Brand new life

Декабрь 2013 За оставшиеся до пятницы два дня Джон не написал ни строчки. Он все пытался найти правильные слова, объяснить, что…. На самом деле, он и сам не знал, что нужно объяснять, кроме того, каким идиотом он был, что променял главное на второстепенное, как растоптал единственное важное, что ему подарила судьба. В общем, волновался он до головокружения, но все-таки кое-как с собой справился и утро пятницы встретил тем самым капитаном Уотсоном, о существовании которого сам намеренно забыл некоторое время назад. Его привезли в клинику, где когда-то почти умер его подстреленный бывший друг, и проводили в палату. Потянув на себя дверь, он увидел Шерлока, который сидел, вытянувшись в струнку, на самом краешке кровати и смотрел в одну точку, повернувшись к окну. Он был в своем обычном облачении – наглаженный костюм, начищенные ботинки, белая сорочка. Джон остановился в дверях и покашлял. Шерлок медленно повернул к нему голову. - Здравствуй, Джон, - услышал он густой баритон, от которого почти успел отвыкнуть. - Здравствуй, Шерлок, - ответил Джон и сделал неуверенный шаг вперед. От звука знакомого голоса сердце пропустило удар. - Присаживайся, - Шерлок жестом указал ему на стоящее напротив кресло. На больничной тумбочке стоял чайник, две чашки и тарелка с печеньем. - Послушай, Шерлок, - начал Джон свою речь, которую обстоятельно продумал, - я должен объяснить, что я не…. - Чаю, Джон? – перебил его Шерлок, - конечно, это не «Фортнум и Мейсон»[1], но пить можно. - Да, давай, - автоматически ответил Джон и продолжил, - я не очень понимал, что со мной проис… - Бери печенье, оно вроде бы съедобное. Черт, - Шерлок растерянно огляделся по сторонам, - молока не принесли. Ну вот… До крайне взволнованного происходящим Джона наконец-то дошло, что с речью надо повременить. Тогда он решил зайти с другой стороны. - Как ты себя чувствуешь? Восстановился? – задавать такие вопросы было очень стыдно, и он не мог найти в себе сил заглянуть бывшему другу в глаза, поэтому временно объяснялся с печеньем, чувствуя, как горят щеки. - Да, все в порядке, спасибо, - вежливо ответил Шерлок, сделав небольшой глоток черного чая и поморщившись– то ли от того, что горячий, то ли от отсутствия молока. – Я в курсе, что это ты попросил о встрече, но знаешь, я тоже хотел бы с тобой кое-что обсудить. - Вот видишь, есть все же между нами связь, - вдохновившись услышанным, зачастил Джон в попытке подлизаться, - прямо с первого дня, когда… - Да-да, - снова перебил его Шерлок. До Джона дошло, что от него сейчас требуется выслушать, что ему хотят сказать, а его собственное покаяние в повестку сегодняшнего дня определенно не входит. - Я в курсе, что ты сейчас не общаешься с Мэри, но не вижу повода, почему тебе стоит так поступать. Джон от изумления прекратил гипнотизировать печенье и уставился Шерлоку прямо в глаза. - Серьезно? Она тебя застрелила… то есть она в тебя стреляла, и ты не видишь повода? Что происходит? Альтруизм – это настолько не твое, что здесь явно дело в чем-то другом. - Джон, послушай. Судя по тому, что ты тут нечленораздельно мямлил, ты собираешься каяться в жутких грехах и клясться мне в вечной дружбе и… - Шерлок слегка склонил голову на бок, смерив Джона внимательным взглядом, - и даже, возможно, в невиданной доселе братской любви космических масштабов. Будем считать, что и покаялся, и поклялся. У меня мало времени, поэтому этот раздел можно опустить. Я хочу сказать тебе следующее. Мэри действовала в интересах вашей будущей семьи, она спасала тебя и сделала правильный выбор. Я этот выбор уважаю. Так поступают, когда любят, Джон. Такое нужно ценить. – Он отрицательно качнул головой, увидев, как Джон набирает в легкие воздух, чтобы с возмущением начать протестовать, и продолжил совершенно бесцветным тоном: - Если ты окончательно с ней порвешь, что у тебя останется – жизнь со мной на Бейкер Стрит? Как тебе хорошо известно, я инфантилен и эгоистичен и никак не смогу заменить тебе семью – я сразу предупредил, что не заинтересован, и еще – может, ты удивишься – я совершенно не способен родить тебе ребенка… Хотя, это ты проходил в университете… Сейчас, кстати, я пошутил. Ну да ладно. Даже если ты решишь себе найти другую кандидатуру в жены – с твоими наклонностями ты вполне можешь оказаться женатым на азартной картежнице или, не дай бог, на наркоманке. Ни то, ни другое не является перспективным, если принять во внимание твои приоритеты… Джон поднял руку, как школьник, в попытке остановить поток диких аргументов друга. Тот отрицательно покачал головой, пресекая любые возражения. - Подумай хорошенько о всех возможных вариантах и их последствиях. И позвони Мэри. Она ждет. Они ждут вместе – твоя жена и твой ребенок, Джон. Если к моменту его возвращения вы еще будете здесь проживать, а он не захочет вашего общества, вы отсюда съедете, – вспомнил Джон и почувствовал, как снова лицо обдало жаром, в этот раз от унижения. Видимо, в этом все дело, запоздало сообразил он и понял, что был полным идиотом, думая , что можно простить то, что он натворил. Удивительно, что его всегда прямолинейный бывший сосед выбрал такой окольный путь, чтобы сообщить ему, что нужно выметаться. Может, это новый случай в медицине - приобретенная деликатность как побочное действие перенесенного наркоза? Интересно, Шерлок больше не будет с ним общаться и они никогда больше не увидятся? В глазах предательски защипало. Так, унижаться дальше точно не стоило, Шерлок не заслуживает того, чтобы разыгрывать перед ним драму, вместо того, чтобы по возможности достойно принять его отказ. А теперь нужно постараться медленно встать с кресла, попрощаться и уйти. Главное, чтобы голос не подвел. А дома – дома?! - он разберется, что дальше делать. Можно попробовать крышу Бартса освоить - заодно и результаты сравнить… - Джон, пожалуйста, прекрати думать о суициде, - он вздрогнул, привычно, и даже с некоторой ностальгией, поразившись услышанной дедукции.- Это не выход, это малодушие. У тебя чрезмерная реакция на пережитое, связанная с перенесенным нервным срывом и начинающейся депрессией. Потом, когда Джон неоднократно разбирал по минутам, по каждой фразе этот их разговор, то, как писатель, думал, что очень эффектно было бы в этом месте съязвить, - «Конечно, теперь среди нас двоих врач – это ты. Уколы в вену умеешь делать», - Он еще много всяких своих возможных ответов напридумывал, а тогда просто замер в полном шоке, неотрывно глядя на Шерлока. - Пока ты сидел на Бейкер Стрит в полном одиночестве и пытался справиться со своей проблемой, то пришел к совершенно неправильным выводам, основанным главным образом на твоем чувстве вины по отношению ко мне, которое ты сам себе теперь выдаешь за привязанность, – тем временем продолжил развивать свою мысль Шерлок. - Перестань. Поверь мне, если сейчас ты примешь неправильное решение, то через два месяца возненавидишь и меня, и себя. Подумай о ребенке и позвони своей жене. Вспомни, как ты об этом мечтал, вспомни, что говорил ей у алтаря. Не зря же я пережил бесчисленную череду твоих подружек, согласился быть твоим шафером и даже сочинил вальс, – эта попытка Шерлока пошутить прозвучала совсем неудачно, - Если хочешь, можешь встретиться с Мэри у моих родителей. Джон изумленно посмотрел на Шерлока. – Где? - Джон, - спокойно, как со временно притихшим умалишенным, продолжил говорить Шерлок. – Скоро Рождество, и у нас намечается семейное празднование. Если вы с Мэри туда приедете, мне легче будет его пережить – вы отвлечете на себя внимание моих дорогих родственников. Если надумаешь, позвони Майкрофту, он захватит тебя с собой. Да, он тоже едет, - вздохнул Шерлок, - это будет агония. Надо ретироваться, и как можно скорее, пока он не продолжил меня дедуцировать и не определил, что признаваться я пришел в любви отнюдь не братской. Совсем нехорошо получится, - подумал Джон, кивнул, при этом так и не поняв, с чем именно он сейчас согласился, и пошел к выходу, стараясь держать спину и подняв подбородок вверх. В дверях он столкнулся с медсестрой, катившей в палату капельницу. В другой руке у нее была белая больничная сорочка с принтом из мелких синих буковок. Придя домой, он сообразил, что так и не спросил, вернется ли Шерлок на Бейкер-Стрит на ту неделю, что осталась до Рождества. Поэтому он просто сидел дома и ждал. Каждую минуту. Сочельник он провел в одиночестве, чтобы следующим утром поехать в уютный и симпатичный дом мистера и миссис Холмс, объясниться там со своей глубоко беременной женой, улететь в Эпплдор, и увидеть собственными глазами, как его друг станет убийцей. Апрель 2016 Выбор пал на Лагавулин. Джон плеснул себе полстакана и, вздохнув, поднес виски ко рту, предвкушая первые, самые желанные ощущения, с наслаждением вдыхая яркий аромат дорогого напитка, но тут в комнату вошла – нет, буквально влетела – Мэри. Она с размаху шлепнула на стол какую-то папку. - Держи, - звенящим от радости голосом сообщила она, - это сценарий первого получасового эпизода. – Сегодня прочти обязательно. Вот тут, на всякий случай, электронная версия, – она положила рядом флэшку. – Завтра ждут твою предварительную оценку. Она невозмутимо забрала у него из руки стакан, взяла со стола бутылки и удалилась. На пороге, обернувшись, с улыбкой добавила: - Ведь ты же заинтересован, чтобы все получилось как нужно, правда? Джон молча нацепил на нос очки и открыл папку. Через некоторое время он уже забыл обо всем, увлеченно делая пометки, что-то бормоча вполголоса, а иногда даже довольно громко матерясь. Утром, придя в столовую с красными, как у кролика, глазами, он выдал свой вердикт жене, которая сосредоточенно медитировала над белковым омлетом. Напротив сидела Энн, с энтузиазмом поглощавшая овсянку. - Я многое переписал. Там все перевернуто с ног на голову. И слишком сильно эксплуатируется возможная любовная тема. Так не пойдет. Жду исправленную версию. Есть ли уже какие-нибудь предложения по поводу исполнителей главных ролей? Он положил флэшку рядом с ее тарелкой, уселся рядом с дочкой и живо поинтересовался: - И что мы тут едим? Вкусно? А с папой поделишься? Мэри заулыбалась. Все шло как нельзя лучше. Надежды, что история с фильмом поможет вытянуть мужа из затяжного пьянства, похоже, имели шанс оправдаться.

***

Когда в феврале 2012 к ничем не примечательной медсестре Мэри Морстан на улице подошла элегантно одетая женщина и молча передала ей телефон, Мэри разозлилась не на шутку. Такая неприкрытая наглость была характерна только для спецслужб. – Ну что, нужно будет договариваться, – подумала она. Жить в Лондоне ей нравилось, и переезжать и устраивать канитель с новыми документами совсем не хотелось. Но главным было другое – ее надежда, что прошлое навсегда осталось позади, прямо сейчас, посреди Риджентс-Стрит, потерпела сокрушительный крах. Встреча с Майкрофтом Холмсом была устроена в маленькой квартирке около Уайтчепел роуд. - Мисс Дрисколл, - при всей своей выучке, она вздрогнула, услышав имя, которое не произносилось вслух уже долгое время, - я встречаюсь с вами как частное лицо. Я бы хотел предложить вам работу. Ничего экстремального, никаких действий на «два ноля», разве что при обороне. Оплата будет достойная. И, разумеется, у вас будут гарантии, что в Англии вас больше не побеспокоят. - Какая у меня альтернатива? – горько усмехнулась Мэри, - Господи, когда же это закончится… Она выдержала короткую паузу. - Разговаривать будем от полумиллиона. Фунтов, естественно. Легализованных. - Я уверен, что мы оба понимаем, что вы не можете диктовать мне условия, даже если сейчас возьмете меня на прицел. Но названная вами сумма вполне приемлема. Позвольте показать вам, как выглядит ваше задание. Безопасность этого человека очень важна одному моему близкому родственнику. Вы должны этого человека охранять, и, лучше всего, буквально день и ночь. С его головы не должен упасть ни один волос. Я внимательно изучил ваше досье. Вы – одна из лучших, значит, вы мне подходите. Рисковать я не могу. Через три месяца Мэри стояла рядом с Джоном Уотсоном у могильного камня Шерлока Холмса. Впервые в жизни она смешала работу с личной жизнью, и перед скромной медсестрой неожиданно открылись новые горизонты. Все развивалось даже лучше, чем она того хотела, когда у задания появились два почти равные по возможным разрушительным последствиям осложнения – восставший из мертвых консультирующий детектив Шерлок Холмс и медиамагнат и шантажист мирового уровня Чарльз Огастас Магнуссен. И если последний оказался препятствием временным, то первый был угрозой постоянной. Все, что она с таким трудом создавала, так аккуратно взращивала в Джоне, все было готово полететь в тартарары, когда этот фигляр с нарисованными усами и напомаженной шевелюрой возник перед ними в ресторане. Конечно, она его узнала. Но видит бог, как она надеялась, что его все-таки прибьют где-нибудь на чужбине. Ну почему, почему ей так не повезло, думала она бессонными ночами, слушая тихое посапывание Джона под боком. Но оказалось, что предсказать действия социопата не под силу даже секретному агенту с двадцатилетним стажем оперативной работы. Или она ничего не понимала в чувствах (ну, плохо понимала, если уж быть до конца честной). Поэтому, когда Шерлок пригласил ее на встречу в больницу, чтобы уточнить, готова ли она восстановить семью с Джоном, она просто не нашлась, что ответить. В мозгу лихорадочно метались мысли, и ни одна, ни единая из них не содержала в себе никакого мало-мальски подходящего варианта, который бы хоть немного продвинул ее в понимании мотивов, движущих Шерлоком. - Я хочу знать, какая тебе из этого выгода, - прямо спросила она. Уже давно Мэри определилась, что с Шерлоком эта тактика работает лучше всего. – Ты же теряешь при этом последнюю возможность. - У меня ее и не было никогда. И дело совсем не в этом. Мне нужно попасть в хранилище Эпплдора за другой информацией. - Леди Смоллвуд уже не помочь, - возразила Мэри, пораженная предположением, что Шерлок решил так использовать Джона. Неужели работа для него действительно важнее, чем человек, ради которого он пожертвовал всем… - У Магнуссена есть файлы определенного свойства, касающиеся моего брата. Я должен ему помочь, – спокойно глядя ей в глаза, произнес Шерлок. – Но в Эпплдор Джон поедет защищать тебя. - Твой брат мог обратиться ко мне за помощью, и все бы получилось, если бы ты тогда мне не помешал. - Мы тебе не доверяем, - с полуулыбкой парировал Шерлок. - И правильно делаете, - кивнула в ответ Мэри, - но позволь и мне тебе не поверить. И она выжидательно уставилась на Шерлока, - я хочу знать правду. Шерлок закатил глаза. - Господи, все буквально помешались на этой правде. Хорошо, вот она: Джону нужна семья, он - человек высоких моральных принципов, и никогда себе не простит, если не будет сам растить своего ребенка. Сейчас у него тяжелая ситуация, но я не сомневаюсь, что он все равно изменит свое отношение к происходящему и захочет вернуться к тебе. Я просто не хочу, чтобы он терял время. – И мучил нас обоих, услышала непроизнесенные вслух слова Мэри. - Я читал, что это очень важно – начать отцовство еще до рождения ребенка. Послушай, давай больше не будем истязать друг друга этим разговором. Если ты согласна принять Джона назад, приезжай на Рождество к моим родителям. - А что тебе с этого? Никогда не поверю, что ты вот так возьмешь и перестанешь его… - Ты переходишь черту, Мэри, - Шерлок не дал ей договорить. Теперь его улыбка больше напоминала хищный оскал, а в глазах полыхала злость, – Я сам буду решать, что перестану, а что начну.