Путешественница

      Утро накрыло своим золотым крылом Париж. В конюшне дворца сонно потянувшись, открыла свои глаза Юлианна. Она не сразу вспомнила, что находится не в теплой постели у себя дома, а в конюшне 17 века. Наконец, когда девочка осознала это, она села на корточки и принялась чистить свою шляпу от соломы. «Ну и ну, наверное я была похожа на Страшилу из Изумрудного города» —сказала Юлианна сама себе, скидывая солому в угол конюшни и вскакивая на ноги.       Девочка подошла к двери и стукнула по ней пару раз кулаком. На её стук пришел конюх и спросил что ей надобно. На что Юлианна попросила его проводить её к кардиналу. Конюх, учтиво поклонившись повел девочку в кабинет Первого министра.       При виде Мазарини, Юлианна изящно поклонившись (про себя мысленно поблагодарив учительницу по танцам) поздоровалась с ним: —Доброе утро, монсеньор. Я готова к выполнению Вашего задания, только соблаговолите дать мне чего-нибудь поесть. Заранее Вас благодарю за такую услугу. —Хорошо. — ответил он вместе с кивком головы, — Я прикажу слугам дать тебе еды.—министр позвонил колокольчик что—то быстро крикнув, и через некоторое время перед глазами девочки появился слуга с едой.       После трапезы во время которой Юлианна ежесекундно про себя мысленно благодарила родителей, которые научили её этикету они с кардиналом вместе ушли в заднее крыло дворца, где их уже ждала целая рота гвардейцев, и конюх с двумя лошадями, одна была цвета яблони в апреле, а вторая что повыше цвета сумерок.       Гвардейцы, которые очень хорошо знали девочку, постоянно бросали на нее косые взгляды, и перешептывались за спиной. Юлианна, залезая на лошадь подумала не врезать ли ей им, но вспомнив о присутствии посторонних лиц, и их количестве благоразумно отказалась от своего намерения. Всю дорогу до горы, в пещере которой скрывался Пьер все скакали молча. Только гвардейцы времени от времени, пришпоривая коня, обменивались с товарищами фразами. Что до министра и Юлианны, то они были зациклены на своих мыслях, которые у них были абсолютно разными.       Девочка галпом скача на лошади думала о том, о чём почти догадалась возле дворца. Она думала о том, что наверное после подмены ларчика, данного ей накануне кардиналом, бедного Пьера скорей всего арестуют. И во всем будет виновата одна она. «Надо будет помешать этому! — подумала девочка, воинственно сжав кулаки, — Взять и помешать, на зло этому жадине и его гвардейцам. Предупредить Пьера о грозящей ему опасности.» Что до «жадины», то он думал тоже о своём. Мазарини думал о том, какой же он молодец, что придумал вначале подменить ларчики, а затем арестовать слугу. Это было куда более выгодней, и безопасней для него. Ибо там были такие документы, которые лучше никому не видеть, чтобы не знать лишнее. И судьба вчера как ему помогла — послала эту Нилу. По ней видно, что она толковая, справится. И он её за это наградит — вместо казни отправит в Бастилию. Ибо она может открыть этот ларчик. И узнать слишком многое. Слишком. Так, все занятые своими делами не заметили как подъехали к туманной вершине горы. Той самой, в пещере которой скрывался Пьер.