Локи Лафейсон - никогда не подведёт!

      Лора едва держалась на ногах, покрылась испариной, с трудом дышала и выглядела почти трупом. Ещё и вся в крови. Сознание из неё уплывало, она попыталась перейти на синюю сторону своей сущности, но это не помогло: приняв ётунский облик, в котором боль ощущается куда слабее, она всё равно потеряла сознание, и теперь Джейн не могла к ней прикоснуться, не заработав обморожение. Это девочку взбесило, она ринулась искать Тора и закатила ему скандал на тему «как ты посмел, теперь сам исправляй». А чего он ждал, женскую солидарность и чувство благодарности за разные спасения никто не отменял, Джейн поступала по совести и была права. Трудно любить мужчину, избивающего женщин в твоём присутствии. Хороших женщин в твоём понимании. В общем, Тору пришлось возиться с коматозной Лорой по второму кругу.       Конечно, ему тоже было крайне холодно касаться её «синей стороны», растормошить её грубой силой при всём желании нельзя, в том числе и потому, что Джейн сурово наблюдает. Одно хорошо: в ётунском виде полуголая Лора уже не производила возбуждающего эффекта. Зато производила другой неожиданный эффект. Вдруг Тору стало очень жаль это беспомощное холодное существо, такое потерянное, такое одинокое, такое синее…Захотелось его погладить, согреть и…и вообще, извиниться. Тор почувствовал себя последним козлом, просто скотиной, и совесть, насмерть загрызавшая его, заглушала все остальные мысли. Он твёрдо решил никуда не рыпаться, пока не удостоверится, что этому маньячному, но трогательному существу ничего не грозит. Он даже не подумал, что это существо прекрасно умеет влиять на настроения окружающих. Когда-то оно перессорило Мстителей, теперь вот тянет время, играя на разных слабых местах недобратца. Правда, непонятно, почему к жалости примешалась острая нежность? Почему вдруг посетили мысли, мол, ётуны, оказывается, могут быть такими…симпатичными? И эта синяя отмороженная внешность мало того, что не вызывает страха или отвращения, а заставляет сердце окатывается приятной тёплой волной… Поразительно…Тор сам не замечал, что уже не столько боится получить обморожение, сколько боится нанести этой беспомощной тушке дополнительный вред, поэтому максимально осторожно касается ран, этакими будто бы гладящими движениями. И это приятно делать. И краска почему-то приливает к лицу…И надо, чтоб Джейн не заметила…       Старания Тора в итоге увенчались успехом, Лора была обработана, завёрнута в простыню и приведена в сознание до такой степени, что смогла придать себе привычный вид. Но её допрос немного отложился: из подземелья повалили люди, человек пятьдесят, и их преследовали Слуги. Тор был срочно мобилизован на махач, группу беглецов он отбил, зато Джейн получила ещё нескольких тяжелораненых в довесок. А там уже и стемнело. Пока всех более-менее удалось подлечить, успокоить и допросить, и вовсе ночь наступила. Люди из подземелья, новые и очнувшиеся старые, рассказали, что их резко атаковали светящиеся энергетические сгустки, которых оружие не брало, потом кто-то запустил «ноздрю Ай-Тойона» и распылил с её помощью секретный газ, которого хватились только при атаке. Кто и когда сумел его уволочь прямо из-под носа спецслужб? В общем, люди в лабораториях начали метаться в панике, кидаться друг на друга, могли друг друга перебить к чертям. Полиция и военные попытались увести людей из облака газа, но облако будто преследовал их. К «ноздре Ай-Тойона» никто не смог пробиться, там стояли на страже эти самые светящиеся сгустки. Правда, одного из них удалось уложить мощным электрическим зарядом, чисто случайно, что очень обнадёжило Тора: значит, молниями они убиваются. Так всё население исследовательского лагеря оказалось в подземелье, где их как-то незаметно разделили, или они сами разбежались в разные стороны.       Многие не смогли вразумительно описать, что они там видели, только говорили, что было очень страшно и их всё время кто-то преследовал. Некоторые сообщили, что чувствовали, как у них забирают оружие, спецодежду и прочие средства защиты, их касались сухие, холодные и очень неприятные руки. Правда, у нескольких оружие сохранилось, и их тут же отрядили на ночное дежурство. По всему выходило, что в подземелье ещё больше сотни человек, и стоило ожидать, что они сами вылезут, если не погибли. Тех, кто разбирался в сложной системе связи, отрядили срочно налаживать связь, прочие, не раненные и приведённые в нормальное состояние, следили за болящими. Джейн едва держалась на ногах, но героически накачалась бодрящими препаратами, и они с Тором взялись допрашивать Лору, которая, паче чаяния Тора, никуда не делась. Молотоносец был уверен, что Лора воспользуется шумихой и сделает ноги, однако девушка спокойно сидела в своём углу, завёрнутая в простыню и медитировала на лампочку.       – Рассказывай, что ты там видел…ла, – затребовал Тор, не обманувшись покорностью братца. Он хорошо помнил, что для этого маньяка нормально временно сдаться в плен и не убегать, даже когда его некому охранять. Присутствие упрямой Джейн несколько осложняло ему допрос, хотя… С одной стороны, не распустишь при ней руки, в смысле, не ударишь братца-транссексуала, а с другой стороны, хорошо, что Джейн удерживает его от рукоприкладства. Опять ведь потом совесть насмерть загрызёт.       – Ты мне всё равно не поверишь, – горько улыбнулась Лора.       – Давай, сознавайся, тебя не касается, поверю я или нет. Но в твоих интересах меня убедить.       – Хорошо, – Лора равнодушно дёрнула плечом. – Я очнулась перед мордой трёхглазого великана. Рядом лежала бессознательная Джейн, меня держали роботы фаэтонцев, готовые в любую секунду порвать меня. И я ничего не могла с ними сделать. Великан сказал, что его зовут Тауллеррастек, он Хозяин и Ведущий, а в подземелье спят его Слуги-роботы и Ведомые – остальные архи. Они называют себя архами. И он раскусил моё происхождение, рассказал мне, кто я такая…всё, абсолютно всё про меня… – Лора выразительно посмотрела на Тора, мол, ты понял, что именно. – Ввиду того, что я из Асгарда, а Асгарда он до сих пор боится, Тауллеррастек предложил мне сотрудничество.       – И ты, конечно, согласил…лась? – глаза у Тора вспыхнули злостью, кулаки сжались.       – Не буду говорить, мол, ты на моём месте тоже согласился бы. Нет, ты героически сдох бы, упираясь всеми пёрышками на шлеме. Но я за свою жизнь видела слишком много паскудства и ещё не потеряла надежду что-то изменить. Поэтому жизнь мне дорога. Я согласилась, да. Тогда мне поведали трогательную историю о сотворении мира, - Лора пересказала весь замес с археем, как появились разумные люди, и что фаэтонцы для всех общие прародители. – Тауллеррастек уверен, что это правильно, освободить Землю от людей, которые только вредят этой планете. Мы, типа, вас породили, мы вас и убьём, а Земля заслуживает того, чтоб на ней жили действительно разумные существа. От меня им надо, чтоб я не допустила сюда асгардское войско.       – И как ты это сделаешь?       – Не знаю. Но их это не волнует. Хочу жить – надо стараться.       – Он тебя и сейчас контролирует?       – Этого тоже не знаю, но не исключено. Потому что я убедилась, что при желании он может меня контролировать.       – В смысле?       – Это я устроила бардак в вашем лагере. Я стащила у военных газ, завела вашу ветряную машину, отравила людей и согнала в подземелье. Так хотел этот арх.       – Я так и знал! Я сразу это понял! – Тор вскочил, весь красный и разъярённый. – А ты ещё защищала эту мразь, Джейн! В ней корень наших бед, и правильно я её бил, надо было ещё молотом хорошенько приложить! Жизнь маньяков ничему не учит!       – Не ори, у меня болит голова! – психанула Джейн. – Ты всегда такой резкий на выводы? Может, дослушаешь её и попытаешься разобраться? Лора спасала меня из всяких стрёмных ситуаций, пока ты прохлаждался тут с молотом, карауля спящих уродов, так что я ей верю! Её заставили!       – На тебя действует её магия, очнись! Она могучий маг!..       – Заткнись! Я требую, чтоб ты нормально выслушал её до конца, без обвинений!       Джейн была прямо вся дыбом от возмущения и злости, как кошка, защищающая котят, и готовилась при случае кинуться царапать ненаглядного Торчика. Торчик это осознал и заскрипел зубами, но сел и завял, прожигая Лору ненавидящим взглядом. «Околдовал-таки девочку, скот рогатый!» – «Три мужика за меня уже дрались, и, если б сейчас подрались мужик и баба, было бы совсем прикольно». – «Я тебя убью, как обещал!»       – Если вам всё же интересно, я вправду не могла противиться чему-то внутри себя, заставлявшему меня это делать, - спокойно заговорила Лора. – Джейн меня поймёт. В неё тоже вселялось нечто, что она не могла контролировать. И я уже знаю, что это такое. Во мне оно возможно тоже теперь сидит, - последовал рассказ о вселении и зарядке архея, о том, что случилось с Джейн, и что нужно архам для пробуждения. Джейн впала в ступор.       – Значит, ты заманила людей к архам, чтоб они стали зарядными устройствами для пробуждающихся архов?! – рявкнул Тор.       – Вынуждена была заманить. Ты мне, конечно, не веришь, но, когда я это делала, во мне сидел чей-то архей, подавивший мою волю. Временно. Он и сейчас во мне, наверно. Я в этом не уверена, потому что меня кинули.       – Как это?       – Очень просто. Когда люди оказались в усыпальницах, меня снова вырубили, хотя обещали, что со мной ничего не случится, и я стану одной из них. Потом меня нашли вы. Я до сих пор не знаю, при каких обстоятельствах, но, судя по тому, что у меня расковыряна грудная клетка, в меня что-то засунули. Я понятия не имею, что со мной теперь может случиться. Может, я самоликвидируюсь, если не сделаю, что им нужно. Может, меня и в Асгард возвращать опасно: вдруг они только этого и ждут, чтоб взорвать меня в Асгарде и уничтожить там всё к чертям? Вроде как, у вас на востоке есть такие шахиды-смертники, подрывающие себя в общественных местах. Только я буду смертником в мировом масштабе.       Тор и Джейн переглянулись и крепко задумались. Это, блин, плохо, но звучит правдоподобно. Даже неверующий Фома с молотом начал верить.       – Так, разберёмся по порядку, – вздохнул он, чувствуя, что ему почему-то уже не хочется злиться. – За людьми в нашем лагере ещё вернутся, потому что в них чужой архей?       – Нет. Те, в которых чужие археи, содержатся в подземельях под особым надзором, и их никуда не выпустят, пока археи в них не дойдут до кондиции, необходимой для пробуждения. Всего архов чуть больше сотни, а людей туда согнали всех. Явно, что есть лишние, и лишних выгоняют периодически, чтоб тянуть время.       – Ты знаешь, где именно держат носителей археев?       – Догадываюсь, но как туда добраться, не знаю. Мне не позволили следовать за людьми до конца, когда их согнали. И вообще, если ты и сможешь отбить этих людей, чужой архей из них не извлечёшь. Они вскоре потеряют свою личность, сойдут с ума и станут опасны, разве что ты их перебьёшь. Потом архи заставят меня сделать ещё что-нибудь, чтоб выполнить их план. Я не скрываю, что я опасна для вас всех и для себя самой, хотя бы потому, что впервые честно не знаю, чего от меня ожидать. Даже убивать меня может быть опасно.       – Значит, по-твоему, нужно, чтоб архи проснулись?!       – А что они собираются делать, проснувшись? – спросила Джейн.       – О, это заслуживает отдельной истории, - Лора охотно слила им информацию про Стража Ниурма и эффект, который он произведёт в действии.       – Неужели это возможно?! Чушь какая-то! – Джейн была вся в недоумении.       – Если я не ошибаюсь, когда-то чушью было и то, что человек может летать по небу, – улыбнулась Лора. – А теперь все летают. И после того, как Нью-Йорк недавно атаковали инопланетяне, я думала, вас уже ничто не удивит. Но вы подумайте сами: если бы у архов не было подобного могучего оружия против людей, они, оставаясь в мизерном количестве, не решились бы атаковать. Архи попросили бы переговоров и позволения покинуть Землю. Но лично для меня очевидно: они собрались зачищать планету.       – А на асов этот Страж Ниурма не действует? – спросил Тор.       – Этого мне никто не сказал. Но если моя основная задача – не допустить на Землю войско Асгарда, значит, против них это не особенно поможет.       – «Против них…» Себя ты асом уже не считаешь?       – Давай не переходить на личности, – Лора нахмурилась и отвернулась.       – Что-то мне не верится, что ты согласилась сотрудничать с ними, только чтоб тебе сохранили жизнь. Признавайся, какие блага тебе посулили?       – Ну что мне могли посулить? – Лора рассмеялась и воздела глаза к потолку. – Земля нужна им самим, они не позволят ни мне, ни кому-то ещё её захватить, другие миры им не подвластны, бессмертие у меня и так в некотором роде есть, да и у них самих оно относительное. А пользоваться их силой я не могу, у меня от природы нет ни третьего глаза, ни прочих физиологических особенностей. Всё, на что я могу рассчитывать, это жизнь на Земле, с ними, желательно в качестве равноправного жителя. Мне некуда деваться, и в Асгарде меня не ждёт ничего хорошего.       – Ясно, ты останешься с ними жить на равных, потом обведёшь их вокруг пальца, хитростью станешь их правителем и пойдёшь войной на Асгард?       – Зачем это ей? – удивилась Джейн. Тор смущённо потёр переносицу. Мда, с объяснениями лучше повременить.       – Увы. У меня не будет такой возможности даже лет через тысячу, когда архи размножатся в достаточной мере, чтоб создать войско. Опыт предыдущих столкновений архов с асами показал, что вы сильнее всех.       – «Вы». Ты точно уже не считаешь себя нашим…       – Не считаю! – Лора резко скорчила злую моську. – Не надо меня лечить! У меня нет ни дома, ни родных! Оставьте себе ваш вонючий Асгард, никому он не нужен!       – Ой, только не прикидывайся бедной овечкой! Строишь тут из себя жертву, обиженную, не понятную, использованную, а за спиной прячешь нож, чтоб вонзить в самое незащищённое место в самый неожиданный момент! В этом вся твоя суть!       – Не понимаю, если ты так сильно ей не доверяешь,.почему прислал именно её защищать меня? – удивилась Джейн.       – У меня не было другого выбора.       – Но за что ты?..       – Потом объясню. Конечно, то, что ты…хм, Лора, рассказала это всё нам, есть часть какого-то твоего коварного плана. Может, всё враньё до последнего слова?       – Не верь мне на здоровье, – Лора сердито отвернулась. – Потом чтоб никто не вякал, мол, я не предупреждала.       – Но тебе надо не допустить сюда асов. Если не получится, что с тобой случится?       – Не «если не получится», а не получится. Потому что ты мне теперь ни шагу не дашь ступить, а при первых признаках писца твой папочка пришлёт тебе в подмогу целую армию, ибо ты у папочки один, другого он уже не родит. И не притворяйся, будто тебе беспокоит моя участь. Всё, теперь я буду молчать.       Лора сделала обиженную моську, мол, я к нему со всей душой, а эта скотина не верит, и решительно сжала зубы, типа я могила во всех смыслах. Джейн во время разговора хотела попытаться выяснить, засунули ли в Лору что-то, но сон одолевал её слишком сильно, к концу допроса она забыла, что хотела, и вообще почти уснула. Тор на руках отволок её к ближайшей койке, а сам принялся нервно прохаживаться по лагерю. Похоже, ему одному не пробиться туда, где держат нужных людей. В подземелье полно роботов, и, хоть они убиваются молотом, они прикроются сотней заложников. Связь с внешним миром пока не налажена. Главный генератор хитрости теперь под надзором. Можно дождаться, когда будет связь, и потом…Голова пухла от мыслей. Строить планы было вообще не по части Тора, он привык действовать прямолинейно, а тут нужно просчитывать варианты, стратегия-тактика, все дела…И вообще, его мысли куда охотней вертелись вокруг недобратца. Причём не в плане «верю-не верю» или «что он там мутит, коварная скотина», а в плане «что в него засунули и не окочурится ли он в любой момент». Это почему-то очень тревожило. Не хотелось, чтоб он окочурился, его ведь незаконно вывели из тюрьмы, и надо вернуть назад, на суд…да и вообще…В итоге Тор вернулся в палатку, возле которой долго нарезал круги. Лора, похоже, спала.       – Дай я посмотрю, что там в тебя засунули, – мрачно буркнул Тор, стараясь добавить в голос суровости. Локи открыл один глаз, полный осуждения.       – Значит, Джейн можно спать, а мне нет?       – Не до сна тут! Показывай, быстро!.. Только это…прими свой нормальный вид. Мужской.       – Неужели Джейн настолько тебя не удовлетворяет, что боишься наброситься на первую попавшуюся девицу?       – Не опошляй мои чистые чувства к Джейн!       – Чистые чувства?! – Локи сел поудобней и расхихикался. – Святые дикобразы, я сейчас умилюсь, захлопаю в ладоши и запрыгаю от радости, что Тор научился испытывать чистые чувства!       – Считаешь, я на это не способен?       – Джейн была первой мидгардкой, которую ты встретил, плюс красивой, умной, не похожей на асгардских фиф, и ты включил благородного рыцаря в общении с ней. Но через некоторое время тебе надоест. Ты играешь в любовь до тех пор, пока эта любовь окружена романтической аурой приключений.       – Между прочим, она – будущая королева Асгарда!       – Хочешь посадить её на трон?       – И посажу! Даже отец мне в этом не указ!       – Через сорок лет она станет дряхлой старухой, а ты не изменишься.       – Я придумаю что-нибудь с этим…       – Всемогущие бобры! – Локи сделал двойной фейспалм. – Лучше молчи, Тор! Когда ты молчишь, ты кажешься умнее.       – В тебе говорит только зависть! Ты всегда завидовал мне до ненависти, и теперь опошляешь всё, что для меня важно!       – Я знаю тебя лучше, чем твои собственные предки! Я единственный во всех девяти мирах знаю о тебе всю правду, зачастую неприглядную! Так уж повелось с детства, что даже у твоих предков были дела поважнее тебя, а у меня никогда не было дел важнее, чем ты! Поэтому заруби у себя на носу. Тор. Не. Способен. На. Любовь. На ту любовь, которая была много лет назад, до её опошления, и которая теперь бывает реже, чем вырастает четырёхлистный клевер.       Тор ничего не ответил, неловко потоптался по палатке и с несчастной моськой уселся рядом.       – Помнишь, нас в детстве атаковал чибис? – тихо заговорил он. – Мы были подростками, и папа отправил нас гулять без охраны, типа мы уже взрослые и постоим за себя, если что…       – Да, твой отец тренировал в нас идеальную боевую единицу: сила и коварство. Не спасёт одно, спасёт другое.       – Он был просто занят политикой…       – Это его не оправдывает.       – Но не об этом речь. Мы поссорились. Я уже не помню, по какому поводу… – Тор вопросительно зыркнул на Локи.       – Чего ты на меня смотришь? Объёма моей памяти не хватит, чтоб запомнить все нанесённые мне обиды, так что я тоже не помню.       – Ладно…Ты тогда сказал, что однажды уйдёшь от меня навсегда, и, если отец тебя не отпустит, ты сбежишь. И никогда не вернёшься. У тебя было такое лицо…что я поверил…И хоть я очень на тебя злился, я вдруг испугался, что ты правда уйдёшь. Вот возвращаюсь я домой – а тебя нет…       – Ну да, не у кого отбирать игрушки, некого глупо разыгрывать, выставляя на посмешище перед друзьями, не на ком силу удара тренировать.       – Вот об этом как раз мыслей не было! Тебе, наверно, не понять, ты всегда был одиночкой, а я привык, что нас двое. Всегда и везде нас было двое, и твой уход показался мне чем-то вроде…ну, как если бы мне отрубили одну руку. Поэтому я потерял бдительность, зашёл в воду по колено, не удостоверившись, что там безопасно, и чибис напал на меня. Он уже почти поддел меня на рога, когда прибежал ты. Я так и не понял, что ты сделал, но чибис заревел от боли и выпустил меня. А потом мы вместе его завалили. Помнишь?       – Угу. И что? Ты мне даже спасибо не сказал. К чему ты заговорил об этом?       – Мы сидели в кустах, подранные, окровавленные, едва дышали и приходили в себя. У меня в голове вообще было шумно, в глазах искры…не до «спасибо». Но я взял с тебя обещание…Надеюсь, ты помнишь его?       Локи в подробностях припомнил эту сцену. Яркий солнечный день, густые кусты шевелятся вокруг, а напротив – расцарапанная раскрасневшаяся физиономия Тора-подростка. Белобрысые волосы дыбом, будто в них молния ударила, дыхание тяжёлое, глаза горят. И в них неожиданно много тепла. И испуга.       – Обещай, что ты никогда не уйдёшь! – даже голос звучит действительно просительно, а не с приказом. – Ты ведь никогда не бросишь меня, правда?       – Неужели некому будет спасать тебя от чибисов?       – Не в них дело! Я и один могу выстоять в любой борьбе! Но мне всегда нужно знать, что я не один, что нас двое…в любом случае…       – Хорошо, я не уйду…       – Нет, обещай по-настоящему! На крови! – Тор надавил на глубокий порез у себя на ноге, из пореза брызнула кровь и выпачкала ему ладонь. Эту ладонь он протянул Локи. – Такие обещания неразрушимы. Мне папа сказал.       – А…Ну, если папа сказал… – Локи улыбнулся, собрал кровь со своих порезов и приложил свою ладонь к ладони Тора. – Вот так? Обещаю, что никогда не уйду и не брошу тебя…       …– Это была трогательная сцена, – усмехнулся современный Локи в женском обличье. – Мы соединили нашу кровь, ибо ты верил всему, что говорил твой отец, а он сказал, что такие обещания не нарушаются. Только ты не учёл двух особенностей: слова твоего отца не были для меня непреложным авторитетом, а ко всяким обещаниям я никогда не относился серьёзно. Нарушить можно всё.       – Значит, ты давал то обещание, не собираясь его сдерживать?       – А ты только сейчас понял? И вообще, почему ты вспомнил об этом теперь, а не когда я пришёл к тебе с новостью, что отец умер, не когда я послал Разрушителя в Мидгард, не когда я висел над пропастью, не когда я захватывал Землю с читаури? Почему именно сейчас, когда я снова у тебя в плену и никуда не денусь?       – Не знаю…На самом деле я думал об этом во время всех перечисленных тобой событий, но эти события были такими напряжёнными, что мне казалось смешным говорить о детских обещаниях. Ты бы меня высмеял. Наверно, я подсознательно чувствовал, что для тебя это ничего не значит. Но для меня это значит многое, до сих пор причём. И я никогда не оставлю надежду, что однажды мы снова станем одной семьёй…       – «Снова»? Мы не были одной семьёй ни-ког-да! Смирись уже! И твой метод кнута и пряника умиляет. Сначала избиение беспомощных злодеев, затем – сентиментальные разговоры о детстве. Чего ты этим добиваешься? Просто не знаешь, как себя вести со мной?       – Типа того, – Тор грустно вздохнул. – Опять ты меня обламываешь одной фразой. Я и правда не знаю, как себя вести с тобой, и что ты вообще за существо такое…Но одно я знаю точно: я не хочу, чтоб ты погиб. Особенно внезапно. Поэтому не ломайся и покажи свою рану. Только сначала измени облик.       – Не будь ребёнком. Мне нелегко даётся смена облика, силы могут понадобиться для более важных вещей. Смотри так.       Локи сдёрнул с себя покрывало. Бинты опять окрасились кровью, намокли, через них сова хорошо просматривалась грудь. И кожа такая белая, хрупкая, холодная даже на вид…и шея такая тонкая, изящная…и руки такие красивые, ухоженные, с длинными пальцами…и волосы такие шёлковые, лёгкие…и глаза такие яркие, глубокие, как две зелёные космические дыры…Тор нервно сглотнул, чувствуя, как краска приливает к лицу и в висках стучит, напрягся, сжал зубы и отвернулся.       – В последний раз прошу, прими свой нормальный облик… – хрипло выдавил он.       Локи покорно вздохнул, хитро улыбнулся и медленно превратился обратно в мужчину. Плечи стали шире, формы тела заострились, грудь стала плоской, появились незажившие старые раны, волосы стали короче, но всё такие же шёлковые и лёгкие. И кожа осталась по-прежнему белой, хрупкой, холодной, и шея изящной, и руки красивыми, и глаза как космические дыры, теперь ещё и багровые следы от нитей у губ, тоже почему-то притягивающие взгляд… Чёрт, хрен редьки не слаще, ничего не изменилось! Будто никакой смены облика не было…       – Ну как, полегчало? – улыбался Локи.       – Нет… - прохрипел Тор, потом вдруг бросился на это коварное чудо…вище, крепко стиснул его плечи и жадно впился в губы поцелуем.       Забыв о чужой ране на груди, он плотно прижал Локи к своему металлическому нагруднику, судорожно водил руками по его неожиданно тонкой спине с выступающими рёбрами и позвонками и целовал страстно, собственнически, почти грубо, покусывая его губы, проникая языком глубоко в рот и утробно рыча от разливающегося по телу удовольствия. Внутри будто плотину прорвало, нахлынувшие волны наслаждения начисто затопили сознание. Стучало уже не только в висках, а повсюду. Особенно сводил с ума контраст горячего тела и холодной кожи. И эти ранки от нитей, рваные багровые дырки по всему периметру губ, которые так волнующе чётко ощущаются языком…       Неожиданно – действительно очень неожиданно для него – Локи ответил на поцелуй с не меньшей страстью и даже перехватил инициативу, воспользовавшись секундной заминкой удивлённого Тора. Оказалось, что он тоже умеет хорошо целоваться, его язык двигался ловчее змеиного и даже показался раздвоенным, и длинные пальцы незаметно заползли в спутанные блондинистые волосы. Они откуда-то знали, как именно нужно шевелить эти волосы и гладить по чувствительной коже головы, чтоб доставить Тору максимальное удовольствие. Похоже, ни одно его слабое место не осталось втайне от этих чувствительных пальцев, и, если бы Тор был раздет, его свели бы с ума за несколько секунд, просто перегрели бы его, как старый компьютер. Впрочем, Тор уже начал захлёбываться поцелуем, он сдался так же быстро, как и пошёл в атаку, из грубого собственника он вдруг превратился в чужую собственность. И только невозмутимый холод кожи под его руками отрезвлял. Он сделал над собой усилие и оторвался от раненных губ, машинально отпрянув подальше. Локи облизнулся уже не похотливо, а с любопытством, будто проверяя, не изменилось ли что-то в его губах после поцелуя. Потом улыбнулся, как ни в чём не бывало.       – Значит, таковы твои чистые чувства к Джейн. Что и требовалось доказать. У тебя так давно не было совокупления, что даже брат-злодей годится. И вообще, мужчины у тебя, наверно, не было никогда, а попробовать хочется всё. Бедная девочка, она не знает, что её прекрасный Тор готов носить её на руках и строить благородного рыцаря в её обществе, но совокупляться он будет на стороне и со всеми подряд, потому что «чистые чувства» - это игра, в которой секс не предусмотрен правилами.       – Это ложь! Не смей так говорить! – Тор задыхался и набирался злости, поскольку снова был поставлен в тупик. – Я вовсе не хотел…сейчас…то, что ты имеешь в виду…       – О, нет, ты хотел. Ты сам говорил: если женщина целует с любовью, тело её выдаёт. Так вот, мужчину тело выдаёт гораздо красноречивей, тут ты даже ребёнка не обманешь. Ты хотел. Только учти, братишка: если ты вздумаешь играть в это со мной, то ты заведомо проиграл. В этой игре правила будут мои, и я буду делать с тобой, что захочу. Уж слишком хорошо я тебя знаю.       Тор вскочил, весь под цвет своего плаща. В груди что-то сильно разболелось. Хотелось выть и разрушать всё вокруг. Он напоминал сам себе зверя, попавшего в капкан. Как освободиться, пока нет охотника? Отгрызть себе ногу?..       – Ты…ты…чудовище! – прохрипел он не своим голосом. – У тебя нет сердца!       – Возможно. Не исключено, что его у меня вынули. Проверь сам! – Локи вдруг сделал злое лицо и разорвал на себе бинты. В груди у него зияла настоящая кровавая дыра, в которой виднелись кости. Зрелище не для слабонервных, даже Тор отскочил. – Ну, загляни внутрь, не бойся! Пошарь рукой, может, нащупаешь где-нибудь сердце!       – Что это?.. Я сам видел твою рану, она была куда меньше…       – Ты заставил меня сменить облик, но рана никуда не делась и в этом моём облике выглядит так.       – Это…очень больно, да?..       – Конечно, больно. Пожалей меня, милый братик! Мне так нужна твоя жалость! – Локи скорчил умоляющую моську и расхохотался. Тор понял, что над ним издеваются. И что жалеть ему нужно себя.       – Есть хоть что-нибудь, чем можно тебя победить? Победить окончательно и навсегда…       – Есть. Никогда не будь ласков со мной. Это меня сломает.       – Что?.. – Тор снова замер сусликом.       – Хехе. К счастью, ты этого никогда не поймёшь.       – Опять издеваешься?! – Тор не выдержал и пулей вылетел из палатки.       На следующее утро, когда в лагере уже почти появилась связь, над лагерем закружило нечто странное, огромное, похожее на порочное дитя вертолёта и бомбардировщика. Оно издавало низкий жуткий гул и шарило по земле зеленоватыми лучами. Потом от этой орясины отделились вертолёты, приземлившиеся на ближайшем удобном месте, и из вертолётов вышли деловые люди в чёрном. Да, в тех самых пафосных костюмах от Гуччи, которые так любят представители всевозможных суперсекретных ведомств. Следом за ними посыпались военные в бронежилетах, шлемах и масках, все с автоматами в руках и целым арсеналом за поясом. Очень суровые, прямо канадские дровосеки, только не бородатые. Ничего не объясняя, новоприбывшие принялись забирать людей и довольно грубо волочить их в вертолёты. Перепуганные ничего не понимающие люди не сопротивлялись, ибо автоматы решают.       – Что происходит?! – возмутилась Джейн, кидаясь на людей в костюмах уже по привычке. – Откуда вы прилетели, что вы делаете с людьми?       – Приказ немедленно эвакуировать всех отсюда, – буркнул тип в тёмных очках на всю рожу.       – Чей приказ?       – Это конфиденциальная информация. А вы – Джейн Фостер?       – Да, но откуда?..       – Вы арестованы за организацию терактов в Нью-Йорке и саботаже научных исследований группы Щ.И.Т. в зоне Z-8, – и на Джейн немедленно надели наручники.       – Что?! Как вы смеете?! Какие теракты?! Я учёный! – разумеется, Джейн принялась орать и вырываться из могучих лап схватившего её солдата. Тут опомнился Тор. До его сознания наконец дошло, что их пришли вовсе не спасать, это вообще какие-то подозрительные личности. Он замахал было молотом и здорово припечатал нескольких солдатиков, уволакивающих людей, завязалась драка, но его быстро окружили, целясь в него из автоматов. Накрыть всех одновременно трудновато, а нагрудник автоматной пулей вполне пробивается. Да и Джейн у них, как он успел заметить. Тор попытался свести всё к переговорам.       – Послушайте, вам не в меня нужно целиться! Там, в подземельях, просыпаются враждебно настроенные инопланетяне, у которых в заложниках больше ста человек! Вы должны спасти их, иначе завяжется новая война с пришельцами!       – У нас приказ эвакуировать отсюда всех, – буркнул, похоже, старший из солдат. – А если кто-то будет оказывать сопротивление, приказано стрелять.       – Как?.. Вы будете стрелять в своих?!       – Положите молот на землю!       – Как вы смете приказывать мне?!       – О, вот она! – из палатки выволокли Лору. Снова Лору, в женском обличье, одетую в окровавленные джинсы и простыню. Вид у неё был краше в гроб кладут, но её крепко держали аж два солдата. – Ваше имя?       – Моё?.. – слабо шепнула она.       – Ваше, ваше.       – Лора…Лафейсон.       – Ага. Стив, запиши. Итак, Лора Лафейсон, вы арестованы за исполнение нескольких масштабных терактов в общественных местах Нью-Йорка. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.       – Логарифм.       – Что?..       – Мне интересно, как вы будете использовать против меня логарифм.       Нашарив глазами Тора, она подмигнула ему, мол, всегда везде кури бамбук и не переставай троллить идиотов. Хоть было заметно, что ей совсем плохо, она бодрилась. Впрочем, солдаты поняли, что их троллят, и несколько раз злобно ударили Лору по лицу, в бок и в живот. Она же террористка, с ней можно не быть джентльменами. Лора согнулась, закашлялась, у неё на губах появилась кровавая пена. Это подействовало на Тора, как запах крови на хищника, он опять пошёл лохматить всех молотом, вопя, мол, как они смеют, и прочее, но по нему дали несколько очередей из автоматов. Он упал, почувствовав дикую боль в груди и ногах. Молот выпал из рук.       – Что с ним делать?       – Грузите и его тоже…Это не трогайте! Наши разберутся.       Тора сгребли, как мешок картошки, и швырнули в вертолёт, особо бронированный и самый суровый на вид. Туда же запихали Джейн и Лору в наручниках. Молот остался валяться, где упал, и сторожить его уже поставили солдатиков.       – Это какое-то недоразумение! – Джейн сорвала голос, уже хрипела, но продолжала возмущаться. – Мне показалось, вон те два типа в костюмах, которые тут, наверно, главные, очень похожи на агентов Роуми и Харрисона, с которыми мы ходили в клуб…Помнишь, Лора?       – Угу. Ну что ж, дружба дружбой, а служба службой…или как вы там говорите?..       – Но они хотя бы могли по старому знакомству объяснить, что происходит!       – И так понятно. Нас замели за теракты в Нью-Йорке, и всё, произошедшее здесь, тоже повесили на нас.       – Но я не виновата! Это всё ты! Тебе было весело, поэтому ты громила в Нью-Йорке всё, что видела! И здесь тоже ты виновата, пусть и не по своей воле…       – Не волнуйся, я именно так и скажу на суде.       – Какой ещё суд?! Я не хочу никакого суда! Не хочу за решётку! Они совсем опухли?! Там же люди, в подземелье, и с каждой минутой они приближают пробуждение этих…архов!       Лора пожала плечами, мол, ты это им объясни, не мне. Она была очень спокойна, что заставило Тора опять преисполниться недоверия. Наверно, опять всё идёт по плану коварного маньяка. Правда, вид у маньяка такой беззащитный… Простыня сползла с груди, открыв жуткую рану, и вид неприкрытых женских прелестей больше не впечатлял Тора. Они даже показались ему лишними. Перед глазами всё ещё стояли бледная холодная кожа, обтягивающая худую спину, насмешливое неженское лицо, ранки вокруг губ… Конечно, если судить объективно, дама из Локи получилась гораздо красивее, чем мужчина, но Тору жгуче хотелось, чтоб этой дамы больше не было. Пусть будет как раньше…       – Не смотри на меня так, – хитро скосилась на него Лора, поправляя простыню, насколько позволяли наручники. Джейн в другом углу взлетевшего вертолёта пыталась рассказать солдатам, что за опасность осталась внизу, и не слышала её. – Можешь успокоиться, ты нормальный. Не извращенец. То, что случилось ночью, не твоя вина. Я немного пошалил со своей приворотной магией. Джейн поведала тебе, как на меня реагировал весь Нью-Йорк? Это колдовство, ничего больше, расслабься.       – Зачем тебе заколдовывать меня?       – Все мои моральные ценности обесценены, все рамки рухнули. Я делаю, что хочу, в том числе и с тобой.       – Но так делать нельзя! Это жестоко…это просто противно!..       – Ути-пути, маленький Торчик весь возмущён, обижен и раздосадован! Надуй губки, покажи уточку! В следующий раз не будешь приставать с расспросами, а то соблазню до победного конца, ехехе. И не забывай, что у меня нет сердца, а твоя девушка – Джейн.       Тор отвернулся. Его вдруг посетила мысль, что Локи, пользуясь своей магией, затащил в постель кучу мужиков. Поэтому он так хорошо целуется. Уже набрался опыта…Наверно, его сильно задели анекдоты про девственность. А ведь на самом деле не было никаких анекдотов. Когда три воинствующих балбеса пытались про это шутить, Тор их угомонил басней, якобы, его вредный младший брат слышит каждое слово о себе на любом расстоянии, и, если никто не хочет получить змей в постель, пауков в волосы и червей в суп, лучше его не злить. Но теперь из-за своего длинного языка и желания уколоть Локи побольней Тор чувствовал себя паскудно. Почему-то ему было не просто неприятно – больно осознавать, что Локи соблазнял всех подряд, переспал с кучей незнакомых мужиков, будучи в женском облике, и даже не видит в этом ничего особенного. Его хрупкую холодную кожу лапали чьи-то грязные потные руки, и никто из тех, кто целовал его губы, не знал, какие они на самом деле израненные…       – Прекрати сейчас же! И не делай этого больше! – процедил Тор сквозь зубы. Он решил, что его мысли снова кружатся вокруг Локи и заставляют его испытывать разные подозрительные ощущения потому, что Локи опять воздействует на него магией. Но, обернувшись, Тор увидел, что Лора свернулась уютным клубком на мешках с военным снаряжением и спит. По-настоящему спит, забавно зарывшись лицом в сложенные у головы руки.