Спасибо, доктор!

Раз-два, блестит красное и в свете солнца и лучей близкой победы (ох и близкой же!) гремит металл. - Ставим ступни и ноги!! Три-четыре, воздух сияет, синеет, скручивается и превращается в твердый, как уверенность в выигрыше (настоящем выигрыше!) нанотитан. - Руки и тело!! Пять-шесть, ветер поднимается от силы эпичного эпика и таинственных манипуляций с пространством и материей такой сильный, что срывает белок и птичек с деревьев вокруг. - Я же буду головой!! Соник, сможешь ли ты преодолеть мое нынешнее творение?! Если думаешь, что да, являйся! - И появлюсь! - сказал злым голосом Соник, он бережно держал в руках птичье гнездо. - Легок на помине! Надеюсь, ты успел заказать гроб! - крикнул Эггман, а потом, глядя на то, как Соник осторожно возится с гнездом, устраивая его на дереве, спросил: - Ты получил сообщение, верно? Соник взглянул на него с отвращением. - Нет, я чувствую твои помыслы на расстоянии. Потому что ты очень мне дорог и я не дышу, ожидая звоночка где-то в моем сердце: ага, вот Эггман появился, и я смогу еще раз его увидеть... да, получил я твое сообщение. Эггман попытался сделать вид, будто это его совсем не задел этот ужасно оскорбительный и незнакомый тон и выстрелил. Соник поморщился и отбил в прыжке ракету. Все было очень эпично, со взрывами и боевыми воплями, некоторые белки надели солнечные очки и наблюдали. А потом Соник промазал, потом промазал еще раз и провез мордой по металлу - ненамеренно, конечно, он пытался выбить стекло рубки. Вот оно, понял Эггман. Сияющее оно. Он сцепил зубы и начал ждать Момента. Соник упадет в коленно-локтевую, а его боевой робот встанет во весь свой могучий рост и Эггман произнесет заковыристый аналог фразы "ха-ха, лузер!". А потом просто уйдет, оставляя Соника скрежетать зубами и требовать реванша. А он устроит отпуск и будет в компании приятных дам пить коньяки. Соника туда не пустят, ему восемнадцати нет. Или есть? Он задумался об этом так, что пропустил Момент. Его эпичный робот из нанотитана взорвался, доктора выбросило и врезало в дерево. На него уставились белки с малюсенькими пакетиками попкорна в лапках. - Пошли вон, - сказал Эггман, и они убежали, бросив в него скомканными пакетами. Ощущение фрустрации было настолько привычным, что Эггман даже не стал тратить время на угрозы окружающему миру. Он слез с дерева и неторопливо зашагал по лужайке. Стрекотали кузнечики. Изредка с неба плавно падали сияющие частицы бывшего робота. Он шел, насвистывал какой-то мотивчик, а потом посмотрел в одну сторону и споткнулся. Соник стоял в коленно-локтевой и скрежетал зубами. Эггман присвистнул. - О господи! - воскликнул Соник, - проходи мимо, ради всего святого. Эггман присвистнул громче. Соник медленно сел, обхватив голову и сказал в пространство: - Дорогая вселенная, я сейчас нарушу кодекс чести крутых героев и нечестно прикончу палкой этого человека. Через пять, четыре, три... Эггман обошел его и сказал: - Так. А теперь успокаиваемся. Соник замолчал. Эггман вздохнул. - Вот видишь? Именно поэтому я посылаю тебе сообщения. Чтобы ты мог сказать: о, нет, я не могу, я страдаю приступом жалости к себе, жую собственную ногу под одеялом и не могу прийти. Вот так. И не надо трепать людям нервы. - Голова раскалывается, - с мучением сказал Соник, - я пришел, чтобы ты окончил мои мучения. Но даже на это ты не спосо... Эггман положил ладонь на его лоб. Наверное, хотел попробовать уловить эту боль своего врага и словить от этого кайф. - Пошли со мной, - сказал он, - у меня есть анальгетики. И я не разрешу тебе съесть их все и умереть, это совершенно не эпичная смерть даже для тебя.