Symbiosis

Колючка разочарованно пискнула, когда большая пестрая бабочка поднялась над землей, вздымая пышные крылья и засыпая мордочку сладковатой пыльцой, тем самым умаляя шансы малышки дотянуться до желанной добычи. Крошка чихнула и села на траву, надувшись и плотно обернув лапки тоненьким хвостом, при этом не отрывая взгляда от летающего объекта. Блестящие голубые глаза завороженно следили за плавными движениями, когти втягивались и выпускались от волнения, тело напряглось, готовясь к меткому прыжку. Внезапно насекомое превратилось в ее брата, Воронка, который укоризненно сверлил взгляд кошечки. Котенок нелепо размахивал лапками в воздухе, шерсть на боках топорщилась, уши торчали в разные стороны, хвост безвольно болтался. Котик выкрикивал голосом матери имя сестры. Зрелище было столь забавным, что та повалилась на землю от громкого хохота, а поднявшись вновь, с удивлением заметила, что находится в совершенно другом месте. Трава исчезла, как и бабочка, царил липкий полумрак, стоячий воздух с примесью пыли наполнил грудь. Под лапами была моховая подстилка, но она была толще, чем в детской племени Теней, к тому же пропитана странным, незнакомым запахом. Почему-то аромат был склизким, вязким, солоноватым, лишь веяло немного кошачий духом и молоком. Стало ясно, что вокруг Колючки расстилалась детская, но совсем не похожая на родную. В палатке было теплее и гораздо тише, рядом посапывал незнакомый малыш, но в сердце разлились любовь и желание защитить, словно родного брата. Поблизости не было ни мамы, ни Воронка, ни Темнохвостки, но присутствие кого-то знакомого ощущалось внутри, неописуемые эмоции охватили крошку. Она чувствовала нити, пронизывающие ее полностью, тянущие к чему-то, словно обосновавшемуся под шкурой. Все расплылось, образовав водоворот размытых образов и голосов, и Колючка поняла, что просыпается. Внезапно перед глазами вспыхнуло пламя. Яркое золото с лучиками янтаря в незнакомых глазах — этот взгляд можно было ощутить шкурой, он заставлял распадаться на осколки, вдыхать судорожно и беспорядочно. Казалось, что незнакомец хочет что-то сказать, передать, или наоборот, прочитать душу, но что он может извлечь из котенка, что появился на свет одну луну назад? Сначала был страх. Всепоглощающий, дикий, он захлестывал и порабощал, разрывал на клочки, нашептывал безумные мысли, сердце стучало в неопределенном ритме, с перебоями. Сознание путалось, разум отключался, оставляя малышку плавать в волнах ужаса и беспомощности. Затем все кончилось, уступив неясной тревоге, перетекающей в ощущение защищенности и покоя. Тепло разлилось по телу крохи до кончиков когтей, словно внутри появилось солнце, ласковое и приятное, отогревающее лед, нагнанный паникой. Моргнув, кошечка проснулась. Свет проникал сквозь отверстия в потолке палатки, слепя и раздражая сонные глаза. Еще не очнувшись от свежего кошмара, Колючка дрожала, прокручивая в голове картинки с чужой детской и странным огненным взглядом. В душе что-то отзывалось, пытаясь ухватиться за ниточку, казалось, что этот взгляд ей знаком, даже больше — словно она всю жизнь видела этот янтарь. Но как это может быть реальностью, ведь малышка едва-едва вышла в лагерь, огромный и все еще неизученный? Была какая-то загадка в этом сне, что-то важное, по крайней мере, так казалось Колючке, но мысли категорически отказывались анализировать его, потому что стоило лишь упомянуть это видение, как все перекрывал страх, который едва не доводил малышку до срыва. Темно-серый котик, до этого преспокойно дремавший под боком у сестры, наконец пошевельнулся и встал, широко зевнув, затем открыл зеленые глаза, чихнул и весело посмотрел на соседку. — Ух ты, уже проснулась? — Из пасти собеседницы вырвался восхищенный и вместе с тем обреченный вздох. Как же Воронку повезло с внешностью! Он пошел в отца: серая густая шерсть, изумрудные глазищи с вечным поблескивающим в них любопытством и статная, величественная посадка. Несмотря на возраст, его так и хотелось сделать предводителем, настолько сильной энергией от него разило. — Да, что-то я сегодня рано… — пробормотала кошечка, тяжело стряхивая с себя остатки образов, затем почти весело подняла глаза на брата и предложила: — Может, сбегаем и поиграем с кем-нибудь? Но темный непонимающе усмехнулся: — Но кроме нас котят в племени нет! Да что с тобой такое, ты словно заколдованная ходишь! — Не знаю, что-то приснился кошмар, и все пошло по наклонной… — пристыженно прошептала малышка. — Ничего, пройдет через несколько минут, отвлекись, — сочувствующе погладил ее хвостом Воронок. — Может, мышку со мной разделишь? — Хорошая идея! — обрадовалась крошка, не подавая виду, что расстроилась. Почему-то не хотелось отпускать от себя казавшийся таким родным сон. Это пугало и взбудораживало кровь, заставляло кипеть. Пожалуй, такой спектр эмоций был слишком обширный для столь неопытной Колючки. Свежатина быстро разогнала все раздумья. Острые зубы вонзились в теплое мясо, и по венам растеклось удовольствие. Голод не был сильным, но перекус лишним никогда не бывает. Закончив трапезу, малышка оглянулась в поисках матери, но той нигде не виднелось. Облизнувшись, крошка отправилась на прогулку по огромному лагерю. Сосны приветливо шумели, ветер легко колыхал их ветви. Ярко-лазурное небо расстилалось над головой, сверкая слепящим, почти жарким солнцем. Сезон Листопада выдался весьма теплым и дружелюбным, несмотря на то, что листья с редких огненных дубов постепенно облетали, обнажая взамен голые торчащие сучья. Вокруг бурлила жизнь: оруженосцы возились рядом с выходом, воины чинно восседали возле собственной палатки, а пара королев — бурая с черным и белоснежная — негромко переговаривались между собой. Туда-то Колючка и направлялась. — Ой, Буроспинка, не твоя ли малышка бежит? — засмеялась светлая кошка, когда к беседующим быстро приблизился комок шерсти, забавно перебирающий темными лапками. — Действительно! — улыбнулась ее подруга, облизнув переднюю лапу. — Мама! — возбужденно выкрикнула кошечка, поравнявшись со взрослыми. — А скоро мы станем оруженосцами? — Да вам же всего луна! — мурлыкнула воительница, прижимая к себе сына, который, похоже, был очень даже против. — Вот исполнится шесть, и Шумная Звезда обязательно посвятит вас в ученики! — Но это так не скоро! — расстроилась бурая. — Может, он сделает для нас исключение? — Ты что, забыла, как я рассказывала тебе про Звездолома? — шутливо нахмурилась мать. — Он посвящал котят, едва появившихся на свет, и тогда столько малышей погибло, не успев оторваться от матери… Это было еще в те времена, когда Огнезвезд был еще молодым учеником! — Но я думала, что это просто сказки старейшин, — удивленно мяукнула крошка, присаживаясь поближе. — Разве это не выдумка, чтобы пугать мышеголовых? — Нет, но те события происходили очень давно, много-много лун назад, еще в старом лесу, которого никто из ныне живущих не видел, — вступила в разговор вторая королева. — Ух ты! — синхронно выдохнули Воронок с сестрой. — А что еще было в старом лесу? — Предлагаю спросить у стариков, хранителей наших легенд, — произнесла Буроспинка, вставая с места. — А мне пора в патруль, не шалите без меня. Колючка, чуть взгрустнув, посмотрела вслед кошке, присоединившейся к цепочке соплеменников, которая вскоре вышла за пределы лагеря. Она очень надеялась, что когда-нибудь сможет находиться среди этих доблестных воителей. Но до этого предстояло пережить еще целых пять лун! А для маленькой кошечки они и вовсе будут тянуться вечно! В это время заскучавший Воронок раздраженно дернул ушами, заметив, что сестра его не слушает. В голову пришло не самое разумное, но вполне действенное на тот момент решение, и крохотные челюсти несильно сжали короткий хвост, заставив хозяйку тоненько взвизгнуть и испуганно мелькнуть за спину к первому проходящему воину. Им оказался никто иной, как темно-рыжий Болотец, глашатай племени и иногда весьма противный задавака. Тот самодовольно хмыкнул и произнес: — Ну что, котятки, играетесь? Смотрите у меня, натворите что-нибудь, и предводитель не станет делать вас оруженосцами. Темно-серый от подобного заявления резко съёжился, подобрался и выпрямил спину, сделав ее ровной, словно кошачий ус. А бурая лишь закатила глаза и мысленно прокомментировала: «Хэй, а ты слышал когда-нибудь о племенном коте, никогда не выходившем из детской? Вот и я нет, так что лучше бы тебе замолчать и не открывать своей самовлюбленной, бесполезной пасти!» Но, увы, чин собеседника не позволил ей высказать свое мнение вслух, поэтому Колючка лишь хмыкнула и отвернулась. Настроение окончательно испортилось, потому что рядом с этим мышеголовым оставалось лишь стараться не изливать тонны желчи и сарказма. Чего уж, а этого великолепного качества крошка вполне набралась от своего отца. Грибохвост считался едва ли не самым острым на язык воином во всем племени. Тем же могла похвастаться и его дочь. В столь малом возрасте бесить треть воителей — однозначно достижение. — Идешь со мной к старейшинам? — окрик брата вернул малышку в реальность. Перспектива выслушивания различных легенд была заманчивой, но у кошечки были свои планы. — Нет, пожалуй, не сегодня, — ответила она, прилизав шерстку на черной грудке. — Ну и ладно, — обиженно буркнул котенок, разворачиваясь в сторону палатки. — Не злись, если пропустишь самое интересное. Колючка кинула последний взгляд в ту сторону и засеменила ближе к Поганому Месту — там была вероятность выскользнуть в лес, что, собственно, и хотела сделать крошка. Протиснувшись сквозь плотные ежевичные ветви, оплетающие лагерь нерушимой стеной, малышка с нетерпением отправилась в свое первое путешествие. Холодало. Голые ветви недружелюбно трещали повсюду, где ступала кошачья лапа, ветер больно кусал за бока и торчащие уши, несмотря на обманчиво яркое солнце, не желающее покидать горизонт, которое покрывало территории фальшивыми лучами золотистого цвета. Листва, давно предавшаяся земле, шумела, выдавая расположение нарушительницы. Теперь идея не казалась такой гениальной и интересной, почему-то очень хотелось домой, под мамин родной и безопасный бок. За кустами что-то зашуршало, и оттуда высунулась узкая морда, не похожая на кошачью, которая была перекошена от ярости. Сердце дрогнуло и перевернулось, лапы дробью застучали по мерзлой земле. Лиса. Колючка в панике металась по тропинкам, дышать было тяжело, когти предательски выпустились и царапали дорогу. Вдохи беспомощно булькали в горле, так и не опустившись внутрь. Мимо мелькали незнакомые пейзажи, дом все сильнее отдалялся и скрывался в зеленой какофонии. Казалось, кошечка почти оторвалась, но тут голова будто раскололась на две неровные половины. Мир помутнел, в ушах усилился стук крови, а в глазах прояснялись силуэты. Кажется, это был… был… От удивления мысли разбежались в разные стороны, а лапы затормозили. Это был предводитель! Но явно не ее племени. Дальше подумать малышка не успела, потому что совершенно ненужный в этот конкретный момент булыжник возник прямо на пути, после чего бурое тельце с разбегу вписалось в камень. Лиса уже давно отстала и проследовала своим путем, только крошка об этом, увы, не знала, как и не знала о том, что ее брат уже давно поднял тревогу в лагере.

***

— Я же говорю, она сказала, что не хочет к старейшинам и развернулась к Поганому Месту, — упрямо твердил котик, с отчаянием заглядывая за широкую спину предводителя, надеясь увидеть с очередным поисковым патрулем коричневую шкурку своей пропавшей сестренки. Но, увы, очередная порция воителей вернулась с неутешительными вестями: Колючки нигде нет. Котёнок понуро опустил голову, его надежда угасала, словно костер под ливнем. Сколько шансов было на то, что его сестра жива и сейчас весело бегает по лесу? Вероятно, она уже погибла, сорвавшись со скалы или попавшись в пасть мимо пробегающему хищнику. Ведь если бы все было иначе, то малышку бы давно нашли, и крошка уже отсиживалась бы в тёплой и уютной пещере целителя. Словно в ответ на беззвучные, отчаянные молитвы, за оградой послышался несдержанный топот и крики: «Жива!» Огромный хмурый котище с темно-серой шерстью и мерцающими от страха глазами осторожно внес внутрь небольшой бурый комочек, безвольно висящий в пасти. Сердце Воронка пропустило пару ударов, он весь обратился в слух, когда до него донеслись слова: — Колючка так и не очнулась, её судьба в лапах Пеплогрудой, — глухо проронил Грибохвост, не скрывая бесконечной боли в голосе. Потрясенные вздохи заполонили лагерь, оруженосцы рвались посмотреть, но королевы строго прижимали их к бокам, не отрывая взгляда от собственных детей. Котик почувствовал, как его сердце ускорило свой ход, часто-часто заморгав, он рванул прямиком в пещеру целителя, несмотря на грозный оклик отца. Его сестра была в беде, и Воронок должен, нет, обязан пройти этот путь вместе с ней. Палатка встретила его густой темнотой и негромким храпом Искролапки, недавно перебравшей все запасы трав, собранные за несколько лун, и теперь преспокойно отсыпавшейся с чистой совестью. Вокруг витали бархатные запахи растений, трещины в стенах отбрасывали устрашающие тени прямо под лапы, тёплый стоячий воздух окутывал тело, вороша чувствительную шерсть на затылке. У дальней стенки, возле поблескивающей лужицы, натекшей со свежего мха, который был предназначен пациентам, сидела серая дымчатая кошка, устало топорщившая черные усы, в надежде уловить едва ощутимое дыхание малышки. Воронок, обрадовавшись, подбежал туда, чтобы, наконец, воссоединиться с сестрой, но та еще лежала без сознания, безвольно откинув голову назад. Видимых травм не было, но шерсть целительницы пахла страхом. Значит, все серьезно. Пеплогрудая отошла к стопке листочков, негромко цокая когтями о камень. Грустно вздохнув, котенок улегся у бурого бока и приготовился задремать, но тут кроха пошевельнулась. Затаив дыхание, котик повернулся к коричневому тельцу. Глаза были широко раскрыты, сияя ярким чистым золотом, каким бывает только мед из пчелиного гнезда. Малыш испуганно помотал головой. Но у Колючки синие глаза, как у матери! Через мгновение они снова стали небесного цвета, и их хозяйка вновь улеглась на подстилку, словно ничего и не произошло. Под шкуру крохи закрались сомнения, словно жуки. Он немедленно позвал целительницу. — Ее глаза… Они пожелтели! — сбивчиво заговорил он, злясь на недоверчивый взгляд кошки. — Ну, то есть стали янтарными! Но сейчас они снова синие… И… — Хватит, — его мягко прервали. — Твоя сестра не приходила в сознание, так? Тебе приснилось. — Неправда! — возмутился малыш, холодея от мысли, что сам не уверен в своих словах. — Я видел, они… Но целительница знаком заставила его замолчать. Голубые глаза помутнели от тревоги, как следует обнюхав Колючку, та охнула и убежала прочь. Воронок обиженно засопел, тут же подавившись своим дыханием, когда за Пеплогрудой вслед в пещеру зашел огромный черный котище со светло-бронзовыми глазами, взволнованно размахивающий здоровенным пушистым хвостом. — Шумная Звезда… — Это невозможно! — шипел предводитель, расхаживая по сторонам. — Ее нашли в другой стороне от границы, рядом никого в трех лисьих хвостах не было! — Я не знаю, как это возможно, у меня нет никаких предположений, которые имели бы хоть толику здравого смысла, но факт остается фактом! Глаза кошки нездорово блеснули, оповещая окружающих о чрезвычайно плохом настроении. Свет, которого и так было мало в тесной палатке, почему-то потускнел окончательно. Оба смотрели прямиком на маленькую кошечку. — От нее пахнет Речным Племенем.