Темная тайна прошлого

      После вопроса Арктуруса в столовой повисла тишина. Никто не решался сказать ни слова, боясь, что стоит произнести хоть что-то, и девушки исчезнут. Но тут спутница Мелании вдруг начала оседать на пол. Все в комнате тут же пришли в движение. Томас подскочил к девушке, подхватывая ее на руки, и уложил на диван. Арктурус в свою очередь кинулся к Мелании, крепко ее обнимая. Все еще не веря, что она здесь. Живая. Настоящая. Старшие Блэки тут же послали за целителем, а Реддлы помогли усадить обессиленную Меланию в кресло. Приказав эльфам принести горячего чая.       Приглашенный колдомедик сказал, что у девушек обезвоживание и жуткий упадок сил. Также, отведя лорда Блэка в сторону, он сказал, что на обеих девушках не раз использовали второе непростительное. Сириус поблагодарил целителя и попросил держать в тайне все увиденное здесь.       Первым делом было решено накормить девушек и дать им отдохнуть. С расспросами предстояло повременить. Арктурус сначала возмущался, но услышав про Круциатус, замолчал. В итоге, он сам чуть ли не с ложечки кормил Меланию и сам отвел ее в отведенную ей комнату. Что примечательно, Долохов, в свою очередь, не отходил от второй девушки, имя которой так и не узнали. Ибо ни она, ни Мел не хотели разговаривать. Вообще. Час спустя в гостиной остались только Меропа с Томасом. Они сидели в обнимку на диване и просто молчали. Каждый думал о своем. Меропа вспоминала свое заключение в Малфой мэноре. Почему-то эта картина ясно стояла перед ее глазами. И Меропа с ужасом думала, что пришлось пережить ее подруге и той другой девушке. Томас же в свою очередь думал о политическом аспекте ситуации. Он не сомневался, что состояние девушек напрямую связано с Гриндевальдом. И теперь размышлял, чем все-таки может грозить появление такого могущественного, судя по всему, волшебника, который к тому же ни во что не ставит человеческие жизни. Тяжело вздохнув, Томас покрепче прижал к себе Меропу и по ее размеренному дыханию понял, что любимая спит. Посидев еще немного наслаждаясь ее теплом, Томас вызвал Руту и приказал перенести их обоих в Серебряный бор. Следовало хорошенько выспаться. Завтра предстоял тяжелый день.

***

      На следующее утро вся гостиная Блэков опять была заполнена. Мелания и ее подруга выглядели значительно лучше. Меропа улыбнулась, видя, что Арктурус ни на шаг не отходит от Мел. А Владислав пристально наблюдает за незнакомкой. — Ну что, девушки, — взял слово лорд Блэк. — Может вы расскажете, что же с вами случилось? — Думаю, начну я, — вздохнула Мелания, перед этим переглянувшись с подругой. — Как вы уже знаете, этим летом моим родителям пришло «приглашение». Геллерт Гриндевальд с недавних пор является весьма существенной фигурой в Германии. Его главной идеей является порабощение маглов. Он искренне считает, что волшебников ущемляют. Почему мы, великие маги, должны скрываться от этих ничтожеств маглов? Они же не могут ничего нам противопоставить. Геллерт хочет если не истребить, то подчинить маглов. Но тем не менее, сначала он намерен натравить маглов друг на друга, чтобы потом добить оставшихся. Для этого ему понадобился Адольф Гитлер. Не знаю чем, но этот магл зацепил Геллерта. Он, даже можно сказать, восхищается им. Как низшим существом, правда. Так вот, все это время, пока моя семья находилась в Германии, Гриндевальд пытался освободить этого Гитлера из тюрьмы. Это действительно страшно. Все окружение Гриндевальда сплошь цвет аристократии, которые искренне верят в его идеи. Но так же это просто феерически жестокие люди. Не все, конечно, но многие. Я видела столько ужасных вещей, — Мелания закрыло лицо руками. — В его поместье есть подвал, где содержатся пленники. Люди, которые ему чем-то мешают или от которых ему что-то нужно. Мортусы — это его последователи так называются, они истязали этих людей часами, неделями. Такую темную магию я никогда не видела. Они сдирали с них кожу, лечили, пытали круциатусом, ломали каждую косточку, вызывали жуткие видения… А мы, молодые, должны были смотреть на все это и учиться. Если ты во время «урока» отворачивался, твои товарищи должны были сразу же отработать на тебе свой круциатус. Это так больно, — Мелания не выдержала и заплакала. Арктурус обнял ее и начал укачивать, что-то шепча ей на ушко. Вторая девушка, видимо поняв, что от подруги в ближайшее время не дождешься ни слова, наконец заговорила: — Меня зовут Анастасия. Геллерт подобрал меня на улице, по крайней мере он так сказал. Я абсолютно ничего не помню до того момента, как очнулась в его поместье 7 лет назад. Не знаю почему, но он относился ко мне по-доброму, что ли. Насколько это вообще возможно для такого жестокого человека. Он учил меня, жестоко наказывая за неудачи. Боевая магия, зелья, целительство, темная магия, фехтование, политика — все это семь дней в неделю с 7 до 10. Если я показывала слабость или усталость — меня наказывали, чаще всего Круцио, и, слава Мерлину, потому что это самое легкое из того, чем могли «наказать». Затем меня запирали в подвале. Когда я только появилась в Поместье у Гриндевальда, у него еще не было приспешников. Только Ал, вроде как, друг его. Сначала их было всего двое, потом они стали приглашать других аристократов и проводить политические вечера. Начиналось все с малого: обсуждались проблемы страны, осуждались действия правительства, выдвигались какие-то свои предложения. Затем страны им стало мало. Они начали говорить о возможности влияния на весь мир. Как раз тогда впервые появилась мысль об уничтожении маглов. Так как их очень много и они мешают волшебникам установить Идеальный мир. Затем начались тренировки. Геллерт и его друг начали учить остальных Темной магии. Не знаю откуда у него такие познания, я не раз бывала в библиотеке, но ничего подобного не видела. Хотя, может, просто не туда смотрела. Геллерт знал многое, но его друг. Этот мужчина пугал меня. Даже от Гриндевальда я не чувствовала такой опасности. Я честно пыталась не оставаться с Алом наедине, но иногда у меня не было выбора. Гриндевальд просил «развлечь» гостя, пока занимался там какими-то своими делами. Знаете, — Анастасия закрыла глаза и глубоко вздохнула, — лучше бы он меня насиловал… Но к сожалению, или к счастью, я его в этом плане не интересовала. Не знаю, как он это делал, но когда смотрел мне в глаза, я начинала видеть жуткие видения. Убийства, насилие, пытки… Я кричала, умоляла прекратить, а он смеялся, — по щекам девушки скатились слезы. — Это был смех леденящий душу, но искренне веселящегося человека. И от этого все было еще ужасней.       В гостиной повисла гнетущая тишина. Все пытались осмыслить сказанное девушками. Вдруг Сигнус, как будто сбросив оцепенение, хлопнул в ладоши. — Так! Предлагаю всем нам выпить чаю и успокоиться. Думаю, девушкам нужен перерыв. Не так ли? — он тепло улыбнулся Мелании и Анастасии. Подруги благодарно кивнули. Арк помог Мелании подняться с дивана, а Владислав как бы невзначай подал Анастасии белоснежный платок. Девушка приняла его с слабой улыбкой. Эльфы уже накрыли стол, и волшебников ждал ароматный чай и великолепные пирожные. Что удивительно, это незамысловатое угощение и впрямь помогло избавиться от мрачных мыслей. Меропа усмехнулась. А ведь Люпин был прав, говоря, что сладкое помогает. И вот после этого короткого отдыха все вновь собрались в гостиной. — Через пару лет, — продолжила Анастасия, как будто они никуда и не уходили. — Этот «кружок интересов» начал активные действия. Были налеты, смысла которых я не понимала, похищались разные люди, которые имели нужную информацию. Затем пошла вербовка. Люди либо покупались на идеи Гриндевальда, либо велись на обещанную власть и богатство, либо, как и родители Мел, соглашались из-за страха. Сейчас, как я уже говорила, все их силы направлены на освобождение Гитлера. Он должен, вроде как, возглавить Германию, ну, естественно, ее магловскую часть и начать войну с другими странами. Гриндевальд не хочет «замарать руки», воюя с этими «ничтожествами», как он любит говорить, — скривилась Анастасия. — Хотя Ал, этот «друг» Геллерта не хочет связываться с маглами. Он считает их опасными. — Вчера были последние приготовления к освобождению Гитлера. — Вступила в разговор Мел. — Мои родители должны были заставить начальника тюрьмы подписать какой-то документ. Я не знаю, что пошло не так. Но когда они сказали ему, что не справились… Он заавадил их на месте, — Мел с силой сжала кулаки чтобы снова не расплакаться. — А меня заперли в подвале, приказав Анастасии меня «наказать». — Я не смогла… — прошептала Анастасия. — За то время что Мел провела в поместье, мы подружились. В общем, я задумала бежать. Эти мысли уже много лет крутились у меня в голове. Даже был готов план. В поместье Гриндевальда был один эльф. Я не знаю почему, но он слушался меня больше, чем Геллерта. Мои приказы всегда были приоритетные. Я помню, что он был рядом с тех самых пор, как я очнулась, ничего не помня, много лет назад. План, в общем-то, был прост: приказать домовику перенести нас оттуда куда подальше. Раньше у меня не хватало духу воспользоваться этим планом. Да и некуда мне было бежать. А тут Мел рассказывала про вас. И мы надеялись получить помощь и поддержку. Кузя, это домовик, перенес нас сначала в какой-то лес, и нам пришлось какое-то время идти пешком, он это объяснил тем, что нас сложнее будет отследить. Затем мы вышли к какой-то деревне, и он перенес нас в Англию, по-моему, это был какой-то пригород Лондона. Не знаю. Мы опять вынуждены были идти пешком, затем, наконец, домовик перенес нас домой к Мелании. И мы тут же решили прийти сюда. Дальше вы знаете. Какое-то время все сидели в тишине, переваривая услышанное. — Знаете, кое-что не дает мне покоя. — Заговорил Сириус. — Анастасия, вы говорите, что ничего не помните до того, как оказались у Гриндевальда, так? — девушка кивнула. — Вы не будете против, если я воспользуюсь легиллименцией, чтобы попробовать вернуть вам воспоминания? — Воспользоваться чем? — переспросила Анастасия. Все в шоке посмотрели на девушку. — Вы не знаете что такое легиллименция? — ахнул лорд Блэк. — Вы же говорили что Гриндевальд многому учил вас. — Да, учил. Но я никогда не слышала такого понятия как «легиллименция». Так что это? — А окллюменция? Вам знакомо такое понятие? — Анастасия лишь отрицательно покачала головой. — М-да, знаете, меня начинают терзать смутные сомнения, — прищурился Сириус. — Легиллименция — это способность мага читать мысли и воспоминания, также при определенных успехах в этой области возможно изменение или добавление каких-либо воспоминаний. Или, как я думаю, в вашем случае стирание оных. Окллюменция же — это наука о закрытии своего сознания от вторжения легиллимента. — То есть вы думаете, что мне стерли память? Намеренно? — нахмурилась Анастасия. — Именно так я и думаю, — кивнул Сириус. — Знаете, — вступил в разговор о чем-то сосредоточенно думающий Владислав. — У меня тоже есть кое-какие мысли по этому поводу. Но я, пожалуй, придержу их при себе до того, как лорд Блэк проверит ваши мысли, мисс. — Я согласна, лорд Блэк. — Отлично. Прошу вас присядьте вот сюда, — Сириус указал рукой на глубокое кресло у камина.       Анастасия села в кресло, а Сириус встал позади нее. Он попросил девушку закрыть глаза, затем коснулся указательными пальцами ее висков и замер. Спустя долгие пять минут томительного ожидания лорд Блэк отпрянул от девушки и попытался отдышаться. Сама Анастасия лишь открыла глаза и замерла. Было такое ощущение, что она оцепенела. Все в нетерпении посмотрели на Сириуса. — Я… вы не поверите! — Сириус как-то недоверчиво посмотрел на Анастасию. — Неужели нас ждет что-то покруче путешествий во времени? — усмехнулся Сигнус. — Это как посмотреть, — пробормотал Сириус. — В общем, дело в том, что наша гостья — это Анастасия Николаевна Романова. Дочь российского императора Николая II.       После этих слов все находящиеся в комнате, как по команде, посмотрели на Анастасию. А Долохов встал с дивана и опустился на одно колено.