Chasing the Dragon

Блейз Забини выхватил палочку и взмахнул ею в сторону Гарри, а тот отступил подальше от Малфоя и поднял руки примиряющим жестом в попытке успокоить потрясенного слизеринца. - Драко! – вскрикнул Блейз. – Боже, с тобой все в порядке? – он выглядел разъяренным. – Поттер, я убью тебя за это. С каких пор ты так обнаглел, что начал использовать Империо? Юноши переглянулись прежде, чем Драко шагнул в сторону друга. Подойдя ближе, он заговорил: - Блейз, я не под заклятием, могу тебя уверить. Это было… хорошо… это… - он замолчал, неопределенно махнув рукой в сторону Гарри. - Он хочет сказать, что все, что ты видел, было по-настоящему, - закончил Поттер, глядя на блондина и пожимая плечами, будто говоря – я просто пытаюсь помочь. Забини неуверенно опустил палочку, глядя на Драко так, словно увидел его в первый раз. – О, Мерлин, нет! Это из-за него у тебя в последние месяцы так часто менялось настроение, не так ли? – он посмотрел на Малфоя, умоляя оспорить его вывод. Явно смущенный, Драко слегка вздрогнул. - Это Поттер подарил тебе ту здоровенную шкатулку? – громко спросил Забини, испепеляя взглядом обоих. В ответ юноши принялись сосредоточенно изучать свою обувь. - Это означает, что он был в нашей, мать его, спальне! – громко крикнул Забини, шокированный сделанным открытием. Драко насмешливо глянул на любовника. - Раз уж мы об этом заговорили, то как ты к нам попал? - Ммм… коммерческая тайна? – застенчиво пробормотал Гарри. Драко сверкнул на него глазами, сообщая, что отлагает выяснение до лучших времен. Поттер решил вернуться к животрепещущей теме. - Что ты собираешься делать? – вопрос был адресован Забини, но гриффиндорец знал, что он заставит задуматься и Драко. Гарри заметил, что слизеринцы переглянулись прежде, чем Малфой снова посмотрел на любовника. - Возможно, я не прав, но открыто признать наши отношения было бы крайне опрометчиво. Время очень неподходящее. Все равно, что выскочить из туалета в розовых пачке и пуантах, - Драко рассеянно потер руки, не глядя на собеседников. Он снова задумчиво замолчал. Гарри заметил, что Забини выглядел удивленным словами Драко. - Если вы собираетесь скрываться, то не понимаю, как вы хотите утаить свои отношения от Винса и Грега. И… так, ради интереса, сколько это уже продолжается? Гарри и Драко одновременно заговорили. - Уже какое-то время… - Как раз сегодня… Забини подозрительно посмотрел на них и сложил руки на груди жестом рассерженного родителя. Он понял, что большей ясности сегодня ему не добиться. Драко повернулся к Гарри и спросил: - А ты? Собираешься кому-нибудь сказать? - Нет. Есть два человека, которые более или менее в курсе событий. Пусть так и будет, по крайней мере, до тех пор, пока мы не выясним, сможем ли терпеть друг друга. - Хм. Предполагаю, Уизли и Грейнджер, - пробормотал Драко. - Эм… - Что? Не они? – вмешался Забини. - Фактически, Уизли и Уизли. Фред и Джордж. Рон и Гермиона думают… что-то еще… Забини усмехнулся. - Что-то еще – это я? Гарри покраснел до корней волос и отвел взгляд от обоих, что-то пробормотав. - Для них так привычнее. Я давно забыл это чувство. Конец истории. Он перевел взгляд на Драко, который выглядел расстроенным, и растаял. - Я правда забыл… еще после первого раза… ты понял? Забини выглядел заинтригованным, но задавать вопросов не стал. Драко, нахмурившись, смотрел на Гарри, но потом согласно опустил голову. - Так что насчет Кребба и Гойла? – спросил Гарри обоих. - Ты должен был заметить, что они больше походят на моих телохранителей, чем на мыслящие создания, - маска высокомерия снова вернулась на лицо Драко. Поттер понял, что сейчас Малфой высмеет его предположение, и настороженно ждал продолжения. – Им едва хватает ума, чтобы собственные имена помнить, не то что бы собирать про нас сплетни. Я их не смогу потерять, даже если очень захочу. Они как преданные псы. – Драко выглядел слегка раздраженным недоверием. - А ты уверен, что ты к ним так уж равнодушен? – пошутил Гарри и примолк, заметив, как перекосилось от отвращения личико любовника. - А Панси? – спросил Забини. Драко подозрительно посмотрел на него и пробормотал: - А я-то задавался вопросом, когда ты про нее вспомнишь… Теперь пришла очередь Забини краснеть и тушеваться. Малфой повернулся к Гарри и сказал: - Семья Паркинсон и мои родители договорились, что поженят нас, когда нам исполнится 21 год. Это решение было принято сразу после нашего рождения. Тот факт, что я терпеть не могу женщин, естественно, никого не волнует. Я должен делать то, чего от меня ждут: жениться и произвести на свет, по крайней мере, одного чистокровного наследника. Гарри показалось, что он увидел, как Драко, перед тем как продолжить, сморщил нос. - Не пойми меня неправильно, но она мне действительно нравится. Я даже как-то трахнул ее, но это было ужасно, - блондин содрогнулся. – Мы друзья и оба знаем, что нас ждет. Панси плевать с кем я сплю, но рассказать о нас ей придется. – Покосившись на Забини, Малфой продолжил. – Блейз от нее без ума, но пытается это скрыть. Забини съежился, но промолчал. - Может быть, возможность утешить будущую госпожу Малфой станет ценой его молчания, - закончил Драко ровным голосом. - Мерлин, Драко! Не пытайся меня подкупить, мы же друзья! – расстроился Забини. – Я просто подумал, что возможно… теперь… с Поттером… твои родители могли бы… - слизеринец пытался что-то объяснить, но Гарри ничего не понимал. Драко разозлился и начал вышагивать по комнате, а потом впился в друга обвиняющим взглядом. - Ты думаешь, что я затеял шашни с Поттером, только чтобы избежать женитьбы? Забини молчал. - Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – рявкнул расстроенный и недоумевающий Поттер. Слизеринцы переглянулись, а потом Драко заговорил: - То, что я тебе сейчас скажу, не подлежит разглашению. Несмотря на наше прошлое недопонимание, я верю, что ты будешь молчать, - он замолчал и судорожно вздохнул. – Мерлин, так странно говорить это вслух, - он встряхнулся и продолжил, - мой отец и несколько других… - … Пожирателей смерти, - услужливо закончил за него Гарри. Драко кивнул, он выглядел больным. - Гм, да. Я не могу поверить, но до них действительно не сразу дошло, что ОН не собирается делиться ни славой, ни властью. Остальные, несмотря на происхождение или преданность, могут быть только слугами у трона. Поэтому многие из нас, второе поколение… ммм… - …Пожирателей смерти, - снова услужливо закончил за него Гарри. - Ну… откровенно говоря, некоторым из нас не хотелось бы присоединяться к родителям. Блейз хотел сказать, что, возможно, я принудил тебя к роману из выгоды – чтобы ты защитил меня если что. Это звучит не особенно благородно. Гарри не смог сдержаться и рассмеялся. Оба слизеринца смотрели на него как на идиота. Поттер расхохотался до слез, а они выглядели все более озадаченными. Наконец Забини сказал: - Что тебя так развеселило? Рассуждения о нашей безопасности? – он был уязвлен и немного сердит. Взяв себя в руки, Гарри смог произнести: - О, нет, прости. Но сама мысль о благородном слизеринце… - он снова рассмеялся, а оба блондина посмотрели на него с отвращением. Отсмеявшись, Поттер снова обратился к ошеломленным и определенно оскорбленным слизеринцам: - О, ничего личного. Но мои намерения тоже были не особенно благородны, не так ли? Забини удивлено поднял брови, но промолчал. Драко хитро улыбнулся, затем покачал головой и сузил глаза. - Должен признать, что ситуация, в целом, очень негриффиндорская. Именно поэтому я долгое время считал, что шарф – просто уловка. Я не верил. Я и сейчас не верю, - наконец признался Драко. Гарри энергично пожал плечами и широко улыбнулся обоим оппонентам. - У меня были проблемы с Сортировочной Шляпой в первый день. Она считала, что мне самое место в Слизерине, - Гарри хихикнул, увидев выражение испуга на блондинистых мордашках. - И ты с ней не согласился? И выбрал сам? – недоверчиво спросил Забини. - Да, - сиял самодовольством Поттер. - Блять, я не могу в это поверить, - раздраженно выдохнул Драко, - а профессор Снейп знает? - Нет, не его собачье дело, - резко ответил Гарри. - А почему ты предпочел Гриффиндор Слизерину? – спросил явно смущенный Забини. Гарри громко фыркнул. - Цитирую, мои слова были: «Куда угодно, только не в Слизерин!» - Но почему? Ты же говоришь на парселтанге? – дожимал его Забини. Посмотрев на Драко, Гарри спросил: - Ты хочешь правду? Когда Малфой кивнул, гриффиндорец продолжил: - Ты. Драко тупо на него уставился. - Я отказался из-за тебя, - Гарри пожал плечами. - Ах, - Драко какое-то время изучал свою обувь, в то время как Забини и Поттер подозрительно смотрели друг на друга. - Ладно, это уже в прошлом, - подытожил Забини. – Так что мы будем делать? Гарри и Драко переглянулись. Поттер кивнул слизеринцу, чтобы он говорил. - Мы никому ничего не говорим. Кроме Винса и Грега, - Забини испепелял Драко взглядом до тех пор, пока он не продолжил, - и Панси. В ответ на невысказанный вопрос Гарри он добавил: - Они все будут держать рот на замке. Им это не понравится, но они не будут скандалить. - Есть ли в этом необходимость? – спросил Поттер. - Да, если ты рассчитываешь на их поддержку в будущем. Кто может быть лучшим шпионом кроме слизеринца, который открыто ненавидит тебя? Гарри кивнул, принимая аргумент Драко. - Что относительно ммм… - замялся Забини. - Пожирателей? – усмехнулся Гарри. Оба слизеринца кивнули. - Я не могу многого обещать. Воландеморт действительно силен, и он замечательный стратег. Есть ли вообще возможность от него скрыться, не так ли? Поттер захихикал, увидев, как побледнели оба блондина, когда он произнес вслух имя их будущего господина. Сжалившись, он продолжил: - Я постараюсь защитить вас. Возможно, что-то изменится, или я убью его… Сказанное потрясло слизеринцев. Гарри заметил на их лицах промелькнувшую искру надежды, смешанную с сомнением и беспокойством. Гриффиндорец взмахнул рукой. - Не удивляйтесь так уж сильно! В конце концов, я же Избранный. Он снова улыбнулся, вызывая еще более тревожные взгляды Малфоя и Забини. - Конечно, наша победа состоится при непосредственном участии ренегатов, вы меня поняли? Слизеринцы безмолвно кивнули. - Хорошо, - Гарри скрестил руки и широко улыбнулся. – А теперь о насущном... Глядя в озадаченные лица собеседников, он продолжил: - У меня тут отработка… - Блейз, пожалуйста, - Драко посмотрел на друга с немым вопросом в глазах. Забини кивнул, и с отвращением направился к рабочему месту Гарри. Он повернулся спиной, Поттер хищно воззрился на Драко, а Малфой рвано выдохнул. Гриффиндорец прижал своего красавчика, а тот запустил руки под его одежду. Блондин хрипло заговорил: - Ближе, обними меня крепче, - Драко приоткрыл рот и облизнул губы прежде, чем наклониться вперед. Слизеринец скомкал одежду партнера и застонал, когда они поцеловались. Этот поцелуй не был похож на нежность ласки, которую прервал Забини. В нем были страсть и огонь, отчаянное желание обладать друг другом, которое испепеляло все. Их языки встретились, горячие, влажные и подвижные. Гарри просунул руки под одежду любовника, погладил спину, а потом сдвинул их вниз. Добравшись до ягодиц, он сжал их, вызвав дрожь у слизеринца. Юноши на мгновение отстранились, чтобы посмотреть в мерцающие глаза и на припухшие, покрасневшие губы. Потом они снова начали целоваться, но Драко успел прошептать: «Гарри…» И Гарри пропал… * * * Если бы Блейз не кашлял так громко, они бы не только поцеловались. - Боже! Хватит уже лизаться! Я не хочу слушать ваше чавканье и чмоканье, меня сейчас вырвет! Гарри и Драко застенчиво улыбнулись, а потом весело рассмеялись. Юноши обнялись, спрятав лица в изгибах шей любовников. Поттер наполнил легкие незабываемым запахом сандала, которым всегда пах Драко, и игриво укусил его за то место, где когда-то поставил засос. Малфой хихикнул, чуть откинулся и поцеловал мочку его уха, а затем мягко всосал ее, прищелкнув кончиком языка. Юноши пытались успокоиться, не то, что бы у них получалось, но под одеждой хоть не очень заметно было. Через некоторое время Забини закончил его работу, и Гарри искренне поблагодарил его, получив в ответ короткий поклон. Гриффиндорец очистил стол, выбросив стебли и неиспользованные обрезки в корзину. Он как раз возвращался к столу, когда Снейп, в отвратительном настроении, вернулся в класс. «Переживу, не в первой», - подумал Поттер. Заметив, что задание выполнено, профессор брезгливо распрощался с Гарри, повернувшись к двум любимым ученикам. Гриффиндорец быстренько покинул помещение и направился в гриффиндорскую гостиную. Он с трудом боролся с желанием порхать и петь. Даже Рон обратил на это внимание: - Дружище, с чего ты сияешь? Ты точно был у Снейпа? Гарри широко ухмыльнулся, и ответил: - Да. Это было лучшая отработка в моей жизни. Спокойной ночи, Рон. И лег в постель, чтобы закончить то, что начал Драко. * * * Гарри продолжал витать в облаках. Рон и Гермиона никак не могли понять, что вызвало такой небывалый энтузиазм, хотя они, конечно, были рады, что их друг счастлив. Естественно, они попытались выведать, с чего бы такой фейерверк, но Поттер только улыбался и пожимал плечами. Гарри завтракал в Большом зале и, усмехаясь, вспоминал, как три дня назад закончил отработку и лег спать. Особенно ему нравилась та часть, где Драко битых два часа беспощадно мучил его с помощью Волшебного пениса. Поттеру пришлось реактивно бросить Заглушающее заклинание, как только он понял, что задумал блондин. Иначе он бы поднял на уши всю спальню своими криками и стонами. «Мерлин!» - самодовольно усмехнулся Гарри, вспомнив, как задыхался, и подсыхающую лужицу на животе. Каждый раз, почти доведя их обоих до оргазма, Драко почти вынимал игрушку из тела, поглаживая края отверстия и заставляя Гарри ожесточенно тереть свой член. Он играл с гриффиндорцем до тех пор, пока тот не превратился в ничего не соображающую, страстно желающую кончить массу желе. Юноши не могли вести себя так же, как все остальные пылко влюбленные. Они не могли позволить себе застенчивых улыбок, обмена взглядами, совместных домашних заданий, прогулок за руку. Фактически, вообще ничего. Но Гарри обнаружил, что все равно не может сдержать глупую улыбку, если Драко находился где-то рядом. На вторую ночь после достославной отработки, Гарри вспомнил про наследство Сириуса – заколдованные перо и пергамент. Они оказались единственным средством связи, кроме тех редких случаев, когда им удавалась на бегу перекинуться парой фраз. Поттер никогда не пытался заколдовать пергамент, которого не видел и понятия не имел, сработает ли волшебство на сей раз. Он даже не был уверен, что Драко сейчас пишет. Поэтому он решил подкараулить любовника в библиотеке и заколдовать его пергамент там, а потом попробовать переписываться на расстоянии. Идея выглядела замечательной до тех пор, пока Поттер не пришел в библиотеку. Он забыл, что вокруг Драко будет куча народа, который ничего не знал об их отношениях. Гарри еще никогда так не нуждался в тихой норке, когда оказался под прицелом глаз семи столов, заполненных слизеринцами. Все они настороженно посмотрели сначала на своего лидера, а потом, подозрительно, на гриффиндорца. Кроме Драко только Блейз не обратил на него внимания. Гарри завернул в тихий проход между стеллажами, вынул перо с пергаментом, произнес заклинание, быстро черкнул пару строк и стал нервно ждать ответа. «Я хотел проверить, работает ли это заклинание вне пределов видимости. Ты сможешь взять с собой в постель этот пергамент? Я хочу поговорить с тобой», - написал Гарри. «Да». «Они уже все знают?» - Гарри уже знал ответ, но думал, что должен спросить. «Да, ты волнуешься?» «Нет. Да, волнуюсь". «Как спится? Хорошо? Или не очень?» - написал Драко. «Боже, да! Ты – извращенец! Мне придется наказать тебя. Эльфы в прачечной должно быть все головы сломали, гадая, что за чертовщина творится в моей постели каждую ночь». «С нетерпением жду своего наказания. Уходи, Панси пытается заглянуть мне в пергамент через плечо». Гарри посидел несколько минут, пытаясь стереть с лица безумную ухмылку. Услышав позади себя шаги, он оглянулся и увидел Драко, который подошел очень близко. За спиной Малфоя маячили хмурые физиономии его телохранителей. Они перекрыли единственный вход в пространство между книжными полками. Пристально посмотрев на Драко, Гарри быстро шагнул вперед и прижался к нему всем телом. Юноши открыто улыбнулись друг другу и обнялись, перед тем, как поцеловаться. Оба застонали, соприкоснувшись губами – это было, как будто вернуться домой. Но время поджимало. Гарри не хотел отпускать слизеринца, но надо было возвращаться. Юноши прервали поцелуй, и просто смотрели, ласково касаясь лиц теплыми пальцами, чтобы запомнить черты друг друга. Прочие влюбленные могли открыто любоваться своей половинкой, а они… Расставание было мукой для обоих. Но они знали, что сильно рискуют. С трудом оторвавшись от любовника, Драко поднял руку гриффиндорца ко рту, и перецеловал все пальцы прежде, чем прошептать «доброй ночи, Гарри» и тепло улыбнуться. Поттер улыбнулся в ответ, глядя на отступающего назад любовника. Через пару минут, рассовав свое имущество по карманам, Гарри услышал, что группа слизеринцев собирается и покидает библиотеку. Он подождал, пока они уйдут, и только потом покинул свое убежище. * * * Несколько часов спустя, Гарри плотно задернул занавеси на своей кровати, наложил Заглушающее и положил на колени пергамент. Он засветил наконечник своей палочки, написал слово и стал ждать. «Драко!» - он так нервничал, неизвестно, получится ли. «Ты заставляешь себя ждать, Поттер». «Уже соскучился?» - Гарри отчаянно наделся на ответ «да». «Я уже думал, что тебя придется ждать всю ночь!» «Если я что-то обещаю, то держу слово». «Я заметил. Ты хотел поговорить о чем-то определенном или просто поболтать?» «И то, и другое. Помнишь, что мы обсуждали в классе зельеварения? Если мне придется защищать вас, то мне нужны имена», - Гарри не терпелось перейти ко второй части марлезонского балета, но дело - прежде всего. «Я понял. Для начала родители, мои и Панси. Мать Блейза, хотя она всегда старалась соблюдать нейтралитет. Отец Нота и Долорес Амбридж». «Ты шутишь?! Амбридж? - Гарри сердито прервал любовника. Уверен, тупая сука – одна из самых преданных его слуг». Гарри с трудом погасил вспышку ненависти, которое взывало одно имя этой женщины. «Дай мне закончить! Долиш хочет переметнуться, он мог бы стать отличным партнером на стороне Света. Винс, Грег и их семьи. Они еще не говорили с родными, боятся утечки информации. Но они хотят жить. Оба рода не слишком сильны магически, они, скорее, овцы на заклании. И они никогда не были действительно Темными». «Твой отец знает?» - Гарри на мгновение подумал, что Драко может довериться родителю. «Шутишь? Да он убил бы меня за одну только мысль об измене Лорду! Не заставляй меня жалеть, что я поверил тебе, Гарри». «Не в моих интересах убивать тебя. В таком случае, я не смогу трахать твою великолепную задницу». У кого чего болит, определенно. «Ты такой слизеринец, Поттер! К твоему сведению, это я тебя трахну!» «Даже не притворяйся, что хочешь этого. Мне известны все твои грязные фантазии и мне известно, сколько раз ты себя трахнул на Рождество моим подарком. Трижды!» - Гарри рассмеялся, вспомнив в деталях свои страдания на каникулах. «Ты действительно знаешь, когда я его использую? На что это похоже?» «Это как мастурбация без рук. Я чувствую давление вокруг моего члена, и ты каждый раз заставлял меня кончить. Но мне не обязательно себя трогать. У меня встает от одной только мысли, что ты делаешь это». Член Поттера заинтересованно дернулся от мыслей о пенисе внутри Драко. «Потрогай себя. Я уже ласкаю себя». «Боже!» Гарри потребовалось некоторое время, чтобы написать это. «Мерлин, Драко! Ты ненормальный! Как ты можешь писать и дрочить одновременно?» Гарри гладил себя левой рукой, пытаясь правой удержать пергамент на коленях и ответить любовнику. Это было нелегко. «А я и не могу. Дашь мне минутку?» Гарри поудобнее перехватил свой член, его рука скользнула вверх и вниз, размазывая липкую жидкость в паху. Мысль о Драко, который в этот момент ласкал себя, думая о нем, заставила сердце гриффиндорца провалиться в мошонку. Его рука на мгновение скользнула в расщелину, чтобы легко погладить и сжать пушистые яички прежде, чем снова взяться за член и задвигаться. Гарри взял перо в руку и нацарапал: «Думай обо мне…» Через секунду на пергаменте появилась неровная строчка: «Я…» Этого оказалось достаточно, чтобы подвести Гарри к краю. Он почувствовал сокращение мышц, и оргазм накрыл его, выгибая тело во всех суставах. Ему тут же стало интересно, появятся ли капли его спермы упавшие на пергамент, на листе Драко? Ответ на вопрос он получил через несколько секунд, когда семя Малфоя забрызгало его пергамент, а потом быстро исчезло. Едва переведя дыхание, Гарри вытер свои капли с листа. «Ого!» Это было преуменьшением века. Через минуту появился ответ. «Я знаю. Это было странно и немного грязно. Но я смогу привыкнуть». Гарри сначала улыбнулся, а затем рассмеялся вслух. «Что делать? Пока это единственный сексуальный опыт, который нам доступен. Мы когда-нибудь останемся наедине? С этими уроками, тренировками и подготовкой к экзаменам, я уже перестал надеяться». «Придется встречаться под покровом ночи. У тебя же уже есть опыт? Ты всегда можешь навестить меня, ведь ты, очевидно, можешь войти в мое подземелье всякий раз, когда захочешь…». Гарри на мгновение задумался. «Мне немного неловко. Теперь, когда некоторые твои соседи знают, какие отношения нас связывают. Мне не нравится мысль, что они будут знать, что я сейчас в твоей кровати». «Секс в Слизерине есть, Гарри. Все спят со всеми, и это почти поощряется. Если бы это был не ты, никто бы даже глазом не моргнул. И подглядывать не стал бы». Секунду назад Гарри чувствовал себя счастливым, но одна мысль мгновенно сделала его больным. «Сколько их у тебя было, Драко?» Гарри окончательно убедился в том, что ревнив. Свидания с женщинами его не волновали, но мужчины? «Ты ревнуешь?» «Да. Немного. Сколько?» «Трое. И я всегда был сверху. В моей маленькой, горячей дырочке никогда не было ничего кроме моих пальцев и твоего подарка. Тебе лучше?» «Да. Я не хочу тебя делить. Ты мой, Драко. И должен это осознать». Гарри немного отпустило. Мой, и только мой. «Боже! Повтори это!» «Ты. Мой. Никто больше не смеет смотреть на тебя, трогать тебя, целовать или трахать тебя. Я не собираюсь делиться». «У меня снова стоит. Тебе надо контролировать свои высказывания, или у меня не останется сил ни на что другое». «Драко?» «Да, Гарри?» «Скажи, что ты мой». «Ты это и так знаешь…» Повисла короткая пауза, оба юноши пытались осознать сказанное. «А у тебя сколько их было?» «Ты мой первый. Во всех смыслах». Гарри вздрогнул, сообразив, насколько правдив. «И ты выбрал меня? Черт! Ты меня поражаешь!». «Я не жалею ни о чем, как и ты. Я тоже не хотел, чтобы это был ты». «Если бы ты сейчас видел, как я улыбаюсь! Я сам от себя не ожидал и уж точно не должен был прокалывать соски. Но ты меня так красиво обольщал, что я совсем потерял голову. Кстати, я не поблагодарил тебя за пирсинг. Колечки действительно очень красивы». Сердце Гарри подпрыгнуло от радости. Драко так хотел его! «Когда я увидел их в коробке, как они извиваются, все, о чем я мог думать, это как твой язык будет их пробовать на моей коже. Я не мог дождаться и вставить их. Разве кто-нибудь может похвастаться таким украшением?» «Наверное, нет. Даже когда я узнал, что они от тебя, то не смог отказаться. Ведь ты так утонченно и изысканно играл со мной. Я долго рассматривал возможные кандидатуры, и ты был одной из них. Но я все-таки был в шоке от самого себя, когда обнаружил, что все равно хочу их, зная, что это твой подарок. И я хочу, чтобы ты был первым, кто их увидит. И прикоснется…». У Гарри опять стоял. Да, чувствуется, это будет очень долгая ночь. «Когда мы увидимся? Я не могу больше ждать». Некоторое время юноши обсуждали, какую ночь выбрать для свидания. К сожалению, это могло произойти только через полторы недели. Они решили встретиться в Выручай-комнате в субботу и провести вместе несколько часов. Но юноши договорились «встречаться» каждую ночь на своих кроватях, писать друг другу, целоваться украдкой в библиотеке или в любом другом безлюдном месте. Это был единственный способ изучить друг друга получше, ведь этого хотят все влюбленные. Гарри понял, что отчаянно хочет узнать о Драко все. Это стало самой важной задачей в его жизни. В ту ночь они переписывались и после полуночи, рассказывая истории из прошлого, вспоминая гадости, которые сделали друг другу. Гарри постарался поменьше рассказывать о плаще-невидимке, карте Мародеров, о его отношениях с Сириусом и прочих секретах. Он также помнил, что не надо говорить о Воландеморте, семейных традициях Малфоев, будущем браке с Панси и «грязнокровках». Ему не хотелось ссориться и рисковать завязывающимися отношениями. Когда он, наконец, откинулся на подушку, то решил, что это была самая лучшая ночь в его жизни.