The sunshine of my life

— Ты говорил с девчонкой? — перебивая тихий наигрыш Ябса, спросил Рудольф. Тот в ответ отрицательно мотнул головой и, сделав затяжку, продолжил перебирать струны. Его мысли занимало лишь одно – что делать со Слай. Эта мысль не давала ему покоя и лишила сна с тех пор, как он узнал правду. Она сжигала его изнутри. Казалось, счастье так близко, но было ли так на самом деле? — Да блин! — не выдержал Маттиас. — Я так облажался... Что я ей скажу? Прости, милая, я полный кретин? Вряд ли она мне простит вот это вот всё. Да и вообще, станет ли она слушать меня после всего? — Мэтт, она тебя любила, — напомнил Коттак. — Есть шанс покаяться и вымолить прощение. По крайней мере, попробуй. Она ведь готова была простить измену... — Не знаю, — покачал головой Ябс. — Имею ли я вообще право на это. — Даже преступники имеют право на подачу апелляции, — справедливо заметил Шенкер. — Рудольф прав, Маттиас. В любом случае надо попробовать поговорить с ней, тебе без неё никак, — изучив эмоции друга, заявил Клаус. — Без неё просто не нужно, — горько усмехнувшись, заключил Ябс. — Попытка – не пытка. Иди и верни её, — кивнул на дверь Шенкер. Маттиас утвердительно кивнул, затушил в керамической пепельнице наполовину недокуренную сигарету и, схватив с подлокотника дивана свою куртку, бросил ребятам «до завтра» и быстрым шагом покинул студию. На улице стояла холодная погода, хотя на календаре было самое начало сентября. Недавно прошедший дождь принёс зябкую влажность, а сильный ветер пронизывал до костей. Ябс поёжился и, быстро преодолев небольшое расстояние до авто, оказался в тёплом салоне. Он завёл мотор и вырулил со своего парковочного места на трассу. Конечно, он понимал, что заслужить прощения будет сложно. И ещё сложнее – вернуть доверие, которое он так легко потерял. Он знал, как ей было сложно пережить их разрыв. Но с другой стороны – был прав Коттак. Девушка любила его, поэтому самый крохотный кусочек надежды в нём все же теплился, и он был некоторым мотиватором для того, чтобы собраться с мыслями и прийти на покаяние.

***

— Скучно как-то сегодня, — унылым тоном проговорил Линке, оглядывая полупустой зал. Парень стоял за барной стойкой, установив локоть на столешницу и уперев в ладонь подбородок. — Скоро Рената должна с Джеймсом подтянуться, так что скучно не будет, — хмыкнула в ответ Эрика. — Это точно, — хохотнул Флориан. — А скажи, они круто вместе смотрятся? — он перевёл взгляд на подругу, чуть повернув голову, и улыбался. — Это да, — уверенно кивнула Слай. — Кажется, они нашли друг друга. — Эй, — тихо окликнул Флориан, обращая внимание Слай на себя, и когда та взглянула на него – перевёл взгляд в сторону входа. Оттуда на них приближался огромный букет цветов, за которым было не рассмотреть лица. — Михаэ-эль, — протянула она и, рассмеявшись, поднялась на ноги. Она на миллион процентов была уверена, что это именно он, поскольку подобные выходки – это его конёк. Однако когда букет лёг на барную стойку, Эрика застыла на месте, ошалелым от неожиданности взглядом, уставившись на гостя. — Маттиас... — только и смогла выговорить она. Прямо сейчас девушка ожидала увидеть перед собой кого угодно. Даже если бы это был Оззи Осборн – Слай удивилась бы гораздо меньше. — Я... — хотел было начать Маттиас, но набор слов, что он держал у себя в голове, упорно не хотел складываться во внятные фразы и предложения. — Слай, нам... В общем, мне надо кое-что сказать тебе. — Сказать? — тупо повторила она, всё ещё не понимая, что происходит, в каком это измерении и настоящий ли он вообще. А самое главное – какого чёрта? Какого чёрта он здесь делает и почему сейчас, когда у неё жизнь стала налаживаться, когда она отпустила его. — Мне казалось, ты всё сказал ещё пару месяцев назад. — Да, я тоже так думал, но... Всё изменилось, Слай. — Ну хорошо, говори, раз надо, — она уже успела вернуться за барную стойку и стала бездумно перебирать какие-то листки, валявшиеся на её столе. Ей было безумно интересно что у него на этот раз. Растерянная девушка даже предположить не могла, что произошло и так круто повернуло сюжет их истории, и он снова явился перед ней. — В общем... Беата не беременна. Через мгновение после его слов послышался звон стекла – Слай, отвлёкшись на осмысление сказанного, зацепила рукой поднос со стаканами и пара из них упали на пол. Затем она нервно хохотнула. — Может, ты с ней и не спал? — Нет, это было. Поэтому у неё были основания солгать о беременности, что она и сделала. — То есть, подожди, — снова рассмеялась девушка. — Нет, я не понимаю... — она провела ладонью по голове, зачёсывая волосы. — То есть, ты меня бросил ради несуществующего ребёнка, да? — Получается так... — кивнул он. — Хорошо, — снова нервный смешок. — От меня-то ты что хочешь? — Я думал... Может, есть хотя бы малейший шанс нам с тобой начать всё сначала? Я не прошу простить меня. По крайней мере – прямо сейчас. Я прошу просто дать мне ещё один шанс. Я ведь люблю тебя всё так же. Слай слушала его молча, параллельно обдумывая сложившуюся ситуацию. Конечно, её любовь, которую она хранила к нему многие годы, за два месяца не испарилась, даже не уменьшилась ни на грамм. Но теперь было всё по-другому. Она отпустила его из своей жизни и впустила в неё Михаэля. И даже была счастлива с ним. Нельзя же врываться обратно вот так резко и с такими заявлениями в её налаженную жизнь, где она попыталась не оставлять места для него. Где он существовал для неё как музыкант любимой группы. По крайней мере, она себе внушала так всё это время. Эрика потёрла пальцами лоб и снова хохотнула. — Ты, конечно, умеешь удивить, ничего не скажешь... — тряхнула головой, собираясь с мыслями. — Но, Маттиас, я только-только начала спокойно жить, не просыпаясь по ночам, выкрикивая твоё имя. Да, я любила, и эти чувства... Они не исчезли, но теперь они под сотней замков где-то в глубине моего сердца, и я не знаю... У меня другой мужчина. Я вроде как счастлива с ним... — Михаэлю всё же удалось тебя одурачить... — с сожалением в голосе ответил Маттиас и покачал головой. — Жаль. Но я верю, что наша любовь... в ней есть что-то, что позволит нам дать ещё один шанс начать всё сначала. В общем, я... Я надеюсь, что у тебя ещё остался мой номер. Так, на всякий случай, — Ябс легонько хлопнул ладонью по столешнице и провёл ней до края, делая шаг назад. Эрика нервно «угукнула», интенсивно покивала головой, не в силах найти в голове нужную фразу. Как только он исчез за дверью, она выдохнула и, рухнув на стул, упёрла лоб в ладонь. — Что на этот раз за новости?— поинтересовался Флориан и покосился на цветы. — Судя по размеру букета, что-то серьёзное. — Цирк какой-то, — фыркнула Эрика и толкнула ладонью свой телефон. — Сказал, что беременность его жены была ложью и теперь он хочет начать всё сначала... — Хочет он... — покривлялся Линке. — А ты ему что? — Ну я сказала, что это все, конечно, круто, но как бы у меня теперь другая жизнь. А он мне типа: «надеюсь, у тебя остался мой номер на всякий случай». — То есть, ты ему должна сообщить, если вдруг передумаешь? — Наверное, — пожала плечом она. — Точно цирк какой-то... — на несколько секунд уставившись в пол застывшим взглядом, произнёс Флориан, а затем взглянул в зал. — Глянь, кто пришёл! — кивнул он на приближающихся Ренату и Джеймса и заулыбался. — Привет, моя дорогая, — потянувшись через стойку, чтобы обнять подругу, поздоровалась с ней Рената. Следом её поприветствовал объятием и Коттак. — Рада видеть вас, ребят, — улыбаясь, ответила им Эрика, однако Рената заподозрила что-то неладное – слишком уж растерянной казалась Кромберг. — Чего какая-то не вся? — поинтересовалась подруга, пока Слай наливала гостям алкоголь. — Ой, — махнула рукой та, — не спрашивай. Ты не поверишь, что случилось... — Рассказывай, попробую поверить, — выдохнула Клос и заинтересованно посмотрела на подругу. — Маттиас приходил... Притащил огромный букет цветов, вон стоит, — девушка кивнула в сторону, и Рената, заценив размеры, даже присвистнула. — Говорит, мол, Беата не беременная, давай, говорит, попробуем всё сначала, дай мне шанс. — Да... мы уже тоже знаем... — она приподняла брови и состроила осуждающую гримасу. — И что ты сказала? — Ну сказала как есть: что чувства, конечно, никуда не делись, но у меня другая жизнь, другой мужчина. — Ну в принципе правильно, — одобрила подруга. — Пусть не думает, что можно вот так бросить сначала, а потом вернуться обратно как ни в чём ни бывало. — Да, но... — Слай замолчала и потупила взгляд в столешницу. — Сердечко-то ёкнуло... Конечно, когда за цветами она увидела Маттиаса, то даже немного обрадовалась, однако кинуться тут же ему на шею и всё сразу простить желания не возникло. Впрочем, ей было и не до этого. Сперва неожиданное его появление, потом из ряда вон выходящая новость, которая выбила её из колеи, она и опомниться не успела. И подумать не успела. Но теперь, когда Слай начала понимать, что всё это реально, что счастье возможно, что их пара имеет шансы на существование, что сама Судьба их сводит вместе, она начинала задумываться о том, чтобы попробовать снова, всё же дать ему ещё один шанс. В принципе, он его заслуживал. Хотя бы потому, что всё честно рассказал, а не юлил или молчал, как это делают большинство представителей мужского пола. — И что решила? Дашь ему шанс? — осведомилась Ренета. — Не знаю, честно. Если бы не было Михаэля – долго бы не раздумывала. А так... — Слушай, Эрика, — решил встрять Коттак. — Может быть, ты сейчас скажешь что-то типа «не лезь, Коттак, это не твоё дело», но просто послушай. Решать, конечно, тебе. Поверь, я знаю очень хорошо обоих. Рядом с Майклом ты сгоришь дотла. Он вытянет из тебя всю душу. Даже если у него действительно есть чувства к тебе, то всё равно существует большая вероятность того, что он уйдёт. Он может просто перегореть. А Маттиас... ты знаешь Маттиаса, знаешь, как сильно он любит тебя. — Конечно, любит, — закатив глаза, недоверчиво фыркнула Рената. — Разве бросил бы он её ради другой, если так любил, как ты рассказываешь? — Дорогая, он бросил её ради ребёнка, а не ради женщины, — ответил Джеймс Ренате и снова перевёл взгляд на Эрику. — Он столько лет мечтал об этом, но у Беаты некоторые проблемы с этим, поэтому Маттиас не стал рисковать... Но вдруг чудо случилось и выяснилось, что всё может получиться. Просто попытайся понять его чувства. — Джеймс, я понимаю, — начала было она, но осеклась. — Возможно, —добавила неуверенно. — Но я не знаю, правда. Ты тоже попробуй понять меня, что чувствовала я, когда он ушёл. Я просто не знаю, что было бы со мной, если бы не Михаэль. Возможно, я обязана ему жизнью... — голос девушки оборвался, и она опустила взгляд, нервно теребя салфетку, которой только что протирала стойку. — Я понимаю, Слай, и ничего от тебя не требую. Я просто сказал, что знаю и что думаю. Повторюсь: решать только тебе. Делай выводы, слушай своё сердце. Просто я хотел донести до тебя, что ему тоже дался этот разрыв нелегко. Я знаю, как ему дерьмово было без тебя. Таким разбитым я не видел его ни разу за двадцать лет. — Но ты будешь меня ненавидеть, если я выберу Майкла, да? — Нет, не буду, — коротко ответил он, мотнув головой. — Но ведь Маттиас твой лучший друг. — Да, он мой лучший друг. Но я поклялся однажды, что, несмотря ни на что, я не буду ненавидеть девушек, которые бросили его. — Ты... что? — чисто автоматически переспросила Эрика, хотя прекрасно услышала, что сказал Коттак. — Поклялся… значит, вы… он предполагал, что его могут бросить? Что за бред? — она фыркнула. — Как его можно бросить, он же самый лучший мужчина в мире?! Коттак довольно улыбнулся, а Эрику вдруг осенило, что, в сущности, Джеймс прав. Их с Маттиасом любовь слишком сильна и не будет им счастья с другими, как бы они ни пытались убедить себя в этом. Их сердца всегда будут тосковать друг по другу. Так зачем же умышленно обрекать себя на вечные муки, если можно быть счастливыми до конца своих дней? Решение оказалось очевидным – она простит его, прежде взяв обещание, что он больше никогда не бросит её. — Так-то, детка, — Джеймс легонько похлопал её по плечу. — Ты любишь его, хочешь, чтобы он был рядом. Так прости его, верните вашу любовь. — Спасибо, Джеймс, — девушка улыбнулась и потянулась к мужчине, чтоб обнять его. — Кроме того, даже не смогу тебя ненавидеть, — он хохотнул и, приобняв Ренату, на мгновение прижал её к себе. — Ты же лучшая подруга моей любимой женщины. Эрика тоже слегка улыбнулась и опустила взгляд, когда Джеймс поцеловал свою избранницу.

***

На удивление в репетиционной господствовала рабочая атмосфера. Участники Scorpions о чём-то горячо спорили и не выпускали своих инструментов из рук, иногда слышались благие маты и повышенные тона. А всё из-за того, что Павел подобрал несколько аккордов, разогревая свою четырёхструнную подругу, и Рудольф Шенкер обратил внимание на рифф. — А ну-ка, ну-ка повтори, — сдвинув брови, попросил Рудольф, подходя ближе к Мончиводе. — Клаус, послушай, мне кажется, неплохо ввести это в Big City Nights. И Павел повторил свой наигрыш. — Да, смотрится неплохо, — оценил Майне, когда струна издала последний глухой аккорд. — Майклу покажешь, как придёт, это как раз для него, — распорядился вокалист. — Но это может сыграть и Мэтт, — встрял из-за ударной установки Коттак. — Конечно, Маттиас может всё, — мягко осадил его Клаус. — Но будет лучше, если он будет вести основную тему на пару тонов ниже Рудольфа. А этот отступ... он просто в стиле Михаэля, он справится лучше. Мэтт, не в обиду, — вокалист сжал предплечье гитариста, и тот мотнул головой, мол, всё в порядке. — Ребят, не спорьте, — вмешался зачинщик препирательств. — Всё равно пока не попробуем – не узнаем как лучше. — Я тоже считаю, что этот отрывок для Майкла, — тихо высказал своё мнение старший Шенкер. — Его ходовая Flying V даёт звук чище и мощнее, то, что надо. — Да мне по барабану, я без претензий, — уверил всех Маттиас. — Согласен, что неплохо будет усилить пару моментов риффами Майкла. Когда спорщики наконец-то пришли к единому мнению, что все же надо пробовать изменения в нескольких вариантах, явился Михаэль. В итоге всё в корне было переделано практически до неузнаваемости, в том числе и основная тема песни, которую с трудом узнавали даже сами музыканты. Следом они прошлись и по другим хитовым композициям, которыми они обычно взрывают залы, придав жёсткости звучания и в них. Спустя пару часов насыщенной работы Клаус объявил перекур. — Клаус, я ещё понадоблюсь? — уточнил Майкл, снимая с себя гитару. — Понадобишься, Михаэль, — улыбаясь, хлопнул его по лопатке вокалист. — Или ты спешишь куда? — Нет, — состроив скучающую гримасу, махнул головой он. Мужчина взял из джинсовки пачку сигарет и вышел в курилку. Едва он успел подкурить, следом появился Ябс с сигаретой в зубах и, чиркнув зажигалкой, сделал первую затяжку. — Слушай, Майкл, поговорить надо, — деловито заявил Ябс и, чуть прищурив глаза, посмотрел на коллегу по инструменту через облако табачного дыма. — Говори, — Майкл повернулся к нему лицом и, оперся задом на подоконник. Он подогнул одну руку, устроив её на груди, а ту, в которой держал сигарету, установил локтем на её кисть. Михаэль безэмоционально рассматривал острый кончик, тлеющий оранжевым, который уже покрылся слоем пепла. Мужчина аккуратно обдул его и перевёл взгляд на Ябса. — Я слушаю, — он изобразил некоторое подобие заинтересованности. — Я не буду ходить вокруг да около... — Я надеюсь на это, — перебил его Шенкер. — Оставь Слай в покое. — Наша песня хороша – начинай сначала, — закатив глаза, раздражённо выдохнул Майкл. — Отвяжись ты, и дай нам спокойно жить. Она наконец-то выбросила тебя из головы, и нам неплохо вместе. У тебя скоро будет ребёнок, так что... — Не будет никакого ребёнка, — не дал ему договорить Маттиас. — Обстоятельства изменились, и я хочу вернуться к ней. — Чего? — младший Шенкер уставился на Ябса с таким неподдельным удивлением, будто у того на лбу неожиданно вырос член. — Беата не беременная, она всё выдумала. Короче, неважно. Важно то, что я люблю Эрику, а она любит меня и мы должны быть вместе. Я хочу вернуть её, во что бы то ни стало. — Вот это номер! — вдруг со всей искренностью рассмеялся Майкл. — В жизни бы не подумал, что Беата способна на такое... Ну а если серьёзно, Мэтт, перестань, а? Девочка и так от тебя настрадалась. Может, не стоит её мордовать? Ты представляешь, что она пережила, когда ты бросил её? Думаешь, так просто будет заслужить прощение? Я уж не говорю даже о доверии. — С каких пор тебя интересуют чувства женщин? — Ябс подозрительно уставился на младшего Шенкера. — Ну ты прям совсем бездушную скотину из меня не делай, а... — обиженно ответил Майкл. — Погоди... — догадался Маттиас. Теперь настал его черёд прыснуть от смеха. — Ты влюбился в неё, да? Вот это неожиданно – Майкл Шенкер влюблён, — продолжал он сквозь смех. Конечно, ситуация была из ряда вон выходящей, однако на самом деле не такой смешной, как казалась на первый взгляд. Влюблённый Майкл Шенкер не сдаётся просто так, он не уступает и ведёт бой до конца, пока не останется кто-то один, и это было проблемой. Однако Ябса это не останавливало, он готов был пройти любые испытания, вести самый ожесточённый бой за сердце Слай. Он должен был вырвать её из лап Майкла. — Иди нахер, Ябс, — Михаэль двинул его кулаком в плечо. — Девочку я тебе не отдам, не проси. Она теперь моя и да, я люблю её. Просрал ты своё счастье, — он бросил короткий взгляд из-под лба и с силой вдавил окурок в стеклянную пепельницу. Больше, чем женщин и хороший алкоголь, Маттиас любил только музыку и автомобили. Хорошие автомобили. Быстрые, которые разгоняются до максимума за считанные секунды. Он любил скорость. Такую, чтоб спидометр зашкаливал, чтоб ветер не давал вдохнуть, врываясь в открытое окошко. Чтоб кровь стыла в жилах на крутых виражах. Он любил жжёный запах резины и искры, летящие из-под колёс при тормозе. Он знал, что Майкл тоже любит, когда адреналин растекается по крови, выжигая разум и заставляя топить педаль газа до упора. А ещё азартная сущность Майкла любила испытать удачу в разного рода состязаниях. Поэтому в одно мгновение в голове рождается мысль. — Постой, Майкл, — окликнул его Ябс, когда тот едва успел открыть дверь. — Предлагаю пари. Майкл на несколько секунд застыл на месте и обернулся, заинтересованно глядя на Маттиаса. — А вот это уже другой разговор, я готов выслушать. — Гонки, — коротко ответил Ябс. — Ты и я, загородная трасса и запредельная скорость. Кто побеждает, тот и получает Слай. Михаэль задумчиво поджал губы. — Я согласен, — бросил младший Шенкер и протянул руку. — Только без обид, если выиграю я, да? — он лукаво усмехнулся. — Договорились, — с вызовом бросил ему Ябс и пожал руку в знак закрепления договорённости. — Слушай, Ябс, — уходя, Майкл снова остановился у двери, держа её приоткрытой, и задумчиво уставился в пол, — а тебе не кажется, что было бы честнее спросить у самой Слай, чего хочет она? — Сначала мы разберёмся между собой, — резонно заметил Ябс. — Чтоб не возникало сомнений. — Справедливо, — поджав губы, кивнул Майкл и вышел из курилки. Следом за ним последовал и Ябс, задержавшись, буквально на пару секунд. Когда оба были на месте и вооружены своими инструментами, Коттак дал счёт, стартуя продолжение репетиции. Во время прогона оставшихся композиций участники легендарной группы затевали спор ещё несколько раз, пытаясь найти лучшее звучание. Хотелось вдохнуть новую жизнь в давно отработанные мелодии, чтоб они зазвучали по-новому, но в то же время не отходя от оригинальной задумки. Однако поскольку в нескольких моментах к единому решению прийти не удалось, выбор был сделан в пользу окончания работы. Распрощавшись друг с другом, ребята разошлись в разные стороны. По дороге домой Михаэль обдумывал предстоящую гонку. Его несколько удивило предложение Ябса разрешить спор таким способом, но он полностью поддерживал его. По крайней мере, это было честно. Здесь они были абсолютно на равных. Оба ловко управлялись с автомобилями на больших скоростях и оба питали необузданную страсть к чувству, которое дарит авто, летящее вперёд так быстро, что где-то в груди спирает дыхание и начинает кружиться голова. К тому экстазу, который растекается по телу, когда нажимаешь педаль тормоза и выкручиваешь по максимуму руль в одну из сторон, оставляя следы своих шин на асфальте под характерный звук. Остановившись на одном из светофоров, Майкл от скуки оглядывал окрестность. Слева от него находилось здание, принадлежащее одной из самых известных и ведущих клиник Берлина – Шарите. Неожиданно его взгляд задержался на паре людей, вышедших из корпуса. Это была женщина, которая выглядела лет на шестьдесят, хотя, Майкл точно знал это, ей ещё не было и пятидесяти. Перед собой она толкала инвалидное кресло, в котором сидела молодая девушка. Он мгновенно узнал эти шикарные вороные волосы, по обыкновению убранные в хвост и маленький миленький носик. Это несомненно была она – Карен Дорнер. Ещё одна девушка, которая имела несчастье влюбиться в Майкла Шенкера ещё будучи школьницей. В отличие от Джины Беккер, эта оказалась более удачливой, хотя сама девушка так не считала. Смерть её привлекала больше, нежели перспектива провести остаток своей жизни в таком состоянии. — Ты совсем ещё молода, твоя жизнь только начинается, — убеждал её Майкл Шенкер. — А моя... моя уже катится к закату. Не трать на меня свои лучшие годы. — Мне плевать, — парировала девушка, заливаясь слезами. — Я ведь правда люблю тебя. А он... Он тоже питал к ней тёплые чувства. Возможно, даже любил как-то по-своему, и ему хотелось уберечь её от себя. Он не хотел отбирать у неё молодость и вмешивать в грязь разврата её незапятнанную душу. Он не учёл предыдущий опыт своего так называемого рыцарства, который закончился трагично для его избранницы. Он поставил точку в их отношениях. Она хотела поставить точку в своей жизни. Волей случая попытка покончить собой закончилась множественными переломами и параличом нижних конечностей. Некоторые врачи обещали поставить её на ноги, но для этого нужны были дорогостоящие операции, которые её семья себе позволить не могла. Да и результат гарантирован не был. Майкл предлагал оплатить их, однако фрау Дорнер и слышать об этом не хотела. Единственное, чего она страстно желала, – чтоб Михаэль умер в чудовищных муках. Она проклинала его миллионы раз, желая вечность гореть в Аду. Это всё, на что могла рассчитывать безутешная мать, – справедливый суд Небес, поскольку официально привлечь его к ответственности оснований не было. Он был виновен лишь косвенно. Все эти годы Клариса не покидала надежд на то, что однажды её дочь снова будет ходить. Она разрывалась между двумя работами, чтобы поднакопить денег. По мере того, как ей это удавалось, Карен проходила какие-то лечебные процедуры. Однако сдвигов не наблюдалось, и она всё так же была вынуждена сидеть в этом проклятом кресле. — Если бы ты только позволила мне... — с глубочайшим сожалением в голосе тихо произнёс Майкл и покачал головой. — Я бы из-под земли достал того, кто поставит тебя на ноги. Клариса Дорнер была непреклонна, как и её дочь. Обе даже слышать его имени не хотели.

***

В назначенное время спорщики прибыли к оговорённому месту. Это был отрезок трассы в районе аэродрома Йоханнисталь, который закрыли ещё двадцать лет назад. Эту местность когда-то использовала группировка, называющая себя стритрейсерами, в качестве своего пристанища. По субботним вечерам здесь собиралась молодёжь разных возрастов и общались между собой, распивали спиртные напитки. Кто хотел – получал свою порцию адреналина в кровь. Здесь решались споры и происходили гонки на интерес либо же на деньги. Власти считали эти собрания преступными, поэтому мероприятие подвергалось периодическим рейдам со стороны полиции. Естественно, ни зачинщиков, ни главных нарушителей закона поймать так и не удалось. Со временем стритрейсеры перенесли свою вечеринку в другое место, а здешние дороги стали зарастать травой и сорняками. В качестве секунданта, который даст старт, был назначен Джеймс. Оба автомобиля уже стояли у линии, а водители готовились к началу. — Чувак, — Джеймс подошёл к Маттиасу и сжал пальцами его предплечье. — Не делай этого. — Поздно отступать, — Ябс перевёл взгляд на Майкла. — Мы должны решить это. Здесь и сейчас. — Мэтт, в этом нет никакого смысла. Ты же знаешь, что она твоя и что Майкл для неё всего лишь щит на израненном сердце. Она тебя любит. — Джеймс, мы всё решили, дружище, — Маттиас похлопал его по плечу и, развернувшись, шагнул к месту водителя. — Ладно, — уже громче подытожил Джеймс. — Первый заход пробный, для изучения трассы, потом три спорных круга через эту линию. Джеймс закончил свою речь и присел на обочине, ожидая, когда вернутся спорщики после ознакомления с трассой. Когда оба виновника торжества снова оказались у линии старта, Коттак на несколько шагов обошёл авто и стал на точку примерно посередине расстояния между ними. Затем снял футболку и дал счёт на три. Как только ткань коснулась асфальта, автомобили рванули с места, набирая скорость. Сначала вперёд вырвался Маттиас, оставив Шенкера позади на добрых метров пятьсот, затем на одном из поворотов Майклу удалось отобрать первенство. — Чёрт тебя побери, Шенкер! — рыкнул Ябс, вжимая педаль газа. На очередном повороте уже второго круга Маттиас двинул Михаэля в бок, пытаясь сбить ему набранную скорость и одержать верх, но тот ловко выстоял удар и продолжил свой путь, в то время как авто самого Ябса сменило траекторию. Он пытался вырулить и плавно войти в приближающийся поворот, однако что-то пошло не так, и он слетел с трассы на обочину, заканчивавшуюся небольшим рвом, который остался брошенным после попытки правительства города привести этот кусок в должный вид и развернуть здесь парк. Автомобиль на бешеной скорости влетел в эту канаву и, сделав поворот, приземлился набок. Сам Маттиас треснулся затылком о раму окна и потерял сознание. Авто Михаэля продолжало свой путь. Убедившись, что впереди чисто, он перевёл взгляд на зеркало заднего вида, чтоб оценить расстояние между ним и соперником, однако автомобиль не было видно. — Мэтт, теряешь хватку, дружище, — усмехнулся он. Через какое-то время он снова взглянул назад. Авто в поле видимости так и не появилось. Майкл сбросил скорость и даже повернул голову, чтоб убедиться, что зрение его не подводит. Маттиаса на трассе не было, и он, задумавшись, остановился. Спустя пару минут тот так и не появился, что было весьма странным. Настолько сильно Ябс отстать просто не мог. Шенкер развернул авто и направился в противоположную сторону. Через два поворота он заметил дым, валивший из канавы сбоку. — Маттиас! — с ужасом в глазах выкрикнул Михаэль и, подъехав ближе, рванул к дымящемуся авто. — Мэтт! — окликнул его мужчина снова, стукнув кулаком в стекло, но водитель не отреагировал. По положению тела Шенкер понял, что его друг там без сознания, а возможно, и мёртв. Он оглянулся на дымящийся зад, пытаясь оценить катастрофичность ситуации. Если где-то замкнёт и появится искра – взрыва не избежать, и тогда Ябсу крышка. В любом случае нужно попытаться его вытащить, и Михаэль дёрнул на себя дверцу, но она не поддалась. Он повторил попытку ещё пару раз, но результат тот же. — Чёрт! — выругался он и осмотрелся в поисках предмета, которым можно было бы разбить окно. Ничего подходящего не обнаружилось. Тогда он снял с себя рубашку и, намотав на ладонь, ударил в стекло кулаком со всей силы. Треснуло, но ещё было целым, и он повторил попытку. Наконец-то стекло поддалось и рассыпалось мелкой крошкой. Теперь предстояла задача добраться до кнопки снимающей фиксацию ремня безопасности. Михаэля отвлёк хлопок, он повернул голову в ту сторону, откуда тот донёсся, и заметил, что где-то снизу уже было небольшое пламя. — Ебучий случай! — нервно выругался Михаэль и попытался ускорить процесс изъятия бессознательного, как он успел определить, тела, параллельно пытаясь докричаться до Маттиаса и привести его в сознание. Спустя какое-то время ему всё же удалось вытащить наружу Ябса, и Майкл надавал ему пощёчин. Тот издал нечленораздельные звуки и, приоткрыв на мгновение глаза, снова вырубился. — Мэтт, дружище, нам надо убираться! — вопил Шенкер, снова хлестая того по щекам, однако Ябс так и не пришёл в себя. — Черт тебя побери, Маттиас! — последний выкрик и последняя увесистая пощёчина. Реакции не было, и тогда мужчина, закинув руку друга себе на плечо, попытался отволочь того на безопасное расстояние. Как только им это удалось, сзади прогремел взрыв, и горячей волной их сбило с ног. Небольшой осколок металла попал в плечо Михаэля и разрезал светлую кожу. Дотянув Маттиаса до обочины противоположной стороны, ближе к оставленному авто, он бросил его на траве, а сам отправился за аптечкой. Волна взрыва слегка зацепила и его авто. Мощный толчок разбил лобовое стекло. — Великолепно, блять! — выругался он, достал коробочку с медикаментами и вернулся к другу. С помощью нашатыря и какой-то матери ему всё же удалось привести того в себя. — Что произошло? — ещё слабым голосом осведомился он. — Вот это и меня интересует. Ты с трассы слетел, что случилось? — Я... — Матиас попытался вспомнить, но раскалывающаяся голова не позволяла этого делать. — Я не помню, — и он попытался пошевелиться. Тело отозвалось протяжной болью, однако это заныли ушибы. Переломов вроде как не было. — Встать можешь? — поднимаясь на ноги и протягивая руку, спросил Михаэль. — Думаю, да, — морщась от боли, он всё же смог подняться и сделал пару шагов с помощью Михаэля. Когда они добрались до авто, Шенкер аккуратно усадил друга на переднее сидение, а сам сел за руль. Заведя мотор, он направился к месту старта. Коттак, расположившись на обочине, периодически поглядывал на дорогу, ожидая появления автомобилей, но почему-то их всё не было. Наконец-то он услышал гудение мотора и снова бросил взгляд в ту сторону, откуда они должны были появиться. Какого же было его удивление, когда он увидел авто Михаэля, приближавшееся к нему на небольшой скорости и с противоположной стороны. Джеймс резко подскочил и сделал несколько шагов навстречу. Михаэль остановился прямо рядом с ним. — Что случилось? — взволнованно спросил Коттак, когда мотор заглох и Майкл вышел из авто. — Мэтт сошёл с дистанции. Я его в канаве за вторым поворотом нашёл. — Мэтт, как? — удивлённо спросил Джеймс у пострадавшего. — Не знаю, Джеймс. Точнее, не помню... Он стоял опёршись на дверцу авто и сверлил пустым взглядом асфальт, пытаясь сообразить, что произошло, но чёткого изображения в голове не было, лишь размытые до безобразия фрагменты. — Эй, ты в порядке? — толкнул его в плечо выросший рядом Майкл. — Это всё ты, сукин ты сын! — вдруг набросился на него Ябс и двинул по лицу так, что тот едва не повалился на землю. — Признавайся, что ты сделал? — Маттиас, ты в своём уме? — нервно прыснул младший Шенкер. — Что ты несёшь? Я, конечно, гнида редкостная, но не до такой же степени. Кроме того, девчонка мне не настолько дорога, чтоб лишать жизни друга. Но ты проиграл, поэтому она моя, — он ехидно улыбнулся. — Ах ты тварь! — снова накинулся на него Ябс, но Коттак успел ухватить его и кулак не достиг своей цели на лице Михаэля. — Не кипятись, Мэтт, всё хорошо. Победа за тобой, — тихо бросил ему Джеймс и перевёл взгляд на Шенкера. — А ты не скалься, Слай его выбрала, — он кивнул на Ябса. — Чё? — лицо Майкла перекосило удивлением. — Что? — вторит ему Маттиас. — Мы с Ренатой заходили к ней на днях. Тогда, когда и ты, Мэтт. Она выбрала тебя, — Коттак ткнул в грудь Ябса указательным пальцем. Майкл потупил опечаленный взгляд на капот своего авто, слушая Джеймса. Конечно, он предполагал такое развитие событий и понимал, что если Ябс придёт мириться, Слай простит его. Был ли смысл бороться с тем, что невозможно победить? А он знал, что любовь между этими двумя сплетена там, наверху. Их красными нитями госпожа Судьба связала давно, и противостоять этому было глупо. В конце концов Эрика – не единственная женщина в мире. — Хорошо, — кивнул Майкл и положил ладонь на плечо Ябса. — Забирай её, она твоя, — заключил он и сел на водительское сидение. — Поехали, меня уже тошнит от этого пейзажа, — пригласил ребят Шенкер и, когда те уселись в авто, нажал педаль газа. — Тебя сразу везти на покаяние или подождёшь, пока синяки сойдут? — хихикнул мужчина. — Нет, — улыбнулся в ответ Маттиас. — Сейчас домой. Закинув по дороге в отель Коттака, Майкл отвёз Маттиаса домой. — Точно в больничку не хочешь наведаться? — на всякий случай ещё раз переспросил Майкл, бросая вопрос уже вдогонку. — Точно. Я в порядке. На репетиции увидимся, — ответил тот и исчез за дверью подъезда. Сам же Майкл решил не откладывать в долгий ящик неизбежное и направился к Эрике. Осмотрев себя в зеркале заднего вида, он сделал вывод, что вполне готов – видимых повреждений обнаружено не было. По пути он заехал за цветами и перед тем, как зайти, выкурил сигарету, сидя в авто. Когда он вошёл в помещение, Эрика его сразу же заметила и заулыбалась, ожидая, когда он подойдёт ближе. Она в самом деле была рада видеть его, поэтому, не дав ему и словом обмолвиться, обхватила его шею руками впилась поцелуем в губы своими. — Мне нравится этот энтузиазм, с которым ты меня встречаешь, — хихикнул он и протянул букет. — Держи. — Ма-айкл, — протянула она. — Они шикарны, — девушка улыбнулась и вдохнула дивный аромат чайных роз нежного жёлтого цвета. — На самом деле я поговорить пришёл, — не стал заходить издалека он. — Это замечательно, — кивнула Слай. — Мне тоже есть что сказать, — добавила она, ставя цветы в вазу. — Говори ты первый. — В общем, я слышал про Маттиаса и... — Майкл замолчал, продумывая дальнейшие слова. — Короче, я отпускаю тебя к нему, если хочешь, — договорил он и взглянул на застывшую от удивления девушку. — Спасибо, Майкл, — спустя несколько секунд тихо выдохнула она и потянулась за объятиями. — Просто пообещай мне, что будешь счастлива с ним, — мужчина усмехнулся и заключил её в своих объятиях. — Я обещаю, — ответила девушка, а через несколько мгновений Михаэль исчез за дверью заведения, оставляя девушку один на один со своими мыслями и глупой улыбкой на губах. — Может, всё же написать ему? — с сомнением спросила Слай, нервно крутя в руках телефон. — Успокойся, дорогая, — шикнула на неё Рената и накрыла её руки своей ладонью. — Коттак сказал, что всё устроит. — Но уже три дня прошло после того, как Майкл отступил, — проныла Эрика. — Всё будет, не переживай. Он теперь не отступится, — уверила её подруга. — Смотри, счастливица, — обратил её внимание Линке, кивнув в сторону двери. На пороге «Инь/Ян» действительно стоял Маттиас, и когда девушка перевела взгляд на него и улыбнулась, он улыбнулся ей в ответ, делая шаг вперёд. — Хитрюга, я... — начал было он, когда они с Эрикой стояли друг напротив друга так близко, что слышали сердцебиение другого, и она обнимала его за шею. — Я согласна, — закивала головой она. — Только больше так не делай. — Клянусь, — пообещал он, и оба утонули в наслаждении таким долгожданным поцелуем. Самым крепким и сладким – поцелуем примирения.