Пульс

POV Ухен       Чтобы не производить много шума, я сполз аккуратно с кровати, прихватив с собой рубашку и штаны, разбросанные рядом, и направился в ванную. Понятия не имею, сколько сейчас времени, может, еще только утро или давно уже обед. По безоблачному небу за окнами отеля ничего не поймешь. И зачем их только строят такими высокими. Я сгреб всю одежду в кучу и кинул возле раковины, она уже была ужасно мятой, так что хуже не станет.       Горячая струя воды быстро начинала приводить меня в чувство. До этого мне все еще казалось, что я сплю, что я ошибся остановкой или станцией в метро, что меня здесь не было, а проснусь я в своей пустой квартире в Берлине. Но нет, обжигающие капли воды, стекая сначала по лбу, подбородку, а потом достигая живота, снова и снова доказывали, что я там, где я есть. Опять вспомнил тепло тела Сонгю, которое прижималось ко мне, пока я пытался развязать его галстук и сорвать рубашку. Все пролетело так быстро, будто никто из нас ни на секунду не хотел задумываться о том, что мы делаем. Наши животные чувства, разгоряченные тела и неумолимая тяга слиться в поцелуе — все решали за нас. И пусть так, я ни о чем не жалею.       А началось все со слов о том, что я — безответственная скотина, которая забыла предупредить о расставании и просто стерла себя из жизни Сонгю, как ненужный номер в телефонной книжке. Мы долгое время кричали друг на друга, изливая весь накопившийся гнев, чтобы потом вздохнуть полной грудью.       — Сам-то не лучше, быстро нашел утешение в объятиях этой… девчонки… Сколько ей лет было вообще? Это законно?       — Какой еще девчонки?       — Я видел вас в день нашей годовщины. Ты не особо расстроился из-за моего отсутствия.       Сонгю, наконец, умолк и замер, пристально посмотрев мне в глаза. У меня появилось некое предчувствие, что я идиот.       — Из-за этого ты не отвечал на мои звонки? — тихо спросил он.       — Ты сказал, что я сам виноват, раз не вернулся вовремя. Хочешь сказать, что мне послышалось?       — Ухен… — Его рука дернулась, желая схватить мою, но он только провел ею по волосам, разрушаю идеальную укладку. Мы вернулись в ту комнату, из которой вышел Сонгю, чтобы никто ненароком не заметил нас в коридоре. Все-таки начало церемонии прилично запаздывало, и вот-вот в дверь должны были постучать. — Сестра Хои младше меня на четыре года, я просто показывал ей, чем обычно занимаюсь. Мы были друзьями… А говорили об этом после того, как узнали, что Хоя не заберет ее из университета. Понимаешь? Мы говорили о Хое, не о тебе.       — Черт… — Слова Сонгю медленно начали подкрадываться к подкорке моего сознания и бередить раны, которые, казалось, уже давно затянулись. — Тогда почему ты просто не нашел меня, когда я перестал брать трубку?       — Прости, я ничем не лучше тебя. Мне было так сложно одному, что я во всем искал подвох, какое-то оправдание бесконечным депрессиям и срывам. Первой моей мыслью было то, что ты решил отказаться от меня, а потом… Хоя сказал, что видел тебя, когда путешествовал за границей. Видел не одного, и я навсегда отказался от желания искать тебя, потому что подумал, что больше не нужен тебе. Прости… Что-то мне подсказывает, что он соврал, не в силах больше видеть, как я мучился от неизвестности.       — Черт… черт… — повторял я то ли про себя, то ли вслух. Всего пару минут назад голова была ясной, и я шел сюда с мыслью забрать то, что забрали у меня. Сейчас все вертелось перед глазами, больно покалывало в висках, тело не слушалось, глаза заполнялись слезами, а в дверь тарабанили. Из этого мучительно-сумбурного ада меня вырвали объятия Сонгю. Сцепляя руки на шее, он положил мою голову, уже готовую взорваться от перенапряжения, себе на плечо. Несмотря на оглушительный грохот, я разобрал шепот у самого моего уха:       — Мы уйдем отсюда. Уйдем и больше не вернемся.       Вот так мы оказались здесь.       Я выключил воду и потянулся за полотенцем. На глаза попались часы, которые почему-то прятались от меня раньше. Девять утра. Идеальное время для начала нового дня. Одной из важнейших вещей, что я понял в своей жизни, было то, что ничего идеального нет. Ни идеальных встреч или расставаний, дней или ночей, работы, друзей, а все потому, что люди по своей природе дефекты. Только некоторые это называют недостатком, а другие — особенностью, индивидуальностью. Моя любовь индивидуальна. Со всеми удачами и несчастьями, слезами и улыбками, она — моя. И я больше никому не позволю забрать ее у себя.       Когда помятая одежда все-таки оказалась на мне, я вышел из ванны, тихо закрывая за собой дверь. Потому что в соседней комнате спало мое чудо, зарывшись лицом под подушку. Во время перелета в Сеул я решил прочитать книжку, давно пылившуюся у меня на полке. Купил ее не из-за красивой обложки, она была безобразна, но из-за первых слов, влюбивших меня в нее. Хотя сейчас меня привлекла только одна фраза из нее, которая до сих пор не выходила из головы: «Любовь — это неистовое влечение к тому, что убегает от нас».       Я слегка откинул одеяло, чтобы лучше видеть доказательство того, что любовь все-таки можно поймать.       — Ты останешься со мной. Мне все равно, сколько времени мы потеряли. Я больше не упущу и мгновения.       В ответ моя любовь только что-то невнятно пробормотала и перекатилась на другой бок.