей. Ведь, как только я нашла Джиён и принялась её отчитывать, меня внезапно подхватили под руки два огроменных охранника и, не спрашивая моего разрешения, потащили к выходу. Возмущенная этим, Джи сняла туфлю и принялась колотить одного из них, громко требуя отпустить меня и привлекая всеобщее внимание. В итоге нас обеих, не задумываясь, вышвырнули на улицу.       Джиён не так много выпила, поэтому, хоть и пошатываясь, всё же держалась на ногах, что мне было на руку. Ведь тащить её на спине, желанием не горела. И без этого ноги ужасно болели.       Когда я взглянула на время, то ужаснулась. Комендантский час в общежитии уже начался и это означало, что нам было негде ночевать. Недолго думая, я тут же придумала, как нам выйти из этой ситуации. Отобрав у подруги телефон, я схватила её за руку и повела к остановке, попутно набирая Миын.       После нескольких гудков на другом конце раздался хриплый голос девушки: — Да-а… — О, Ми, ты ответила, — радостно провозгласила я, на ходу пытаясь поймать такси, — Слушай, у нас кое-какие проблемы возникли. Можно, я и Джиён сегодня переночуем у тебя? — Что? Ты знаешь, сколько сейчас времени? — Вот поэтому и прошу тебя о помощи.       На том конце трубки настала тишина, как раз в это время к обочине подъехало жёлтое такси. Тут же схватив Джиён, я запихнула её внутрь, а следом уселась сама. — Алло. Ми, ты что, уснула? — Что? Нет, я не сплю. Конечно, приезжайте, я не сплю… Не сплю, — голос вновь утих. — А адрес? — Каннамгу́, девятый дом, — прохрипела Миын, после чего сбросила трубку. — Каннамгу́, дом девять, пожалуйста, — сказала я водителю и машина тронулась.

* * *

      Заплатив таксисту, я вышла из машины. — Мы до-ома, — закричала Джиён, вылезая из машины.       Похоже, хоть подруга и уверенно держалась на ногах, её сознание уже давно было не в трезвом состоянии. — Эй, тише ты. Соседей разбудишь. — Сосе-еди, просып… — Но не успела девушка договорить, как я тут же прикрыла ей рот рукой. — Сказала же, тише!       Подойдя к воротам, я только хотела нажать на звонок, как калитка открылась и из-за неё показалась сонная Миын. Ни взлохмаченных волос, ни отекшего ото сна лица. Такое чувство, будто она и вовсе не спала. Если бы не повязка для глаз вместе с пижамой кумамона, и хриплый голос, я бы ни за что не поверила, что эта девушка, десять минут назад крепко посапывала на кровати. — Девочки, вы с ума сошли? — тут же заворчала она хриплым голосом. — О, Ми-и, — расплылась в улыбке Джиён, обхватив руками лицо брюнетки. — Она что, в стельку?!       Я, поджав губы, вздохнула. — Почти… — Вот же! Вам повезло, что мои родители в командировке. Заходите, давайте, а то соседей испугаете. Мне ещё здесь жить, — протараторила девушка и шоркая ногами по каменным плиткам, направилась к дому.       Я дернула за руку пьяную подругу и поспешила за Миын.       Как и ожидалось, девушка жила в двухэтажном особняке. Хоть он и был в разы меньше, чем особняк семьи Чон, всё же его было не сравнить с обычной квартиркой. Тут тоже всё имело свой определённый дизайн и оригинальность. Небольшая, каменная тропинка, вела к крыльцу дома. Не считая двух раскидистых кленов около ворот, во дворе вообще не было деревьев. Газон ровно выстрижен, словно по линейке, а с правой стороны красовалась большая клумба цветов, в центре которой шумел небольшой фонтан.       «Да-а, роскошно жить не запретишь».       Ми провела нас через просторный холл в огромную гостиную. Я любопытно рассматривала каждый сантиметр дома, что не скажешь о Джи. Она с самого порога швырнула туфли, по-домашнему одела белые тапки и как хозяйка вошла в прихожую. Конечно, ей не привыкать. Уверена, у неё дом не хуже, чем у Миын. — Пока располагайтесь, но не шумите, у меня сестра спит, — предупредила Ми, указывая на белоснежные кожаные диваны. — Есть что-нибудь будете? — Что-нибудь сладенькое, — кинула Джиён, прыгая на диван. — И выпить… Винишко, наверное. — Можно без винишка, — влезла я. — Оке-ей, — протянула Миын и скрылась в небольшом коридорчике.       Я аккуратно присела на диван, стараясь ничего не испортить. — Хон, что с тобой сегодня? Ведешь себя стра-анно, — невнятно выговорила подруга. — А сама? Говорила же, ложись спать. Зачем надо было идти на ночь глядя в клуб? — оборонительно держалась я. — Просто-о мне было грустно… — А сейчас весело, — перебила я, на что подруга рассмеялась.       В комнату вошла Миын, в руках которой была куча ярких пачек со сладким. Девушка подошла к столу, выгрузила это всё на него и вздохнула. — Вот, налетайте, — бросила она, прежде чем вновь выйти из комнаты.       Джиён тут же схватив пачку с зефирками, открыла её и принялась жевать. — М-м-м… фкуснятина-а, — протянула та с забитым ртом. — Будешь? — Нет, спасибо. — Вот, — Ми и с грохотом поставила бутылку вина и бокалы вместе со штопором на стол. — О-о-о, вот и винишко-о, — радостно возгласила Джи и, поднявшись, принялась открывать вино.       Ми обеспокоенно на нас посмотрела. — Девочки, а теперь можете рассказать, что произошло? — Нас… уволили… с работы, — пыхтя над бутылкой вина, ответила Джиён.       Миын, взяв пачку мармеладок, озадаченно посмотрела сначала на меня, а затем на Джи. — Причина? — Джи из-за матери, а меня… — Она сбежала посреди рабочего дня с Чонгуком, — встряла подруга. — Хон, ты что-то там говорила о невесте наследника, ничего не хочешь… — Икнув, она продолжила: — нам рассказать?       Теперь две пары глаз недоуменно уставились на меня. Почему-то именно этого вопроса, я боялась услышать. — Ну-у, — нервно потерев ладонью шею, протянула я. — Мы расстались. — Что?! — в один голос возгласили подруги. — Речь зашла о помолвке, но я ещё не готова переходить на такой уровень отношений, — объяснила я. — Оболде-еть, — протянула Джи. — И только из-за этого вы расстались? — добавила Миын.       Я молча кивнула головой, пытаясь подавить свинцовую тяжесть внутри, от того, что вру своим подругам. — Надо за это выпить, — Джиён подняла бокал вина. — Девочки, давайте, наливаем.       Ми налила вино в два бокала и один протянула мне. — Нет, спасибо, я не буду. — Хон, на-адо! — заявила Джи, пододвинув бокал ко мне поближе. — Нет, я решила больше никогда не употреблять алкогольные напитки, — твердо стоя на своём, произнесла я. — Джиён права. Когда мы ещё вот так сможем вместе выпить? — спросила Ми. — Тем более в этом вине не такой большой процент алкоголя. — Абсолютно безалкогольное, — хмыкнула Джи и подмигнула.       Я ещё раз взглянула на подруг. Убедительные взгляды обеих всё же заставил одуматься, и я кивнула. — Хорошо. Только один бокал. — Во-от, другое дело. А теперь, за нашу дружбу, — Джиён вновь подняла бокал, и мы втроём чокнулись. — До дна!       После одного бокала последовал второй, затем третий и так, по-моему, до седьмого. Всё это время, девочки утверждали, что ничего не произойдёт. После хорошей дозы алкоголя, Джиён включила серию сопливой дорамы, которую мы, чуть ли не плача, с трудом досмотрели до конца. Когда же серия закончилась, Джи уже собралась разреветься, как внезапно Миын кинула в неё подушкой. Желая отомстить, девушка кинула подушку в ответ, но Миын вовремя уклонилась, и подушка прилетела мне в лицо. Ещё секунда и в гостиной разрослась настоящая война подушками. Около получаса мы бегали по комнате, совсем не задумываясь о последствиях.       Но после того, как Джиён, непонятно как, вместе с диваном свалилась на пол, мы и вовсе забыли о подушках, занятно хохоча над подругой. Но и после этого в сон нас совсем не клонило. Тогда Джи выдала: «Хон, я никогда не видела тебя с косметикой» и, потребовав у Миын косметичку, предложила сделать меня накрасить. Вместо того, чтобы сделать красивый макияж, они изрядно поиздевались над моим лицом, используя все самые ужасные цвета — синие тени для глаз, ярко-красный румянец, и ко всему этому, жирно намазанная розовая помада. Увидев своё отражение, я ужаснулась и, желая отомстить, измазала щеку Джиён помадой. Первые секунды девушка была в недоумение, а затем, пока я смеялась, выдавила приличное количество тоналки и измазала мне щеку. Следом, возмущённая тем, что мы портим её косметику, Миын, стала нас отчитывать, из-за чего и получила карандашом для бровей полоску над губой. Вторая война, только теперь косметикой, была неизбежна.       Уставшие от долгой беготни по дому, мы рухнули на мягкий ковёр посреди гостиной. Взглянув на время, мы удивились, узнав, что уже четыре утра. И тогда Миын предложила сделать перед сном маски для лица, а затем лечь спать, на что я с Джиён, не задумываясь, согласились. От лица автора       Топот и шум, доносившийся снизу, уже который час мешал спать Мивон. Вздохнув, она потерла глаза и, приподнявшись, села на кровать. Еле разыскав тапочки, шатенка встала с кровати и поспешила на первый этаж, чтобы разузнать, кто тревожил её сон.       Громко смеясь, три девушки выбежали из ванны с масками на лицах, и сразу же забежали в гостиную, удобно устраиваясь на мягком белоснежном коврике. В комнате стояла тишина, которую прерывало сбившееся дыхание. — Девочки, — начала Хон. — Мне надо вам кое-что рассказать.       Миын и Джиён удивлённо посмотрели на подругу. — Я долгое время от вас кое-что скрывала. — Сухон сглотнула, а затем продолжила: — На самом деле, мои отношения с Чонгуком… Между нами никогда ничего не было. — Что?! — одновременно вскочив, воскликнули подруги. — Знаю, что очень плохо поступила с вами. — Хон виновато потупила взгляд. — Всё так быстро запуталось во лжи, что я просто не решалась рассказать вам правду. — Это ведь не шутка? — спросила Миын, всё ещё удивлённо глядя на подругу. — Нет, это правда. Вы имеете право обижаться на меня. — С самого начала подозревала, что тут что-то не так, — сощурившись, сказала Джиён. — Но вы ловко отвели все подозрения. Как ты могла скрывать такое? — Сегодня, я навсегда разорвала эти лживые отношения, — заверила Хон и тут же с сожалением взглянула на девочек. — Вы меня простите за ложь? — Ты ещё и спрашиваешь? — Джиён расплылась в улыбке и развела руки в сторону. — Обнимемся? — Подождите! — громко сказала Миын. — Хон, я прощу тебя, если и ты меня простишь. — За что? — Если честно, те фото на сайте универа... — Набрав побольше воздуха, Ми стала быстро тараторить: — Это моих рук дело. Вы же знаете, что моя сестра встречалась с Чонгуком и много из-за этого настрадалась. Я делала селфи в торговом центре, а вы чисто случайно попали в кадр, когда сидели в кафе. В тот момент я разозлилась. Мне стало так обидно за Мивон, которая уже какой год ходила к психологу после разрыва с Чоном, что я решила ему отомстить. Вот после этого, я приказала одному человеку за вами следить. Но потом, мы с вами девочки, по воле случая, сблизились и стали подругами. Я поняла, что ты, Хон, не плохой человек и не заслуживала быть обсмеянной из-за этого идиота. Сразу же после этого я отозвала слежку. Но Джиён однажды разболталась, что ты рассталась с Чонгуком. Я знала, что он лишь пользовался девушками, а затем бросал, и думала, что с тобой случилась такая же история. Поэтому, желая отомстить Чонгуку за все его ужасные поступки, я опубликовала ту статью. Думала, после этого Чону будет не отвертеться, и он будет вынужден возобновить с тобой отношения, — она запнулась, чтобы вновь вдохнуть, а затем продолжила: — Извини, я правда хотела, как лучше…       В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Всего за несколько минут, девушки узнали столько всего, что им потребовалось время, чтобы всё осознать. — Чтобы я делала без вас, девочки? Обнимемся? — прервала тишину Хон.       Расплывшись в улыбке, подруги крепко сжали друг дружку в объятьях. Но маски для лица стали сползать, потому девушки, смеясь, тут же отстранились, их поправляя. — Хон, а всё же. Тебе ведь нравится Гук? — неожиданно спросила Джи. — Ну-у… — Только правду. — Как человек, смело заявляю, он отвратителен! Но как парень… Покажите девушку, которой не понравился бы Чонгук, — хмыкнула Хон. — Значит… — Да, нравится. Но совсем чу-уточку. — Девушка кивнула головой и подруги вместе захихикали.       Тем временем, около входа в комнату, за стеной стояла Мивон. Она хорошо слышала разговор девушек, и всё же не могла поверить в недавно сказанное Сухон.       «Неужели всё было сплошным спектаклем? Но почему именно эта девушка — Сухон?»       Не найдя ответа ни на один вопрос, шатенка решила, что лично спросит об этом Чонгука. Вздохнув, она развернулась и на носочках поспешила подняться обратно к себе в комнату. Сейчас было бы лучше, чтобы никто её не увидел.