Темная тайна прошлого

В ночь Нового Года вся молодежь собралась в Слизерин-мэноре. После немного суматошной недели, по случаю свадьбы Поллукса и Ирмы, всем требовалось немного тишины и спокойствия. Слава Мерлину, этот брак заключили и на этом неприятности закончились. Конечно, лорд Блэк основательно промыл мозги юному «донжуану». Меропа тогда впервые увидела Поллукса. Ну, что сказать. Мальчик и впрямь был красивый, правда, в силу возраста (по крайне мере Меропа на это надеялась) глупый. Он не понимал, что же такого плохого они с Ирмой сделали. Действительно, подумаешь, у двух детей будет еще один ребенок. Потрясающе. У Меропы до сих пор не укладывалось это в голове. Единственное, на что она искренне надеялась, что заботу о малыше все же возьмут на себя старшие Блэки, ну или Крэббы. Ирма Крэбб тоже была, на удивление, мила собой. Вспоминая знакомого ей Винсента Крэбба, Меропа не понимала, в какой момент, их род докатился до такого. Ведь, насколько она понимала, Поллукс и Ирма являлись бабушкой и дедушкой Винсента. А в том, от этих симпатичных ребят не было ничего. Впрочем, это сейчас неважно. Сейчас, с чистой совестью, можно было окунуться в более приятные заботы. О предстоящей свадьбе Арка и Мел, например. Меропа искренне радовалась за друзей, и, конечно, сразу же предложила всю посильную помощь в подготовке этого торжества. Правда, учитывая, что это свадьба единственного сына леди Блэк, Меропа сомневалась, что ей выпадет возможность хоть что-то сделать. Сидя в объятиях Томаса, и в окружении друзей, Меропа была счастлива. Просто счастлива. Сейчас как раз обсуждалась свадьба Арктуруса и Мелании. Арку то и дело приходили какие-то безумные идеи. То он хотел прилететь на церемонию на гиппогрифе, то мечтал о том, что они с Мел вообще уедут на необитаемый остров, чтобы пожениться. На резонный вопрос невесты, кто же тогда будет проводить церемонию, Арктурус отвечал, что все эти формальности ни к чему. Сама Магия их поженит. — Ну, а что? — доказывал свою точку зрения Арк. — Помните истории из прошлого, когда двум магам не требовались никакие третьи лица для их брака? Ведь раньше, все что требовалось двум любящим людям — их желание быть вместе и искренние чувства. А я тебя люблю. — И я тебя, дорогой, — с улыбкой отвечала Мелания. — Но, знаешь, идея с гиппогрифом мне кажется более реальной. — Ну, вот всегда так, — надулся Блэк. — Арктурус, ну, правда, — вступил в разговор Томас. — Ты же знаешь, что со времен Инквизиции, таких браков, заключенных самой Магией, не было. — Действительно, — поддержал его Владислав, отрываясь от разговора с Анастасией. — С того времени маги очень сильно сдали в вопросах общения с Магией напрямую. Сейчас это кажется чем-то из области фантастики. Насколько я знаю, одна из последних пар, обрученных самой Магией, жила еще в XIII веке. — Но, как это вообще происходило? — Меропа, которая раньше никогда о подобном не слышала, тут же захотела узнать подробности. — Ну, — задумался Влад. — Смотри, есть двое магов. Если они испытывали искренние и сильные чувства, они проводили особый Ритуал, для того, чтобы узнать, совместимы ли они. Они взывали к Магии, с просьбой о благословении. Если все было удачно, и Магия одобряла этот союз, после ритуала у пары появлялись брачные браслеты. — Т.е. появлялись? Из воздуха что ли? — не поняла Меропа. — Из магии, — посмотрел на нее как на неразумного ребенка Арктурус. — И что, они были осязаемы? Ну, то есть, — Меропа замялась, пытаясь подобрать слова. — Как украшения? — Нет, — засмеялся Владислав. — Скорее, как татуировки. — Удивительно. — Неужели ты никогда об этом не слышала? — недоуменно посмотрел на нее Арктурус. — Ты же училась в Хогвартсе? — Да, конечно. Но нам никогда об этом не рассказывали. Хотя, возможно, на седьмом курсе, я ведь тот год пропустила. — Нет. Стоп. Это азы Истории Магии. Нам об этом рассказывают на 1 курсе! — Странно. Хотя, учитывая, что профессор Бинс зациклен на своих гоблинах — неудивительно, — хмыкнула Меропа, вспоминая своего призрачного профессора. — Профессор Бинс? Гоблины? — странно отреагировала на ее слова Мелания. — Да он терпеть их не может! Он посвящал теме гоблинов максимум семестр. И именно он нам рассказывал про все ритуалы. Да он может часами говорить о старинных ритуалах, о дарах Магии и прочем. — Эм… мы сейчас об одном человеке говорим? — Погоди, — сел прямо Арктурус. — У вас что, не так? — Профессор Бинс, на протяжении всех шести моих курсов, постоянно что-то монотонно бубнил о восстаниях гоблинов, об их войнах. — Монотонно? Профессор Бинс?! — как-то истерично воскликнул Блэк. — Ну да, а что? — недоумевала Меропа. — Профессор Бинс один из лучших профессоров Хогвартса! Его истории про Основателей великолепны! Да его лекции обожают! — Так, я ничего не понимаю. Конечно, в моем времени он призрак, но я не думаю, что он мог так измениться. Тем более, нам говорили, что и до смерти он был скучнейшим профессором. — Призрак? — пискнула Мелания, прикрывая рот рукой. — Ну да. — О Мерлин, — закрыл руками лицо Арктурус. — Да что у вас там вообще происходит?! — Что-то я тоже не понимаю, — нахмурилась Меропа. — То есть вы хотите сказать, что профессор Бинс читает увлекательнейшие лекции, рассказывает про ритуалы прошлого, про саму Магию, про Основателей? — Да, — в один голос ответили Арктурус и Мелания. — А в моем времени профессор — призрак, постоянно бубнящий про восстания гоблинов. Влад, — обратилась к нему, задумавшаяся Меропа. — Ты вроде разбираешься в этом. Скажи, может ли маг, после смерти настолько измениться? — Нет, — уверенно мотнул головой заинтересовавшийся Долохов. — По крайней мере, без посторонней помощи. — Посторонней помощи? — Ну, что-то мне подсказывает, что над вашим профессором кто-то потрудился. Есть некоторые способы, скажем так, задурить голову призраку. Только я не совсем понимаю, кому бы могло это понадобиться. И вообще, объясните, каким образом, в лучшей школе волшебства преподает призрак? — Не знаю, — пожала плечами Меропа. — Ребята говорили, что Бинс умер прямо в кресле в своем кабинете, а на следующий день, как ни в чем не бывало, продолжил вести лекции уже призраком. И Дамблдор, почему-то решил оставить все как есть. — Дамблдор? А он тут при чем? — Ну как? Он же директор. — Дамблдор?! — опять в унисон вскричали будущие молодожены. — Этот чудик? — Дамблдор — величайший волшебник нашего времени! — на автомате встала на защиту директора Меропа. — Мерлиновы подштанники, — покачал головой Арктурус. — Что же у вас там происходит? — Что не так? — не понимала Меропа. — Меропа, милая, — обратил на себя внимание Томас. — Даже я знаю, что Альбус Дамблдор весьма и весьма странный тип. Я видел его всего однажды, но впечатление о нем осталось не самое лучшее. Какой-то он… чудаковатый, что ли. Человеку сорок лет, а он носит какие-то непонятные наряды и побрякушки. Говорит какую-то чушь. — Да, он странный, — согласилась Меропа. — Но, это не мешает ему быть очень сильным и мудрым волшебником! В моем времени он, пожалуй, самый уважаемый маг! Он ведь победил… — чуть не проговорилась Меропа. — Не важно. Просто поверьте, вы не правы. Дамблдор — великий волшебник! — с жаром закончила Меропа. — Да-а, — протянул Арктурус. — Не ожидал. Ладно, думаю, спорить бесполезно. Давайте вообще, закроем эту тему. — Давай. — И вообще, мы, по-моему, нашу свадьбу обсуждали! — подмигнул Арктурус своей невесте. — Так как насчет гиппогрифа? Все сидящие в гостиной одновременно застонали. Похоже, придется выслушать еще парочку сумасшедших идей будущего жениха. *** — Ну что, друзья мои? Счастливого Нового Года! — произнес тост Арк, когда часы пробили двенадцать. — С праздником! — раздалось со всех сторон. — Желаю, чтобы в этом году мы всегда были вместе! — раздалось со стороны Мелании. Арктурус тепло улыбнулся невесте. — И чтобы счастливых моментов было как можно больше! — поддержала тост Меропа. — А проблем поменьше, — со смешком продолжил Владислав. — Чтобы мы все оставались друзьями, — улыбнулась Анастасия. — А наши родители были здоровы! — закончил Томас. — Ура! — послышался звон бокалов. Когда опустели бокалы и тарелки с закусками, молодежь вновь переместилась в гостиную, ближе к камину. Все расселись по парочкам. Здесь царил такой уют, что покидать это место не хотелось. Сейчас хотелось просто сидеть в обнимку с любимым человеком и слушать сказки. Меропа усмехнулась своим мыслям. Да уж, только сказок в их жизни и не хватало. Хотя… — Кстати, Влад! — А? — отозвался полусонный Долохов. — Помнишь, ты говорил про загадку с возрастом Анастасии? — Какая такая загадка? — приоткрыл глаза, успевший задремать Арк. Меропа вопросительно посмотрела на Влада, спрашивая разрешения. Долохов кивнул. — Да, в общем-то, ничего особенного, — начал рассказ Владислав. — Как известно, семья Романовых была казнена, когда Анастасии было 17 лет. Поэтому, когда Настя сказала, что жила у Гриндевальда с 13 лет, я заподозрил неладное. Долгое время я не мог понять, как такое возможно. Ведь я отчетливо помнил Настю в тот период. В итоге, я решил спросить у самой Анастасии, — Долохов посмотрел на возлюбленную. — Я действительно помню себя в замке у Гриндевальда с 13 лет. Но, в то же время, у меня есть какие-то обрывки воспоминаний с семьей, с Владом. Такое ощущение, будто с 13 до 17 я жила…как бы это сказать… в двух местах одновременно. — Но это ведь невозможно? — спросил Томас. — Да, нет, — нахмурился Влад. — Как раз таки возможно. Что вы знаете о голумах? На переферии сознания Меропы что-то мелькнуло, но она не смогла захватить эту мысль. В этом слове было что-то очень знакомое. — О ком? — Понятно, — хмыкнул Долохов. — Голумы — это в каком-то роде ответвление от Голема. Надеюсь, что это такое объяснять не надо? — Голем — персонаж еврейской мифологии, — как на уроке начала по привычке отвечать Меропа. — Существо из одной из основных стихий (или их смеси), оживленное каббалистами или другими магами, с помощью тайных знаний. В частности — некромантии. — Верно. Так вот, Голум — это голем, который может принимать вид любого человека или животного, если так захочет его создатель. Достаточно только поместить в него частичку нужного живого существа. — Как с оборотным? — Да. Но, здесь есть еще один нюанс. Голум, как бы сам становится этим человек. В нем живет почти частичка его души. Поэтому все пережитое Голумом, так или иначе отпечатывается в памяти оригинала, если это можно так назвать. И все воспоминания оригинала — становятся воспоминаниями Голума. — То есть ты хочешь сказать… что Анастасию похитили в 13 лет, а на ее место поставили этого Голума? — Да, по крайней мере, это самое разумное объяснение. — Но как же. Неужели никто не заметил подмены? — Боюсь, что нет, в этом и есть прелесть Голума. Он в точности, как его прототип. Воспоминания, привычки, голос, внешность — все. — А магия? Ведь Анастасия — волшебница! — Тут, я думаю, я могу вам ответить, — вновь вступила в разговор Настя. — Дело в том, что в моей семье обо мне никто не знал. Я была… единственная, кто обладал магическими способностями. Только старец Григорий знал обо мне, но и он был магом. — Старец Григорий? — переспросила Меропа. — Погоди, насколько я помню, так называли Григория Распутина, верно? — Да, — улыбнулась Анастасия. — Он мне очень помогал в детстве. И учил. — Погоди… — задумалась Меропа. — Но ведь раз он знал, что ты волшебница, он не мог не заметить, что ты больше не используешь магию! Тем более, ты говоришь, что он учил тебя. — Да, — нахмурилась Анастасия. — Но… Почему же он ничего не сказал? — Боюсь, что он был замешан во всем этом, — ответил Влад. — Извини, Настя, но я тебе всегда говорил, что этот твой «старец Григорий» тот еще тип. — А ты, Влад? — спросила Мел. — Как ты не заметил, что Анастасия не использует магию? — А мы никогда не пользовались магией в присутствии друг друга, — ответила вместо Долохова княжна. — Мы знали, что мы волшебники, но никак не показывали этого. В первую очередь потому, что всегда были окружены простецами. — Кем? — Вы называете их маглами, — усмехнулся Владислав. — Понятно, — кивнула Меропа. — Ага, — согласился Томас. — Веселая история получилась, ничего не скажешь. — Ой, да ладно вам! — преувеличенно бодро заговорил Арктурус. — Вам не надоело проблемы находить? У нас вообще-то праздник! — Действительно.  — Где там наше вино? Ой, что я нашел, — хитро проговорил Блэк. — Ах-ха-ха, Арктурус, прекрати, — смеялась Мелания, отступая. — Ты же знаешь, я боюсь щекотки. — Томас. — Послышался предупреждающий голос Меропы, старавшейся не засмеяться вслед за подругой. — Томас, положи перо на место! — Не-а, ты попала. — Правильно, так их. Девчонки — бегите! — послышался голос Влада. — Долохов! — погрозила ему пятящаяся Анастасия. — Да-да, любовь моя? — зловеще проговорил Влад. — Не смей! — Конечно, дорогая. О-па, — кинулся он к ней. Девушки, визжа, бросились в рассыпную. Отовсюду слышались веселый смех, проклятья и обещания скорой кары для парней. Праздник продолжался.