Королевство теней. Книга первая. Елизавета

Колледж и впрямь был живописным местом при солнечном свете. Второй день держалась ясная погода. Уныние первого дня сменилось радостью в последующие дни. Так легко просыпаться, когда солнце светит прямо в глаза и плющ с южной стороны обвивается вокруг балконных колонн. Вся стена с юга была покрыта всевозможными вьюнками, но выше всех забрался плющ, доросший до балкона пятого этажа. Цепляясь за зазубрины в камне, зловредное растение поднималось выше и выше. Как с ним ни боролись, плющ снова отрастал. Сегодня должна была состояться какая-то торжественная церемония с королевой и обоими кардиналами. Говорят, специально назначили приезд царственной особы на второй день занятий, в полдень. Сестра отнеслась к этому с чисто женским любопытством, но не больше. Предстояло до половины двенадцатого привести в порядок новую форму, состоявшую из жилета, белой рубашки, брюк (либо длинной юбки в пол) и галстука (либо шейного платка). Основным событием церемонии должно было стать вручение новичкам каких-то свитков. Все это еще вчера подробно разъяснил профессор Араго, но спать хотелось неимоверно, поэтому Лиза не очень-то и слушала. Полночи она пыталась подогнать рубашку по размеру, но, так как не ладила с рукоделием, ничего не вышло. — Итак, Лиззи, нам срочно необходимо найти первоклассную швею, — констатировал брат. — Неужели ты ни с кем не познакомился? — полуудивленно-полунасмешливо воскликнула сестра. Её поражала та легкость, с которой брат находил новых друзей и строил любые связи. Сама девушка была застенчивой деревенской серой мышкой, и ей никак не удавалось быстро завести знакомство. По крайней мере, так было ещё в школе. — К сожалению, за два дня я запомнил только дорогу в столовую. Лиза покачала головой. Придется импровизировать, сочинять и в итоге расстраиваться из-за работы, не оправдавшей ожидания. — Да забей ты на рубашку. Пойдем лучше прогуляемся, — беззаботно сказал брат. — Смотри, как хорошо. Лиза вздохнула, но решила, что разумнее будет принять предложение брата. Однако не хотелось ей идти на церемонию в неподобающем виде: купленная в начале лета вещь теперь оказалась велика: девушка похудела и не выросла, хотя предполагалось обратное. Надо сказать, Лиза была не то чтобы совсем маленького роста, но все же чуть ниже своих ровесниц, которые напоминали юных женщин. А она была совсем мальчишкой. Только одна видимая деталь отличала ее от брата: девушка была левшой. Озеро, получившее название Зеркального, поражало чистотой воды. Конечно, это не русский Байкал — тот намного больше и известнее — но студенты обожали это место. В ясные дни, когда заканчивалась учеба, они собирались небольшими группами на прогулку, играли в мяч или в бадминтон. На закате и на рассвете на озере назначались любовные встречи; хоть открытые романы и были запрещены в Колледже, преподаватели закрывали глаза на тайные встречи (а они почти никогда не были тайными) представителей разных отделений. Как водится, среди гуманитариев были одни девушки; среди технарей — одни юноши. На естественно-научном их было примерно поровну. У конюшен близнецы остановились. Лиза загляделась на диковинных лошадей. Таких ни она, ни брат еще не видели. Женя подошел близко к животному, чтобы разглядеть жеребца получше. Казалось, что его шкура была красноватой и совершенно гладкой. Длинная грива спускалась до земли. Конь злобно поглядывал на мальчика. Тот протянул руку, чтобы прикоснуться к морде создания, но чудовище громко заржало, обнажив острые клыки хищника. Женя застыл на месте. — С ума сошел?! — откуда-то сбоку выскочила стройная белокурая девочка четырнадцати-пятнадцати лет. — Не трогай его! Женя послушно отошел от коня. Девочка с облегчением вздохнула.  — В прошлом году Кардинал чуть ли не до смерти напугал такого же неосторожного. А как-то один из коней покалечил Николая Иваныча. У него нет двух пальцев на левой руке. — Страсти какие, — Лизу слегка передернуло. Она была не из брезгливых, но ощущение того, что рядом с тобой находится лошадь-убийца, пробирало до костей. — И как же тогда разрешено держать этих…? — спросил брат, мотнув головой в сторону чудовищ. — Кабилл-ушти? Они почти ручные. Кардинал, например, своих не трогает. Это ты ему не понравился. — Вот еще! — хмыкнул брат. — Постой-постой. Кабилл-ушти? — переспросила Лиза. — Это кельтское название. Существует легенда о водяном духе Келпи. Слышали? — в ответ близнецы покачали головами. — Так вот, — продолжила девочка. — Келпи — кровожадный злой дух. Он обитает на берегах рек и озер и принимает облик серой лошади. Когда дети подходят посмотреть на него и залезают на спину, Келпи уносит их в воду и там пожирает. — Жутковато, — сказала Лиза, выслушав девочку. Брат счел нужным на всякий случай отойти еще дальше. — Ты с какого курса? — спросила сестра. — Я не студентка, — возразила девочка. — Я тут живу. — В каком смысле? — Мой отец занимается водяными конями. Так мы по-другому называем кабилл-ушти. Не бойся, они довольно милые! — крикнула девочка Жене. — Кардинал просто сегодня не в духе! — Да я уже заметил. Тебя хоть как зовут? — спросил брат. — Анна Ленд, если угодно. А вы? — Евгений и Елизавета Косенко. — на немой вопрос Анны Лиза ответила, — у нас русские корни. А ты?.. — Мои родители приехали из Канады. Ну да ладно. Не имеет значения. Я спасла вам психику и жизнь, так что давайте. Анна Ленд хотела развернуться и уйти, но Женя ее остановил. — Постой. Раз уж на то пошло… Спаси нас в третий раз. Я найду способ отплатить. — Спасти? Вас? Максимум, что я могу сделать, это защитить вас от праведного гнева Кардинала. — Именно. От гнева будущего кардинала де Брикассара. И его наставника. Сегодня же приезжает вся верхушка власти. Анна, умоляю, нам необходима помощь. — Ну я не знаю… — Сестре блуза не по размеру. А шить она не умеет, — чуть слышно прошептал Женя. — Ты же умеешь шить? — Ну… Не желаю хвастаться… — Да или нет? — Скорее да. — Вот и отлично, — брат просиял. Ладно, это было немного нагло. Что уж немного. Это была чистейшая наглость. Но надо же воспользоваться шансом. Юноша умел так просто выворачиваться из любых неприятностей и поворачивать все обстоятельства в свою пользу. — Так уж и быть. Я помогу вам, — Анна мельком взглянула на Женю. Лиза уловила этот мимолетный взгляд и мысленно усмехнулась.

***

— Готово, — сказала девочка, возвращая Жене безукоризненно белую рубашку, выглаженную и подшитую для сестры, идеально севшую по фигуре. — Анна, ты просто волшебница. В долгу не останусь, — очаровательно улыбнувшись новой знакомой, Лиза и Женя покинули пределы бедно обставленной комнатки, отведенной дочери главного конюха Королевского колледжа. — Еще увидимся, Анна. Огромное спасибо! Девочка улыбнулась, на прощание помахав Лизе рукой. Близнецам предстояло быстренько одеться и спуститься на второй этаж в концертный зал. Женя, за два дня выучивший всю карту, был верным проводником любимой сестры и ни на минуту не разлучался с ней. Переодевшись в комнате общежития, брат с сестрой разыскали профессора Араго, который как раз был у концертного зала. Уже начал собираться народ. — Лиза, черт возьми, я что говорил насчет брюк? — произнес ученый, взглянув на девушку. — А что вы говорили? — удивленно заморгала Лиза. — Я говорил, никаких брюк для девушек в присутствии кардиналов. — Ой, ладно. Я за мальчика сойду, — улыбнулась девушка. — Переодеться? — Поздно уже. Ладно. Будем считать, что ты приехала пять минут назад. Смотри, на глаза не попадайся и, когда будешь выходить на сцену, сделай вид, что все так и должно быть. Надеюсь, их высокопреосвященства не обидятся. — Ха, Лиззи, ты попала. — брат ткнул ее в бок, когда профессор ушел. — Сделай самое умное лицо и скажи, что ты не Лиза, а, положим, Изя. Сестра расхохоталась. Стоявший впереди человек слегка вздрогнул, будто услышал свое имя, и на мгновение повернулся в сторону близнецов. На вид ему было около пятнадцати лет. Девушка успела немного разглядеть его белое измученное лицо, которое для более-менее проницательного человека было открытой книгой. Усталые темно-серые глаза, красивый прямой аристократический нос, густые темные брови и ресницы, тонкие бледные губы. Должно быть, его мучила какая-то болезнь, ибо бледность его была выделяющейся и какой-то неестественной. Он сделал изящное движение тонкими белыми руками, убирая длинные вьющиеся волосы в хвост и обнажая чуть заостренные уши и стройную красивую шею. Вся фигура юноши дышала грацией и болезненной худобой, не лишенной, однако, привлекательности. Сама Лиза не любила грубой силы ни в человеке, ни в его изобретениях. — Просыпаемся! — брат щелкнул пальцами перед лицом Лизы. — Что задумалась? — Да ничего особенного. Выпадаю из реальности. Не обращай внимания. Первокурсников естественно-научного рассадили в четвертом ряду. Третий ряд предназначался для гуманитариев, второй — для преподавателей, а первый — для высокопоставленных гостей и венценосных особ. По левую руку от Лизы сел брат, а по правую — по счастливой случайности — длинноволосый юноша. Женя обернулся, разыскивая знакомое лицо Анны и все же надеясь увидеть ее на празднике. Да разве найдешь ничего не значащую девчонку в огромном концертном зале! А он поистине был огромным в понимании двух деревенских ребят. Устройство концертного зала напоминало устройство зала драматических театров: внизу люди, на живописных балконах люди. Всего было мест на две с небольшим тысячи человек — столько студентов было в Королевском Колледже. Люстры свечей, излучавших теплый желтый свет, большая деревянная сцена, почти полное отсутствие мягких составляющих вроде штор на окнах. Только театральный занавес из красного флока. Создавались наилучшие акустические условия вроде полукруглых сводов и сглаженных углов. Несмотря на новомодные усилители на угольном порошке*, все равно пришлось прибегнуть к другим мерам. На краю сцены стоял рояль, декорированный под красное дерево. Занавес был поднят. Началось движение: приехали святейшие и августейшие гости. Все присутствующие встали. Первой вошла королева Вивьен-Виктория Александрийская с двумя придворными дамами. На самом деле, Лиза представляла ее несколько другой и ожидала пышного появления важной особы чуть ли не под звуки фанфар. Это была не старая женщина лет тридцати пяти, белокурая и достаточно красивая. Плечи ее были обнажены; в руке, затянутой в шелковую перчатку, лежал веер из страусовых перьев. Миниатюрная шляпка с вуалью и перьями в тон вееру украшала ее царственную благородную голову. Волосы, убранные в прическу, которая уже тогда называлась ракушкой, обнажали еще свежую шею. Тонкая кожа обтягивала выступающие ключицы. Далее следовала принцесса Элен, очаровательное дитя тринадцати лет, но уже гордой посадкой головы и манерой держать себя напоминало мать. Юная зеленоглазая дофина была больше похожа на покойного короля: такая же неуступчивая, что было видно по капризному изгибу маленького ротика и чуть выступающей нижней губе и такая же надменная. За королевой и принцессой следовали оба кардинала: Ральф де Брикассар и Густав-Жак де Легран. Оба в красных кардинальских одеяниях и с четками у руках. На шее у старого кардинала красовался орден Святого Духа. Ральф же только был кандидатом на его получение. Старому кардиналу было больше пятидесяти лет; его преемнику — около двадцати шести. Поговаривали, что старик скоро сыграет в ящик, но на лице его не было ни малейших следов болезней, и он мог бы дожить до ста лет. Не было недостатка и в репортерах, которые заняли самую периферию зала, чтобы не мешать студентам, и быстро-быстро строчили в своих блокнотах. Когда именитые гости заняли свои места, затихли разговоры и студенты робко присели, слово взял директор, вышедший на сцену. — Дамы и господа, Ваше Величество, Ваше Высочество и Ваше Высокопреосвященство, я, Лукас Барроу, приветствую вас в стенах Королевского колледжа. Сколько стоит Колледж, столько в нем и были вольные нравы и демократичные порядки на правах студенческого городка, мира свободомыслящей светской молодежи. Колледж — это идеал дружного мира и колыбель великих умов. Я не говорю о кардинальском училище. В нем тоже достаточно достойнейших. От имени всей страны я призываю вас, дорогие студенты, с гордостью носить имя киллджоя либо дракулоида (иное название технарей и гуманитариев соответственно — прим. автора). Отдельное обращение к студентам естественно-научного отделения. Перед вами откроются (или уже открываются) тайны мироздания, тайны жизни. Будьте достойны постигнуть великое. Будьте достойны науки, чистой и светлой науки. В добрый путь! Зал взорвался аплодисментами. Директор церемонно поклонился и удалился под звуки новых рукоплесканий. Далее следовали речи деканов, которые приводить здесь совершенно не стоит, ибо они одинаковы для всех учебных заведений. Слово предоставили старому кардиналу. — Дорогие студенты! Наше королевство зиждется на науке и религии. Эти два камня удерживают Королевство на первых местах в мире по многим показателям вроде уровня жизни и духовности населения. Нам удалось найти гармонию между верой и наукой. Все вы являетесь христианами и будьте достойны быть ими. Не позволяйте сомнительным учениям вроде бесовской теории относительности затуманить ваш разум. Помните, что религия не должна быть анализируема с точки зрения науки; помните, что военно-политическая мощь страны держится на исключительно высоком уровне механики и военной промышленности. Остальным нашу страну обеспечит Всевышний. И да пребудет с вами Господь! Аминь! Лиза наблюдала за сидящим рядом с ней юношей. Всю речь кардинала он то краснел, то бледнел, то сжимал пальцы. Было видно, что он сдерживает не то гнев, не то возмущение, что почти одно и то же. Лихорадочный румянец заливал его щеки. Королева вышла на сцену. Все присутствующие почтительно встали. Она говорила долго и больше переливала из пустого в порожнее. Почти повторила слова кардинала, пожелала студентам удачи, углубилась в историю взлетов и падений Королевства. Лиза стояла, ссутулившись; брат переминался с ноги на ногу, а красивый юноша побледнел еще сильнее и прикрыл глаза. В зале после полутора часов присутствия двух с лишним тысячи становилось невыносимо душно. Здоровому человеку не по себе станет. А юноша явно был чем-то болен. И ему пришлось совсем худо. Лиза видела, как ему тяжело стоять, как он еле держится, чтобы не упасть, как испарина выступила на его высоком красивом лбу. — Держись, — сказала ему Лиза. Он посмотрел на нее, как на безумную. — Все отлично, мисс. Голос его дрожал. «Точно ему плохо», — подумала девушка, однако виду не подала. А конца речи не предвиделось. Женя откровенно заскучал. Дракулоидские девушки стояли по стойке смирно. Юноша бестолково глядел на сцену. Его мучило головокружение. В присутствии королевы сидеть нельзя. Наконец королева Вивьен кончила. Со вздохом облегчения, вырвавшегося из двух тысяч уст одновременно, студенты опустились на свои места. Выступило еще несколько человек; августейших особ пригласили на прогулку по Колледжу и окрестностям, ибо вечером, в семь часов, начинался концерт, подготовленный студентами выпускного курса. Когда святейшие и венценосные особы покинули зал, оттуда медленно потекли студенты. Лиза снова оказалась рядом с красивым юношей. Но в толпе он не выстоял и, охнув, упал на одно колено и потерял сознание.