Шизофрения на марше

      Вечером Гермиона сделала уроки, лежала на кровати и решила поговорить со вселенцем о магической войне Волдеморта: — Скажи, почему ты не считаешь события с Волдемортом нормальной войной? — У меня было сложное военное детство, точнее отрочество, я был в том возрасте, что и ты сейчас. — У вас была такая же война? — Нет, у нас было хуже. Ты наверно слышала о великом Дамблдоре, победителе Гриндевальда, и наверно проходила Вторую Мировую войну. — Слышала, проходила. Странно, война закончилась в 1945, дуэль была тоже в 1945. Это не случайное совпадение? Ведь получается, что Дамблдор спас мир? — Правильно. Поэтому сейчас у многих в магическом мире появляется впечатление, что Дамблдор великий. На самом деле это была долгая, тяжелая и кровопролитная война. Дамблдор всего лишь поймал Гриндевальда, который отвечал за магию у нацистов. — Это что-то вроде министра магии в магловском правительстве? — Именно так. — Получается, что основная война была магловская? Немцы зверствовали, я читала про это. — Основная война была маггловская, но ты удивишься, сами немцы почти не зверствовали. Больше всего проблем доставляли национальные легионы СС и маги стран-союзников. Раньше их держали в узде, а тут не только дали расслабиться, но и велели терроризировать местное население. — Они не воевали как все? — Нет, на фронте они были слабы. Но против мирного населения оккупированных регионов они зверствовали. Фронтовики могут быть жестоки, но на войне появляется благородство. Они обычно не воюют с мирным населением. — А ты как там оказался? — На фронт меня бы не отправили, мне там делать нечего. Разве что в разведку. Меня отправили партизанить в тыл врага. — Партизанить? — Да, мы воевали на оккупированных врагом землях. Нападали на войска на отдыхе, подрывали мосты и дороги, воевали с карателями. — Это наверно нечестно? — Конечно, нас называли бандитами. Мы были не подарок, но враг был не лучше. — Ты страдал от мук совести? — Было дело, но потом каратели заняли деревню и в целях устрашения загнали всех от мала до велика в деревянное здание и всех сожгли. На каникулах можешь поискать Хатынь, это было позже и в другом месте, но это не было редкостью. — Это не люди, это звери. — О том и речь. 4 года жестокой и беспощадной войны. — А разве не шесть лет? — У нас война началась 22 июня 1941 года. — Нам в школе показывали кино, как японцы зверствовали с военнопленными. Самого страшного не показали, но было очень противно. — А у нас не брезговали такими зверствами против мирного населения. Магические деревни на оккупированных территориях были полностью уничтожены. Маггловское население тоже сильно сократилось. За время войны погибло 20 миллионов человек. Из них почти 6 миллионов солдаты, 14 миллионов население на оккупированных врагом землях. — 14 миллионов? Это небольшая европейская страна. — Да, а теперь ты понимаешь, почему мы считаем Дамблдора-победителя дешёвым хвастуном? — Понимаю. — Для нашего магического мира война имела катастрофические последствия. Это мы поняли только после войны. У магглов военнообязанные только мужчины с 18. Женщины могли записаться добровольцами. У нас формально отправляли в 12, точнее с 12 по 75, а я попал в 9 лет. А ещё у нас военнобязанными были все незамужние девушки. — Ой. Но они всё же ведьмы? — Да. Моя двоюродная сестра погибла в 16 лет. Призвали в 15. Она служила пилотом ночного бомбардировщика. Ведьма управляет самолетом, сзади сидит маггловская девушка из добровольцев. Маленький самолетик, У-2. Неспешно, медленней чем метла на квиддиче, заходит на цель и на врага летят гранаты и бомбы. — Почему медленно? — Выше точность, её напарница убивала гранатой часового, курящего сигарету. — Она целилась в огонёк сигареты? — Да. — А как она умерла? — Сбили из пулемета в тихую лунную ночь. Их самолет был виден на фоне неба. Несколько экипажей тогда не вернулись. — Они не применили скрывающие чары? — Чары плохо действуют на целый самолет. Те, кто могут это сделать, сильные маги. Их в авиацию не брали. — Немцам это не нравилось? — Конечно. Выспаться нельзя, на любой огонек может упасть бомба. А ещё были колдовские способы поиска целей. — А почему они не полетели в плохую погоду. — В плохую погоду легко разбиться всем самолетом. — Понятно, всё как у нормальных людей. Значит после этой войны магического населения осталось очень мало. Воевавшие женщины наверняка плохие матери. — Раз на раз не приходится. Здесь была проблемой убыль женского населения. У магов часто плохо с детьми. Семьи, как рыжие Уизли, большая редкость. И то, у магглов они имели бы 20 детей, а здесь всего 7. — Но ведь всё равно мужа нет? — Нехватка мужей конечно плохо, но в такое время можно завести несколько жён, можно родить внебрачных детей. Убыль женского населения катастрофична. Можно конечно завести полукровок, но в нашей стране как правило от браков с магглами родятся сквибы. — Проблему сквибов можно решить? — Достаточно просто. Во-первых муж или жена должны колдовать дома при супруге. Чисто практически с этим проблемы. Во-вторых ребенку очень желательно получить магическое образование. У нас большинство не сильные маги, но эту проблему мы решаем при помощи учёбы. Кроме хорошей теории надо много практики. Если в течение 2-3 поколений детей не учат колдовать, дальше как правило растут сквибы. — То есть даже у вас чистота крови влияет. Желательно, чтобы оба родителя волшебника? — Нет, это вопрос скрытия способностей и обучения детей. Если оба родители колдуны, то дома всё гораздо проще. Я могу сообщить интересную вещь. Если ребёнок-магл растет в волшебной семье, где все колдуют, то большинство могут варить зелья или проводить простые ритуалы, вроде определения статуса крови. Где-то каждый десятый ребёнок может колдовать с волшебной палочкой. Если ребёнок-сквиб, то показатели ещё выше. У обычных детей магический выброс может быть вызван шоком. Помнишь твой первый выброс, когда ты упала на розовый куст? — Помню. Я такого совсем не ожидала. — Если эти дети этих детей не будут колдовать, то они потом станут магглами, а если несколько поколений подряд, то они волшебники, хотя и слабые. — Ты замечала, у детей-магов во время выбросов летают предметы, мигают электроприборы? — Да, у меня так было. — А теперь интересный факт, большинство взрослых так колдовать не умеют. — Перед второй мировой войной у нас была революция и гражданская война. Кто-то вызвал страшную эпидемию тифа. — Тиф передается вшами. — Да, а теперь представь страну, где все регулярно моются и стирают вещи. — Да, этого быть не должно. — Обычно вши переползают с человека на человека, а здесь появились летающие вши, кто-то вывел новый вид. — Кто? — Знать бы кто. А ещё гражданская война, это война отец против сына, брат против брата. Не факультет на факультет, как здесь, а именно внутри семьи. Потом сделали лекарство против тифа, прошло массовое безумие, все ужаснулись. Заодно узнали, что во время войны были кто-то, кто вырезал целые магические поселения. Многие у нас живут в городах среди магглов. Все маггловские стороны в гражданской войне с поразительной точностью вычисляли магов и убивали всеми семьями. — Кто это был? — Знать бы кто. — И напоследок, третья проблема. — По итогам Второй Мировой войны к нашим магическим владениям присоединили новые земли. Неожиданно оказалось, что у нас очень много магов, но большинство они не наши. Раньше у нас так же было разделение. Маги Средней Азии и шаманы малых народов Сибири с одной стороны подчинялись административно, но их держали отдельно. И вдруг нам неожиданно сказали, что теперь все равны и должности будут распределяться пропорционально. У нас оказались Польша, Румыния, Болгария, Чехословакия, Югославия и другие страны. Это два миллиона магического населения. Что самое страшное, среди тех, кому в 1945 было от 12 до 30, уцелел каждый пятый. Молодежь часто безбашенная. Дети в 16 лет воюют ненамного хуже взрослых. А ещё взрослым есть что терять, а дети в таком возрасте почти не чувствуют влияния родителей, собственными семьями пока не обзавелись. — Как вы решили эту проблему? — Бойкот и игнор понаехавших. Мы стали записываться в государственные научные лаборатории и спецслужбы. Большинство понаехавших хорошо боролись за должности, но плохо работали. Везде были сват-брат и чистота крови. А почти все мы оказались маглорожденными. Нет рода, значит нет предков-волшебников. Но тут появилась проблема. Властям требовался результат, а вот его-то и не было. Точнее он был, но не у тех, кого хотелось. Поэтому маггловское правительство в итоге разогнало эту деревенщину, но увы, далеко не полностью. — Деревенщина? — Конечно, понаехали покорять Москву, заняли теплые места, а результат нулевой. Только сообщают, какие милые традиции в Польше, Карпатах, Болгарии, Фергане и других местах. — То есть национальность влияет? — Конечно, ещё как. Ты же англичанка, именно Британия стала владычицей морей, а не Индия или Франция. Именно англичанин открыл пенициллин, а не китаец. Пойми, если в странах много ссылаются на традиции, значит у них всё в прошлом. — Сейчас много ссылаются. — Правильно, Британской империи больше нет, морями правит бывшая колония. — США? — Да. — То есть традиции это плохо? Они маггловские или это связано? — У них есть много плюсов. Магический мир плохо отделим от магглов. Ты знаешь, что русские первые полетели в космос? — Знаю, Юрий Гагарин. — Так вот, космическая ракета, это маггловский артефакт. Поэтому мы прекрасно умеем делать уникальные артефакты, что магические, что маггловские. — А массовые? — А вот массовые мы не можем. Этим мы обязаны политике нашего маггловского правительства, полностью уничтожившего конкуренцию. Мы можем слетать на Марс, но не можем сделать хорошие автомобили. В магическом мире мы просто не имеем столько населения, чтобы обеспечить спрос на массовые артефакты. — И что вы с этим делаете? — Пока живём и посильно восстанавливаем численность. Плодимся и размножаемся. Ребенка мало родить, ещё надо вырастить. — То есть вы ксенофобы? – Можно сказать и так. Мы жили, никого не трогали. Потом 2 тяжёлых войны и огромное количество приезжих магов. Приезжие обливают грязью наш образ жизни и хотят жить за наш счёт. — За ваш счёт? — Я ушёл из лаборатории. К нам назначили руководство, сплошь не местные. Делаю всё я. Они только мешаются нелепыми указаниями. В итоге меня выперли, они решили, что без меня всё сделают. — Сделали? — Нет, но лаборатория что-то пытается сделать уже 30 лет. Маггловское правительство финансирует и пытается загнать специалистов. Это давно просто тёплое место и ничего более. — У нас это не так. — У вас это несколько по иному, но потом тоже будут проблемы с мигрантами. Помнишь, маггловские власти говорили, что преступность не имеет национальности? — Это так! Это ведь правда! — Но учти, преступник её имеет. Иногда надо просто смотреть и видеть. — Как мы увидим, если ничего нет. — А давай на каникулах зайдём в полицейский участок и посмотрим, кто там сидит? — Давай. А у магов тоже самое? — Конечно. Например у нас не видят ничего плохого в демонологии. А здесь за это поцелуй дементора. Сразу, просто за владение демонологией, если не совершаешь преступлений. Кроме того у нас часто пользуются некрасивой вещью. Помнишь, как я превратил 5 фунтовые банкноты в 50 фунтовые. — Помню, главное гоблинам не давать, распознают подделку. Сдачу можно обменять. — Воооот, в Англии это преступление. Если не наглеть и не высовываться, никто и не заметит. — Английские маги так не делают. — Конечно, все слышали про закон Гампа, на банкнотах есть противотрансфигурационные руны, кто разобрался, тот молчит, могут отправить в Азкабан. Теперь ты понимаешь, почему жить на стыке миров выгодно? — Я могу платить поддельными деньгами. — Не надо терять бдительность. У каждой банкноты есть свой уникальный номер. Налоговая инспекция вычисляет тех, кто живёт не по средствам, но ты можешь поехать в отпуск во Францию и платить наличными. Ты можешь купить в магазине много вкусняшек, на которые жалко денег. Ты можешь зайти в маггловский книжный и купить десяток книг. Даже те, что покупаешь. Можно брать детектив в мягкой, а можно в твёрдой обложке. — В твёрдой приятней, но дороже. — Правильно, но благодаря столь простому трюку ты не будешь экономить пенсы. Некоторые выделяют себе деньги на транжирство. 50 фунтов в месяц спустить и ни о чём не жалеть. Ты наверно выбирала, что купить, книгу или шоколадку? — Родители мне запрещали сладкое, но было почти так, — вздохнула Гермиона.