Темная тайна прошлого

      После отъезда Арка с Меланией и Влада с Настей, Томас с Меропой заскучали. Хотя на самом деле скучать им было некогда. Меропа вплотную занялась изучением Менталистики, а Томас, встревоженный последними событиями, начал усиленно заниматься фехтованием. Впрочем, назвать «фехтованием» то, чем он занимался можно было с большой натяжкой. Когда Меропа впервые увидела его в специально оборудованном тренировочном зале Серебряного бора она обомлела. Человек, стремительно наносящий удары кинжалами и руками одновременно, мало походил на знакомого ей Томаса. Сейчас он больше был похож на смертельное оружие в человеческом облике. Меропа никогда бы не подумала, что обычно спокойный и, она бы даже сказала, несколько пацифичный Тамас может быть таким. Сейчас в девушке боролось два чувства — любопытство и восхищение. Любопытство было вызвано вопросом «Когда и зачем Томас научился так драться?». Поскольку Меропа ясно видела, что его навыки слишком хороши. Они отточены годами, он явно начал заниматься не пару месяцев назад, когда уехали их друзья. Восхищение же было продиктовано, во-первых, его телом. Несмотря на пылающие щеки Меропа с интересом разглядывала своего возлюбленного, которого ранее никогда не видела в полураздетом виде. Как никак, но то, что она теперь находила в 20-х годах накладывало свой отпечаток, нынешняя мода и правила приличия не позволяли мужчинам аристократам ходить в майках или, Мерлин упаси, футболках, которых, к тому же еще вроде бы не было в гардеробе ни у кого. Сейчас же на Томасе были одни лишь штаны и, как оказалось, молодой человек был идеально сложен. Он не был худым или слишком перекаченным, нет, он был…просто идеальным. Во-вторых, грация с которой он двигался, сила с которой наносил удары заставляли Меропу неотрывно следить за каждым его движением. И сказать по правде, Меропа должна была это признать, выглядело все это очень сексуально. Нырок, удар, разворот, выпад, еще удар, уклонение. Меропа затаив дыхание следила за Томасом. Решив подойти поближе, она не заметила стоящую сбоку подставку для шпаг и задела ее, заставив ту с грохотом повалиться на пол. Звук привлек внимание Томаса и в следующий же миг в Меропу полетел маленький кинжал. Хвала Мерлину, Меропа, натренированная в прошлом во время АД и бегства от Пожирателей успела уклониться и даже выставить что-то вроде щита, трансфигурировав одну из шпаг в щит. Все это заняло пару секунд. В зале стало тихо. Тяжело дышащий Томас выпрямился и с тревогой посмотрел на Меропу. — Ты в порядке? Извини, я увлекся. — Да… — Меропа выглядела потрясенной. — Я бы никогда не подумала, что ты… ну… — Умею драться? — подсказал Томас с усмешкой. — На самом деле, во мне много скрытых талантов. С этими словами он подошел ближе. — Хочешь продемонстрирую один из них? — Ммм… — Меропа сделала вид, что не поняла о чем он и задумалась. — Не думаю, что ты сможешь меня уди… Договорить Томас ей не дал. В ту же секунду он впился в ее губы почти грубым поцелуем. Палочка выпала из рук девушки и ее пальцы запутались в отросшей шевелюре возлюбленного. Его руки легли ей на талию и Меропа почувствовала обжигающий холод метала — Томас так и не выпустил из рук свои кинжалы. Но услышав тихий стон Меропы, он выронил их и прижал ее к стене. Только спустя минут 5, они оба, тяжело дышащие, смогли оторваться друг от друга. — Хорошо, — прошептала Меропа. — Удивил. — Ага, — кивнул Томас, стараясь не смотреть на девушку. — Ты в порядке? — Даже не представляешь каком, — усмехнулся Реддл. Он уперся руками в стену, захватив Меропу в капкан и опустил голову. — Оу, — щеки девушки заалели. — Ты… — Меропа, милая, я ведь не железный, — он поднял голову и взглянул ей в глаза. — Ты такая… — Томас провел пальцами по ее щеке, — Удивительная, — он очертил контур ее губ, — невероятная и самая любимая, — выдохнул он и снова поцеловал. На этот раз оторваться друг от друга у влюбленных возможности не было. Поцелуй захватил их обоих, лишая разума и снося все барьеры. Молодых людей тянуло друг к другу словно магнитом. Руки Томаса уже вовсю гуляли по телу девушки, а ее губы беззастенчиво исследовали лицо и шею молодого человека. Если бы не хлопок, оповещающий о появлении эльфа, сегодня их, обычно невинные, ласки зашли бы куда дальше. — Госпожа, вам письмо, — пробормотал смущенный домовик и Томас мог бы поклясться, что у того порозовели уши. — Кажется, мы его засмущали, — со смешком прошептал Томас на ушко Меропе. Меропа, у которой щеки пылали еще хуже чем уши у бедного Ролла, поспешила скрыться. Вернувшись в свои комнаты, она сразу направилась в ванную. Умывшись ледяной водой, леди Слизерин уставилась на свое отражение. Глаза горят, щеки красные, волосы больше похожи на воронье гнездо, что напоминало о первом курсе в Хогвартсе. — Так дело не пойдет. Ну и чего ты засмущалась, как школьница-первокурсница? — спросила она у самой себя.       Меропа, конечно, не была так уж искушена в любви. Но опыт у нее все же имелся, пусть и не самый лучший. Да уж, вспоминать теперь то, что было между ней и Рональдом было… странно. Нет, Меропа любила мальчишек, и Гарри и Рона. И даже была уверена, что любит последнего больше чем друга. Но сейчас… это казалось каким-то наваждением. Над этим стоило подумать. А ведь действительно, когда именно ей начало казаться, что Рональд больше чем друг? Напротив, она всегда считала того оболтусом не имеющим манер. Кажется, на шестом курсе она иногда стала себя ловить на мысли что смотрит на него, что постоянно думает о нем. И да, она безумно ревновала его к «Лав-Лав». Но почему? С чего вдруг? Меропа нахмурилась. Что-то не увязывалось. Сейчас, когда она задумалась над происходящим в то время многое начало казаться ей подозрительным. А уж учитывая то, что она выяснила о Дамблдоре…       Итак, что мы имеем. До шестого курса, на тот момент Гермионе Грейнджер, был совершенно не интересен Рональд Уизли в качестве… да собственно в любом качестве. Она могла сейчас быть честной с собой — Рон не был ей даже другом. Он постоянно высмеивал ее любовь к учебе, книгам. То, что она придерживалась школьных правил так же просто выводило его из себя. Причем и как друг Гарри он тоже был так себе. Сколько раз он, завидуя, отворачивался от Гарри? На четвертом курсе бросил Гарри в сложный для того момент. На седьмом — просто ушел, устав от лишений.       Как она могла заинтересоваться таким человеком в романтическом плане? Никак. Вывод? Что-то здесь не так. Меропа постаралась припомнить, когда именно вдруг воспылала к Уизли чувствами, что даже начала его ревновать? Все сводилось как раз к шестому курсе. Потому как она помнила, что еще в конце пятого курса он ее раздражал и не более.       Меропа замерла. Почему? Почему она не подумала об этом раньше? Почему не задумалась? Если в то время это еще можно было объяснить чьим-то вмешательством (того же Дамблдора), то сейчас… Ведь даже находясь в этом времени она продолжала считать Рона и Гарри своими друзьями, своими мальчишками просто на автомате. Она скучала по ним, думала о них. Неужели дело привычки? В любом случае, сейчас ей надо к лорду Блэку. Но после она обязательно в этом разберется. Да и вообще, в свете последних событий пора бы пересмотреть все свое прошлое, прошедшее в непоколебимой уверенности во всемогуществе Альбуса Дамблдора и его приверженности Светлой стороне.

***

— То, чему я хочу тебя научить, по факту доступно каждому. Но человек не имеющий дара менталистики должен учиться этому долгие годы, нам же для этого требуется всего около месяца. Ко всему прочему, насколько я успел тебя узнать, ты девушка далеко не глупая. Скажи мне, как ты училась в школе? — Лучшая на курсе! — не без гордости сказала Меропа. — Все давалось тебе легко? Новая информация? Новые заклятия? — На самом деле не очень. Мне приходилось днями сидеть над учебниками и зубрить. — Вот! «Зубрить». Дар Менталистики, при должном обучении, поможет тебе не только владеть легиллеменцией и оклюменцией. Так же он поможет тебе навести порядок в своем разуме. И, соответственно, лучше усваивать и запоминать новую информацию. — Это было бы замечательно! — Меропа, как истинный фанат учебы и как человек жадный до новых знаний, была рада такой возможности. — Представь себе, что все что ты видишь, слышишь, чувствуешь ты можешь разложить по полочкам. Создай ассоциации ко всему что происходит, ко всему что ты узнаешь. И, в зависимости от того, что именно происходит, или что именно ты хочешь запомнить помещай это в соответствующую комнату. — Комнату? — Да, в твоем дворце памяти. — Хорошо, а что за дворец памяти? — Это может быть отдельным местом в твоей голове или ты можешь представить что все, что у тебя в голове находится в этом дворце. Это светлое, хорошо знакомое тебе место, что ты можешь его обойти целиком. У каждого менталиста или человека, которому удалось этому научиться дворец свой. Но он всегда должен быть упорядочен, велик и ярок. Мой дворец — это мой дом. Я прожил в нем всю свою жизнь и знаю его. Выбери хорошо знакомое тебе место, представь, что разбиваешь его на кусочки, или, как в моем случае, создай там много комнат и помещай туда какую-то информацию. Например, все что ты знаешь о боевой магии может храниться в оружейной. Артефакторика может быть скрыта в интерьере гостинной и так далее. Понятно? — Да, — не очень уверенно сказала Меропа. — Вроде общий смысл я уловила. — Хорошо. Поработай над этим дома. Попробуй создать свой дворец памяти. А сейчас давай вернемся к легиллеменции. Мы с тобой неплохо продвинулись за последние месяцы. Я почти не ощущаю твоего проникновения в мое сознание. Но раньше, я не ставил блок. А теперь давай попробуем так. Я загадал слово, которое спрячу в своем сознании. Кстати, на будущее, ты так же сможешь использовать свой дворец и для окклюменции. Создавай ложные комнаты или кусочки или еще что, в зависимости от того, что именно ты построишь. Устраивай ловушки или придумай охранника — что угодно, это твое сознание, придумай, как его защитить. Так вот, твоя задача — проникнуть ко мне в голову и найти это слово. Самое главное — не иди напролом. Во-первых, это опасно для того кому в голову ты залазишь, человек может лишиться рассудка. Во-вторых, это не вежливо, — усмехнулся лорд Блэк. И, в-третьих, это опасно для самой тебя, — Сириус посерьезнел. — То чувство власти, которое ты ощущаешь проникая в чужое сознание опьяняет. Это еще одна причина, по которой Менталистика требует строгой дисциплины и четкого понимая зачем ты это делаешь. Если ты грубо вторгаешься в чью-то голову раз за разом, в последствии это может стать наркотиком. И в итоге, ты можешь потеряться в чужих сознаниях, забывая про реальную, свою жизнь. — Я поняла, — кивнула Меропа. — Готова? — Да.       Спустя почти полчаса, обессиленная Меропа вынырнула из сознания Сириуса. Ей так и не удалось найти загаданное им слово и она, привыкшая быть лучшей, сейчас ощущала себя просто неудачницей. Она подняла взгляд на Блэка и с удивлением увидела на его лице столь редкую улыбку. — Молодец! — Что? — удивилась девушка. — Но я ведь не смогла. — Меропа, не требуй от себя слишком многого. Я и не надеялся, что у тебя выйдет все с первого раза. Не забывай, я все-таки Мастер Менталистики, а тебе, между прочим это почти удалось. — Правда? — Меропа с надеждой посмотрела на учителя. — Правда. Думаю, на сегодня можно закончить. Не сомневаюсь, что ты вымотана. Как я говорил ранее, потренируйся в создании своего дворца памяти. Подумай что именно станет им и постарайся начать его заполнять. — Хорошо.       Придя в Слизерин мэнор Меропа сразу направилась в библиотеку. Ей необходимо было подумать. Что она знала настолько хорошо, что могла бы воссоздать до мельчайшей детали? Слизерин мэнор? Да, Меропа сейчас считала его своим домом и успела хорошо изучить, но почему-то в качестве своего Дворца памяти она его не представляла. Хогвартс? Навряд ли, его она знала недостаточно хорошо, хоть и проучилась в нем шесть лет. Дом родителей? Его она давно перестала считать домом и хоть знала его наизусть тоже, как и Слизерин мэнор не хотела видеть в качестве своего дворца памяти. Что же еще это может быть? Чьи-нибудь еще дома? Реддлы? Нет. Может какие-то памятные места? Или… Точно! Кажется, она знает, что будет идеально. Было одно место где она пропадала днями в детстве. Меропа улыбнулась своим мыслям и аппарировала в Бедфорд сквер в Лондоне. Перед созданием дворца памяти ей требовалось немного обновить воспоминания. Выйдя из парка, девушка подняла взгляд на величественное здание, которое так нравилось ей, когда она была маленькая. В свое время она изучила каждый его уголок. Перед Меропой был Британский Музей.