(I Wanna Be) Your Left Hand Man

- Подожди! Там должен быть другой путь. - Его нет! - Просто сдайся, Кларк. Нет больше пути, по которому можно пройти. Аня прыгает. - Аня! *** - Ты страдаешь от какой-то травмы или это что-то ещё? - Спрашивает Октавия у Кларк на третий день уроков плавания. - Это определённо травма, - говорит Кларк рассеянно, убирая прядь мокрых волос от своего лица. - Травма связана с водой, - уточняет Октавия, беря Кларк за руку и пытаясь подвести её ближе к центру озера, где один из воинов Индры помогает небольшой группе людей из Ковчега научиться плавать. Кларк начинает вырываться, пока Октавия не отпускает её. - К сожалению, - говорит Кларк, а затем добавляет: - Это твой способ спросить меня, почему у меня не получается сделать это? Мгновение Октавия смотрит на то, как она топчется рядом. – Нет, я спрашиваю, потому что ты ведёшь себя так, как будто гигантская рыба-змея попыталась откусить твою ногу в первый раз, когда ты прыгнула в воду. Кларк оттягивает рубашку, прилипшую к её коже, прежде чем дать её ноге коснуться дна пресноводного озера и встать. Вода достигает её груди, не настолько близко, чтобы быть угрозой. Октавия плавает на спине, рисуя круги вокруг Кларк. Кларк вздыхает. – Я понимаю это. Октавия напрягается и внезапно оглядывается вокруг, вставая на ноги рядом с Кларк, Кларк тоже слышит этот звук мгновение спустя и инстинктивно делает шаг быстрее Октавии. - На самом деле, Кларк? - бормочет Октавия, толкая её в сторону. Кларк неуклюже падает в воду. Октавия ухмыляется. - Ты можешь только стоять прямо, твои ноги слишком сильно трясутся. Октавия тихо гребёт к краю озера, где они оставили своё оружие. Она достаёт свой меч, не выходя из воды. Шаги из близлежащего леса доносятся всё громче, и Октавия берёт также пистолет Кларк, но из леса появляется Лекса вместе со своей охраной. - Хеда, - приветствует её Октавия, опустив меч. Лекса кивает ей в знак подтверждения. - Есть какой-нибудь прогресс? Октавия говорит ей что-то на языке землян, что Кларк не может понять. Лекса смотрит на неё, и уголки её губ подёргиваются от веселья. - Что? - спрашивает Кларк. Октавия улыбается Лексе. - Командующая, - произносит она, быстро салютуя Лексе, прежде чем погрузиться в воду и уплыть назад к остальной части группы. - Что она сказала? - Кларк снова пытается медленно подойти к сухой земле. Её тело кажется тяжёлым и неподвижным в воде, как будто оно не принадлежит ей. - Она прокомментировала твоё плавание, - говорит Лекса, подходя ближе к воде. Её охранник так и остаётся стоять на окраине леса. - Я уверена, это было смешно, - бормочет Кларк, используя свои руки, чтобы вылезти из воды. Воздух холоднее, чем она ожидала, и она вздрагивает, обнимая себя руками, чтобы согреться. - Неужели небесные люди не завязывают волосы? - спрашивает Лекса, наклоняясь, чтобы взять одеяло, которое Кларк использовала в качестве полотенца. Кларк смотрит на Лексу через завесу спутанных мокрых волос. - Возможно, - продолжает Лекса, разворачивая одеяло, - у тебя было бы меньше проблем с концентрацией в воде, если бы твои волосы не лезли к тебе в глаза. Кларк упорно заправляет волосы за уши и тянется за одеялом. Лекса драпирует его на макушке Кларк, и складки ткани под подбородком Кларк переходят в импровизированный капюшон. Кларк держит одеяло с внутренней стороны и укутывается в него сильнее, согреваясь. Руки Лексы опускаются по краям её тела. - Закончила со своими уроками на этот день? - Я думаю, Октавия закончила со мной на этот день, - говорила Кларк, оглядываясь на воду. - Может быть, на эту неделю. - Она станет хорошим воином, - оценивает Лекса, - но её терпение оставляет желать лучшего. - Наши люди испытывали её терпение со дня её рождения. Я бы сказала, что она очень хороша в этом. Кларк поднимает штаны и начинает поправлять их, чтобы одеться, но капюшон, сложенный из одеяла, спадает с её головы. Она позволяет одеялу полностью соскользнуть с неё на землю и тянется к остальной части её брошенной одежды. - В любом случае, это моя вина. Я не лажу с водой. Взгляд Лексы устремляется на Кларк, оценивающе, пока Кларк пытается надеть свои сапоги. Она снимает её мокрую рубашку для плавания, чувствуя прохладный ветерок на своей коже, и быстро натягивает сухой верх, а затем накидывает куртку на плечи. Она поднимает свой пистолет и засовывает его за пояс. Одеяло она оставляет для других купающихся. Она чувствует, как глаза Лексы следуют за всеми её движениями, наблюдая. Она, кажется, чего-то ждёт. - Если ты закончила здесь, - говорит, наконец, Лекса, - тогда ты нужна в лагере. Кларк отжимает свою мокрую рубашку и бросает её через плечо. - Веди, Командующая. Лекса поворачивается к её охраннику. - Оставайся здесь, - приказывает она ему. После указывает рукой в сторону купающейся группы людей, - защищай их. - Да, Хеда. Лекса ведёт Кларк в лес, и, хотя Кларк знает путь, она следует на несколько шагов позади. - Ты боишься воды, Кларк? - Это просто ново для меня, - говорит Кларк. - Я привыкну. - Плавание является одним из важнейших навыков на земле, - комментирует Лекса. - Наряду с ритуальной пыткой и убийством, - бормочет Кларк про себя. Лекса резко оборачивается, и Кларк почти налетает на неё. - Я знаю это, окей? Я пытаюсь. Там, на Ковчеге, не было ровным счётом никаких бассейнов. Лекса стискивает челюсть. - Это действительно то, что вы думаете о нас? Вы видите в нас дикарей до сих пор? - когда Кларк пытается обойти её, Лекса преграждает ей путь. - Ответь мне. Кларк сжимает кулаки. - Мы никогда бы не привязали Рэйвен к дереву и не встали в очередь, чтобы порезать её. Плечи Лексы, кажется, немного расслабились. - Ты злишься, потому что вы не согласны с нашими обычаями. - Рэйвен была невиновна, - подчёркивает Кларк. - Скажи мне, Кларк, - Лекса говорит спокойно. - Если бы она была на вашем Ковчеге и её подозревали в том, что она отравила напиток, какой была бы её судьба? - Смерть от выбрасывания длится несколько секунд, - обороняется Кларк. - Это несравнимо. И у неё было бы право на справедливый суд. - Были ли ваши методы совершенными, тогда? За сто лет, сколько невинных жизней забрали ваши люди? Сколько людей были выброшены как предупреждение другим, чтобы держать их послушными? - Лекса сделала паузу целенаправленно, наблюдая за реакцией Кларк. - Ваш народ посадил вас за нетяжкие преступления, а затем послал вас сюда, чтобы умереть, и всё же вы до сих пор объединяетесь с ними. Вы высадились в качестве захватчиков на нашу землю, сожгли моих воинов заживо, пытались защитить человека, который зверски убил невинных людей в их деревне, и у вас есть наглость думать, что это мы жестоки? Для того чтобы судить о том, как достичь справедливости и поддерживать порядок? Кларк ощетинивается. - Если это то, как вы относитесь к нам, то почему вы не убили всех нас уже? Вспышка гнева отражается в глазах Лексы, но её слова спокойны. - Твой народ просил мира. Вы хотите сейчас альтернативы? Кларк качает головой. - Нет, конечно нет. - Тогда наш разговор окончен, Кларк, - говорит Лекса спокойно, возвращаясь к лагерю. Они идут остаток пути в тишине. *** Кларк просыпается до рассвета. Она спала плохо, так как…ну, так как высадилась на землю, но в последнее время ещё и из-за того, что она начала пытаться научиться плавать, её сны стали более яркими, реальными. В них она падает в бездонные океаны, захлёбывается холодной водой, снова и снова, пока она не просыпается в холодном поту. Кларк одевается, хватает свой этюдник и проскальзывает мимо ворот лагеря. Она делит своё время между лагерем Джахи и базой Командующей, но ни там, ни там не может спать хорошо. Она садится и опирается на ствол упавшего дерева примерно в четверти мили от лагеря, ожидая восход солнца. Через несколько минут Лекса подходит и тихо садится рядом с ней. Кларк оборачивается. Волосы Лексы распущены и спадают на плечи. Её меч в ножнах прикреплён к поясу, но она не одета для боя. Её охранник не с ней. - Твои шаги тяжелы, - говорит Лекса – тебе нужно научиться быть незаметнее. Кларк закрывает глаза и откидывается спиной к стволу. – Я не пыталась быть незаметной, и со мной не нужно нянчиться. - Твой недосып влияет на твои мысли, - Леска невозмутима. – Не безопасно быть здесь в одиночестве. - Не должна ли ты развлекать свою ночную гостью? - спрашивает Кларк, не задумываясь. Лекса озадачена вопросом, и она задумывается, прежде, чем ответить. – Она спит, как и всегда в это время. Кларк смотрит на Лексу, на профиль её лица на фоне фиолетового неба. – Я думала, ты считаешь любовь слабостью. - Не надо путать любовь с удовольствием, - отвечает Лекса – мы имеем право удовлетворять желание наших тел. На щеках у Кларк появляется румянец. – А ты не думала, что твоё тело нуждается в любви? - Теперь ты путаешь потребность с нуждой, - Лекса смотри на неё с любопытством, а потом тихо произносит, – никто не способен ограничить тебя в выборе партнёра, Кларк. Но лидеры имеют сильных врагов, и человек, которого ты выберешь, становится мишенью. - Ты имеешь в виду Костию. Лекса напрягается. Она сдвигается так, как будто сейчас подскочит и уйдёт или достанет свой меч, но Кларк тянется к её руке, пальцы касаются оголённого запястья, виднеющегося из-под длинного рукава. От этого прикосновения Лекса успокаивается. - Она заслуживает лучшего, чем та судьба, на которую я её обрекла, когда выбрала быть моей, - наконец, говорит Лекса. Кларк закатывает глаза. – Ты её вынуждала быть с тобой? Угрожала? Подкупила? - Конечно нет, - говорит Лекса сухо. - Тогда это её выбор настолько же, насколько и твой, - сердце Кларк спокойно выстукивает ритм в её груди. - А ты бы любила её, если бы она была лидером, а не ты? Если бы ты знала о риске умереть от рук своих врагов, ты бы сделала что-то по-другому? - Я должна была защищать её, - Лекса настаивает на том, глаза её направлены куда угодно, но не на Кларк. Кларк резко привстаёт, привлекая внимание Лексы. – Отвергнув её? Давя на неё? Осудив её любовь к остальной части вашей жизни? Это то, что она всегда хотела? Эти слова выводят Лексу из себя. – Ты ничего не знаешь о Костие, - говорит Лекса сердито. - Ты права, - признаёт Кларк. - Я не знаю. Но я знаю, что ей повезло, что она знала тебя, прежде, чем это случилось. - Ты ничего не знаешь обо мне тоже, - Лекса продолжает уже спокойнее, – я была другой до её смерти. Солнце восходит на горизонте, окрашивая небо в ярко-розовый и оранжевый. Кларк слышит звуки пробуждения к жизни где-то за спиной. - Ты открыто признала, что любила её, - говорит Кларк еле слышно, - и теперь ты обещаешь не любить никого. Вот, что по-другому. Это что-то. Лекса ничего не говорит. Молчание затягивается. Когда становится очевидным, что Лекса не желает продолжать разговор, Кларк поднимает свой этюдник и кладёт к себе на колени. Лекса использует свой меч в ножнах как опору для того, чтобы подняться. Она выглядит слишком молодо без своей брони, уязвимо. Она выглядит, как девочка, обременённая миром, в котором она родилась. Но в её глазах отражаются все разрушения, которым она была свидетелем, и все потери, которые она понесла. - Что в твоей книге? - спрашивает Лекса по пути обратно в лагерь. - Рисунки - отвечает Кларк, сжимая обложку чуть сильнее, - Линкольн дал мне его, когда поймал меня за рисованием эскизов на песке. Лекса замедляется. - Ты художник. А можно мне…? Кларк отдаёт Лексе книгу так, как если бы это было её бьющееся сердце. Лекса берёт его в руки с большой осторожностью, нежно открывая его. Её шаг замедляется, поскольку она рассматривает страницы – изображения необычной флоры и фауны, орудий труда и оружия, несколько грубых эскизов карт, звёздных карт. - Я собиралась нарисовать восход солнца, - поясняет Кларк, чтобы прервать тишину, - до… - Прежде, чем мы начали спорить о философии, - говорит Лекса с насмешкой. Она переворачивает страницу, её глаза оживляются, глядя на новые образы. - Не беспокойся. Восход будет тут и завтра утром. Кларк сужает глаза. - Ты насмехаешься надо мной. Лекса закрывает скетчбук так же нежно, как и открыла его и прижимает его к груди. - Пойдём со мной. - Куда мы идём? - спрашивает Кларк, послушно следуя за Лексой. Лекса идёт зигзагами между деревьями на окраине леса, пока они не выходят на небольшую полянку с ручейком, протекающим посередине. Вода, кристально прозрачная, не тронутая людьми, начинает свой путь на возвышении, стремительно стекая вниз между гладких скал, и замедляется, направляясь куда-то в даль. Солнечный свет пробивается сквозь листву, оставляя на воде вкрапления золота. А над местом, где водопад переходит в спокойный поток, переливается всеми цветами радуга. Кларк медленно воспринимает увиденное. - Ничего себе, это... - Она становится на колени рядом с ручейком и проводит кончиками пальцев по поверхности воды. - Я подумала, ты могла бы нарисовать это, - предлагает Лекса, всё ещё стоящая в нескольких футах от Кларк. Кларк поворачивается к Лексе, и её дыхание перехватывает, когда она видит, как Лекса наблюдает за всеми её движениями, как будто она изучает Кларк для чего-то. Рука Лексы сильнее обхватывает скетчбук Кларк, но она не может оторвать свой взгляд от его хозяйки, такие же чувства словно эхом отдаются в груди Кларк. - Я не смогу передать всё это, - говорит Кларк, поднимаясь на ноги, - также цвета… - она указывает рукой в сторону радуги, еле видимой в данный момент, - у меня есть только чёрный карандаш. - Художник, который живёт в деревне к югу, рисует портреты цветной пастелью, - говорит ей Лекса. - Если ты ей понравишься, думаю, она сможет с тобой поделиться. Кларк колеблется. - Сомнительно. Я просто дерзкая небесная девчонка для них. Намёк на то, что Кларк получит всё разнообразие цветов, проскальзывает в улыбке Лексы. - Ты быстро учишься. Пошли. Мы должны вернуться в лагерь до завтрака. Лекса не отдаёт обратно скетчбук, но Кларк и не просит этого. *** - Ты знаешь, что у меня нерабочая нога? – Спрашивает Рэйвен у Кларк на седьмой день. Октавия закатывает глаза. – Оставь её, Рэйвен. Рэйвен пожимает плечами. – Кларк любит конкуренцию. Можно заставить её хотеть врезать мне или что-то ещё. Кларк медленно отплывает от них подальше, но её гребки неуклюжи и неровны. Она пытается двигать ногами в соответствии с инструктажем, но сердце бьётся слишком быстро, и она забывает дышать, её лицо начинает погружаться под воду, она делает вдох и захлёбывается, начиная задыхаться, пока Октавия не обхватывает её вокруг туловища и не тянет вверх. - Всё в порядке, всё в порядке, я держу тебя, - говорит Октавия, пытаясь увернуться от конечностей Кларк, которыми она размахивает во все стороны. - Я могла бы сконструировать плавсредство для неплачущей принцессы, - предлагает Рэйвен. Кларк пытается откашляться. - Пошла ты, Рэйвен. Рэйвен усмехается. - Это больше похоже на тебя. Поддержка Октавии ослабевает, и Кларк начинает размахивать руками вокруг, чувствуя, что её тело погружается под воду. Октавия прыскает и тащит её к более мелкому месту. Кларк ощущает растения под её ногами и дно озера и успокаивается. Она знает, что её лицо красное от напряжения, и отворачивается от Октавии, которая обнадеживающе кладёт руку на её плечо, Кларк делает шаг вперёд, и рука Октавии свободно соскальзывает в воду. Большинство людей Ковчега успешно научились плавать, Октавия и воин, чьё имя Кларк до сих пор не знает, наблюдают за последней группой. Рэйвен проплывает около Кларк, передвигая лишь одной ногой. - У тебя получится - говорит она успокаивающе, – не все травмы видны, ты знаешь? - Я не травмирована, - отвечает Кларк на автомате, несмотря на то, что в голосе Рэйвен нет жалости. - Хорошо, я, - Рэйвен кивает в сторону затянувшихся порезов на руках и животе, - можно смириться с ними, или избегать. Рэйвен уплывает. Изящно, почти без усилий, как подмечает Кларк. Она поднимается из воды, а затем направляется обратно в лагерь. Она видит свёрток на её кровати, ожидающий её. Слово CLARK написано большими чёрными буквами по всей коричневой обёрточной бумаге. Кларк улыбается и проводит пальцами по буквам, древесный уголь чуть размазывается. Она развязывает верёвку и позволяет бумаге раскрыться, чтобы показать небольшой деревянный ящик, отделанный кожей. Она поворачивает защёлку на коробке вверх и открывает его, видя множество пастельных карандашей внутри. Кларк открывает первую страницу своего нового скетчбука, выбирает фиолетовый карандаш и начинает рисовать фиалку по памяти. Пастель мягче, чем она привыкла, но у неё получается воспроизвести красивый, насыщенный цвет. Она в восторге. Кларк оставляет подарки у себя на кровати и мчится по улице. Переполненная эмоциями, чтобы дать себе время подумать, она врывается мимо охранника, дисциплинированно стоящего у входа в шатёр Лексы. Лекса не одна. Она сидит рядом с одной из девушек, которая, как видела Кларк, оставалась у неё на ночь, и они обе поворачиваются, смотря на вошедшую Кларк. Внезапно Кларк чувствует, будто электрические разряды проходят через её тело, накатывая всё сильнее. Кларк открывает рот, чтобы произнести извинения за то, что она помешала, но охранник хватает её за руку, скручивая её. Лекса приказывает, и он отпускает Кларк, давая встать ровно. Она наклоняется и шепчет что-то девушке, которая улыбается и встаёт, выходя из шатра. Лекса кивает головой охраннику, который также спешит уйти. После она переводит своё внимание на Кларк. Первое, что выходит из уст Кларк. - Там Е в конце моего имени. Лекса просто смотрит на неё, не сразу понимая, о чём она. - Она не произносится, - продолжает Кларк, - как вторая L в имени Lincoln. - Я вижу, - наконец говорит Лекса. - Спасибо за подарок. Ты и вправду не обязана была делать это. - волнение Кларк растёт, когда Лекса продолжает молчать, - я не должна была прерывать. Нужно ли позвать её обратно? - Нет, - отвечает Лекса бесстрастно, - она вернётся сегодня вечером. Это застаёт Кларк врасплох. - Верно. Конечно, да. Лекса смотрит мгновение на Кларк. - Если у тебя есть что сказать мне, можешь говорить. Кларк колеблется. - Если ты так одержима тем, чтобы никого не полюбить, то что будет, если один из твоих … гостей влюбится в тебя? Любопытство проскальзывает во взгляде Лексы. Она обдумывает прежде, чем ответить. - Ты говоришь, что я бессердечная. Объясни же мне тогда, Кларк, почему ты так обеспокоена тем, что кто-то влюбится в бессердечного человека. - Я не - слабо говорит Кларк. - Ничего. Это не моё дело. - Это так, - соглашается Лекса, - но теперь я хочу знать. Что ваши люди делают, когда любовь безответная? - Ничего. - Кларк думает о Финне и Рэйвен, об их эмоциональных переплетениях, - Мы идём дальше. - Почему ты думаешь, что у нас будет что-то по-другому? Я не лгу о своих намерениях. Ты говоришь, что такая договорённость является проблемой, но это не так. - Голос Лексы смягчается, но в её следующих словах слышится вызов, - Приносит ли тебе дискомфорт, когда женщин не наказывают за их любопытство? Кларк заставляет себя вздрогнуть, когда она говорит. - Нет. - Кларк, ты была для меня загадкой, теперь у меня есть один ответ. Почему ты такая… - Лекса делает паузу, - Слово, которым ты охарактеризовала меня, было одержимая, почему ты считаешь, что любовь стоит моего времени? - Потому что я думаю, что тебе не всё равно, - говорит Кларк, - я думаю, что ты заботишься. Заботишься о своих людях, о тех, которые живы и тех, чей бой окончен. Ты заботилась о Ане и о Густусе. - Ты думаешь, я забочусь и о тебе? - тихо произносит Лекса. Эти слова жалят больше, чем Кларк может признать. - Я буду помнить, как пишется твоё имя, Кларк, - Лекса продолжает, - но не обольщайся, думая, что я хотела бы изменить свой образ жизни, только потому, что ты упала с неба с надеждой на утопию, которой не существует.