Chasing the Dragon

В конце следующей недели профессор Дамблдор отправил в гриффиндорскую башню записку для Гарри с просьбой придти к нему. Поттер явился прямо с квиддичной тренировки, подозревая, что разговор пойдет о родителях Драко и их неизбежном лишении свободы. Горгульи заставили Гарри вспомнить все сладости, которые ему были известны, но он все-таки попал в кабинет. Когда он вошел внутрь, то увидел там Драко. Больше никого не было. Виновато оглянувшись, оба кинулись навстречу, чтоб застыть в поцелуе. Когда они оторвались друг от друга, Малфой спросил: - Что здесь происходит, Гарри? – и очертил рукой комнату. - А что не так, кроме отсутствия хозяина? – спросил Поттер и получил взамен кивок в сторону. Он медленно осмотрелся, наконец, его глаза остановились на удобном на вид диване, стоявшем прямо напротив директорского стола. - Признаться, его здесь раньше не было, - ответил Гарри. - Ммм… Тебе не кажется, что это немного подозрительно? – хмуро поинтересовался Драко, и его взгляд заставил Поттера улыбнуться и протянуть руку, чтобы погладить по щеке слизеринца. - Драко, ты – параноик! – усмехнулся он. – Не хочешь его опробовать, пока старикан не вернулся? – и он заиграл бровями, заставляя Малфоя фыркнуть. - Забудь об этом! Мы это уже проходили со Снейпом! – скривился Драко. - …которого мы почти доканали… - продолжил Гарри. Малфой вытянул вперед руки, выражая свой протест. - Какой ты скучный! Они проболтали еще несколько минут о пустяках, которые не обсуждали во время ночной переписки. Юноши кружили по комнате, разглядывая личные вещи директора. Постепенно, они сближались. Через десять минут осторожного кружения, Драко попытался выяснить у портретов где же директор. Но те были довольно грубы. Еще за десять минут они обшарили каждый угол в кабинете, порылись на столе и изучили пейзаж за окном. Наконец Поттер плюхнулся на диван, откинул голову на его спинку и громко вздохнул. Гарри наблюдал, как Малфой несколько секунд раздумывал, потом пересек комнату, забрался к нему на колени и нежно потерся носом о нос. - Ммм… А ты быстро сдался! – пробормотал Поттер в шею слизеринца, нежно поцеловав ее. Его руки медленно сползли со спины Драко на филейную часть, крепко ее обхватив. - Боже, Драко, у тебя самая красивая задница, которую я когда-либо видел. Его возлюбленный хихикнул и съязвил: - Конечно, у тебя их было так много, что есть с чем сравнивать! Он тут же прижался к Поттеру, и поцеловал, чтобы сгладить свое ехидство. Гарри ответил, сжимая ему пах и пробираясь пальцами под резинку нижнего белья. Он погладил ладонью член Драко, вызвав стон и жарко целуя. И удовлетворенно застонал сам, почувствовав горячую кожу и увеличившийся пенис партнера. Поцелуй стал более страстным и пальцы Драко запутались в темных волосах. Гарри почти расстегнул пуговицу на брюках любимого, когда аудитория некстати увеличилась. Дверь в комнату распахнулась, и юноши услышали потрясенный женский вздох. Они прервали поцелуй и застенчиво повернулись на звук. Гарри слегка вздрогнул, обнаружив перед собой Дамблдора, родителей Драко и старательно демонстрирующего отвращение Снейпа. Он медленно, стараясь не привлекать внимание, постарался вынуть руку из брюк любовника. К сожалению, у него не вышло – четыре пары глаз мгновенно уставились на его конечность. Поттер тут же пожалел, что оба были не в мантиях, которые могли бы скрыть этот маневр. Его щеки запылали, и ему не нужно было смотреть на Драко, чтобы почувствовать, как тот заливается краской. По лицу Люциуса разливалось бешенство и Гарри слабо пискнул: «Привет!». Он был благодарен своему мгновенно опавшему члену и надеялся, что Драко тоже повезло. Окаменевшая архитектурная группа украшала собой вход до тех пор, пока Драко не сполз с коленей Поттера и не выпрямился перед диваном. - Мама. Папа. – Поприветствовал Малфой своих родителей великосветским тоном, как будто ничего примечательного не произошло. - Ну-ну, давайте все-таки пройдем внутрь и сядем, - вмешался Дамблдор. – Немного чаю нам не повредит, - и наколдовал стулья для пришедших. Гарри отметил, что Нарцисса смотрела только на сына, в то время как злобные взгляды Люциуса и Снейпа достались ему одному. Драко неловко присел на диван рядом с Гарри и застыл. Люциус Малфой прожигал его взглядом, но слизеринец делал вид, что не замечает. Затем Драко взял чашку чая себе и передал одну Гарри. Поттер был ошеломлен, ситуация была нереальной. Профессор Снейп сломал хрупкую тишину: - Присутствие Поттера необходимо, директор? Люциус и Нарцисса переглянулись, а Дамблдор посмотрел на них поверх очков. Все ждали, что он скажет. - Я думаю, что он тоже заинтересованная сторона из-за близких отношений с вашим сыном. Нарцисса издала рыдающий звук и прижала к глазам носовой платок. Атмосфера накалилась до предела. Госпожа Малфой, дрогнувшим голосом, вопросила: - Драко?! Гарри настороженно созерцал высокомерный профиль своего любовника. Он даже не мог представить, как чопорное семейство могло воспринять их связь. Драко повернулся к матери. - Я надеялся… что мне представиться лучший случай рассказать о наших отношениях. Однако мне жалеть не о чем, и изменить вы ничего не можете. Гарри захотелось притянуть к себе возлюбленного и крепко обнять. Но он сдержался и придал лицу самое серьезное выражение, какое только умел. Нарцисса снова заговорила. Неизбывное горе из голоса уже пропало, осталось только легкое неодобрение. - Твое мнении не имеет значения, Драко. Я не приму эти отношения, а ты поступишь так, как считают нужным твои родители. К концу фразы она почти кричала. К удивлению Гарри, Драко хорошо держался, он не выглядел напуганным и злобно уставился на отца. Сам Поттер почти корчился под ненавидящими взглядами и решил разрядить ситуацию. - Это потому, что он гей? - слабо вякнул Гарри. Дамблдор хихикнул, но он был единственным человеком, посчитавшим эту реплику забавной. Гарри пришпилили к дивану три пары презрительных глаз и даже Драко повернулся к нему в немом вопросе аристократически изогнув бровь. Ему ответил профессор Снейп, пренебрежительно закатив глаза и не считая нужным повернуться в его сторону. - Вы болван, Поттер. Однополые отношения – не новость, знаете ли. Кроме того, я сомневаюсь, что ваша мимолетная интрижка достойна серьезного обсуждения. Тем более, здесь и сейчас. Гарри почувствовал, как его кровь закипела от холодной и пренебрежительной оценки их любви. Он хотел возразить, когда поймал взгляд директора, качнувшего головой и велевшего заткнуться. Дамблдор заговорил, отвлекая внимание присутствующих от Гарри. - Я уверен, что обсуждение природы и перспектив отношений мальчиков отвлечет нас от более неотложного дела. А именно, безопасности Драко за пределами школы. Он положил руки на стол, сцепил пальцы и пристально оглядел собравшихся перед тем, как продолжить. - Волноваться сейчас о будущих проблемах сейчас мне кажется… бессмысленным, - он пожал плечами. – Я пригласил сюда Гарри потому, что он будет единственным защитником Драко во время вашего продолжительного пребывания в Азкабане. Я вижу, что этот факт вызывает недовольство у вас, Люциус, - директор сделал паузу, как будто ожидая от господина Малфоя реплики. Тот промолчал и директор продолжил, - но если вы изучите послужной список Гарри, вы поймете, что он лучший, уверяю вас. Люциус проворчал: - Опекуном Драко будет Северус. Он в состоянии дать ему советы, на которые у Поттера просто не хватит мозгов. Дамблдор открыто улыбнулся и продолжил: - Боюсь, у меня другие планы на Северуса относительно каникул. Его отсутствие будет таким же продолжительным, как ваше. С другой стороны, покровительство Гарри не только доступно, но желаемо. И он отдаст за вашего сына жизнь, Люциус. Правда, Гарри? Поттер рванулся вперед и воскликнул: - Вы знаете, что это так! Малфои быстро повернулись к профессору Снейпу с невысказанным вопросом на лицах. Слизеринский декан выглядел раздосадованным, но утвердительно кивнул. Гарри увидел, что плечи Нарциссы стали менее напряженными, когда она откинулась на спинку стула. Драко тоже откинулся на диван и сжал его колено с застенчивой улыбкой. Поттер был счастлив, что любовник оставил свою руку у него на бедре. - Ноги его не будет в Малфой-мэноре! – отчеканила Нарцисса, Гарри понял, что она ему поверила, но продолжает настаивать на своем. На сей раз за него заступился Драко. - В этом нет необходимости, мама. Гарри пригласил меня пожить у него, - голос партнера был спокоен. Это заявление было встречено недоверчивым фырканьем его родителей и Снейпа. - Да, Драко, - глумился Луциус, - я уже вижу тебя в доме магглов, подающим им чай! Это заявление заставило Гарри громко засмеяться. «Наконец-то начался конструктивный разговор!» - подумал он про себя. Драко повернулся к нему и вопросительно посмотрел. Поттер кивнул ему и наклонился вперед, чтобы ответить его родителям. - Он не будет жить в доме моих дяди и тети, я пригласил его пожить в Блэк-мэнор. Это заявление потонуло в громких восклицаниях старших Малфоев, причем, последняя явно была в шоке. - Как вы его получили? – спросила она тонким звенящим голосом. Все глаза были ожидающе направлены на Гарри. В этот момент он почувствовал себя всемогущим, как будто держал их всех за… яйца. Ну, почти всех. Сладко улыбнувшись, Гарри ответил: - Я стал наследником после смерти моего крестного отца. Нарцисса полуобморочно обмякла, прошептав: - Сириус… - Да, госпожа Малфой, Сириус. Мой покойный крестный, - внешне Гарри был спокоен, но внутренне ликовал, что смог вызвать гнев родителей Драко. Люциус впился в Гарри сузившимися глазами: - Родовое хранилище Блэков… Гарри широко улыбнулся и просто пожал плечами в ответ: - Моё. Нарцисса взорвалась: - Но ты же даже не Блэк! Гарри посмотрел на Дамблдора, который тщетно пытался стереть с лицом веселую ухмылку. Поттер снова посмотрел на Нарциссу: - Как и вы. И Беллатрикс. По крайней мере, не больше, чем я. Люциус вопросительно поднял бровь. Та же самая мимика на лице Драко означала веселье. Гарри стало интересно, насколько совпадали его собственные гримасы с отцовскими. - Так, так, директор. А вы, кажется, хорошо подготовились, - будто про себя пробормотал Люциус. Гарри показалось, что он потерял нить его рассуждений. Дамблдор ответил: - Уверяю вас, я не имею никакого касательства к развитию отношений Гарри и вашего сына. Признаю, мне кажется, что все очень удачно сложилось, но я не имею к их союзу ни малейшего отношения. Насколько мне известно, постороннего вмешательства не было вообще. Драко, наконец, решил заговорить, и обратился к отцу. - Я люблю Гарри, папа. И наши отношения начались не вчера. Мы вместе уже несколько месяцев. Поттеру не понравилось, как сухо это прозвучало. Драко продолжил: - Когда новость о вашем заключении достигнет газет, подозреваю, наши отношения не удастся скрыть, когда журналисты начнут рыть носом землю. До сих пор мы были очень осторожны, но я очень сомневаюсь, что так получится и впредь. Мне все равно, Гарри мне нужен. Люциус перебил сына. - Нужен? С каких пор это имеет значение? Ты должен быть сильным, если хочешь выжить. Гарри увидел, как лицо возлюбленного вспыхнуло, но он понял, что не от стыда. Драко выкрикнул: - Отлично! Я его хочу! Тебе ясно? Такой язык тебе понятен? Гарри протянул руку, чтобы успокоить возлюбленного, и почувствовал, как тот дрожит от гнева. - Как ты смеешь?... – прошипел Люциус, пришедший в ярость от дерзости сына. - Господа, пожалуйста, - прервал их Дамблдор, - скандал будет пустой тратой нашего времени. Мы должны решить все сегодня вечером, больше такого шанса не будет. - Да, вам легко быть спокойным, не так ли, Дамблдор? – съязвил Люциус, - в конце концов, это не вам придется сидеть в Азкабане! Директор обвел взглядом комнату прежде чем ответить: - Это не аргумент, Люциус, и вы это понимаете. После этой фразы директор заговорил о сложностях, которые ждут Драко после заключения («превентивного заключения» как выразился Дамблдор)его родителей в тюрьму. Было решено, что он разделит со слизеринцем бремя публичных заявлений, и общение с газетами и обществом. Финансовыми вопросами, как и семейным бизнесом, будет заниматься только Драко, хотя было оговорено, что в случае крайней нужды он мог бы обратиться за помощью к профессору Снейпу, который согласился изредка с ним связываться. Большая часть дискуссии была посвящена месту проживания Малфоя, который непреклонно заявил, что будет жить с Гарри в Блэк-холле. К тому же, там он мог надеяться на помощь авроров. Больше всего Поттера заинтересовал вопрос взаимодействия с прессой и связи с ним и его любовником. Гарри не нравилось, что внимание общественности снова будет к нему приковано, и его постельные предпочтения перестанут быть секретом. Но неожиданно он понял, что дискомфорта не чувствует. Он никогда не думал, что рядом с ним будет человек, готовый разделить с ним жизнь. И понимал, что проблемы Драко гораздо серьезнее, чем его собственные. Гарри постарался абстрагироваться и рассмотреть ситуацию под другим углом. На самом деле, он любил Драко и хотел, чтобы все об этом знали. Гарри улыбнулся, когда понял, что хотел бы залезть на крышу, и кричать оттуда, какой Драко замечательный и как он любит его, своего гриффиндорца. Вынырнув из сладких мечтаний, Гарри с легким испугом сообразил, как хорошо Люциус Малфой умеет манипулировать общественным мнением, если это идет на пользу его семье. Взвесив все про и контра, он решил, что информацию об отношениях юношей следует предать гласности только после того, как они с Нарциссой окажутся в Азкабане. Голова Поттера закружилась от многочисленных резонов, которые Люциус привел в пользу повышенного внимания прессы и общества. Вполне вероятно, что газеты тут же подвергнут сомнению верность Драко Вольдеморту. Раньше они априори считали его будущим Пожирателем Смерти, который обязательно пойдет по стопам своего отца. Но после того, как информация о его отношениях с Гарри просочится наружу, многие станут думать, что слизеринец предал своих родителей, чтобы переметнуться на светлую сторону. Дамблдор и Люциус согласились, что было бы невозможно и неблагоразумно, это отрицать. В конце концов, лишняя дымовая завеса не помешает и вполне вписывается в их собственные планы. Все согласились, что Драко посчитают предателем и этот факт очень расстроил Гарри. Он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы хоть немного обелить возлюбленного и поэтому согласился контактировать с прессой в части интервью и прочего, чтобы минимизировать негативные отзывы насколько это вообще возможно. Главной проблем был, конечно же, Вольдеморт. Как только он узнает о романе юношей, скорее всего, начнет охотиться за Драко, чтобы допросить его или, что еще хуже, убить. Естественно, доверять ему Темный Лорд уже не смог бы. Люциус и Снейп согласились, что в подобных случаях Вольдеморт жалости не ведал. Этот факт сделал службу авроров-охранников не только очень опасной, но и чрезвычайно важной. Дамблдор сказал, что лично отберет верных людей, которые будут сторожить Гарри и Драко. Доверить это дело он не смог бы никому другому. Разнообразие и сложность обсуждаемых вопросов заставила Гарри приуныть. Составить ясный и четкий план кампании было довольно сложно. И хватка старшего Малфоя произвела на него большое впечатление, хотя он все еще ненавидел и презирал его. Люциус, казалось, сходу решал появившуюся проблему, незамедлительно предлагая наилучшее решение. И еще Поттеру показалось, что к концу беседы он как будто смирился с выбором сына. Гарри показалось, что Люциус смог себя уговорить, что их союз не так уж плох. В первый раз Поттеру показалось, что он все-таки заботится о сыне. Что удивительнее всего, в конце концов было решено открыть Гарри доступ в Малфой-мэнор, хотя посещение было признано крайне нежелательным. Видя свою почти полную победу по всем фронтам, Драко не стал спорить. Через некоторые время Гарри вынырнул из своих мыслей и снова заинтересовался беседой. Речь шла о том, как его отношения с Драко смогут поменять общественное мнение о семье Малфоев. Понятно, что родители его любовника не могли принять Поттера с распростертыми объятьями. Но он считал, что если Малфои хотят не только перейти на другую сторону, но и быть на ней хорошо принятыми, то связь с юношей пришлась бы как нельзя кстати. Неожиданно Гарри заметил изучающий взгляд Люциуса. Только что они согласились по некоторым пунктам и поддержали правильность заключений друг друга. Поттер был потрясен, когда старший Малфой ему коротко кивнул. Когда беседа подошла к концу, директор пожелал всем спокойной ночи. Гарри чопорно попрощался с четой Малфоев и тепло обнялся с Драко. Затем снова уселся на диван, а директор, казалось, был нисколько не удивлен. Наконец, они остались одни и могли поговорить откровенно. Гарри некоторое время молчал, а потом посмотрел в глаза Дамблдора и сказал: - Вы сделали это нарочно. Директор рассмеялся, сцепил руки и энергично кивнул: - Совершенно верно, и, надо сказать, я не ожидал от вас такой сдержанности. Я вынужден был дважды выгулять Малфоев по всему второму этажу прежде, чем вы занялись делом. Гарри медленно покачал головой в ответ на его веселье. - Вам следовало бы больше доверять Драко. Он имел право сам решить где и когда надо было сделать признание. Дамблдор перестал смеяться. -Это зрелище стоило тысячи слов. Я точно знаю, что один беглый взгляд сказал его родителям больше, чем самый длинный разговор. Гарри сузил глаза. - А Вы в курсе, что Вы – мерзкий манипулятор?! - Да, - был дан откровенный ответ. Некоторое время оба молчали. Наконец Гарри решил высказать свою догадку. - Я припоминаю, как в наш первый день в Хогвартсе Гермиона сказала, что вы учились на факультете Гриффиндора. Директор налил себе чашку чая, но видя его приглашающий взгляд, Гарри продолжил. - Я тоже так думал, и довольно долго. Но в начале этого года, я решил это проверить. Поттер впился глазами в Дамблдора и продолжил. - Очень странно, но я не обнаружил никаких доказательств того, что вы там учились, хотя есть документы, подтверждающие, что вы были гриффиндорским деканом. Директор заинтересованно наклонился к собеседнику, а Гарри сполз на краешек дивана. - Я думаю, что вы никогда не учились в Гриффиндоре, профессор, - юноша увидел, что по лицу собеседника расплывается ехидная усмешка. – Уверен, вы были студентом Слизерина. Хохот Дамблдора потряс несколько портретов и Поттера. Преподаватель вышел из-за стола и прислонился к нему спиной, а лицом к Гарри. - Ты совершенно прав, мой мальчик. Я действительно слизеринец. И я рад и горд, что ты стал первым человеком, обнаружившим мою маленькую ложь, - он наклонился, и похлопал гриффиндорца по плечу прежде, чем продолжить. - Ты не первый ученик, поспоривший с Сортировочной шляпой. Мне предложили Гриффиндор, но я выбрал Слизерин. Уже в те времена факультет Салазара был таинственным, могущественным и повергал в трепет все остальные дома. Я решил, что должен изучить врага изнутри. Как и мисс Грейнджер, я прочитал «Историю Ховартса» и узнал, что почти в каждой магической семье есть слизеринские корни. В то время я был убежденным в своей правоте всезнайкой и преданным сторонником светлой стороны, да, да, даже в столь юном возрасте, - профессор ухмыльнулся. – если хочешь знать, я решил изучить их культуру. Он сделал паузу, чтобы до Гарри дошел смысл его слов. - Заколдовать документы и заставить «забыть» живых и призрачных свидетелей моего обучения было очень просто. Я просто немного подправил их воспоминания. Но я знал, чувствовал, что должен скрыть это, Гарри. И сделал это для того, чтобы студенты Слизерина, которые приехали в школу позже, не знали, что я прекрасно осведомлен о специфике получаемых ими знаний. Мне даже было немного жаль, когда ты уговорил Шляпу отправить тебя на Гриффиндор. Но ты не знал, какие горизонты могут перед тобой открыться и я не виню тебя в этом. Гарри откинулся на спинку дивана и с ошарашенным лицом слушал директора. - Я Вам не верю, - наконец сказал он. Дамблдор только пожал плечами. - Уж поверь, мой мальчик. И будь благодарен мне за то, что мы теперь знаем, что происходит в душах к наших врагов. Но уже поздно. Доброй ночи, Гарри! Чувствуя, что разговор закончен, Поттер поднялся с дивана и вышел из кабинета. Это был самый информативный вечер в его жизни.