Bring me to life

Полгода спустя Империя процветала, склоняясь под властью Султана Сулеймана. После того, как в семье падишаха улеглись волнения, связанные с шехзаде Селимом, верные обитатели дворца заметно воспрянули духом, перестав тревожиться хотя бы об этом. Столица готовилась к ранней весне, благоухая свежестью, доносившейся с прибрежных просторов. Торговые площади по-прежнему были оживленны, на улицах не смолкали людские голоса, звуки строек и гомон рабочих. В базарные дни отовсюду наплывало смешение различных ароматов: от свежей выпечки до заморских специй. Султан Сулейман задумчиво всматривался вдаль со своего балкона. Трудные решения, преследующие его всю жизнь, вновь бросали вызов. Назревал военный поход. Тянущиеся вереницей заседания дивана, отчёты пашей и бейлербеев, долгие разговоры с советниками и приближёнными лицами армии — всё это отнимало силы, но одновременно с этим полнило изнутри чувством предвкушения победы. Обсуждались погодные условия, во время которых предстояло передвижение; обговаривались планы действий с военными сановниками. Отдавались распоряжения для пополнения оружейного запаса и провизии. Проводилась тщательная проверка походного снаряжения. Были брошены все силы на то, чтобы свести к минимуму возможные риски, которые могли настигнуть в пути. Султан перебирал в голове все темы, которые ещё обязательно поднимет на предстоящих заседаниях совета. Однако в данный момент он обдумывал лучший расклад для внутреннего порядка империи в его отсутствие. Не было сомнений в том, чтобы взять в поход старшего шехзаде — Мустафу, но кого оставить регентом государства? Кто сможет удержать строй во время военного похода падишаха и его верных помощников? Несколько дней Сулейман пребывал в глубоких раздумьях, тщательно взвешивая все за и против. Он одинаково доверял своим сыновьям. Селим обладал набором всех необходимых качеств, которые должны были быть присущи наследнику престола. Он умел рационально и вдумчиво анализировать события, умел не поддаваться чувствам, руководствуясь голосом разума. Безусловно мудрость, вкупе с необходимой долей благородной расчётливости, делали его главным претендентом на пост регента. К тому же, спокойствие, обеспеченное Селимом его санджаку, свидетельствовало о его умении держать строй и контролировать множество областей одновременно. О нём приходили благие вести от беев и пашей, о нём радостно и почтительно отзывались жители Манисы — они ему доверяли. Однако и Баязет с недавних пор стал отличаться долгожданным спокойствием, будто вся юношеская бравость поостыла, уступив место разуму. Сулейман не мог не отметить умений Баязета вести лаконичные беседы, наполненные затаившейся угрозы и выдержки — шехзаде держал на привязи свои излишние эмоции. Будучи более взвешенным, он привлёк положительное внимание Султана, приблизив себя к претендентам на регентство. Падишах мог с уверенностью сказать самому себе, что он доверил бы Баязету управлять государством в своё отсутствие. Шехзаде смог бы отстоять в незыблемости границы империи и одновременно удерживать порядки внутри. К тому же, ему в помощь останутся те паши, беи и бейлербеи, которые доказали свою преданность Османам. Теперь, когда чаши весов были равны, Сулейману оставалось лишь слегка потянуть за одну из них. День плавно подходил к своему завершению, позволяя первым вестникам ночи скользнуть на небосклон. Вдали, там, где спокойные морские воды вбирали в себя весеннюю свежесть небес, начали загораться первые звёзды. Зажёгся серп молодого месяца, готовясь блистать этой ночью в окружении ясных звёзд. Повеяло прохладой и запахом ночи, вернувшейся из своего путешествия. Султан покидает балкон, затворив за собой двери, и опускается за рабочий стол, чтобы издать указ, скрепив его печатью. Выбор сделан.