Сон

Не знаю: ждали или нет... ПОВ Стас. Кирилл последнее время невыносим, его характер испортился еще больше, хотя, казалось бы, куда уж хуже? Я понимаю, что это гормоны потрошат его нервную систему, и я сам виноват, что слишком долго затягивал с расчетом доз эстрогенов. Осталось совсем немного времени до родов, впереди теперь самый страшный и сложный период… Из-за нестабильности подросткового организма может произойти выкидыш или осложнение, думать об этом не хочется, но нужно, чтобы эксперимент не завершился провалом. И, чтобы роды проходили без наложения щипцов, думаю, нам стоит попрактиковать фистинг. Кире не понравится, но кто ж его спрашивать будет? Я даже книгу ему для этого приобрел. Утром почитает, недели, думаю, ему хватит, чтобы подготовиться теоретически, а я как раз закончу расчет эстрогенов и пару других экспериментов. На выходных стоит позаботиться об аренде отеля для праздника… Кирилл точно попросит встречи с родителями, что же делать? Как же я сглупил, убив их. Нужно придумать, что наврать Кире. Может, рассказать, что они считают его убитым или сбежавшим? Нет, все-таки убитым, и я все равно не собираюсь его отпускать, так что это бесполезное взаимное причинение боли. Пока я думал, мальчишка уснул, вцепившись в мою руку мертвой хваткой. Всегда корчит из себя взрослого, а на деле ведет себя как ребенок. В этом, конечно, нет ничего плохого, но иногда его упрямство ставит под угрозу здоровье моего сына и его собственное. Устало вздохнув, другой рукой начинаю гладить это недоразумение по голове. Кира начинает говорить во сне, лепечет что-то… маму зовет. Впервые мне стало тошно от самого себя. Все, что ни делалось, все во благо науки! – думал я и мысленно успокаивал себя этим, заглушая порыв во всем признаться. Сон как таковой мне не нужен, отчего было еще мучительней. Чтоб хоть как-то отвлечься, начинаю сеанс общения с ребенком. Аккуратно, чтоб не разбудить мальчика, кладу ладонь на весьма выпуклый живот, и меня будто в кипяток окунает, когда я внезапно ощущаю под теплой кожей движения и толчки… еще не родился, а такой активный - это, наверное, от Киры. Улыбаюсь как последний идиот, ну а что? Разок можно, пока никто не видит. Ребенок не гнил, значит, все-таки инъекции препарата ему были не нужны, и первый пункт эксперимента пройден. Все стабильно, он не человек - это совершенно точно, его сердце не бьется, но он теплый. Черт! Как же я хочу поскорее увидеть его! Не удержавшись, припадаю губами к коже живота. Как бы Кирилл не старался делать упражнения и мазаться кремами, растяжки все равно есть. Его грудь тоже поменялась, чуть округлилась и, из-за вживленных желез, уже имеет немного молока. Возвращаясь губами к красным полоскам на коже у хрупких косточек бедер, не сдержавшись, оскаливаю зубы. Вспомнил, что зайчонок дерет с меня денег столько, что хватило бы на пентхаус, лишь бы избавиться от растяжек. И это чудо просыпается, весь лохматый - я же не разрешал ему стричься, пусть больше походит на девушку, а то у ребенка будет психическая травма. Усмехаюсь про себя, представляя беседу ребенка и воспитателя по поводу рисунка «это папа, который папа, а это папа, который мама». - Как самочувствие? – абсолютно не обращаю никакого внимания на смущение Кирилла, он всегда смущается, когда я целую его живот. Это так мило. Мне, наверно, никогда не надоест вгонять зайчонка в краску. - Ты не забыл про то, что состоится через неделю? – его голос так охрип. Ох, и достанется же ему, если он заболел! - Нет, как раз думал арендовать ресторан с баром… - не успеваю договорить, потому что меня стискивают в объятиях и начинают пищать что-то невразумительное, но совершенно отчетливо счастливое. Остается только улыбнуться в ответ. - Но у тебя последнее задание, как раз на неделю до вечеринки, – вижу, что Кира уже хочет обидеться. – Ничего особенного, просто проштудируй эту книгу… - стягиваю с прикроватной тумбы книгу в мягкой матовой обложке, без рисунков и надписей, и кладу на колени мальчика. Он даже вначале обрадовался, что так мало, но когда зайчонок раскрыл это произведение искусства со смачным фото на титульной странице, где фистинговали сладкого мальчика, с короткой подписью в нижнем правом углу «ЭДЭМ» - это не передать словами. Спешу его разуверить: - Это не моя прихоть, а необходимость. Ты же хочешь родить здорового малыша? – неуверенный кивок в ответ, потом более интенсивный. Видать, посмотрел на мое оскаленное лицо. - Вот и умница, учись, приду – проверю, – и снова Кирилл смущается. Не будь у меня дел, прямо сейчас завалил бы, но, если я не хочу сам себе палки в колеса ставить, отлынивать не стоит. Потому, скрепя сердце, просто целую своего супруга на прощание. У нас впереди нелегкая неделя.