Королевство теней. Книга первая. Елизавета

Поезд медленно шел в гору. Изредка клубы белого раскаленного пара вырывались из трубы и толстые оконные стекла становились белыми. «Это из-за того, что пар конденсируется», — подумалось Лизе. Впервые они с братом надолго покидали родной приморский городок. Что ждет их в темной дурно пахнущей столице, вдали от яркого солнца? Роял, крупный промышленный город, сердце королевства, столица — не самое лучшее место после богом забытого юга, маленького цветущего поселка, куда не добрались эти ужасающие клубы дыма, паровые чудовища и механизированное производство всякой всячины. Даже почта приходила, самое частое, раз в месяц. — Что слышно о Колледже? — спросил брат откуда-то сверху, шурша большой газетой. — Да ничего пока не видно, — ответила девушка. — Я спросил, что слышно. Кстати, тут кардинал назначил своего преемника. — Как интересно, — вздохнула Лиза. — И кто же этот счастливчик? — Некий Ральф де Брикассар. Старик уверяет, что юноша — чертов гений, ибо один из немногих, кто с отличием окончил училище. — Ну пусть правит, мне как-то без разницы. — Ой, Лиззи, не хандри. Думаешь, мне легко покидать дом? — В этой жестянке мы едем уже вторые сутки. — Стало быть, скоро приедем, — флегматично отозвался юноша и вновь принялся за свою газету. Теперь, пока у меня есть немного времени, поведаю о героях сего произведения. Как вы, милый читатель, догадались, это брат и сестра, близнецы. Имена их — Евгений и Елизавета Косенко. С раннего детства они жили в прибрежном поселке у бабушки. Когда детям исполнилось по шесть лет, мать забрала их в небольшой городок, отстоявший от поселка на десять с небольшим миль, где близнецы посещали местную школу. Каким же образом они попали в Королевский Колледж? Весьма прозаичным, хотя обошлось не без доли везения. Брат предложил ради шутки написать олимпиаду, призом в которой было поступление в элитный Королевский Колледж, либо в Кардинальское училище. На удивление, задания оказались несложными. Немного подумав и проанализировав, близнецы совместным трудом выиграли обучение в Колледже. Естественно, Лиза хотела отказаться, ведь с их отъездом мама останется совсем одна. Но женщине удалось уговорить своих детей ехать вдвоем. Поплакав и поняв, что это лучшее, что она может сделать для своей матери, девочка согласилась. — Следующая станция — Королевский колледж, — приоткрыв дверь, в купе заглянул мужчина лет сорока. Он был невысокого роста, темноволос и светлоглаз, слегка картавил и был одет проще некуда: жилет поверх белой рубашки, брюки — и держал в руке часы на цепочке. — Не тормозите. Дверь закрылась. Мужчина исчез. — Кто это был? — спросил брат. — Декан естественно-научного отделения, — ответила сестра, перелистывая брошюру с портретами преподавателей и персонала. — имя его — профессор Пьер Араго. — А декан физмата есть? — поинтересовался юноша, свешиваясь сверху. — Должен быть, — девушка перевернула страницу. — Вот и он, милейший. Брат взял в руки брошюрку и принялся разглядывать портрет профессора. Это было черно-белое, не очень четкое, изображение, но черты угадать было можно. У декана были темные волосы, черные глаза; видимо, смуглая кожа, хотя насколько смуглая — понять было сложно, и черная бородка. — Арнав Раджа, — прочитал Женя. — Не поймешь, где имя, а где фамилия. Лиза хранила молчание. Поезд въехал в город и теперь на минимальной скорости еле полз по рельсам. Небо застилали густые клубы черного дыма, валившего из фабричных труб. Лес неказистых серых зданий громоздился в невообразимом хаосе. — Промышленный район Рояла, — возвестил брат. — Почти приехали. Королевство теней… Лиза плавно перекатывала словосочетание, мысленно произнося его на все лады. Да, призрачные облака дыма и гари, бледнолицые люди с огромными мешками под глазами и в закопченной одежде, измученные лошади, везущие непосильную поклажу… Не самое веселое зрелище. — Да, хорошенькое место, — заметил брат. — Дворцам в этом плане повезло больше: они хотя бы за городом. Спустя где-то час поезд выехал из промышленной зоны и начал набирать скорость. А еще через час с десятью минутами паровое чудовище остановилось у платформы. Конечная. Королевский колледж. — Выходим, не задерживаемся, — говорил профессор Араго. — Естественно-научный, собирайтесь, — заглянул он к близнецам. Лиза одернула бежевую блузу с широкими рукавами, которая так шла к ее смуглой коже и темно-карим глазам, поправила плотный кожаный корсет, слегка съехавший набок и, тряхнув головой, позволила коротко остриженным волосам лечь как угодно. Брат схватил объемный чемодан и, взяв сестру под руку, вышел с ней из купе. На перроне Лиза вдохнула едкий воздух, пропитанный гарью, которая, несмотря на отдаленность места, доносилась из города. Несло не только дымом, но и каким-то новым запахом, доселе не ощущавшимся. Девушка огляделась. Вокруг были студенты постарше с бледными лицами и красноватыми белками глаз, новички-первокурсники, собранные со всего королевства и обалдело озиравшиеся по сторонам (должно быть, именно так и выглядела сама Лиза); преподаватели, бегавшие от одной группы к другой, на которых первый курс взирал с ужасом, а студенты постарше не обращали ни грамма внимания. — Все здесь? — спросил Пьер Араго у кучки новичков, жавшихся друг к другу. Лизе было не очень понятно, как можно бояться преподавателя. Сама она до сих пор не чувствовала ни особого дискомфорта, ни, тем более, неприязни по отношению к людям. Когда подтянулись последние опоздавшие, на перроне осталась одна группа профессора Араго. Большой кучей новоиспеченные студенты двинулись за ним. — Для тех, кто в броневике, я профессор Пьер Араго, декан естественно-научного отделения. Итак, у меня к вам будут некоторые требования. Во-первых, я не люблю, когда врут и когда навязывают свое мнение. Вы можете хоть успориться, но свою точку зрения мне не навяжете. Имейте на всякий случай это в виду. Во-вторых, если вы будете мне врать, я все равно догадаюсь, и тогда только держитесь. Ну, а в-третьих, лентяи вылетят после первого же семестра. Ясно? Вот и отлично. Сейчас поедем в каретах. Умоляю, ведите себя спокойно, это касается молодых людей в большей степени. А, Николай Иванович, — обратился Араго к подошедшему плотному мужчине высокого роста и крепкого сложения. Этакий Геркулес с усами. — Мы наконец-то пришли. Геркулес и бровью не повел. Даже не удостоил студентов взглядом из-под косматых бровей. Профессор пригласил детей занять места. Всего набралось тридцать пять человек, разместившихся в шести каретах, которые были запряжены удивительного вида лошадьми: длинная спутанная, немного зеленоватая, грива висела чуть ли не до земли, копыта были поставлены задом наперед; от лошадей пахло сухими водорослями и морем. Особенно напугал девушку хищный оскал одной из крайних лошадок. Брат с сестрой замешкались и попали в последнюю карету вместе с Пьером Араго. Неугомонный француз буквально не мог замолчать. Но в потоке речей угадывалась некоторая мудрость. На вид ему было чуть меньше сорока лет. В темных густых и слегка вьющихся волосах уже появлялись первые серебряные нити. Светло-голубые глаза не были ни теплыми, ни холодными. Глаза как глаза. Ничего необычного. Лизе даже показалось, что лицо профессора напоминает маску и что он точно что-то скрывает за внешней болтливостью и веселостью. Девушка повернулась к окну и принялась рассматривать пейзаж. За окном пробегали сосны, довольно часто встречавшиеся в высоких широтах. Пахло сыростью и мхом. «Интересно, почему же от коней несет водорослями?» — задала себе вопрос Лиза. Она углубилась в свои мысли и задумалась о жизни у моря. Хорошо было каждый день гулять по берегу, собирать камешки и ракушки, наблюдать в морской бинокль, как за десять миль вздымаются гигантские клешни подъемных кранов. Теперь на девять месяцев придется забыть о море, маме и бабушке. Отца своего Лиза не знала: говорят, он умер, когда близнецы еще не родились. Но девушка не ощущала никакой скрытой тоски, ни интереса о судьбе отца. Она до безумия любила море и мечтала стать ихтиологом. И вот, когда она настолько близко к своей мечте, что-то останавливает и ощущается безмерная тоска по родному дому. Вот Женя чуть ли не в десятый раз перечитывает газету, разглядывает портрет будущего кардинала. — Жень, ты что, влюбился? — лениво спрашивает Лиза. — Мне скучно, — отвечает брат. — Я учусь разбираться в политике. — Ты бы так в химии разбирался, — вздыхает сестра и вновь глядит на сосны. Кареты вереницей едут по тенистому и сырому бору. Лиза устала. Переживания последних двух суток измотали ее, и девушке хочется, чтобы все поскорее кончилось. Поскорее бы утопить тоску в занятиях, поскорее бы наступило завтра, поскорее бы началась учеба… — Устала? — заботливо спрашивает профессор. — Да, дорога тяжелая, нудная. Я каждый год езжу, надоедает до смерти. Ничего, скоро приедем. Тебя как зовут? — Елизавета Косенко. — Можно просто Лиза? — Конечно. Карета остановилась на широкой площадке, выложенной плоским серым камнем. Лиза выпрыгнула первой. От увиденного зрелища у нее захватило дух: на берегу гладкого, словно зеркало, озера стоял огромный каменный замок времен Средневековья. Четыре главные башни, Южная, Восточная, Королевская и Астрономическая располагались по углам почти правильного прямоугольника. Крупные окна, нетипичные для архитектуры средних веков, располагались плотными рядами. Начиная с четвертого этажа, витражи заменили простые плотные стекла. Там было общежитие. Темно-серый гранит на фоне свинцового неба производил удручающее впечатление. — Не обращайте внимания на темноту. Когда выйдет солнце, Колледж заиграет всеми красками, — сказал профессор. — Прошу всех внутрь. Студенты прошли шагов сто. Тяжелые дубовые двери, приведенные в движение каким-то механизмом, растворились, и первокурсники вошли внутрь. Лизу поразило великолепие внутреннего убранства замка. Кое-где был голый камень, местами стены были прикрыты гобеленами. В классы вели двери полегче и поменьше. Деревянные, с железными засовами. Коридоры освещались одинокими свечками, а на больших помещениях, вроде классов, столовой и библиотеки, свечи не экономили: под потолком висело по несколько люстр, по полсотни свечей в каждой, а в каждой комнате общежития было по керосиновой лампе. Профессор Араго дал каждому студенту по карте: Колледж огромный, можно запросто заблудиться. — Дети мои, у вас до шести еще два неполных часа. Гуляйте вволю, но на ужин не опаздывать. — Поскорее бы, — вздохнул брат, который не ел с утра и был голоден, как волк. — Подойдите ко мне, скажу номер спальни. Занесите вещи и можете быть свободны. Косенко! Номер тринадцать, оба! Айвазян, семнадцать; Спейс — сорок три, — ну и в том же духе. — Я думал, девочки отдельно от мальчиков. Вот так поворот! — засмеялся брат. — Хорошо! Просто прекрасно! Понимаешь, Лиза? Может, к нам подселят сногсшибательную девушку… — Размечтался, ловелас, — вздохнула сестра. — Пойдем, вещи оставим. Часы при тебе? — Естественно, — брат вытащил из кармана брюк старые механические посеребренные часы, принадлежавшие еще их дедушке, которые он подарил внукам перед отъездом. Придя в номер, Лиза упала на просторную кровать, будучи не в силах встать. — Чур, я наверху, — заявил брат. Вопреки всем ожиданиям Лизы, номер оказался выше всяких похвал: две большие двухъярусные кровати, застеленные шерстяным покрывалом; большое окно, которое одновременно служило дверью на балкон, общий для пяти комнат. Окна были настолько большими, что светло было с восхода и до заката, что уменьшало потребность в керосине. Против двери стоял стол с двумя стульями. На нем располагались чернильница, пучок перьев и уже упомянутая керосинка со спичками. Конечно, у некоторых студентов могли найтись и шариковые ручки, но чернила были так. На всякий случай. Из окна открывался вид на озеро, где в теплое время года можно было купаться, кататься на лодках, специально привязанных к небольшому деревянному просмоленному причалу. За озером — продолжение леса, видимо, окружавшего Колледж. А еще дальше виднелись голубоватые горы. Лиза пожалела, что у нее нет ее любимого морского бинокля. Несмотря на усталость, она согласилась пойти прогуляться с братом. Женя сразу развеселился еще сильнее и от избытка чувств крепко обнял сестру. Начиналась новая жизнь.