***
Последующие три месяца прошли счастливо и даже беззаботно. По крайней мере для Меропы. Пожалуй, она была счастлива. Да! У нее есть любимый человек, у нее есть самая лучшая библиотека в Британии и ,конечно же, отличные друзья. За последние месяцы она очень сдружилась с Владиславом. Про таких говорят: не разлей вода. Если раньше Томасу приходилось насильно выпроваживать только Меропу из библиотеки, то теперь приходилось вытаскивать оттуда их обоих. Долохов нравился Томасу, и что самое главное, абсолютно не давал повода для ревности. Сейчас, когда их отношения с Меропой были еще в стадии конфетно-букетного периода, это играло огромную роль. Томас не мог поверить своему счастью. Меропа, эта великолепная девушка, ответила на его чувства. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый взмах ее ресниц заставлял его сердце трепетать. Единственным препятствием их счастью был Арктурус. Блэк в эти месяцы был просто ходячим трупом. Причем, вечно пьяным. Три долгих месяца он пытался забыть. Выбросить из головы Меланию и все с ней связанное. Первое время Арктурус еще пытался что-то сделать. Писал письма, порывался поехать в Германию и думал, думал над тем как вернуть любимую домой. Но после месяца тщетных попыток он сдался. Томас и Меропа беспомощно наблюдали, как их друг потихоньку спивается и превращается в бледную тень самого себя. Они постоянно проверяли газеты на предмет новостей из Германии, но пока все было глухо. Тем временем приближался день рождения Меропы, и Томас ломал голову над тем, что бы подарить девушке. Всякие украшения он отбросил сразу же, так как за время общения с Меропой понял, что ее все эти побрякушки не интересуют. Книга? Идея была хорошей, но мало выполнимой. С такой библиотекой, как у рода Слизерин, Гонт, Реддл и Грей вместе взятые, найти что-то стоящее было огромной проблемой. Других идей у Томаса пока не было, а в запасе оставалось всего пара дней. — Томас! — оторвала его от мыслей Меропа. — Смотри, что пишут. Депутаты оппозиционных партий на заседаниях вновь избранного парламента выступили с разоблачением избирательных махинаций фашистов. Особое мужество проявил при этом депутат от Социалистической партии Джакомо Маттеотти, за что и пал от рук наемных убийц 10 июня 1924. Есть версия, что за этим покушением стоял Гриндевальд. — К сожалению, нам это ничего не дает. Мы итак знаем, что Гриндевальд не сидит сложа руки. Нам надо что-то более конкретное. Тем более, уже прошло пару месяцев и сейчас он может находиться где угодно. — Да, — разочарованно вздохнула Меропа. — Ты прав. — Не расстраивайся, мы обязательно что-нибудь выясним. Я не могу больше наблюдать за страданиями друга. — Надеюсь, — грустно улыбнулась Меропа и, поцеловав Томаса, вышла из столовой. Томас же вернулся к мыслям о подарке ко дню рождения Меропы. У него оставалась еще одна идея, в успехе которой он не был уверен. Реддл с детства увлекался ювелирным делом. Еще будучи маленьким, Томас натолкнулся на книгу по магловской истории. А конкретно о жизни и правлении султана Сулеймана Великолепного. С тех пор она стала его настольной книгой. Томас искренне восхищался этим человеком. Именно тогда, прочитав об увлечении султана ювелирным делом, Томас тоже решил попробовать, чтобы быть хоть немного похожим на своего кумира. И с возрастом у него все чаще появлялась мысль подарить украшение, сделанное своими руками, своей любимой женщине, как делал это Кануни для своей любимой жены Хюррем. Еще в начале лета Томас начал работу над кулоном для Меропы. Это было сердце из розового кварца, обрамленное маленькой змейкой из белого золота. Да, Томас помнил о том, что девушка не поклонница всяких украшений, но у него была одна идея, которая сделала бы этот подарок особенным. Оставалось только навестить Гринготтс.***
Меропа проснулась от яркого солнца, которое светило в ее окно. Открыв глаза и потянувшись, она села в постели и улыбнулась. Сегодня был день ее рождения, ей исполнялось 20 лет. На миг ей стало немного грустно, что в этот день с ней нет рядом родителей и ее друзей — Гарри и Рона. Но она быстро отогнала эти мысли. Сейчас с ней рядом был ее Томас, Реддлы, которые заменили ей родителей и, конечно, Владислав. Также не стоило забывать Блэков, да, в последнее время они были заняты своими проблемами, но все равно всегда тепло принимали Меропу. Приведя себя в порядок и надев свое любимое платье, девушка спустилась в гостиную. Там, к ее удивлению, никого не оказалось. Вызванный эльф также не смог ответить, куда делись хозяева. Меропа решила, что они забыли про ее день рождения и уже успела немного расстроиться, как рядом с ней появился Ролл. — Госпоже пришло письмо, — сказал домовик, протягивая ей конверт с печатью Гринготтса. — Спасибо, Ролл, можешь идти. — Эльф поклонился и испарился. В конверте было приглашение срочно посетить Банк. Меропа, недолго думая, аппарировала в Косой переулок. Зайдя в банк, Меропа сразу же отправилась в кабинет Брежгорха. — Доброе утро, уважаемый Брежгорх, — сказал Меропа, заходя в кабинет. — Леди Слизерин! Мы вас ждали! Примите наши искренние поздравления с двадцатилетием. Желаю, чтобы ваше золото лилось рекой, а род процветал. — Спасибо за поздравление, — улыбнулась Меропа. — Зачем вы хотели меня видеть? — Дело в том, что у рода Слизерин есть традиция. В день двадцатилетия каждый член рода Слизерин получает особый подарок. И сейчас я хотел бы вам его вручить. Гоблин открыл ящик стола и достал оттуда маленький мешочек на веревочке. А затем протянул его Меропе. Девушка приняла подарок и открыла мешочек. Там оказались маленькие песочные часы в золотой оправе. Меропа не могла поверить своим глазам. В ее руках был Маховик Времени. — Этот Маховик Времени особенный. Он работает только в руках истинных Слизеринов по крови и магии. Всегда носите его при себе, в нужный момент он может спасти вам жизнь. — Спасибо! — Меропа сразу же надела мешочек на шею. Еще немного пообщавшись на отвлеченные темы, Меропа распрощалась с Брежгорхом и отправилась домой. В этот раз она решила воспользоваться камином и, выйдя из изумрудного пламени Реддл-хауса, застыла в изумлении. В гостиной царил полный хаос. Здесь собрались все ее знакомые из этого времени. Маркус и Мелисса руководили домовиками, которые расставляли на столе разные угощения. Блэки с помощью магии создавали разноцветные огоньки, украшая помещение. Томас, стоя на столе, пытался повесить надпись «С Днем Рождения, Меропа». Тут, очевидно, заметив ее, он чуть не свалился со своего импровизированного помоста. Теперь ее заметили и остальные и оглушили дружным приветствием: — С Днем Рождения, Меропа! — звучало со всех сторон. Девушка не могла скрыть счастливой улыбки, глядя на этих ставших такими дорогими ей людей. Гости начали подходить к ней и вручать подарки. Блэки преподнесли ей волшебный ежедневник, который будет напоминать ей о запланированных делах и красивое перо черного феникса. Долохов подарил имениннице маленького рыжего котенка. Который напомнил Меропе про ее любимца Живоглота. Затем подошли Маркус и Мелисса. — Меропа, дорогая, мы хотим тебе вручить этот фотоальбом, чтобы ты навсегда могла сохранить самые важные и счастливые моменты своей жизни. — Тогда предлагаю сделать общий снимок, чтобы положить начало твоим воспоминаниям, — предложил Владислав. Все с радостью согласились. Собравшись под поздравительной надписью, они попросили домовика сделать колдофото. По правую руку от Меропы стоял Томас, а по левую Владислав. За ней стояли старшие Реддлы, а все остальное пространство занимало семейство Блэков. После того, как снимок был сделан, она услышала тихий шепот Томаса: — А свой подарок я подарю чуть позже, когда мы останемся наедине. Праздник прошел замечательно. Все веселились и рассказывали интересные истории из жизни. Даже Арктурус не смог противостоять всеобщему веселью. Это был действительно отличный День Рождения. Когда гости разошлись, Меропа, пожелав всем спокойной ночи, отправилась к себе в комнату. Помня о том, что Томас обещал подарить свой подарок позже, девушка не стала готовиться ко сну, а устроилась в кресле у камина со своим новым любимцем. Поглаживая его мягкую шерстку и слушая тихое мурчание, она не заметила, как вошел Томас. — Ты уже придумала, как назовешь котенка? — прозвучал его голос у самого уха Меропы. — Да, — девушка загадочно улыбнулась, — я назову его Рональдом. — Тебе не кажется это имя немного странным для котенка? — Он напоминает мне моего друга из будущего. Такой же рыжий и милый. — Милый? — Томас, — Меропа с лукавой улыбкой повернулась к парню лицом. — Мне кажется, или я слышу нотки ревности в твоем голосе? — А мне стоит ревновать? — с такой же лукавой улыбкой спросил Томас, подхватив Меропу на руки и усадив к себе на колени. — Ты что-то говорил про подарок? — девушка поудобнее устроилась у юноши на коленях. — Какая ты, однако, нетерпеливая, — сказал Томас. — Закрой глаза. Меропа послушно зажмурилась, а Томас аккуратно достал кулон и загадочно прошептал: — Можешь открывать. Когда Меропа открыла глаза, перед ней на изящной цепочке висел кулон изумительной красоты. — Это потрясающе, — выдохнула она и бережно взяла кулон в руки. — Какая тонкая работа, сразу видна рука мастера. — Спасибо, что так высоко оценила мои скромные способности. — Так ты сам его сделал? О, Томас, это безумно красиво, от этого подарок становиться еще дороже. — Этот кулон символ моих чувств к тебе, милая. Но он не так прост. Носи его всегда, и ты почувствуешь, если кому-то из твоих близких будет грозить опасность. Кулон нагреется и сможет перенести тебя к этому человеку. — Спасибо, мне никогда не дарили ничего подобного. Поможешь? — Меропа подала кулон Реддлу. Аккуратно ссадив девушку со своих колен, Томас подвел ее к большому зеркалу. Застегнув цепочку у нее на шее, он обнял Меропу за талию. — Ты очень красивая, — прошептал Томас ей на ушко. И, засмотревшись на свое отражение, они сами не заметили, как одновременно произнесли: — Я люблю тебя.***
С того памятного дня прошло три месяца. Чувства Меропы и Томаса крепли с каждым днем. Близилось Рождество и сегодня вечером Меропа и Реддлы были приглашены на званый ужин в Блэк-хаус. Когда все расселись за столом, камин неожиданно вспыхнул зеленым пламенем, и оттуда вышли две девушки. Все повернулись на звук сработавшего камина, а от двери послышался голос Арктуруса: — Мелания?