Primo and Second

Суббота. Чудесное утро для прогулок под легко падающим и кружащимся снегом. Я посмотрел в окно. Надо бы прогуляться, но проблема в том, что никого из Вонголы не было в особняке. Все на задании. А я как руководитель отдыхаю. На весь мой кабинет раздался звонок телефона. Я поднял трубку. - Здравствуй, Джотто. Это Тсунаеши Савада. - Здравствуй, Тсуна. Будешь мучить расспросами про мафию? – с усмешкой произнес я. - Нет, прости меня за те случаи. - Да, что ты. Я зла не держу. Ты в каком - то смысле правильно сделала, что разузнала обо мне информацию. И если бы не чистая случайность, что я не мафиози, то ты бы меня раскрыла. Те доводы, которые ты спрашивала у меня при отце, были очень весомым доказательством этого. - Могу ли я чем – то загладить свою вину? Через полчаса я уже ждал Тсуну в парке, недалеко от своего дома. Я повернул голову в сторону моего особняка и увидел, как же красив пейзаж вокруг него. Так как уже наступила зима, снег хрустел под ногами, а на ветвях елей лежали шапки снега. Это было красивое зрелище. Находясь в одиночестве, я любил наблюдать за природой. Так меня воспитали, точнее говоря, этого воспитания не было. Я воспитывал себя сам. Отец был занят своим бизнесом, он тогда только начал открывать рестораны, и удача не всегда ему улыбалась. А мама… Она бросила нас с отцом, через 3 года после моего рождения. Раньше она просто не могла меня бросить, закон не позволял. Но как только мне исполнилось три года, она призналась отцу, что полюбила другого человека и уже давно хотела от нас уйти. Рассказав все, она собрала вещи и ушла навсегда. Через 6 лет я узнал, что она разбилась в автокатастрофе, когда ехала за своим вторым ребенком от нового мужа в детский сад. Нас с отцом пригласили на похороны, так как мы все - таки считаемся ее семьей, хоть и бывшей. Мне было 9 лет, я прекрасно понимал, что мама ушла из жизни, что она нас бросила, что она нас не любила... Я до последнего был уверен, что не заплачу на похоронах, но что – то взяло надо мной вверх, было ли это родство, или это было осознание того, что я ее люблю, не смотря на то, что она сделала, я не знаю. Она была моей матерью. Она была той, кто родила меня на этот свет. Сейчас бы я не заплакал, я уже могу держать эти эмоции, но тогда я тоже не хотел плакать. Я говорил себе, что я мужчина, а мужчина никогда не плачет. Но заплакав, я тут же дал себе оправдание: «Я ребенок, мне можно...». Я отогнал от себя эти мысли, нечего спустя столько лет нагонять тоску, ностальгировать по прошлым временам, по воспоминаниям, которые с возрастом будут стираться. Но, наверное, именно сейчас и нужно ностальгировать, потому что в старости я, возможно, этого уже не вспомню. Ко мне подошла Тсуна. - Извини, опоздала чуть – чуть. Долго же ты меня ждал. – она все также мило улыбалась... Я понял, почему она меня так заворожила своей улыбкой, она такая же, как и у... мамы. Такая же, как на ее фотографиях с маленьким мной на руках. - Нет, что ты. Я только недавно пришел. – я улыбнулся ей в ответ. - Не надо врать. У тебя уже шапка снега на волосах. – она стряхнула снег с моей головы, так нежно и бережно, что я даже не почувствовал ее прикосновения. - Хорошо, не буду. Давай прогуляемся? - Давай. - Ты обо мне уже достаточно много знаешь, расскажи что – нибудь о себе. – мне было интересно узнать о ней, о ее семье, что она любит, чем или кем восхищается и все этом роде. - Ну, живу я с мамой, отец редко нас навещает. Он работает в какой – то секретной службе, которая секретна даже для его семьи. Учусь в одиннадцатом классе 27 школы. - Я тоже там учился. Интересно, а Грапон (ударение на а) все еще преподает литературу с русским? - Да, он все еще работает. Правда, старенький уже стал. Говорят, он уходит на пенсию после нашего выпуска, он же и наш классный руководитель. Жаль расставаться с такими людьми, как он. Добрый старик. - Да, в то время как другие классы при выпуске подходили к директрисе, учителям географии и другим, наш же класс всем составом прощался с Грапоном. Наши девчонки рыдали так, как не плакали никогда. - Такое чувство, будто и у нас будет также. Она еще о многом мне рассказала, как учится, какие предметы сдавать собирается, я даже пообещал ее понатаскать по английскому, так как сам его знаю отлично. Рассказала и о семье. И о том, что у нее был странный репетитор, он обучал ее не по учебе, а по самосовершенствованию. Оказывается, раньше она была очень стеснительной девочкой, плохо была подготовлена физически, и ей нравился мальчик, но и ему она боялась признаться в своих чувствах. В скором времени ее опередила Хару. Да, та самая Хару. Если ей нравится парень, она в открытую признается ему, не задумываясь о его чувствах. Тсуна после этого случая замкнулась в себе. Мама это заметила и наняла репетитора по самосовершенствованию. Чтобы он помог ей раскрыться и быть открытой к людям и на такие пустяки не обращать внимания. Она до сих пор помнит его слова: «Весь мир в твоих руках». Позже мы решили закончить с разговорами и поиграть в снежки, как маленькие дети. Мы даже построили засаду. Было весело, но, в конце концов, мы замерзли. Так как мой дом был рядом. Я пригласил ее к себе. Она сначала замялась, но все же согласилась. Я видел, в каком она была восторге при виде трехэтажного особняка. Я открыл дверь и пригласил ее внутрь. Я помог ей снять пальто, и повесил его на вешалку в прихожей. Она сняла сапожки и прошла в просторную гостиную. Я, сняв верхнюю одежду и сапоги, прошел за ней. Сегодня все мои слуги были выходные, но это не было проблемой, так как я сам умею готовить. - Вот это дом. Не думала, что ты так роскошно живешь, а хотя нет, думала. У тебя ведь богатый отец. – она улыбнулась и присела на диван, обитый красной бархатной обивкой, собственно как и кресла, входящие в комплект гостиной мебели. Я же сел в кресло, на месте которого когда – то стояло другое кресло, на которое Занзас пролил виски, после этого, то кресло пришлось выкинуть, так как пятно и запах не выводились, и мы заказали точно такое же. - Это не только мой особняк, вместе со мной живут мои друзья. Страшно как – то жить одному в таком большом доме, да и комнат много, поэтому пригласил друзей, и они согласились. Теперь живем как семья. – я дотронулся до ее руки. – Да ты сильно замерзла, пойдем я тебя провожу в свободную комнату, ты примешь теплую ванну, а я тем временем что – нибудь приготовлю. – я улыбнулся ей, чтобы она не подумала чего – нибудь непристойного. - Эм, хорошо. – я проводил ее, показал где все лежит и спустился, чтобы приготовить обед. Через полчаса Тсуна спустилась в кухню. А ей не особо и велика моя одежда. Она была в моем теплом свитере и моих детских шерстяных носках, идеально сидящих на ее маленьких ножках. Свитер просто был настолько длинным, что никакие брюки, штаны, шорты ей были не нужны. Она прошла и села за стол. Я, как заботливый отец, в фартучке и даже волосы в хвост завязал, поставил перед ней тарелку с блинчиками политые шоколадом и вишневым вареньем. Сняв фартук, я сам принялся за трапезу. - Мм... Очень вкусно. Кто тебя так научил готовить? – она посмотрела на меня, уплетая блинчики. - Моя мама хорошо готовила, и у нее было много сборников тетрадей, в которые она записывала рецепты самых вкусных, по ее мнению, блюд. - А почему ты говоришь о маме в прошедшем времени? - Она разбилась в автокатастрофе. Но она не была уже тогда женой моего отца. Она ушла от нас намного раньше. У нее было завещание, в котором говорилось о передаче всех ее рецептов отцу, так как он вел ресторанный бизнес. Но как – то раз я нашел в этой стопке тетрадей рецепты чизкейков, бисквитов, этих блинчиков и много разных выпечек для семейного стола. Конечно, мне стало интересно, я смотрел на эти картинки, и у меня текли слюнки. Я решил попробовать готовить сам, и у меня получилось. Некоторые блюда я изменил и сделал их еще вкуснее. - Прости, больно, наверное, понимать, что больше нет родного человека? - Давай не будем об этом. Это уже прочитанная страница книги, а если ее читать много раз, то она надоедает. Ты меня понимаешь? - Да, понимаю. Спасибо за блинчики, они были восхитительными. Не хочу задерживаться, я пойду. – она встала из – за стола. - Смешно – смешно. Куда ты пойдешь в таком виде? Твоя одежда мокрая и не высохнет раньше вечера. Если думаешь, что мама будет волноваться позвони ей и скажи, что задержишься у подруги. Так она и сделала. Все это время мы смотрели комедии по ТВ, шутили и даже поиграли в монополию и твистор. Вечер мы провели весело. Позже одежда Тсуны высохла. Она оделась, попрощалась и ушла.