The sunshine of my life

Слай невольно бросила взгляд на часы – стрелки неумолимо, размеренным шагом спешили вперёд, чётко и настойчиво отсчитывая время. Тридцать семь минут после пяти. Всего каких-то двадцать три минуты отделяли её от встречи с Маттиасом. Всего через двадцать три минуты он снова появится на пороге её заведения. Всего двадцать три минуты, и она увидит его. Снова. Эрика страшно волновалась перед встречей. Сердце отбивало сумасшедший ритм, слегка подрагивали ноги. Несколько раз она закрывала глаза и глубоко вдыхала, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. Даже сосредоточиться на чём-либо упорно не удавалось. — Да соберись же ты, наконец! — крикнул на подругу Флориан. Он взял её за плечи и пару раз потряс, пытаясь привести её в чувство. Она лишь моргнула раз. Взгляд казался стеклянным и невидящим. Но лишь мгновение. Затем она перевела его на лицо Линке. — Что ты как маленькая девочка, в самом деле! Это даже не свидание. Простой жест вежливости, а ты уже ведёшь себя, как девственница перед сексом. — Не могу! — эмоционально бросив в ответ, Эрика грохнула о стол наполированный стакан. — Ты не понимаешь, что эта встреча значит для меня и что я чувствую. Ты не представляешь, как бешено у меня колотилось сердце, когда он приглашал на кофе. — А если он не заедет? — Тогда я полностью разочаруюсь в мужчинах, — тон перешёл едва не на шёпот. Она тяжело вздохнула и поджала губы. Конечно, голос разума кричал громче всех о том, что Эрика фантазёрка и наивная маленькая девочка, что Маттиас здесь больше не появится, что Флориан окажется прав. Однако тоненький голосок надежды временами пробивался и говорил о том, что Маттиас так не может поступить, что он сдержит своё слово. И даже не потому, что Эрика его заинтересовала. Просто он настоящий мужчина и слов на ветер не привык бросать. Снова взгляд на часы. Большая стрелка отсчитывала последнюю минуту пяти. Тридцать секунд – волнение Слай росло, будто она перерезала один из предложенных проводков, а таймер не остановился, цифры на табло не погасли. И теперь ей только остаётся ждать, что будет, когда время истечёт. Взрыв? Пятнадцать секунд. Эрика напряжённо облизала губы. Сглотнула. Пять секунд. Казалось, ещё немного и она потеряет сознание. Но девушку пронзил озноб. Ровно шесть. Порог бара был пуст, чуда не свершилось. Эрика тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Минута расслабления. Затем она отхлебнула из своей чашки уже давно остывший кофе и присела. Стрелки часов продолжали отсчёт нового часа. Маттиас не появился, а значит, рабочий день продолжается в привычном темпе. Только нужно пару минут, чтоб прийти в себя. Слай сидела за своим столом с закрытыми глазами, опустив голову на ладони. Только что вернувшийся из зала Флориан, стоял позади неё, и массировал ей плечи, наблюдая за посетителями. Когда открылась дверь и в неё вошёл уже знакомый гость, то Линке стал улыбаться. — Девочка, ты любимица Фортуны, — только и успел произнести он, пока Ябс пересекал помещение. — Поднимайся, — последнее, что шепнул он и легонько похлопал её по предплечью, прежде чем зазвучал голос Маттиаса. — Добрый вечер, — поздоровался он с Флорианом. Услышав этот голос Эрика, моментально распахнула глаза, недоверчиво сдвинув брови. Показалось? — А Слай где? — снова прозвучал знакомый голос. Флориан указал пальцем вниз перед собой и Маттиас, налегая на столешницу, чуть переклонился через стойку, чтобы увидеть девушку. Она подняла голову, взглянув на гостя. Не показалось. Очень близко от неё было лицо Ябса. — Прости, Хитрюга, — заулыбался он. — Я, кажется, немного опоздал, — он бросил взгляд на настенные часы, которые показывали всего одиннадцать минут его проступка. — Ты готова? — Д-да, — чуть заикнувшись, ответила Эрика, приподнимаясь со стула. — Только пальто прихвачу. Когда она, шагая к подсобным помещениям, оказалась у конца стойки, Маттиас вручил ей букет цветов – нежные, кремово-розовые розы. Эрика с наслаждением вдохнула их тонкий, сладкий аромат, улыбнулась и скрылась за одной из дверей. Спустя каких-то пару минут, она уже стояла перед музыкантом с длинным кожаным пальто, перевешенным через руку. — Позволь? — мужчина взялся за верхнюю одежду. — А? — будто отойдя ото сна, вдруг вздрогнула она, когда Ябс едва коснулся её. — На улице прохладно, — он улыбнулся. Она кивнула и Ябс, взяв пальто в руки, помог ей одеться. — Идём? — он слегка отвёл согнутую в локте руку, предлагая Эрике взяться за неё. Та приняла приглашение, взяла сумочку и, махнув Флориану «пока», вышла вслед за своим кавалером. На улице они остановились возле его автомобиля. Это был дорогой Merсedes премиум-класса. Хоть она особо и не разбиралась в марках авто, но класс этого немца был виден невооружённым глазом. Эрика недоверчиво покосилась на Ябса, когда тот, галантно открыв для неё дверцу, повернулся. — Рэкетир? Или мафиози? — будто искренне не понимая, откуда у него такое дорогое авто, спросила Слай. После этого вопроса Маттиас ещё прочнее утвердился в своём умозаключении о том, что Эрика и в самом деле не знает кто он. Поэтому музыкант решил и не спешить раскрываться. — Что-то вроде того, — хихикнув, ответил Маттиас, помогая Слай сесть в авто. — То есть, я сильно рискую жизнью, сев в твою машину? — в той же шутливой манере продолжила она, широко улыбаясь. — Да. Теперь увезу тебя в лес, заставлю рыть себе могилу. Потом изнасилую и брошу там, — бездумно вырвалось у него в качестве шутки, и тут же тихо рыкнул мотор. Они вместе весело рассмеялись. — Вот так и согласись на кофе с незнакомым мужчиной. Домой не вернёшься, — всё ещё улыбаясь, заключила она. Эрике уже удалось немного расслабиться благодаря дружеской атмосфере, которая успела сложиться между ними и она чувствовала себя достаточно свободно рядом с ним. Будто они были знакомы уже много лет. Если бы он только знал обо всём… Но сейчас не время. Она обязательно ему всё расскажет, но не сейчас. — А если серьёзно? — спросила Слай, когда официантка принесла им заказ. — Чем ты занимаешься? — Дизайнер-архитектор, — быстро соврал Маттиас. — А кричал на весь бар, что ты известный музыкант, — с наигранным расстройством ответила Эрика. — И ты поверила? — он бросил настороженный взгляд на девушку. — Да нет, конечно, — мотнула головой. — У нас каждый третий продюсер, фотограф, режиссёр… Особенно когда пытаются развести девушек на секс. Я это вижу изо дня в день, — она пожала плечом. — Так что… Нет, конечно, бывают у нас и действительно серьёзные уважаемые люди. Но они обычно не кичатся своим положением, — она хмыкнула, задумчиво помешивая сахар в чашке. — Кстати, если тебя на работе хватятся, не будет проблем? — Я себе иногда позволяю мелкие капризы, — улыбнулась Слай и, выжидающе глядя на Маттиаса, отправила в рот кусочек торта. — Кроме того, сегодня людей будет немного, Флориан справится пару часов и без меня. Из реакции Ябса она вычитала, что он ничего не понял. Но так не хотелось вот так сразу раскрывать ему то, что тот бар, в котором он догонялся, в её собственности. Хотелось выглядеть маленькой слабой хрупкой девочкой, а не строгой, побитой жизнью бизнес-леди. Однако от себя не убежишь, а она была полнейшим воплощением второго образа. С другой стороны – Слай была ему практически ровней в социальной лестнице, что было несомненным плюсом. — То есть, ты у начальства на хорошем счету и пару часов твоего отсутствия тебе простят? — переспросил он, пытаясь сопоставить события. Как бы там ни было, но врать Маттиасу, конечно, Эрика была не намерена. Всего лишь на время скрыть пару небольших моментов о своём прошлом. Только то, что касалось их обоих. Всего на небольшой отрезок времени передвинуть полное признание. — Я сама себе начальство. Это моё заведение, — она сжала губы в тонкую полоску и пожала плечом. — Погоди… — Ябс совсем был сбит с толку этим заявлением. — Откуда у такой молодой девушки своё заведение? — быстрый подозрительный взгляд. — Сама, небось, мафиози, — он снова усмехнулся, вглядываясь в её лицо и ища в нём, возможно, следы итальянской крови и оценивая свои предположения о возрасте. — Тебе же лет двадцать. Максимум двадцать три. Слай искренне и заливисто рассмеялась, затем, с характерным звуком прочистила горло и отпила из своей чашки кофе. — Спасибо, конечно, за такой шикарный комплимент. Но у меня для тебя плохие новости. Мне совсем скоро будет тридцать, — она слегка разочарованно выдохнула, приподняв брови. Когда речь заходила о её возрасте, Эрике сразу становилось грустно. И чаще всего ей хотелось вообще забыть об этом. Особенно сейчас, когда напротив неё сидел Маттиас Ябс, её заветная мечта. Ей совсем не хотелось думать о плохом. Именно сейчас ей хотелось жить одним моментом и наслаждаться общением с Маттиасом. Ведь у неё есть только «здесь и сейчас». Одна встреча, которая, вероятно, больше не произойдёт. Об этом тоже думать не хотелось. Поэтому она стремилась получить максимум от этого вечера, чтоб потом, в те ночи, когда на неё будет находить тоска, она могла вспоминать его улыбку, сумасводящий взгляд и красивые глаза, которые пленяют навсегда. И от этих воспоминаний ей будет становиться тепло, и грусть будет отступать. Она хотела запомнить заново каждую чёрточку его лица, привычную мимику, тембр голоса. Обновить в памяти то, что врезалось в неё восемнадцать лет назад. Сам же Маттиас будто облегчённо выдохнул, узнав о том, что она немного старше, чем он предполагал. Кажется, эта новость его почему-то обрадовала. — Слушай, правда, мне так стыдно за своё поведение. Я представляю, что тебе пришлось вытерпеть. Я когда пьяный – дурак-дураком. Удивлён, что ты вообще со мной заговорила на следующий день. — Ты мой гость, поэтому в баре я обязана вести с тобой диалог. А так… Состояние алкогольного опьянения, к счастью, проходящее. Конечно, ты устроил незабываемый концерт, — она хихикнула. — Но ты протрезвел, осознал и даже пришёл с извинениями – это очень ценно. Кроме того, я вижу, что на самом деле, ты не плохой человек. А такие люди заслуживают второй шанс. Только не пей так больше. Ты же себя гробишь. — Откровенно говоря, я до полупотери сознания давно не напивался, — он вдохнул и чуток отодвинул почти пустую чашку. — Просто в один момент я оказался на руинах собственной жизни, всё полетело к чертям: работа, отношения с женой, взаимопонимание с сыном. Кроме того, приехал мой друг, а он ещё тот любитель разгульной жизни. «Коттак, значит, в городе», — усмехнувшись про себя, подумала Эрика. Это означало, что Маттиас если не каждый день будет пьян, то через день точно, а Берлин будет гудеть безумным весельем. — Он, конечно, не мог не заметить моего угнетённого настроения, и мы отправились в один клуб, где провели достаточное время за развлечениями и выпивкой. Конечно, мне удалось немного отвлечься от дурных навязчивых мыслей. Но когда сел в такси ехать домой, надо мной снова нависла эта злосчастная туча в клубок запутанных проблем. Хотелось избавиться от них ещё хотя бы на чуток, и тут я увидел яркую вывеску и гостеприимно открытую дверь. Вот так я и появился на пороге твоего бара. Не в счастливый час он оказался у меня на пути. «В несчастливый час, значит», — мелькнуло в голове Слай. В одно мгновение выражение её лица сменилось, и теперь можно было уловить нотки печальной боли, затаившейся в глазах девушки. Заметив такое резкое изменение, которое явственно отражалось на её лице, Маттиас запнулся. — Я что-то не так сказал? Ты чем-то опечалилась… — Нет-нет, — девушка тряхнула головой. — Всё хорошо, — соврала она. — Просто вдруг подумала, что и сама не так давно была в подобной ситуации. До сих пор удивляюсь тому, как мне удалось пережить всё это. Так что я очень даже тебя понимаю. Тяжело, конечно, но это нужно перетерпеть. Ведь так будет не всегда. Главное, чтобы был кто-то, кто будет в этот момент рядом и ухватит за руку, когда оступишься на краю пропасти, не дав упасть. Ябс рассмеялся. — Да-а, — протянул он. — Джеймс именно такой человек. Он никогда не позволит впасть в уныние. Собственно, поэтому я завалился пьяным в твой бар. — То есть, за знакомство с тобой, я должна благодарить Джеймса? — Можно и так сказать, — усмехнувшись, кивнул головой. — Ты не отчаивайся, — вдруг сказала Эрика после короткой молчаливой паузы, накрыв своей ладонью его руку. Он поднял на неё взгляд. — Всё у тебя наладится. И на работе всё соскочит с мёртвой точки, и с женой всё наладится, и с сыном вернётся взаимопонимание. Маттиас покачал головой. — Ничего уже не наладится. Наш брак уже мёртв. — Значит, грядёт что-то новое, лучшее. Ведь за чёрной полосой всегда следует белая, а печаль сменяется радостью. Каждый раз, когда Кромберг говорила, музыкант наслаждался её голосом, льющимся, как мелодия и вглядывался в её лицо, подмечая малейшие изменения. Они изучал её и не раз ловил себя на мысли, что ему этого хочется. Ему хочется её слушать, наблюдать за её заинтересованным взглядом и ловить подрагивания в полуулыбке её соблазнительных губ. И сам себя не узнавал. Неужели всего за две встречи девушке удалось его настолько очаровать? Что произошло, что ему так не хотелось, чтоб этот вечер заканчивался? И почему он позволил себе так разоткровенничаться с ней? За приятной беседой время летит незаметно и кофе тает в чашке тоже. Кода напиток закончился, Маттиас, уточнив у Эрики, не хочет ли она ещё чего-нибудь, расплатился. Он помог ей подняться и надеть пальто. Когда они вышли, то на улице было уже темно. Уличные фонари разливали по кварталам свой мягкий приглушённый свет, небо ярко освещалось почти полной луной, а по всему тёмному покрывалу были рассыпаны мелкие бриллианты звёзд. Было так тихо и умиротворённо, что, казалось, даже шум проносящихся автомобилей, не был навязчивым. Воздух чудился тёплым и в нём витал тонкий аромат весны, смешанный с каким-то сладким запахом первоцвета. Эрике казалось, что вот-вот, у неё закружится голова – настолько одурманенной она ощущала себя именно в этот момент, когда он крепко держал её руку в своей. Совсем как много лет назад, когда она была маленькой девочкой. — Тебя домой отвезти? — спросил Маттиас, заводя мотор. — Где взял, туда и положи, — засмеявшись, ответила Эрика. — Значит, в «Инь/Ян»? — уточнил он на всякий случай и девушка кивнула. У порога бара Слай и Маттиас распрощались. В благодарность за чудесный вечер девушка поцеловала его в щёку и поднялась по ступенькам ко входу. У самой двери, уже положив руку на ручку, она обернулась. Улыбнувшись, в последний раз глянула на Ябса. Он стоял, опёршись на своё авто и провожал её взглядом, пока Эрика не скрылась за входной дверью. Тогда он сел в машину и, улыбнувшись сам себе, тронулся с места. — Наконец-то моя девочка опять улыбается! — радостно встретил подругу Флориан и заключил в объятиях. — Вижу, всё прошло хорошо? На лице Эрики сияла счастливая улыбка. Немного глупая и наивная, но вполне счастливая, какая бывает только у тех, кто испытал чувство влюблённости. Она уселась на стул за баром, устало опёршись на его спинку. — Да, Флориан, всё было круто! И Маттиас такой… — она слегка задумалась, как бы его описать, но подходящих слов так и не нашла. — Такой, каким я его и представляла себе. Врёт, конечно, что нифига он не музыкант… — Ты тоже не спешишь ему говорить о том, что знаешь кто он. — Потому и прощаю ему то, что он тоже держит при себе секрет. Впрочем, он и не обязан был говорить правду. Я для него никто. Просто случайная девушка, которую он оскорбил. Мы с ним даже не товарищи… — А тебе не кажется, что он не просто так не поспешил посвятить тебя в его сценическую жизнь? — Флориан, ты дурак. Что значит – не просто так? Не просто так, если есть симпатия и намёки на общее будущее… А так, ему просто комфортнее среди тех, кто не знает его. Он так отдыхает от своих «звёздных» будней. — Слай, это ты глупышка. Стал бы он в качестве извинения приглашать тебя на кофе – прошу заметить, достаточно настойчиво – и заезжать за тобой с шикарным букетом цветов? Ты ему, как минимум, интересна. Что-то в тебе зацепило его. — Да ну брось. Он вёл себя как нормальный воспитанный человек, не более. — Хорошо. Раз ты так уверена в своей правоте, то давай поспорим: если он здесь больше не появится – разобьёшь о мою голову бутылку. — Линке, ты псих, — девушка бросила на него недоверчивый взгляд. — Не собираюсь я ничего бить. Я лучше домой поеду, ладно? — она практически умоляюще взглянула на него, будто это он был её боссом. Впрочем, сейчас Эрика во Фориане видела совсем не подчинённого, поэтому и вела беседу, как со своим другом. — Конечно, езжай домой. Вот ещё ты будешь портить себе впечатление от вечера этими пьяными мордами, — он кивнул в зал, где было занято всего пять столиков. — Я и сам с ними прекрасно справлюсь, — Линке улыбнулся и сжал руку подруги. — Езжай. Чтоб сегодня уснула с улыбкой на губах и завтра проснулась со счастливым блеском в глазах. — Флориан, ты непревзойдённый, — она покачала головой, задумчиво улыбаясь и в очередной раз понимая, что ей очень повезло иметь такого друга, как этот забавный брюнет. — Закрывай сегодня пораньше и тоже езжай домой. — Как скажешь, — кивнул Линке. — Ну иди уже, — подгонял он. — Пока, милая, — парень чмокнул Эрику в губы на прощание и вернулся к своим прямым обязанностям, когда та зашагала по залу к выходу. Merсedes цвета синий ковеллин остановился у одноэтажного здания и из него вышел высокий мужчина, направляясь ко входу. Через несколько мгновений хлопнула металлическая дверь. — Мэтт, ты слишком сияешь, — внимательно осмотрев друга, констатировал Коттак, когда Ябс вошёл в студию. Почему-то гитарист даже не сомневался, что из четверых оставшихся участников Scorpions в репетиционной он найдёт именно Джеймса, насилующего свой любимый инструмент. Как сознаётся сам блондин – ему обязательно надо по чём-нибудь стучать, чтобы жить. Маттиас озорно улыбнулся и, взяв одну из своих гитар, ударил по струнам. Коттак некоторое время наблюдал за другом, а затем, усмехнувшись, и тряхнув блондинистой головой, прокрутил барабанные палочки в руках. Посчитав «три», ударник влился ритмом в мелодию гитариста. Музыкальная идиллия была прервана хлопком двери после того, как в студию бесцеремонно ввалился Михаэль Шенкер. — Мои почтения, маэстро, — он шутливо поклонился и, подойдя ближе к Маттиасу, пожал ему руку. Михаэль без всяких проблем признавал Маттиаса одним из самых виртуозных гитаристов в мире. Хотя и себя считал не намного худшим. Но всё же, он преклонялся перед невероятным талантом Ябса и покорно поднимал лапки вверх, признавая своё поражение. «Ну, совсем чуточку не дотягиваю», — всегда шутливо говорил он. — Здоро́во! Ты что, развёлся? — спросил он, заметив явные изменения в настроениях и взгляде товарища. Оборачиваясь на него в ожидании ответа, Шенкер-младший прошагал до Коттака и поздоровался с ним. — Чё он сияет? — кивнув на Маттиаса, спросил Михаэль у Джеймса. — Почему сразу развёлся? — не дав ответить ударнику, решил переспросить Ябс. — Я таким счастливым последний раз был, когда развёлся, — театрально задумавшись, ответил Майкл, пожав плечом. — Мэтт, похоже, влюбился, — наконец-то нашёл возможность вставить свои пять копеек Коттак, облокотившись на барабаны. — У-у… — протянул Михаэль. — Значит, скоро разведётся. Наконец-то, — добавил он. Майкл метнул быстрый взгляд на Ябса и, заметив, что тот нахмурился, сразу же решил пояснить свою позицию, чтоб Маттиас на него не обижался: — В смысле, я ничего не имею против Беаты – она прекрасная женщина, но вы не пара. Я удивлён как вы так долго протянули. Просто она не твоя женщина, — Майкл выделил интонацией «твоя». — Джеймс, не болтай ерунды. Я с ней знаком всего пару дней, — задумавшись над словами Шенкера, ответил другу Маттиас. А Михаэль всё-таки был прав насчёт развалившегося брака. И Ябс это чётко осознавал. Но неужели же они были обречены с самого начала? Неужели они с самого начала не были созданы друг для друга? Майкл Шенкер был одним из немногих, кто мог уловить мельчайшее несходство и прочувствовать в полной мере тот или иной момент. Да, он бывает слегка груб и неотёсан как по жизни, так и в речах. Он часто выражается резко, но говорит всегда в точку. По итогу он всегда оказывался прав. И на их свадьбе с Беатой – Маттиас об этом узнал позднее – Майкл готов был поклясться, что молодожёны разойдутся. Рано или поздно. То же самое он говорил и о браке Коттака. Хотя, казалось, Джеймс и Афина были двумя половинками одного целого. Они идеально гармонировали и дополняли друг друга. Но Майкл увидел то, чего не увидел никто. И был прав – супруги развелись. Теперь пришёл черёд четы Ябс. — Я, собственно, чего пришёл, — будто вспомнив об этом только что, Майкл полез в карман джинсовки и достал оттуда флэшку. — Я тут записал пару риффов. Маттиас, мне надо, чтоб ты прослушал их и сказал что не так, — протянул запоминающее устройство Ябсу. — Мне не к спеху. Так что можешь заняться этим по свободе. — Хорошо, — кивнул Ябс. — Без проблем. Но почему ты обращаешься ко мне? — вдруг спросил гитарист, пытаясь в очередной раз уяснить для себя нежелание Михаэля советоваться с братом. — Старик, я мог бы, конечно, обратиться к Джими Хендриксу, но он, увы, давно мёртв. Маттиас покачал головой, улыбнувшись на шутку товарища. Всё же чёрный юмор - это у них было семейное. — Я послушаю твои записи, — кивнул гитарист. — Ну, лады, — Майкл хлопнул в ладоши. — Вынужден на этом откланяться. До встречи, — он снова пожал руки музыкантам и попятился к выходу. У самой двери он обернулся: — То, что я услышал… это было круто, ребята. Запомни это, Маттиас, пригодится. И береги то, что дало тебе такой запал. Майкл неоднозначно улыбнулся и исчез за дверью. Из студии Маттиас поехал домой. Всю дорогу у него перед глазами стоял миловидный образ загадочной девушки с именем Слай. В его воспоминании она улыбалась, отчего её глаза, имеющие и без того слегка восточный разрез, сужались ещё больше, придавая оттенок хитринки и она выглядела ещё очаровательнее. Ябс уже в который раз задался вопросом – что не так? В каком месте система дала сбой? Почему ему стало так за себя неловко, и он решил извиниться? Почему так настойчиво звал её на кофе, и почему он теперь думает о ней? Почему есть ощущение, что они знакомы очень давно? Почему он снова хочет увидеть её, взглянуть в эти шикарные карие глаза и забыться на несколько мгновений, услышать её голос? Откуда появилось желание снова творить и жить, наслаждаясь каждым мгновением? Кто-то разу скажет – любовь, кто-то скептически бросит: «весна». Что же касательно самого Маттиаса, то ему надо разобраться в себе, своих чувствах и в своей жизни в целом. Ему хотелось всё же докопаться до истины. Именно поэтому музыкант твёрдо решил не упускать заинтересовавшую его девушку. Ему хотелось узнать её ещё чуть больше и удостовериться в симпатии, либо опровергнуть свои ощущения рядом с ней. Он припарковал авто недалеко от подъезда и поднялся по лестнице. Открыв дверь, он вошёл в квартиру. Прямо в коридоре уже пахло чем-то вкусным. Мужчина разулся, снял куртку и, бросив её на тумбочку, прошёл в комнату, которую едва освещал тусклый свет бра. В квартире, казалось, было тихо, но Маттиас уловил приглушённую мелодию какой-то баллады, которая доносилась из кухни. Не успел он подумать он том, что, вероятно, там находится его жена, из проёма двери показалась блондинистая голова. — Милый, ты уже вернулся, — полувопросительно, полу утвердительно заметила она, выходя к нему навстречу. Выглядела женщина достаточно соблазнительно. Корсет чёрного платья выгодно подчёркивал её красивую грудь. Юбка спереди едва доходила до колена, открывая вид на идеальные ноги, а сзади тянулся длинный шлейф в пол; волосы были убраны в высокую причёску, оставляя оголёнными плечи. — Привет. У меня для тебя сюрприз, — почти выдохнула она и поцеловала его в губы, на что мужчина остался равнодушным, не ответив ей. Женщина заметно напряглась, но постаралась скрыть свою пошатнувшуюся уверенность под лёгкой, обольстительной улыбкой. Она взяла Маттиаса за руки и стала отступать, заставляя его следовать за собой. На кухне было темно, лишь пару десятков свечей отбрасывали свою дрожащую тень на стены, интимно освещая пространство. Ябс скептически окинул взглядом помещение. Свечи, полутьма, аромат приготовленной еды, красивая женщина, тихая мелодия фоном, бутылка хорошего вина на столе… Жена явно постаралась на славу и даже наверняка готовила сама, проведя несколько часов на кухне. Но Маттиаса это никак не затронуло. К тому же, есть ему совсем не хотелось. Сейчас бы уединиться в своей комнате, впустить свет луны, открыв штору, и взять в руки гитару. — Я не голоден, — произнёс ровно он, и безразлично взглянул на супругу. Беата даже слегка растерялась, заметив на лице мужа полную апатию ко всему происходящему. Но, сжав на несколько секунд руки в кулаки, она попыталась удержать самообладание и не сдаться прямо сейчас. Подойдя ближе, она заглянула в его глаза: — Тогда, может, сразу к десерту перейдём? — шепнула ему на ухо, проводя рукой по его груди. Затем она невесомо коснулась губами его шеи, а рука скользнула ниже. Маттиас уверенно перехватил её, крепко сжимая запястье, и отстранился. — Чего ты добиваешься? — пристально глядя на жену, абсолютно спокойно проговорил он. — Ты мой муж, я твоя жена. И сейчас я хочу тебя, — она держалась из последних сил. — Беата, ты, конечно, шикарная женщина, но… — он замолчал на несколько коротких секунд. — Твоё чувство не взаимно, — он сжал её предплечье и, развернувшись, покинул кухню. Он даже не представлял, как сильно сейчас оскорбил её и какая теперь пустота в её душе. Беата безвольно опустилась на стул, обхватив голову руками, слёзы сами собой хлынули из глаз. Она снова не могла поверить в то, что это конец, но Маттиас дал понять, что его чувства к ней остыли. Или у него просто появилась другая, которая отбирает его внимание? В любом случае Беата сдаваться не собиралась и твёрдо решила вести борьбу за своё счастье и за Маттиаса. Никто не говорил, что будет легко. Что ж, осталось только выбрать оружие и составить тактику. Женщина собрала в кучу всё своё отчаяние и смахнула на пол то, что стояло на столе. Посуда с грохотом разбилась о кафель, из тарелок рассыпалась еда. Это была минутная слабость, минутное помешательство, но часть ненависти и злости раскрошилась вместе с двумя хрустальными бокалами об плитку. Беате на какое-то время стало легче. Задача была ясна: удержать его любым способом. План созрел моментально и блондинка зловеще усмехнулась. Однако она совсем не подумала о последствиях.