(I Wanna Be) Your Left Hand Man

Кларк на самом деле пыталась незаметно проскользнуть из лагеря на этот раз, потому что сейчас середина ночи. Это безрассудно, и, возможно, немного глупо, но так или иначе она не спала, так что она направляется к озеру, чтобы искупаться. Вода уже покрылась ледяной коркой, и она проламывает её. Кларк задаётся вопросом о самобичевании, о том, является ли это способом наказать себя за то, что она не может подавить в себе чувство сомнения, что, возможно, Лекса права, не позволяя себе любить, чтобы держать своё сердце в безопасности, а ум ясным. Так или иначе, Лекса догоняет её через несколько минут, появляясь на краю поляны, она выглядит в равной степени усталой и раздражённой. - Я не должна говорить тебе, что не разумно заходить в воду посреди ночи, особенно если ты не умеешь плавать. Кларк не отвечает ей. - Я расстроила тебя. - Лекса спокойно наблюдает. - Я не, - говорит Кларк, - прекрати преследовать меня. - Кто ещё собирается отбиваться от ночной засады с тобой, когда ты заморозишь себя до смерти? – спрашивает Лекса сухо. Когда Кларк игнорирует её, она выпускает невесёлый смешок. – Кларк, это не угроза, но я бы могла тебя легко выловить из воды. Однако я бы предпочла, если бы среди нас была одна холодная мокрая дура вместо двух. - Ты пришла сюда только для того, чтобы оскорбить меня? – Кларк фыркает, но медленно разворачивается в сторону берега. Лекса раскрывает одеяло и оборачивает его вокруг Кларк, как только она выходит. Лекса заставляет её сесть на траву, и Кларк не протестует, дрожа в одеяле. Молча, Лекса садится позади неё и осторожно вытягивает мокрые волосы Кларк из-под одеяла. Она разделяет их на несколько прядей и начинает заплетать. Она держит крепко, но одновременно её движения осторожны и интимны. Она почти закончила заплетать первую косу на голове Кларк, когда Кларк говорит. - Ты должна вернуться к твоей, хм, - Кларк закрывает глаза, пытаясь подобрать слова, - я найду обратный путь. - Она решила, что не хочет провести ночь со мной. – пальцы Лексы по-прежнему в волосах Кларк. – Так вот почему ты сердишься на меня? - Я не сержусь, - утверждает Кларк. - Нечестность тебе не к лицу, Кларк, – говорит Лекса. Кларк ощетинилась. - Хорошо, я злюсь, - она выплёвывает эти слова, не оборачиваясь. Бессонница и усталость помутнили её разум, – я злюсь, потому что по какой-то причине, я забочусь. Я забочусь о людях Ковчега, я забочусь о людях, которые умерли, некоторые из них от моей руки, и я даже забочусь о тебе, и не только потому, что выживание моего народа зависит от этого альянса, а потому, что я такая. Так что да, я одержимая, потому что я забочусь о тебе, и я хочу, чтобы ты заботилась обо мне. Но может быть это просто не то, кем являешься ты. Я даже не знаю, кто ты. Я ничего не знаю о тебе, только вопросы. Это то, что ты хотела услышать? Лекса замирает на мгновение, а затем её руки возобновляют плетение, с той же точностью и осторожностью, что и раньше. Разочарование бушует в горле Кларк, и она резко разворачивается, убирая руки Лексы подальше от её волос. Она открывает рот, чтобы сказать что-то язвительное, но рефлексы Лексы оказываются быстрее, она толкает Кларк на землю, одна рука сдавливает шею Кларк, а вторая тянется к рукояти меча. Кларк слышит биение своего сердца, оно эхом отдаётся у неё в ушах, но Лекса не выхватывает оружие, а руки, которые несколько минут назад угрожающе сжимали шею Кларк, сейчас беспомощно перебирают её волосы, Лекса смотрит на неё так, как будто она может умереть, если что-нибудь между ними не изменится. Кларк кладёт руки на плечи Лексы, и она думает, что это для того, чтобы оттолкнуть её, но они скользят по ключицам Лексы, нежно касаются шеи, и Лекса вздрагивает от этих прикосновений. Кларк никогда не видела командующую такой, податливой под кончиками пальцев, нуждающейся в них, как будто она готова отдать целые царства за то, чтобы чувствовать эти прикосновения ещё хоть несколько минут. Поцелуй последовал грубый и умоляющий. Лекса ахает, стонет, издаёт все те звуки, которые никогда не издаёт, когда они говорят о стратегии вокруг стола, о жертве, и смерти, и слабости. Это слабость, Кларк думает, что именно о ней предупреждала её Лекса. Это слабость, и она тонет в ней. Лекса тянет за волосы, которые она так тщательно заплела, и они развязываются, путаясь между её пальцев. Кларк хочет, нуждается, берёт, и Лекса даёт ей всё без возражений. Одеяло спадает, а тело Лексы движется, кажется, повсюду, ладони согревают кожу Кларк, ноги спутываются вместе, а бёдра прижимаются всё настойчивей. Но ночь холодна, а одежда Кларк всё ещё влажная, она борется с дрожью, потому что отчаянно не хочет прекращать начатое, Лекса обнаруживает это и отрывается, её губы распухли, глаза помутнели, она тяжело дышит в небольшом пространстве между их лицами. - Мы должны, - Лекса начинает говорить, но видит следы от её губ на белой шее Кларк и тяжело выдыхает, - Кларк, тут слишком холодно. Я не хочу, чтобы ты заболела. То, что хочет сказать Кларк, – Меня это не волнует. - То, что она хочет сказать, - Согрей меня. - То, что она хочет сказать, - Подожди. - Но она не говорит что-либо из этого, потому что Лекса встаёт и уходит, и холод застаёт Кларк врасплох, заставляет дрожать, возвращая к реальности. Кларк вскакивает на ноги и мчится натягивать одежду и сапоги. Она должна бежать, чтобы нагнать Лексу. Некоторое время они вместе молча идут по лесу. Кларк думает, а не было ли всё это лихорадкой, сном или бредом, вызванным бессонницей и переизбытком дикой энергии. Может быть, Лекса появилась как раз вовремя, чтобы вытащить её из ледяной воды. Может быть, руки Лексы не рисовали карты на её коже. - Что тебя беспокоит по ночам, Кларк? – спрашивает наконец Лекса, - Ты плохо спишь. - Ты тоже, судя по всему, - уклоняется от вопроса Кларк. Лекса смотрит на неё, и намёк на улыбку играет на её губах. - Я сплю хорошо, за исключением ночей, когда лидер Небесных Людей теряет свою голову. Кларк издаёт звук раздражения, но не пытается спорить. - Твоя бессонница? – Леска настаивает. - Октавия сумела научить плавать всех людей с Ковчега, - покорно отвечает Кларк, - даже тех, что боятся собственной тени. - Но не тебя, - заканчивает за неё Лекса. Кларк качает головой. - Ты перенесла травму? – спрашивает у неё Лекса. - Октавия спросила у меня тоже самое. - И как ты ответила? - Я не ответила, - признаёт Кларк. - А как ты ответишь сейчас? Кларк вздрагивает и закутывается в одеяло сильнее. - Когда мы с Аней пытались бежать с горы Вэзер, нас нагоняли горные люди. Они были вооружены до зубов, и единственным выходом был прыжок с плотины в воду внизу. Высота плотины была около ста футов, но Аня даже не сомневалась. Я не могла вернуться туда, так что я прыгнула вслед за ней. Должно быть, я потеряла сознание вскоре после того, как упала в воду, но я помню то чувство, как…, как будто я умирала. - И это заставило тебя бояться? – спрашивает Лекса, - Мы все умрём, Кларк, - добавляет она мягче. - На Ковчеге, - объясняет Кларк, - прежде, чем системы начали отказывать, большинство людей гибло по одной из двух причин, из-за старости или выбрасывания. Были заболевания, но они очень хорошо сдерживались. Были убийства, но случаи проявления насилия были очень редки. Я никогда не думала, что мне придётся пережить те чувства, что я почувствовала при том погружении в воду. Ни мой ребёнок, если бы он был, не должен был пережить, ни мой внук, если бы очень, очень повезло. Ворота лагеря уже видны в отдалении, и Лекса останавливается. Она поворачивается к Кларк, и под покровом темноты видна её улыбка. - Я рада, что это не так. В сердце Кларк чувствуется нежность. - Я тоже. *** Кларк рисует, она рисует всё то же, что рисовала раньше, только в цвете. Она рисует пейзажи, рисует небо. Она рисует вещи, которые не видела когда-либо раньше. Она рисует Лексу. Она рисует глаза Лексы, её взгляд, которым она смотрела на неё в тот момент, прежде, чем поцеловать её, потому что она никогда не хочет забыть его. Она рисует руки Лексы, запутанные в её волосах. Она рисует безликих женщин, тела, сплетённые друг с другом. Она рисует то, что она почувствовала с тот момент, когда Лекса коснулась её. - Индра собирается убить тебя, - говорит Октавия, напугав её. Кларк захлопывает свой скетчбук. - Это будет не первый раз, когда она пыталась. Брови Октавии поднимаются над её боевой раскраской. - Неужели она когда-нибудь пыталась, потому что ты испытываешь грязные мысли по поводу Командующей? Кларк сглатывает. - Какие? - Не то, что я, Ромео, - говорит Октавия, бросая многозначительный взгляд на скетчбук. - Ромео? - И Джульетта? А ты думаешь, что я делала под полом в течении шестнадцати лет? Кларк меняет тему. - Почему ты одета для боя? - Деревня на юге подвергается атакам гигантских птиц, - отвечает Октавия. – Я думала, ты знаешь об этом. Командующая собрала отряд из двадцати самых сильных воинов, чтобы обеспечить поддержку. Кларк срывается через лагерь в поисках Лексы. Когда она, наконец, находит её в конюшне, подготавливающей свою лошадь, ярость уже во всю хлещет в ней. - Почему ты не взяла меня в отряд? – требует ответа Кларк. - Кларк, - предупреждает Лекса. - Это из-за того, что произошло на озере, потому что… Лекса повышает голос. - Кларк. Довольно. Ты не в команде, потому что не говоришь на нашем языке, и Индра может убить тебя, если я оставлю вас с ней наедине. Но если ты хочешь присоединиться, то пожалуйста. Кларк думала, что это будет куда сложнее, и её тело всё еще переполняет неиспользованная энергия. Она поворачивается, чтобы уйти, но Лекса хватает её за руку, разворачивая лицом к себе. - Никогда не обвиняй меня в не состоянии мыслить рационально, - говорит Лекса, и глаза её сверкают огнём. - Я не… Лекса перебивает её. - Да, ты это сделала. Никогда не делай это снова. Я не принимаю решения, основанные на эмоциях, ни о тебе, ни о ком-либо ещё. – Недосказанности больше нет. - Хорошо, - смягчается Кларк, - прости. - Иди готовься. - говорит ей Лекса, - Мы отбываем в полдень. Как Лекса и предсказывала, Индра недовольна новым пополнением в команде, но Октавия говорит ей, что-то, что, кажется, успокаивает её. Октавия и Индра возглавляют отряд, Лекса и Кларк идут в тылу. Они в основном идут молча. Когда они достигают ворот деревни, Лекса начинает раздавать указания. Кларк не знает язык настолько, чтобы понять смысл команд, но все остальные, в том числе Октавия, делятся на три группы и выдвигаются. Лекса поворачивается к Кларк. - Пойдёшь со мной. Кларк следует за Лексой вокруг деревни, скрываясь в ветвях высоких кустов. Лекса высматривает любые признаки присутствия птиц в небе. Кларк слышит их прежде, чем видит, как они взлетают, их тела размером с маленьких лошадей, тёмные крылья, закрывающие солнце. По подсчётам Кларк, их пять. Лекса сдвигается, наклоняясь к уху Кларк. - Мы должны заманить их подальше от деревни. Они разрушат дома, если упадут на них. Кларк кивает и следует за Лексой через кустарник, пытаясь идти как можно тише. Птица, пролетая прямо над ними, издаёт пронзительный крик, и Кларк вздрагивает, спотыкается о выступающий корень и падает на землю. Лекса хватает её за шиворот и поднимает на ноги. - Я же говорила тебе, что ты должна научиться быть незаметной, - говорит тихо Лекса, обдавая горячим дыханием ухо Кларк. Птица видит их и создаёт мощный поток ветра, резко меняя направление в середине полёта. Кларк тянется за пистолетом. - Беги! Кларк не нужно повторять дважды, она срывается с места. Но она не знает местности так хорошо, как Лекса, и через несколько минут она упирается в обрыв, внизу под которым виднеется быстрая река. Птица по-прежнему преследует её, разъярённые крики всё громче и громче по мере её приближения. Кларк поворачивается, поднимает свой пистолет и стреляет. Одна пуля попадает в ногу, ещё несколько в крылья, птица на мгновение замедляется, а потом падает на землю в нескольких футах от Кларк, поднимая облако грязи и пыли. Кларк закрывает рот и снова нажимает на курок, но выстрела за этим не следует. Она истратила все патроны. Птица вновь поднимается в воздух и пикирует на Кларк. Лекса появляется из ниоткуда и встаёт на пути у птицы, принимая основной удар на себя, клюв птицы впивается в её плечо. Удар отталкивает её назад, она теряет почву под ногами и падает с обрыва, с плеском приземляясь в воду. Птица кричит от боли, падая на землю, Лекса сумела проткнуть её своим мечом. Кларк видит, как тело Лексы начинает уплывать вниз по течению, несомое сильным потоком. Кларк не думает, она делает глубокий вдох и прыгает. Падение было не с такой большой высоты, как на плотине горы Вэзер, но река оказалась не глубокой, и Кларк разбила колени о дно реки. У неё нет времени, чтобы уделить этому внимание, она захлёбывается водой и чувствует, как поток уносит её тело против её воли. Она отталкивается ногами от первой твёрдой поверхности, которая ей попадается, и ей удаётся вынырнуть на поверхность. Она делает глубокий вдох, прежде чем опять погрузиться под воду. Страх возвращается к ней, страх смерти, страх неудачи, страх не завершить свои планы. Она боится за народ Ковчега, что будет с ним, если она умрёт, если умрёт и Лекса, а новый лидер будет презирать их, как захватчиков. Кларк снова выныривает на поверхность, жадно вдыхая воздух. Она пытается найти, за что бы ухватиться, но поток слишком сильный, и её руки скользят по гладкой поверхности скал, окружающих реку. Кларк изгибается до боли в спине, а после останавливает борьбу с течением, позволяя ему нести себя и пытаясь отдышаться. Солнце висит высоко в небе, и весь окружающий мир делится на ослепительно белый и насыщенный синий. Уши Кларк находятся под водой, и на мгновение она успокаивается. Она создаёт мир из смерти людей, их слабости и внешних обстоятельств, на которые она никак не может контролировать. Она признаёт, что сделала всё, что в её силах, чтобы обеспечить будущее своего народа. Она просто хотела бы, чтобы кто-то сказал ей, что её бой окончен, прежде чем она уйдёт. Но вода движется с неумолимой яростностью, её мало волнуют личные откровения, и волны, разбиваясь об скалы, заливают лицо Кларк. Используя последние силы, руки Кларк хватаются за растения, растущие прямо у реки, что замедляет её достаточно, чтобы она смогла выбраться на берег, откашливаясь от воды. Адреналин в крови закончил своё действие, и теперь Кларк чувствует свои окровавленные колени, вывихнутое запястье и ушиб ребра. Она смотрит вниз и видит проблеск, возможно, коричневых волос, и этого достаточно. Она вскакивает на ноги, падает, возвращается в яростный поток, и плывёт настолько быстро, насколько только способно её израненное тело. Она гребёт почти милю до того, как течение замедляется. Тело Лексы зависло без движения по центру реки. Она каким-то образом либо потеряла свою броню, либо сняла её по пути. Открытая рана сильно кровоточит, кожа Лексы призрачно белая, а губы начинают терять цвет. Её веки трепещут, голова еле движется над поверхностью воды, она что-то бормочет. Кларк ныряет без колебаний. Её движения отрывистые и лишены всякой грациозности, но ей удаётся подплыть ближе к Лексе. Её рука зажимает рану Лексы, от чего Лекса стонет и начинает мотать головой. Кларк быстро обнаруживает, что ботинок Лексы зацепился за что-то. Кларк набирает в лёгкие воздуха и ныряет под воду. Вода вперемешку с кровью Лексы дымчато-красного цвета, и Кларк приходится ориентироваться только на ощупь. Она тянет ногу Лексы, но та не поддаётся. Её дрожащие руки не могут справиться с ремнями на сапогах Лексы. Кларк проводит рукой вокруг талии Лексы, пытаясь нащупать нож и вытаскивая его. Она всё ещё находится под водой, когда разрезает водоросли, намотавшиеся на ботинок Лексы. Лёгкие Кларк горят, когда она справляется с последним кустом и тело Лексы безвольно оседает в её руки. Кларк вырывается на поверхность и делает вдох, тёмные круги стоят перед её глазами. Она шарит руками, возвращая нож Лексы обратно в ножны, но сил бороться с течением у неё больше нет, так что она зажимает рукой рану Лексы и позволяет реке нести их. Река расширяется, а течение сильно замедляется. Кларк пытается грести к берегу одной рукой, но выходит медленно, к тому же она должна останавливаться каждые несколько секунд, чтобы получше захватить тело Лексы. Кларк уже практически не чувствует свою руку, но, к счастью, Лекса начинает приходить в себя. Её голова опускается на плечо Кларк. - Зажми рану на своём плече, - говорит Кларк, приблизившись к уху Лексы, - мои руки уже сводит. Глаза Лексы открываются. Инстинктивно её тело вырывается из рук Кларк, она хватается за плечо и стонет от боли. - Не пытайся быть героем, - бормочет Кларк, оборачивая свою руку вокруг туловища Лексы. С помощью Лексы, которая теперь сама держится на плаву, Кларк удаётся догрести к берегу, и она помогает Лексе выбраться из воды. Кларк хватается за берег реки, чтобы течение не унесло её дальше, но сил на то, чтобы выбраться на берег, у неё не хватает. Лекса откашливает ещё немного воды, а после сворачивается от боли в плече, делая несколько резких вдохов. Вода смыла большую часть военной раскраски Лексы, подчёркивающей бледность её кожи от потери крови, но она подползает ближе к воде, протягивая Кларк здоровую руку. Кларк хватает Лексу за руку и напрягается, поднимая своё тело из воды и перекатываясь на спину. Она закрывает глаза и несколько мгновений просто лежит, позволяя солнечным лучам падать на её тело. - Твои колени, - неожиданно говорит Лекса, кладя руку на бедро Кларк. Кларк дёргается, она не может себе в этом признаться, но она чувствует, как её тело реагирует на прикосновение Лексы. Лекса не убирает руку. - Их нужно перевязать. Кларк садится, отодвигая свои ноги вне пределов досягаемости Лексы. - Позволь мне сначала осмотреть твоё плечо, - говорит она, двигаясь в сторону Лексы. Лекса морщится от боли, когда Кларк убирает волосы от её плеча, но стон, который срывается с её губ, когда пальцы Кларк ложатся на её шею, несёт в себе намёк на наслаждение. Пульс Лексы становится всё быстрей под кончиками пальцев, и Кларк усиливает нажим, на этот раз нарочно. - Кларк, - говорит Лекса, ставя акцент на К, - пожалуйста, - слабый гортанный выдох обрывает окончание. Щёки Лексы заливаются розовым, а взгляд устремлён на землю. Кларк заставляет себя сосредоточится на кровавых следах на коже Лексы, игнорируя закрадывающиеся в голову мысли. Она тянет за воротник рубашки Лексы, пока он не разрывается и убирает мешающую ткань с плеча. Кисть руки Кларк случайно проскальзывает по лопатке Лексы. Тело Лексы напрягается, но она ничего не говорит. - Ключица сломана, - оценивает Кларк. Она протягивает руку. – Дай мне свой нож. Рука Лексы застывает в нерешительности возле рукояти, но она всё-таки передаёт нож Кларк. Кларк стаскивает с неё куртку, затем снимает и так уже разодранную рубашку, надевая куртку обратно. Она использует нож, чтобы разрезать рубашку на две части. - Чтобы вернуться в лагерь, нам нужно промыть рану и закрепить кость в правильном положении, - говорит Кларк, обвязывая повязкой плечо Лексы и закрепляя её вокруг шеи. Вторую часть она использует в качестве бандажа, поддерживающего руку Лексы, чтобы облегчить нагрузку на её ключицу. Лекса не смотрит на неё. - Было глупо прыгать в реку вслед за мной. Кларк закатывает глаза. - Это твой способ сказать спасибо? - Кларк, - Лекса говорит тихо, так, как она всегда говорит важные вещи, - спасибо. Кларк поднимается на ноги, Лекса следует за ней мгновение спустя, держась за её руку. Она смотрит вдаль, а после поднимает взгляд на небо. - Нас унесло далеко по течению, - утверждает Лекса. – Мы должны спешить, если мы хотим вернуться в лагерь до захода солнца. Они идут практически час прежде чем Лекса решает нарушить тишину. - После взятия Костии в плен, я предприняла жалкие тактические действия с единственной целью: вернуть её. Это стоило многих моих людей, их жизней, их домов, и, несмотря на эти жертвы, я не смогла спасти Костию. Я не могу себе позволить пережить это вновь. Это звучит как извинение за мир, в котором они были оставлены. Это звучит как мольба об их обстоятельствах. Звучит как, пожалуйста, пойми. - Ты говоришь о любви, как будто это что-то всепоглощающее, - говорит Кларк. - Разве для тебя это не так? – спрашивает Лекса, чувствуя всю весомость её слов на своём языке. Она не стала дожидаться ответа. – Кларк, если бы мы не были лидерами… - Но мы они, - прерывает Кларк. – Не делай этого, Лекса. Лекса кивает и смотрит вперёд. - Из-за моей матери мой отец был выброшен, - рассказывает Кларк несколько мгновений спустя. – Она думала, что это поможет нашему народу быть в безопасности. Она любила его, провела двадцать лет своей жизни рядом с ним, но она всё равно сделала это. Я была заперта из-за её действий. - Она поняла необходимость этой жертвы, - произносит Лекса беспристрастно. - Как и ты, - говорит Кларк. Её сердце разрывается. – Как и я. Ответ Лексы звучит бесчувственно. - Мы делаем это, чтобы выжить. - Я хочу верить, что жизнь это нечто большее, чем просто выживание, - говорит Кларк. Затем, - я плавала сегодня. - Не очень хорошо, - отвечает Лекса, но её тон игривый и дразнящий. Кларк смеётся, звук мягкий и чуждый её ушам. - Ну, достаточно хорошо, чтобы спасти твою неблагодарную задницу. Лекса смотрит на неё. - А как моя жизнь подверглась бы опасности, если бы ты не загнала себя в тупик между разъярённым зверем и обрывом? Кларк подражает голосу Лексы. - Ты не могла оставить меня умирать, - говорит она, возвращая Лексе её же слова. – Это была слабость. - Не похоже, что, - Лекса протестует вполсилы. – Ты дразнишь меня, но это было действительно так. Я должна была оставить тебя. – Но бравада стала переходить во что-то, напоминающее смирение. – Я должна была быть достаточно сильной, чтобы отпустить тебя. Кларк берёт себя в руки. - Ты жалеешь об этом? Лекса отвечает, не колеблясь. - Нет. - Я не думаю, что могла бы прожить остаток своей жизни без человека, с которым я могла бы разделить её, - признаёт Кларк, может быть, больше себе. Лекса двигает мышцами шеи и тяжело сглатывает. - Мы живём в мире неопределённостей, - продолжает Кларк. – Каждый рискует ежедневно, вне зависимости, любим мы его или нет. Голос Лексы дрожит, когда она спрашивает: - Если это не имеет значения, то зачем подвергать себя риску? - Потому что ничего другое в мире не чувствуется, как озеро, - тихо говорит Кларк, и она не понимала, какую боль могут причинить ей эти слова, произнесённые вслух. Лекса стискивает челюсть. - Кларк. - Я знаю, - говорит Кларк, и смех застревает в её горле. – Ты не можешь быть затронута. Мы не должны перефразировать это каждый раз. - Я уже затронута,- признаёт Лекса и спотыкается, делая следующий шаг, как будто ноги не знают, как нести её внезапный вес. - Но ты этого не хочешь, - добавляет мягко Кларк, - из-за того, что случилось с Костией. Лекса ничего не говорит, но когда Кларк спотыкается на пересечённой местности, Лекса хватает её за руку, чтобы удержать её. Она не отпускает её до момента, когда на расстоянии слышаться звуки основного лагеря. Лекса выравнивает свои плечи настолько, насколько это позволяет сломанная ключица. Она готовится быть Командующей, в которой нуждаются её люди, одной, с ледяной бесчувственностью, без привязанностей. Солнце уже почти заходит за горизонт, когда они, наконец, достигают ворот лагеря. Охранники салютуют, видя свою Командующую, и двое из них выходят, чтобы помочь ей, хотя она в основном отмахивается от них. - Что случилось с остальными птицами, тревожащими деревню? – спрашивает Лекса. - Индра и другие убили двух, - говорит один из охранников. – Остальные улетели. Лекса кивает. - Пострадавшие? - Нет. Лёгкие травмы. Одна сломанная рука. Всем была оказана помощь. - Хорошо. Принесите чистую одежду для нас обеих и оставьте её снаружи палатки целителя. – Лекса поворачивается к Кларк. – Следуй за мной. Лекса ведёт её к их целителю, молодому человеку, который был подручным Эбби при каждом удобном случае в лагере Джахи. Как только он видит их, он подпрыгивает и сразу начинает резать и подготавливать бинты. - У нас есть лучшие медицинские принадлежности на Ковчеге, - говорит Кларк, - я могла бы взять их. - Ты не пойдёшь никуда с такими коленями, - говорит Лекса. – Сними порванную одежду и сядь. Кларк делает, как она сказала. Лекса садится в нескольких футах от неё и говорит что-то целителю, что Кларк не может понять, после он подходит к Кларк и начинает промывать раны на её коленях. Он достаёт бутылку самогона. - Я в порядке, - пытается сказать Кларк. – Вы должны проверить ключицу Командующей. - Побереги свои силы, Кларк, - говорит Лекса. – Он не станет нарушать прямой приказ своей Командующей. Кларк вздрагивает, когда целитель льёт струю алкоголя на одно из её колен, затем обматывает его бинтом, закрепляя его. После он повторяет тот же процесс с другим коленом. Лекса говорит ещё что-то на языке землян, и целитель немедленно проверяет запястье Кларк. Растяжение, и он более жёстко оборачивает бинты вокруг него. Кларк наклоняет голову в смирении. - Ты довольна собой? Лекса опускает голову, чтобы скрыть свою улыбку, но движение напрягает её плечо, и она болезненно вздыхает. Кларк встаёт так внезапно, что чуть не сбивает целителя с ног. Она делает несколько шагов в сторону Лексы и садится рядом с ней. Целитель следует её примеру и начинает обрабатывать ключицу Лексы. Кларк протягивает руку, находя руку Лексы у неё на коленях, и Лекса поднимает взгляд. В её глазах видна нежность, когда она сплетает свои пальцы с пальцами Кларк и крепче сжимает руку. Целитель весьма умел, несмотря на свой юный возраст, он вправляет ключицу Лексы без лишней суеты. После приносит им одежду, которую охранник оставил снаружи, и оставляет, чтобы дать им немного приватности. Они спокойно начинают одеваться. - Кларк, - говорит Лекса после того, как ей удалось просунуть забинтованную руку в рукав рубашки. Она стоит, молча смотря на Кларк. Кларк ждёт. Лекса хватает её за руку, притягивает к себе, а затем целует её, и Кларк, не задумываясь, отвечает, её здоровая рука непростительно тянется к торсу Лексы, затем скользит к её плечу, её шее, её лицу. Поцелуй слишком беспорядочный, в нём слишком много страсти, и не хватает воздуха, и рука Лексы вклинивается между их телами, приостанавливая Кларк. Лекса стонет и отрывается слишком рано, пытаясь отдышаться. - Я потеряла много крови сегодня, - объясняет Лекса между вздохами, сильный румянец окрашивает её щёки. Кларк хочет поцеловать её снова. - Ничего. Это нормально. Ты должна отдохнуть. Они выходят из палатки вместе. Солнце уже село. Кларк следует за Лексой в её дом в основном потому, что Лекса не говорит ей, что она хотела бы, чтобы Кларк шла куда-нибудь в другое место. Она должна была меня попросить, думает Кларк, когда Лекса оборачивается, чтобы посмотреть на неё. Она оказывается слишком близко, и Лекса обходит её, чтобы закрыть и запереть дверь. Первое, что Лекса произносит, это: - Ты не замена для того, кого я потеряла. - Хорошо, - говорит Кларк. Она старается не покраснеть от своих чувств, старается не дрожать. - Мы находимся в состоянии войны, - продолжает Лекса, - и мы можем быть в состоянии войны в течении долгого времени. - Я знаю, - говорит Кларк, - я знаю. - Я буду Командующей своего народа до моего последнего вздоха, а ты…я до сих пор не понимаю, как работает ваше руководство, но я полагаю, что тоже самое можно сказать и о тебе. Кларк преодолевает расстояние между ними и снова целует Лексу, потому что её тело физически не знает, что ещё делать. Лекса выдыхает ей в губы, и Кларк чувствует, что напряжение покидает её тело. Лекса отстраняется, направляя Кларк к кровати, и Кларк ложится. Лекса оседлала её бёдра, это слишком. Кларк хочет еще больше. - Позволь мне закончить, - говорит Лекса. Кларк скользит руками к бёдрам Лексы, очень медленно. - Хорошо. Что ещё? Лекса сжимает её бёдра. - Я не помню, - признаёт она, беря здоровой рукой подол рубашки Кларк. – Всё, всё, о чём я могу думать сейчас, это о том, чтобы я могла сделать с тобой, будь у меня две здоровые руки. - Не говори мне, что, - умоляет Кларк. – Может пройти несколько недель прежде чем у тебя заживёт ключица. Лекса скользит рукой между ног Кларк. - Я буду делать это одной. *** Лекса просыпается только к обеду. Она подскакивает на кровати, и Кларк в прямом смысле должна держать её, чтобы не дать ей выскочить из постели. - Мне нужно быть на военном совете, - говорит Лекса. – Я проспала пол дня. - Индра позаботится об этом, - успокаивает её Кларк. – Ты должна дать себе время отдохнуть, чтобы залечить плечо. Лекса вздыхает и ложится. - Ты не очень была обеспокоена состоянием моего плеча прошлой ночью. Кларк скользит носом по здоровому плечу Лексы и укладывает голову под её подбородком. - Прости меня, Командующая. Грудь Лексы дрожит от смеха. Она перебирает кончиками пальцев волосы Кларк. - О чём ты думаешь? – тихо спрашивает Кларк. - О том, что это не конец света, - отвечает Лекса. Кларк улыбается. - Нет, это не он. Ты боишься? Лекса притягивает Кларк ближе. - Не сейчас. А ты? Кларк закрывает глаза, запрокидывает голову, чтобы оставить невесомый поцелуй на шее Лексы. - Только того, что скажет мне моя мама, когда узнает об этом, - тихо произносит она. - Я бы больше беспокоилась о Рэйвен, - говорит Лекса. Кларк издаёт смешок. - Я даже не думала об этом. - Твой этюдник до сих пор у меня, - вспоминает Лекса, - старый. Я так и не вернула его. Кларк поворачивается, чтобы посмотреть на неё. - Почему ты хранишь его? - Потому что он был твоим, - просто отвечает Лекса. – Ты хотела бы его забрать? - Нет, теперь он твой, - говорит ей Кларк. - Ты покажешь мне новый? – спрашивает Лекса. - Да, но, - Кларк краснеет. – Я рисовала некоторые вещи на последних страницах, после того, как у озера, я, эм. - О, - глаза Лексы загораются от удивления. Она притягивает тело Кларк ближе и протискивает своё колено между ног Кларк. – Было ли это настолько хорошо, как ты себе представляла? Кларк приподнимается, чтобы нарисовать линию из поцелуев вдоль подбородка Лексы. - Ты лучше, чем кто-либо ещё должна знать, насколько хорошо это было в моих мыслях, - бормочет Кларк в шею Лексы. Она нежно проводит рукой по границе бинтов, покрывающих плечо Лексы. – Я немного не так себе это представляла. Я бы хотела провести рукой по обеим твоим ключицам. Мне кажется, у тебя слабость к этому. Лекса извивается, запрокидывает голову и тихо смеётся. - Я надеялась, что ты не заметишь это. Никто раньше не замечал. Кларк продвигает свои руки вниз вдоль тела Лексы, задерживаясь на шрамах, покрывающих её тело, тело воина, лидера, любовника. Кларк задаётся вопросом, сколько пар рук коснулись её тела до неё, сколько людей сорвали с её губ стоны, видели её израненное тело так близко, заставляя его изгибаться и умолять об избавлении. Внезапно грудь Кларк становится слишком мала, чтобы удержать бешеное сердце. Лекса касается щеки Кларк, привлекая её внимание. - Что случилось, Кларк? - Те, другие девушки, - Кларк пытается взять себя в руки, - будут ли они по-прежнему проводить ночь с тобой, когда я буду в лагере Джахи? Взгляд Лексы смягчается. - Нет, если ты против. Кларк сглатывает. - А чего бы хотела ты? - Я хочу, чтобы ты не переживала, - говорит Лекса, притягивая её к себе, чтобы поцеловать, медленно, мучительно и успокаивающе. – Я не чувствую себя с ними так же, как с тобой, но я вижу, что это беспокоит тебя. Кларк сдвигается. - Я не хочу разрушать твои привычки. - Я вижу, что ты пытаешься быть храброй для меня, - говорит ей Лекса, находя её руку и переплетая их пальцы. – но если тебе это не нравится, то я изменю эту привычку. - Ты не можешь сделать это только для того, чтобы успокоить меня, - говорит Кларк. – Это именно то, что ты боялась произойдёт. - Кларк, есть разница между решениями, которые я принимаю как Командующая и теми, что я принимаю насчёт того, кто составит мне компанию ночью. Ты веришь, что я вижу разницу между ними? Кларк вздыхает с облегчением. - Да, - говорит она, - Лекса, я верю. *** Лекса стоит перед большим столом на военном совете, карта горы Вэзер разложена перед ней. Все главнокомандующие армии стоят вокруг стола. - Таков план, - говорит Лекса, оглядывая комнату. – Есть возражения? - Хеда, - говорит Октавия,- если бы мы с Индрой подошли с запада, это позволило бы команде Кларк проникнуть в туннели с юга. Лекса просчитывает такой вариант. - Индра, это возможно? Индра смотрит на карту. - Да. Лекса кивает. - Тогда именно так мы и сделаем. – Она повышает голос. – Начать подготовку. Мобилизовать силы. Через три дня мы выдвигаемся. Кларк протискивается мимо выходящих воинов, пока не оказывается рядом с Лексой. - Будь осторожна, - говорит Кларк. - Я всегда осторожна, - отвечает Лекса, а после добавляет, - я буду. Кларк слабо улыбается. - Веди нас в бой, Командующая Лекса. Лекса проводит костяшками пальцев вдоль подбородка Кларк. - Будь со мной, Скайкру Хеда Кларк.