Chasing the Dragon

— Боже, Гарри! Бывали у тебя дурацкие идеи, но эта войдет в пятерку лучших! — Да ладно тебе, Гермиона, в конце концов, мы говорим о квиддиче, — Гарри откинулся на спинку стула и лукаво улыбнулся подруге. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что та почти сдалась. — Посмотри на все с другой стороны, как на дополнительную практику. Снейп говорил, что Оборотное зелье входит в экзаменационную программу. Когда это ты отказывалась от возможности лишний раз повторить пройденное? — Не подлизывайся, — вздохнула Гермиона, — ты все равно попробуешь, со мной или без меня. Она хихикнула, прежде чем продолжить: — А что касается возможных гадостей… Чего еще ждать от слизеринцев? Девушка сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя скептическое отношение к плану Поттера. — Ты эти слухи сама слышала, — гнул свое Гарри, — я всерьез подозреваю, что они собираются заколдовать наши метлы, и мне бы не хотелось находиться под покровительством мадам Помфри больше необходимого. Господи, эта женщина — воплощение зла, попробуй как-нибудь ее микстуры! — закончил гриффиндорец с содроганием. — Не хитри! В самом деле, объясни, почему ты всегда выбираешь самый трудный путь? Ты собираешься превратиться в Забини, чтобы проникнуть на тренировку по квиддичу вместо того, чтобы просто пойти к мадам Хуч и поговорить? Она выслушает тебя. Наверное. Гарри в картинном отчаянии приложил руку ко лбу: — Знаешь что? В следующий раз, когда я попаду в кабинет к Дамблдору, я обязательно переговорю с Распределительной шляпой. У меня есть серьезные подозрения, что она тебя не на тот факультет направила. Твое место в Хаффлпафе! Больше он ничего сказать не успел потому, что получил подушкой прямо по ухмыляющейся физиономии. Гермиона решительно набросилась на Гарри, молотя мягким орудием убийства по всему, что попадется, и нещадно щекоча противника. Их возня в углу привлекла внимание всей гриффиндорской гостиной. Даже Рон оторвался от шахмат и, понаблюдав за ними какое-то время, предупредил девушку: — Черт возьми, Гермиона! Не повреди Ловцу руки! Та присела на корточки, глядя на помятого, но улыбающегося Гарри. — Ты такой манипулятор, мистер Поттер! Ты всегда знаешь, чем соблазнить, — девушка выглядела польщенной и счастливой. — Конечно! Знаешь ли, мой медовый язычок… — Гарри усмехнулся. — Да? Тогда, знаешь ли, смотри за тем, на что он облизывается. Я заметила, как ты пялишься на Забини, — вздохнула Гермиона и сузила глаза. — Я видела, какими голодными глазами ты на него смотришь. Откровенно говоря, я даже боюсь представить, что ты сделаешь с его телом, когда оно окажется у тебя. Гарри почувствовал, как лицо и шею заливает, покалывая, непрошенный жар. "Вот черт! Она не может знать", - подумал Поттер. Никто не знает! Он посмотрел на Гермиону, которая все еще сидела на корточках, и увидел хитрую ухмылку на ее лице. — Думаю, лучше не отдавать вам всю «оборотку» сразу же, — наконец сказала она. — Я не хочу, чтобы ты увлек Рона своими аферами в тот самый момент, когда я-таки смогла заинтересовать его учебой. Гарри знал, чем обеспечить ее сотрудничество. — Хорошо, Миона. Ты — босс! — и встал со стула, чтобы закончить разговор. Он хотел сбежать как можно дальше от проницательного взгляда подруги. * * * Наверху, в общей спальне, Гарри лег на кровать и задернул балдахин, соображая, как, черт возьми, он мог проколоться?! Он знал, что Гермиона его не выдаст, но выражение триумфа и озорства на ее лице заставили юношу призадуматься. Больше всего на свете Гарри хотел, чтобы Рон и Гермиона приняли его ориентацию. Но его не могло не встревожить выражение лица подруги, когда та заявила, что предметом его фантазий был мужчина, слизеринец вообще, и Забини в частности. А все вместе взятое, это не могло не шокировать. Гарри отвлекся от размышлений — Невилл, Дин и Симус разбирали постели, громко обсуждая первую неделю в школе после летних каникул, прикидывая сложность возможных курсовых работ последнего года обучения в Хогвартсе. Рон вошел в спальню последним, веселя всех рассказами о своих неисчислимых шахматных победах за прошедший вечер. Даже Гарри приподнял полог, чтобы послушать его россказни. Один за другим друзья задремали, а Гарри продолжал ворочаться в горячей, душной темноте, раз за разом перебирая в памяти мельчайшие детали сегодняшней встречи с Блейзом. «Видел ли он, что я смотрел? - задавался вопросом юноша. - Или мне показалось?» Мерлин, когда Забини нагнулся за ингредиентами на зельях, он забыл, как дышать. А тот взгляд, которым он окинул гриффиндорца, когда распрямился, он знал… — Гарри! Гарри! Приятель, с тобой все хорошо? Только когда голос Рона вырвал его из задумчивости, Гарри понял, что застонал. Застонал! Ради Мерлина!.. — Все хорошо, Рон. Просто я опять задумался о квиддиче, — ловко вывернулся Поттер. — Да, сплетни Малфоя и мне подпортили нервы. Все эти слухи о секретном оружии! Ты действительно думаешь, что они сделают что-нибудь с нашими метлами? Они обязательно задумали какую-нибудь каверзу, и я уже все мозги сломал, пытаясь вычислить, какую именно. По тону Рона Гарри понял, что его друг действительно взволнован. Теперь, когда тот стал капитаном команды, для него победа Гриффиндора стало делом чести. Он был обязан о ней беспокоиться. — В прошлый раз мы Малфоя сделали. Расслабься и подожди. Так или иначе, до игры у нас много недель. И много времени, чтобы вывести их на чистую воду, — Гарри наделся, что успокоил друга. — Да, я знаю, что ты прав. Но Малфой? Мерлин! Так и хочется дать ему в рожу. Ты видел, каким он вернулся в школу? Волосы длиннее, чем у его папаши, Пожирателя смерти, весь из себя такой, бог… секса! — Рон не смог сдержать отвращения. Гарри фыркнул. — Рон, он всегда был таким, ничего нового. Если уж ты об этом заговорил, то я, клянусь, на днях своими глазами видел, как МакГонагалл флиртовала с ним в коридоре. Я уже четыре года за ним наблюдаю и веселюсь, — хихикнул Гарри. Рон, передернувшись от отвращения, сказал: — Неужели ты думаешь, что он отравил воду в Хогвартсе? Я имею в виду, каждая женщина в замке, глядя на него, хочет откусить кусочек? Это отвратительно! — Что? Каждая женщина? — хихикнул Гарри. — Ладно, кроме Гермионы. Она любит только меня, — самодовольно заметил Рон. — А как насчет домовых эльфиек? — покосился на друга Гарри. Рон подавился смехом. — Дружище, как ты их различаешь?! — А ты их переверни вверх ногами, — Гарри сел, чтобы не задохнуться от смеха. — Боже! Вы, двое, дадите нам поспать?! — вопль Симуса был намного громче смешков Рона и Гарри. — Ладно, ладно! Спокойной ночи всем, — простонал Рон. — Да, увидимся утром, — зевнул Гарри, укладываясь на подушки. Засыпая, он подумал о том, что ему очень повезло с другом. Рон, сам не зная, как это нужно другу, смог отвлечь его от безрадостных дум. * * * Следующие несколько недель пролетели в круговерти уроков, домашней работы, и тренировок по квиддичу. Гарри был поражен Гермионой, и должен был отдать ей должное. Ей всегда удавалось раздобыть недостающие ингредиенты. Она вовсю пользовалась своим званием префекта, чтобы обеспечить все необходимое для Оборотного зелья. Если было нужно, она мастерски лгала преподавателям. Долгий процесс, занимающий целый месяц, шел полным ходом. Гарри улыбнулся, думая о ней. Его лучшая подруга. Он должен был признать, что за прошедшие годы ее мозги стали сильнее, чем их с Роном мускулы. Как он будет без них, Гермионы и Рона, обходиться после Хогвартса? — Земля, Гарри! Гарри, прием! — голос Гермионы оторвал Поттера от ужина. Девушка протянула через стол руку, мягко улыбаясь, будто разделяя его мысли. Гарри задержал дыхание, медленно выдохнул и вернул ей улыбку. — Хочешь поговорить об этом? — прошептала она. Юноша медленно покачал головой. Девушка приподняла бровь и посмотрела через его плечо, туда, где, Гарри знал, сидит Блейз. Потом снова пристально посмотрела на друга. — Позже, ладно? После тренировки, — сказал он просто. — Договорились. * * * Пока Рон с Гарри и всей командой тренировались, Гермиона, как обычно, дожидалась их на трибуне. Поттер поймал несколько ее изучающих взглядов, пока проносился мимо за снитчем. В раздевалку за одеждой он несся в припрыжку, юноша пытался выиграть как можно больше времени, чтобы поговорить с подругой. Гарри был рад возможности рассказать все. Однако Рон и Джинни устроили скандал, который грозил перерасти во всеобщую склоку. Поттер без всякого энтузиазма пытался их разнять, когда вошла Гермиона. Все участники ссоры обернулись на звук открывающейся двери и на время замолчали. — Ой! Извините, не хотела прерывать семейный концерт Уизли, я насмотрелась на них больше кого бы то ни было, — усмехнулась девушка. Рон, всерьез рассчитывавший на помощь своей возлюбленной, прервал ее: — Скажи, Миона, я капитан? Я не хочу видеть свою младшую сестру Загонщиком, она Охотник и точка! Мама убьет меня, если залетный бладжер сломает ей нос. — Ага! Я смотрю, старые счеты со временем не стареют, — ответила Гермиона. — Ты зря поинтересовался моим мнением, Рон, я ничего не смыслю в квиддиче. Но на твоем месте, я не стала бы спорить с Джинни слишком ожесточенно. Ее «Летучемышиный сглаз» уже стал легендой, ты же знаешь. Джинни радостно вскрикнула в ответ на слова Гермионы, и даже раздраженный Рон понял, что был не прав. Однако принял цвет перезрелого помидора, что означало наивысшую степень раздражения. — Ладно, — миролюбиво сказала Гермиона, — мы с Гарри оставим вас, чтобы вы уладили свои разногласия, но я надеюсь увидеть тебя, Рон, прежде чем лягу спать. До свидания, Джинни! С этими словами Грейнджер схватила Гарри за руку и потащила его за дверь. Оба захихикали, когда покинули пределы слышимости любого из Уизли. — Мм… Спасибо, Миона. Ты спасла мне жизнь, — вздохнул Гарри. — Надеюсь, что и рассудок тоже, — девушка посмотрела на него очень внимательно. — Ладно, пошли в сад, сядем, и ты подвергнешь меня психоанализу. Не против? — Гарри предложил руку, и девушка ее приняла. Они начали разговор на ходу. — Я сейчас о многом думаю, и даже не знаю, с чего начать, — юноша прервался и тяжело вздохнул. — Это ложь. Я очень смущен потому, что растерян из-за наименее важной вещи. Гермиона молчала, давая Гарри высказаться. — Я должен думать о Волдеморте, где и с кем я собираюсь жить, что сделаю со своей жизнью, предполагая, что все-таки выживу, и многом другом. Я и думаю об этом. Правда. И довольно много. Я боюсь потерять вас с Роном, вы — моя единственная семья, и мысль о том, что я могу лишиться вас, пугает меня, — Гарри сжал руку Гермионы, чтобы она не успела возразить. — Ты знаешь, что я чувствую к Блейзу. Это было самое смелое и откровенное заявление о своих чувствах, которое Гарри когда-либо делал. Краем глаза он заметил, что его подруга кивнула. — В прошлом году я выяснил, что девушки меня не привлекают. Я был очень смущен, когда это обнаружил, ведь я никогда не задумывался всерьез об интимной жизни. И был очень испуган своей наивностью, в то время как в других областях - намного опередил своих сверстников. Гарри остановился на время, чтобы перевести дыхание: он был взволнован. — Я все время привлекаю к себе внимание, и заранее расстроен тем, что произойдет, когда мои предпочтения станут достоянием общества. Я дурак? Гермиона взяла его за руку утешительным жестом. — Тебя это беспокоит? То, что… ты гей? Гарри, — она нежно улыбнулась. — И Рон поймет тебя, он же твой друг. Не беспокойся о нас. Не беспокойся ни о ком. Наплюй! Всегда найдется кто-то, кто тебя не одобрит. Боюсь, с этим ты ничего сделать не сможешь. Ты снова и снова спасаешь весь волшебный мир. На каждого сплетника, я клянусь, найдется сотня мужчин и женщин, которая тебя поддержит, — закончив говорить, Гермиона сжала его руку. — Я не хочу, сотню, я хочу Блейза. И уверен, что ОН меня не поддержит. О чем я только думал?! Я ничего не могу с собой поделать, я одержим. Утром, днем и ночью. Особенно, ночью, — пролепетал Гарри. — Черт, как я смогу его получить? — Ну, Оборотное зелье тут уж точно не поможет, — печально вздохнула Гермиона. — Как получилось, что я, приняв всю тяжесть мира на свои плечи, не могу думать ни о чем, кроме его рта? И не только рта… — О, Гарри, ты же подросток! Ты как ребенок, чье развитие было искусственно замедленно, но сейчас ты такой же напичканный гормонами и упертый идиот как все мы. Добро пожаловать в наш мир, — она фыркнула. — Что мне делать? Как справиться с этим, Миона? Девушка испытующе посмотрела на друга и подарила ему вымученную улыбку. — Честно? Займись мастурбацией. И не смотри так потрясенно. Ты думаешь, как я справлялась все те годы, пока Рон набирался смелости спросить меня о главном? — Грейнджер снова фыркнула. — Да, но… — неловко запнулся Гарри. — Я и так уже этим занимаюсь, даже слишком часто. Моя кровать настолько сильно скрипит, что мне пришлось пометить уже все туалеты школы… Гермиона расхохоталась в голос. — Прости, друг, я не хотела смеяться над твоим горем, — она несколько успокоилась перед тем, как продолжить. — Я действительно должна отговорить тебя от использования волос Блейза для «оборотки». Пожалуйста, возьми другой. Это мерзко, получить доступ к его телу таким образом. Ты не сможешь бороться с искушением, это неправильно. — Что за грязные мысли о любви всей моей жизни?! — шокированный Гарри задыхался. — Да брось! Ты еще скажи, что не думал об этом, — девушка стрельнула в Гарри лукавым взглядом. — Хорошо, не буду отрицать, они у меня были, но я этого не сделаю. Просто хочу увидеть его лицо в зеркале, настолько близко, насколько смогу. Мне просто хочется посмотреть на него не скрываясь. Я хочу пересчитать каждую ресничку, всмотреться в глаза… — Гарри, это путь к безумию. Отпусти его. У вас нет будущего. Мне очень жаль, но я не могу тебе помочь. Знаю, это очень жестоко, — Гермиона серьезно посмотрела на Гарри, и он увидел страдальческую гримасу на ее лице. Оба были очень серьезны. — Любить больно, Гарри. Ты найдешь кого-нибудь другого, но это потребует времени. Вряд ли он найдется там, где этого больше всего ожидаешь. — Да ладно, он же слизеринец? — крикнул Гарри, резко выдохнув. — Смотри, Миона: Блейз — лучшая кандидатура для «оборотки». Ему не придется слишком много говорить, он участвует в тренировках и всегда в курсе происходящего на факультете. — Я знаю, — прозвучал усталый ответ. — Я беспокоюсь о тебе и не хочу, чтобы тебе было больнее, чем сейчас. И хотела бы помочь, — со слезами на глазах сказала гриффиндорка. — Послушай меня, пожалуйста. Дай мне обнять тебя! Они стояли, обвив друг друга руками, и Гарри был благодарен ей за то тепло, что она ему подарила. Он положил подбородок на ее душистую макушку и думал, что жизнь была бы намного проще, если бы он просто полюбил девушку. — Ага! Вы там, оба! Если вы обсуждаете планы по соблазнению Забини, то ваше счастье, но если ты собрался увести у меня девушку… — посмеиваясь, сказал Рон с широкой улыбкой на лице. Гарри застыл в объятиях Гермионы. — Ты рассказала ему?! — Нет, — ответила Гермиона, — я не знала, что он в курсе. Молодец, наблюдательный. На Поттера было жалко смотреть. Рон сказал: — Да ладно, приятель, мне все равно, кого ты там хочешь. Но Забини? Черт, Гарри, он же слизеринец! Чем плох Джастин Финч-Флетчли из Хаффлпафа? Может, он твоего типа? — спросил Уизли, явно хватаясь за соломинку. Гарри не знал, что и сказать. После слов Рона его затопило облегчение. Если честно, он не ожидал. Юноша почувствовал укол вины — он недооценил Рона. Снова. — Вот все и открылось, — вяло сказал Поттер, отпуская Гермиону с некоторой неохотой. — Ты помирился с Джинни? — спросила она, пытаясь отвлечь внимание от неловкого момента. Они уже шли к замку, когда Рон сказал: — Она ударила меня! Черт, как же больно! Грандиозный хук слева! Не ожидал такого поворота событий, не думал, что у нее хватит духу на это. Все были слишком напуганы, чтобы пытаться ее остановить. Ребята рассмеялись, и Гермиона осмотрела челюсть Рона, когда они вошли в замок. — Ну, приятель, — доброжелательно сказал Рон, повернувшись к Гарри, — держись! Я буду тебя отвлекать, сейчас же уложу в постельку и прочитаю сказку на ночь. Миона, поцелуй меня на прощанье! - Фууу! — Гарри вздрогнул. — Слишком много подробностей, большое спасибо! И не маячь около моей кровати, ладно? Я тебя люблю, но как друга. Ладно? — Гарри рассмеялся. — Спокойной ночи, Гарри! — тихо отозвалась Гермиона. — Сладких снов! — Тебе тоже, — отозвался он, поднимаясь по лестнице в спальню. Гарри не мог поверить, что ему повезло иметь таких друзей. Они действительно всегда были рядом. * * * Через неделю Гермиона потянула Гарри в сторону, и сказала, что Оборотное зелье готово. — Все, что нам нужно - это волосы, — взволнованно сказала она. — Легче всего будет украсть их на зельеварении. — Господи, — усмехнулся Гарри. — Спасибо, Гермиона. Я с тобой согласен. Завтра команда Слизерина будет тренироваться и я должен знать, о чем они будут говорить. Как ты украдешь волосы? — Я что-нибудь придумаю, — сказала девушка, постукивая пальцем по подбородку. * * * В этом году Гарри чувствовал себя в классе зельеварения не так дискомфортно, как раньше. И отнюдь не потому, что военные действия между ним и профессором Снейпом прекратились. Просто юноша наконец-то научился не обращать внимания на едкую критику преподавателя. Поскольку перепалки сошли на нет и профессор перестал получать от них удовольствие, Снейп прекратил изводить ненавистного гриффиндорца. Он почти перестал обращать внимание на Поттера. Главными действующими лицами на уроках стали Малфой и Гермиона. Гарри держался середнячком, полученные оценки его устраивали. Когда зелье уже остывало, он смог сделать паузу и прерваться. Первым делом посмотрел на скамью слизеринцев. Конечно же, Снейп крутился вокруг двух своих любимчиков, Малфоя и Забини, неустанно хваля их работу и награждая факультет неприличным количеством баллов. У Гарри была минута, чтобы полюбоваться на холодную красоту Блейза прежде, чем Гермиона заговорила. — Профессор Снейп, сэр, у меня возникла проблема, — сказала она, притворяясь смущенной. — Я уверена, что дым над котлом должен виться против часовой стрелки, но у меня не выходит. — Мисс Грейнджер, — прошипел преподаватель, посылая импульсы страха по спинам всех студентов в классе. — Я ясно объяснил задание и все нюансы его выполнения в начале урока. Я не понимаю, как можно было сделать ошибку. При условии, что вы меня слушали, конечно, — выражение лица и голос преподавателя стали угрожающими. — Если вы хотите сдать выпускные экзамены, вам нельзя отвлекаться на уроках. Двадцать баллов с Гриффиндора за то, что у вас не хватило ума правильно следовать моим инструкциям. А теперь подойдите сюда и посмотрите на идеальный результат. Гарри кожей почувствовал тоску Гермионы по утраченным баллам и понял, что позже она ему это припомнит. Но сейчас, не глядя на него, девушка встала и подошла к слизеринской скамье и встала на место Снейпа между Блейзом и Малфоем. Судя по всему, Малфой тут же сказал Гермионе какую-то гадость, но со своего места гриффиндорец ее не расслышал. «Миона стоит так близко к Забини», - неожиданно ревниво подумал Гарри. - Хотел бы я быть на ее месте». Поттер еле сдерживал себя в течение нескольких следующих минут. Он изучил каждую трещинку на своей парте, лишь бы не поднимать глаза. Казалось, что его вина крупными буквами написана на лице. Юноша скорее почувствовал, чем увидел, что подруга вернулась. Рискнув вскинуть на нее глаза, он увидел, что она триумфально сжимает в пальцах несколько темных волосков. — Сняла прямо с одежды Забини, — театральным шепотом поведала она Гарри, заставив его улыбнуться. — Хочешь прикоснуться? — промурлыкала она, и Поттер немедленно вспыхнул. Хихикая, она запечатала волоски в конверт, и положила его между листами учебника, успев подмигнуть лучшему другу. Закончив с заданием профессора, весь класс убрал ингредиенты, очистил котлы и слил зелья в маленькие пузырьки, чтобы сдать их на проверку. Гарри случайно столкнулся с Блейзом, который нес свое зелье на стол преподавателю. Внезапно он ощутил запах одеколона Забини и почувствовал, что он совсем рядом. Гарри снова залился румянцем. Он представил, как над его головой замигала неоновая вывеска с надписью: «Смотрите на меня! Я человек с твердым…» Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, замешкавшись со своим пузырьком перед столом Снейпа. Блейз отошел, чтобы собрать свою сумку, Поттер проследил за ним глазами. И был абсолютно не готов к тому, что встретится взглядом с изучающими, холодными, серыми глазами Малфоя. Уголок губ слизеринца дернулся. Гарри почувствовал себя так, словно его пронзил рентгеновский луч, будто Малфой знал все его тайны и вывернул наизнанку душу. Ужасное ощущение. Он был благодарен Снейпу, который выставил его из класса, прекратив таким образом мучительный обмен взглядами. Гарри рванул к Гермионе, схватил обе сумки и потащил ее вон из помещения как можно быстрее. Грейнджер почувствовала состояние Гарри и потянула его подальше от толпы студентов, медленно выходящих из класса. Она попыталась выяснить, что произошло. Поттер задался вопросом, можно ли другу женского пола сказать, что у тебя стоит так, что гвозди можно забивать? Он вдохнул, медленно расслабился и его мятежное тело, наконец, успокоилось. — Все хорошо, Миона, просто Малфой увидел, как я смотрю на Блейза, — заикаясь, сообщил Гарри. Как известно, помяни черта и… Малфой вышел из класса зельеварения и, окинув их презрительным взглядом, подошел поближе. — Какая же ты жалкая, Грейнджер, действительно жалкая. Интересно, как далеко ты сможешь зайти, выпрашивая благоволение Снейпа? Он никогда не унизится до того, чтобы сделать любимой ученицей грязно… гриффиндорку, — усмешка тронула его тонкое, бледное лицо. — Кстати, Поттер, ты что, с одного раза не понимаешь? Надеюсь, на следующем матче по квиддичу ты будешь более собран или я должен надеяться на обратное? Посмотри на себя! Тебе нужно разжевывать задание как последнему идиоту. Малфой ухмыльнулся и пошел прочь в поисках желающих восхищаться его великолепием. Друзья подождали, пока Малфой исчезнет за углом, понимающе переглянулись и подхватили сумки, чтобы идти дальше. В этот момент из класса вышел Снейп, его руки были заняты пузырьками с зельем, контрольными и свитками пергаментов. — Мистер Поттер, отвратительно выглядите, надеюсь, вы не больны? — глумливо поинтересовался профессор и прошел мимо, капнув желчью и взмахнув полой мантии на манер летучей мыши. Гермиона коснулась руки Гарри, привлекая его внимание: — Пойдем, думаю для успокоения нервов нам нужно пообедать, — сказала она, подталкивая его вперед. Когда они зашли за угол, то увидели, что из кипы бумаг, которые нес Снейп, вылетел небольшой листок бумаги. Он опустился на пол, легкий, как перышко. Несмотря на возглас Гермионы, Гарри подхватил его и развернул. Он прочитал письмо, поднимаясь по лестнице, а потом отдал его Гермионе. В нем было сказано: «Я должен поговорить с Вами. Пожалуйста, давайте встретимся во втором коридоре около класса Трансфигурации. В скрытой нише, завтра, в 22.00.» Подписи не было. Когда Гермиона вернула ему письмо, Гарри заметил на бумаге водяные знаки. Встав у окна и подняв письмо на уровень глаз, юноша с удивлением обнаружил на кремовой бумаге герб Малфоев. * * * Вечером следующего дня Гарри и Гермиона выскользнули из общей гостиной, где Рон и Дин самозабвенно обсуждали квиддичную тактику, и направились в туалет Плаксы Миртл. Поттер имел при себе карту Мародеров и плащ-невидимку, Гермиона — «оборотку» и слизеринскую мантию, предварительно украденную из прачечной. — Хорошо, Гермиона, повтори еще раз, — сказал Гарри через дверь в кабинку туалета, где уже разделся до трусов. — После того, как ты изменишься, я пойду в библиотеку и подкараулю там Забини. Я отвлеку или, может быть, даже усыплю остальных учеников. Когда мы останемся одни, я его тоже усыплю и посижу с ним, покараулю несколько часов. Тебе должно этого хватить, чтобы сходить к слизеринцам на тренировку и вернуться. Гарри что-то буркнул, что Гермиона восприняла как полное и безоговорочное согласие. Она продолжила: — После того, как часы пробьют десять, я его разбужу, чтобы закрыть библиотеку. Я оставлю ему достаточно сил, чтобы он мог вернуться в слизеринскую спальню без проблем. — Ладно, — быстро сказал Гарри, — я готов, давай свое зелье. На самом деле он немного нервничал, но отругал себя за отсутствие мужества и сумел проглотить стакан отвратительной бурды, который Гермиона просунула ему под дверь кабинки. — Спасибо за помощь, Гермиона, я знаю, что ты не одобряешь эту затею, — тихо сказал юноша, ожидая начала изменений. — Просто вернись обратно без приключений, — девушка тоже волновалась. — Помни, не говори слишком много и выбирай выражения. Я буду ждать тебя. Тут Гарри почувствовал неприятное растяжение кожи и костей, означающее начало превращения и закрыл глаза, чтобы не видеть процесса. В конце концов, ощущения прекратились, и Поттер посмотрел на свое частично одетое тело. — Черт! Гермиона! Я не Блейз!!! — взвизгнул Гарри новым, очень знакомым голосом, полным нехарактерной для его законного обладателя шоком и тревогой. — О нет! Ты не…? Дай мне посмотреть! — запаниковала Гермиона. Сердце выпрыгивало из груди, Поттер в ужасе смотрел на лицо подруги, которая приоткрыла дверь в кабинку. Та подавленно молчала. — Почему это должен был оказаться Снейп?! — Гарри почти кричал. — О, нет! — вскрикнула девушка. — Блять! Даебаныйтыврот!