Темная тайна прошлого

Апрель 1926 года выдался удивительно тёплым и солнечным. Пасха в этом году пришлась на первую неделю месяца, и семейство Реддлов устроило приём в честь праздника. Меропа, элегантно одетая в светло-зелёное платье с вышивкой по подолу, стояла в тени цветущей магнолии, наслаждаясь ароматом весны и звоном хрустальных бокалов в саду. В её руках дрожали пальцы — сегодня она должна была сказать. За последние недели она всё чаще чувствовала усталость, головокружения и тошноту по утрам. Магический тест подтвердил то, что она уже догадывалась: она ждёт ребёнка. С того самого дня её мысли не давали покоя. И всё же она знала: молчать нельзя. Она не будет скрывать — ни от семьи, ни от Томаса. Особенно от него. Когда наступил подходящий момент, Меропа отвела Томаса в сторону, подальше от гостей. — Томас, — её голос дрожал, но в глазах светилось странное, решительное спокойствие. — Я жду ребёнка. Томас замер. Несколько секунд он просто смотрел на неё, потом его лицо озарилось мягкой, искренней улыбкой. — Это... это чудо, Миона, — прошептал он, заключая её в объятия. — Я люблю тебя. Вас. Родители Томаса встретили новость с восхищённым волнением. Маркус Реддл даже поднял бокал за будущего наследника рода. А Мелисса тут же начала планировать, как преобразить комнату на втором этаже в детскую. Но Меропа, улыбаясь и принимая поздравления, всё глубже уходила в себя. Ночами, лёжа в своей кровати, она гладила едва округлившийся живот и спрашивала безмолвную темноту: «Кем ты будешь, малыш? Тебе суждено стать тем, кого будут бояться? Или я смогу подарить тебе другую судьбу?» Беременность протекала относительно спокойно. Самое главное, ее минул токсикоз, который, к сожалению, весьма поиздевался над Анастасией. Бедная княжна промучалась весь январь. Владислав места себе не находил, ведь даже зелья не помогали. Меропа много читала, занималась медитацией, общалась с эльфами и всё чаще отказывалась от светских мероприятий. Вместе с тем она всё больше погружалась в изучение природы времени. В библиотеке Риддлов она обнаружила несколько древних манускриптов, касающихся темпоральной магии. Также она заказала через гоблинов редкие талмуды о временных аномалиях, путешествиях сквозь века, магических якорях и петлях. Ночами, обложившись книгами, она пыталась понять: была ли её миссия предначертана, или она всё ещё может выбрать свою судьбу? «Я часть круга или я его разрушаю?» — писала она в дневнике. Она искала следы своего собственного вмешательства в историю. События шли по известному ей руслу, настолько, насколько она могла судить исходя из знаний прошлого/настоящего. Пока шли её поиски, жизнь продолжалась. Дом Риддлов всё чаще наполнялся визитами друзей. Меропа, Мелания и Анастасия смеясь, называли себя «три ведьмы на метле ожидания». — Сначала мы обсуждали книги, теперь — проклятые подгузники и рецепты для облегчения отёков, — хихикала Анастасия, вытягивая уставшие ноги на пуф. — Это всё ещё магическая наука, — серьёзно отвечала Мелания. — Просто очень прикладная. Меропа улыбалась, сидя в кресле с чашкой травяного чая. — Я вот думаю, а если мы всех троих в одну школу отправим( естественно, не Хогвартс), они устроят там переворот? — Ещё не родились, а ты уже планируешь хаос? — засмеялась Настя. — Я уже видела один такой хаос, — усмехнулась Миона. - Было весело. Томас был повсюду: он приносил ей любимое мороженое, устраивал мини-пикники в саду, мастерил качели для будущего ребёнка, а ещё — не уставал поддразнивать. — Миона, если ты ещё раз скажешь, что выглядишь как дирижабль, я клянусь, надуюсь вместе с тобой, — говорил он, прижимаясь щекой к её животу. — Ты смеёшься, а я сегодня не достала до собственных ботинок. — А ты уверена, что ботинки вообще настоящие? Может, это иллюзия, чтобы сбить тебя с толку, - смеялся он и Меропа вместе с ним. В июле Томас впервые почувствовал толчки под рукой. Его глаза заблестели, как у ребёнка. — Он сильный. Или она. — Он поцеловал Меропу в висок. — Тебе не больно? — Я и не думала, что беременность будет такой... активной. Он бьётся, как будто уже хочет на дуэль выйти. — Что ж, это наш ребёнок. Возможно, он уже требует учебную палочку. — Могу себе представить, - пробормотала Меропа себе под нос. В сентябре Мелания родила крепкого мальчика — Ориона Блэка. Арктурус сиял от счастья, не скрывая гордости. Меропа держала младенца на руках, и в груди у неё щемило: от радости за подругу, от предвкушения своей встречи с ребёнком и от тени страха — а сможет ли она так же просто и безмятежно улыбаться своему сыну? Она заметила, как Арктурус с нежностью смотрел на Меланию и Ориона, как оберегал их — и почувствовала лёгкую зависть. Он может быть спокоен. Он уверен в будущем. Спустя месяй на свет появился и сын Анастасии — Антонин. Меропа сидела рядом с подругой в её спальне, когда та впервые приложила ребёнка к груди. И снова в горле стоял ком. Это было прекрасно — видеть начало новой жизни, такой чистой и непорочной. Но в глубине души скребли кошки: "Смогу ли я уберечь своего ребёнка от того, что знаю о будущем?" Эти мысли как назойливые мухи крутились в голове. Снова и снова, те же вопросы, те же страхи. И нет ответа. — Ты следующая, — говорила Настя, поправляя Мионе подушку. — И если ты не родишь до Нового года, мы придумаем ритуал для ускорения схваток. — Лучше ритуал переноски боли, — мрачно шептала Меропа. — Или хотя бы замены тела. Я бы не отказалась от подменыша сейчас, если честно. К декабрю снег лёг пушистым покрывалом на аллеи Риддл-Мэнора. Мелисса настояла, чтобы Меропа не вставала с постели без необходимости. Дом был уже готов к встрече Нового года, но в голове Меропы звенело только одно: «Я боюсь». Она говорила это Томасу. Говорила зеркалу. Своему ребёнку. — А если он всё же... если он станет таким, как... Нет, не допущу! 31 декабря. Вечер. Дом был полон света, везде горели свечи, играла музыка. Часы пробили шесть, скоро должны придти гости. Меропа хотела встать с дивана, чтобы удостовериться в готовности их принять, когда почувствовала, что тепло, растекающееся по животу, сменилось внезапной, сильной болью. — Томас... — прошептала она. — Томас! - Да, дорогая? - Кажется, началось. — О, Мерлин, наконец-то! Дейзи! Зови целителя!