Сон

ПОВ Кирилл (не бэчен, написан сегодня за полчаса) Доедать свой диетический ужин мне пришлось в одиночестве. Жак вернулся и попросил меня как можно быстрее одеться, я вначале засомневался, но прозвучали ключевые слова: - Так велел Ваш муж. С трудом и не без помощи верного слуги поднимаюсь. Он ведет меня в комнату и сам же помогает одеться, отчего смена домашнего на прогулочный комплект одежды занимают не полчаса, а всего лишь пару минут. - А куда мы едем? – Почему Стас не позвонил? И как же мой день рождения? - Туда, где будет безопасно. Господин Стас вечером присоединится к нам… - больно нервно Жак натягивает плащ на свои плечи, и голос его звучит необычно. В душе поднялись уже опасения, но дворецкий не дал им развиться до предположений и усадил в машину. В тот момент я совершенно был уверен, что Жак – предатель. Мужчина завел двигатель. - Можно открыть окно? Очень душно… - тонированное стекло опускается совсем немного, но и этого хватило, чтоб протолкнуть сотовый наружу, пока бывший слуга настраивал кондиционер. - Спасибо… - теперь осталось надеяться, что по телефону не проедутся ни Жак, ни Стас. Думаю, последнему запись на диктофоне будет подсказкой. Неожиданно мне на глаза попалось мое кольцо, на безымянном пальце оно смотрелось изящно, не броско. У моего мужа все-таки хороший вкус – как-то некстати начал я пространственные рассуждения. С другой стороны, они отвлекали меня от нарастающей в душе тревоги. Машина тронулась с небольшим рывком, а потом плавно покатилась вниз по накату и повернула налево. Я все смотрел за окно, там аккуратные домики сменились раскидистыми деревьями, холмами. Мне вдруг стало плохо. Жак остановился и помог мне выйти, ноги подгибались, и я чуть не упал на пыльную дорогу, пока мой желудок исторгал почти не переваренный завтрак. Дворецкий придерживал меня и потом едва заметно провел по ладони, я не понял, что это было, заигрывание? Наверно, показалось. Мы вернулись в машину, а я, по совместительству, и к размышлениям о насущном. Сердце мое пропустило удар, когда я вновь посмотрел на руку и не нашел на пальце обручального кольца. Значит, все-таки Жак выбросил его. Только зачем? Дорога петляла еще долго, когда начало темнеть, машина остановилась у ворот помпезного поместья. Скулы свело от одного взгляда на всевозможные орнаменты на кладке облицовочного кирпича, бесспорно высеченные вручную. Дворецкий подал мне руку и повел в дом. Когда мы в него вошли, свет ударил по глазам. Хрустальная люстра в холле ослепляла праздничным блеском, роскошные обои цвета вина… От убранства дома кружилась голова. Оказалось, я так соскучился по ярким краскам, коих от Стаса не дождешься. Когда я все-таки оторвался от созерцания одного из гобеленов, осмотрелся снова. Тут и там сновали слуги, притом вполне живые. Жак обратил на себя внимание. - Это господин Кирилл, позаботьтесь о нем, пожалуйста, он устал с дороги. Молоденькая служанка тут же подскочила ко мне и, мило улыбаясь, поклонилась. Ее едва вьющиеся локоны, собранные в два хвостика, скользнули из-за спины на плечи. Я даже залюбовался. Полгода в заточении с единственными собеседниками в виде Жака и Стаса серьезно ударили по моей психике. - Следуйте за мной… - я послушно ступал за ней след в след, не забывая вертеть головой. Подъем по лестнице был убийственный, отчаянно цепляясь за перила и придерживая свой тяжеленный живот, я сам себе напомнил пингвина с яйцом. Девушка не хихикала и не смотрела на меня как на прокаженного, хоть я этого и более ожидал, чем то, что она сейчас фактически на руках меня тащит. Наконец-то мы добрались до второго этажа. Отдышавшись, я снова смог вполне резво перебирать ногами. Неожиданно сердце зашлось трепетом, а потом и болью, невыносимой, будто ребра внутри были покрыты шипами. Вдохнуть не получалось. Служанка закричала, видно, звала на помощь. Но меня напугало больше то, что глаза укрывает красная пелена, голова раскалывается, будто в нее поместили колокол и теперь били набатом, я даже думать не мог. Агония все безжалостней сжимала тиски и, в конце концов, подарив мгновение ужаснейшей боли, выдрала мою жизнь.