Глава 11.
8 октября 2016 г., 19:28
Локи смотрел в зеркало и видел в нём красивую мидгардскую девушку с большими умными глазами. Трогал себя за чужое лицо, гладил себя по чужим волосам. «Я действительно хотел тебя защитить, девочка. Тор любит тебя, ты сможешь сделать его счастливым, а он должен быть счастлив. Попутно я развлекался, как мог. Всё-таки это мой последний глоток свободы, последний шанс как следует повеселиться, пусть и в женском обличье. Жаль, я не успел рассказать тебе «инструкцию по эксплуатации Тора», как обещал, но ничего, у тебя впереди будет много времени, чтоб разобраться самой. Не такой уж он и сложный, этот милый балбес... И жаль, что не вышло защитить тебя до конца. Когда я понял, что враг сидит в тебе самой, мне пришлось затеять эту сложную игру, чтобы ты не пострадала вместе с твоим разлюбимым Митгардом. Может, я ненавижу тебя. Может, я ненавижу весь твой мир. Но я не подведу Тора. Надеюсь, финал игры целиком устроит всех».
– Ну что, дорогая моя? – Локи развернулся к замороженной в ледяную статую Сиф, стремительно меняя облик на свой исконный. – Там, внизу, всё уже достаточно безнадёжно. Теперь наш выход.
***
На севере Митгарда творилось нечто невообразимое. Подлетевшие инопланетные корабли испускали волны незнакомой землянам энергии, которая топила льды, отламывала от них куски и закидывала всем этим золотистую армию Асгарда. Поле боя как-то незаметно превратилось в ледяное море, по которому поплыли льдины и тонущие асы. Дарси, которая благоразумно отбежала на приличное расстояние, сидела в сугробе и с ужасом думала, какие катаклизмы ждут землю, если тут всё растает. Ей было неожиданно тепло, и это тревожило сильнее всего. Хлынувшая в океаны талая вода с севера могла поднять уровень океанов настолько, что вся Америка и Европа уйдут под воду. Но асов это, похоже, мало тревожило: в ход пошло копьё Одина, испускавшее могучие огненные струи, целые смерчи, и у стороннего наблюдателя создавалось впечатление, что это дракон извергает пламя. Попав в днище одного из кораблей, такая струя неожиданно пробила в нём брешь. Корабль вздрогнул, качнулся, завалился на бок и сбился с ритма вращения. Один сразу же взялся добивать «дичь» новыми залпами, и после третьей огненной струи здорово погнутый корабль феерично рухнул в ледники, подняв целую снежную лавину. Волна снега моментально смела с льдин всех, кто имел неосторожность оказаться в растопленной части поля боя, почти вся армия окунулась в воду, а кто удержался, того закопало на метр в сугробы. Архи не преминули этим воспользоваться, и оставшиеся корабли отправили новые энергетические потоки, заморозившие всё растопленное, чтоб враг оказался под толстым слоем льда. Возможно, так далеко на севере никогда не было гроз, за это не поручусь, но в тот момент гроза разразилась шикарная, всё небо почернело и озарилось молниями, а грохотало так, словно США опять затеяли ракетные испытания или снимали очередной блокбастер. Готичное зрелище. Это Тор был сильно не в духе, хотя, с одной стороны, ему было спокойней думать, что Локи в Асгарде. Конечно, он там занимается любимыми делом – захватывает всё подряд. Но лучше пусть захватывает, чем участвует в этой жести. Тор был уверен на миллион процентов, что Локи никому не причинит вреда в Асгарде, в его игру это не входит, а вот запугать и поставить всех на колени сумеет… Но, блин, эти архи совершенно обнаглели, нападают и мешают ему думать о Локи! Поэтому громовержец был заметно не в духе, и, пока асы спешно выковыривались из воды, больше выезжая на могучем копье Одина, Тор подлетел к днищу очередного корабля и мощно ударил по нему молотом. На сей раз Мьёльнир достиг цели, пробил обшивку, и Тора засыпало потоком искр. «Их особой защиты, которую молот в прошлый раз не смог одолеть, больше нет! – дошло до громовержца. – Похоже, её кто-то отключил…или она внезапно сломалась, явно непредвиденно для архов, иначе они не полезли бы на нас так нагло!» И снова пришлось подумать о Локи. Неужели он и к этому приложил руку? Похоже, его игра рассчитана на устранение всех подряд и захвата абсолютной единоличной власти над обоими мирами. Интересно, он собирается допустить запуск Стража Ниурма и сделать всех землян примитивными животными? Если да, то он придёт сюда, чтоб эвакуировать хотя бы Тора и Одина. Да, даже Одина. Хотя бы для того, чтоб сказать ему: «Несмотря на все твои идиотские планы по поводу меня, я не желаю тебе зла, и пусть тебе будет стыдно!» Позу Локи тоже любил и часто в неё вставал, так что Тор даже улыбнулся, подумав, что наконец-то начал понимать это чудо и в чём-то предсказывать его. А в процессе улыбания он разлохматил второй корабль архов, уворачиваясь от кинжальных голубых струй энергии, которые пытались его проткнуть. Старания увенчались успехом: после того, как Тор здорово погнул ребро диска, корабль не смог вращаться и рухнул в снег. Казалось бы, такая громадина, на фоне которой Тор вообще незаметная песчинка, и вот те на. Молот соскучился по разрушительной работе и одним ударом производил разрушения, сравнимые со взрывом нескольких высотных домов сразу. Асы возликовали, те, кто умел летать, принялись смело тыкать в корабли железками, подлетая к ним вплотную. Поскольку они были слишком мелкими мишенями для энергетических потоков кораблей и слишком шустро перемещались, выцелить их не удавалось, включить специфическую защиту – тоже. Архи забеспокоились и начали разворачивать корабли, намереваясь разлететься в разные стороны. Нескольких асов всё же сбило, они примагничивались к рёбрам дисков, и их расплющивало, как пустую банку из-под пива. Снег внизу уже здорово окрасился кровью, вообще, там было хуже чем в воздухе: из-под снега и льда с трудом пробивались едва живые неудачники, которым не пофартило оперативно среагировать на ситуацию, у некоторых был неполный комплект конечностей, а тут ещё и второй рухнувший корабль поднял очередную снежную бурю, раздробил ледник, в пробой хлынула вода, гонимые с огромной скоростью льдины столкнулись, раздавив ещё нескольких асов. И всё же через весьма недолгий промежуток времени упали все четыре корабля. Армия Асгарда ценой существенных потерь – обидно только, что некоторые погибли в снегу и подо льдом, не успев ни разу ударить противника, – обрушила диски и расчистила небо от этих сюрреалистичных элементов декора. Теперь на небе только пафосно сияли молнии, ибо Тор старался больше всех. Никто так и не узнал, что возле кораблей всё это время вились отряды уцелевших в предыдущих битвах роботов-Слуг. Они даже порвали в клочья парочку асов, но все подчистую были уничтожены молниями Тора. Это был настоящий триумф законного принца, Мьёльнир работал не переставая, а когда рухнул последний корабль, асы грянули ему дружные хвалебные кличи. Тор спустился на высокий гребень ледника, весь взмыленный, несмотря на полярные морозы, частично окровавленный – даже не заметил, чем и как его ранило, – мокрый от пота, дышащий, будто после марафона, но довольный собой, и его сразу искупали в бурных овациях. К леднику подтягивались все выжившие, в снегах опять засияло золото. – Потери невелики, – заключил Один, оглядывая армию. Ну да, народу-то пришло столько, что пара десятков погибших незаметна на фоне остальных. – Это ещё не конец… – пропыхтел Тор, спускаясь ко всем. – Мы всего лишь спешили врага. – Думаешь, выбравшиеся из кораблей архи будут опасны? – Думаю, нас ждёт зараза пострашней, чем архи. – Что ты имеешь в виду? – Локи. – Как Локи?.. Что Локи?.. – Всё Локи! Для него слишком банально дать нам победу так просто. – Где он? – В Асгарде. И не спрашивай, что он там делает, подумай сам. Конечно, сидит на троне с закусками и радостно наблюдает очередные фееричные баталии в Митгарде. – И ты так спокойно об этом говоришь?! – Он просто играет… – Это ты называешь игрой?! Погибло множество людей, включая наших соотечественников! И ты его оправдываешь?! – Я знаю, что он злодей, лжец, захватчик и поступает по-скотски! Я знаю, что он пробудил архов, вступил с ними в сговор, чтоб получить всё вот это! Он много раз обводил меня вокруг пальца, заставил поверить, что в нём сидит чужая сущность, разыграл передо мной несколько виртуозных спектаклей, так что я убедился, что артист из него великолепный! Такой талант не пропадёт. Он даже доказал, что может быть физически сильнее меня, – Тор хмуро потрогал пробой в нагруднике, под которым когда-то был ныне залеченный ледяной порез. – Почему сильнее тебя?.. – Один испуганно удивился. – Мой молот отказывается причинять ему вред. А ты ведь понимаешь, он ведёт себя так только с теми, кого я люблю и на самом деле не хочу ранить. Он тоже это понял. Мы можем сколько угодно судить его, и лично я могу чего-то никогда ему не простить, но я всё равно всегда буду любить его. Да, вот этого лживого бездушного злодея! Прости, я не знаю, планировал ты так или иначе, в любом случае я считаю своим долгом предупредить тебя о результате именно сейчас, потому что, возможно, мы скоро погибнем. Оба. – Ты хочешь сказать, что любишь его не как брата? – Один выглядел злобно и внушительно, явно собрался отвешивать отеческие подзатыльники. Тор вздохнул и покаянно опустил голову. Его лицу и сердцу было одинаково горячо, настала пора признать очевидное. – Наверно, я чудовище. Псих. Извращенец. Не знаю, как это назвать. Но больше всего на свете я хочу, чтоб всё было, как в детстве. Чтоб каждый мой день с утра до вечера был разделён с Локи. Чтоб мы играли вместе, сражались вместе, сидели на радужном мосту, смотрели в космос, читали книги… Ты помнишь, как забавно это было, когда мы усаживались за чтение? Локи читал быстрее, поэтому он делал это вслух, а я комментировал всё в шутливо-грубоватой манере. И тогда повествование вдруг меняло сюжет, Локи перелистывал несколько страниц и начинал читать что-то совсем другое, интересное, захватывающее, так что даже я сидел и жадно слушал. Там были эпичные баталии, пробуждения чудовищ, гибель королей…А когда я потом заглядывал в книгу, оказывалось, что подобных историй там и подавно не было, только скучные сказки о детишках и медвежатах. Как же я хочу снова послушать эти истории, придуманные на ходу! И чтоб над нашими головами взрывались кометы… – Это всё, чего ты хочешь?.. – Один очумело хлопал на него глазами и искренне ничего не понимал. – Вот видишь, ты не имеешь представления о самых тёплых воспоминаниях моего детства. И хоть я уже сильно вырос с тех пор, сейчас мне хочется вернуть те времена. Несмотря на всё дурное, что Локи сделал и ещё сделает. – Ты ничего не изменишь. Локи будут судить, едва мы вернёмся в Асгард! Я уже придумал ему достойное наказание! – Хорошо, мне нечего возразить. Я ведь не могу отрицать, что он заслужил суд и наказание за совершённое. Но я разделю это всё с ним. И где бы мы ни были, интересные истории и кометы будут у нас и там. – Смотрите, что это?! – очередное восклицание Одина было прервано чьим-то истошным воплем. Гребни ледника, на котором недавно стоял Тор, с громким треском раздвинулись, земля дрогнула, и над землёй начал медленно вырастать толстый ледяной столб, который и пятеро человек не обхватят вокруг. Он всё вырастал и вырастал, пока, казалось, не сравнялся с тучами. Тогда его навершие раздулось, как гигантский зонтик, и…распахнуло пасть. Да, у столба была пасть. Ни зубов, ни языка, ничего в этом роде у него не наблюдалось, хотя голова, несомненно, присутствовала. Сзади неведомого чудища обрушилось ещё несколько ледяных гребней, ноги сгруппировавшейся армии Асгарда залило водой по щиколотку. Один выпучил последний глаз. – Ну вот, я как чувствовал…да что там, я знал, что ещё будет весело, – вздохнул Тор. – И ты…ты всё ещё будешь говорить о любви к этому невыносимому созданию?! – взревел Один. – Это создание я первый раз вижу. А что это? – Я имею в виду Локи! Он посмел пробудить одно из жутких первичных порождений хаоса, которому мы даже имя не смогли придумать! Когда оно напало на Асгард, у нас был хрупкий союз с Ётунхеймом, и великаны вступили с ним в бой на нашей стороне, но уничтожить не смогли или не захотели. Свергли его сюда, в Мидгард, и заморозили в Ледовитом океане. То, что могло его пробудить, находилось в самом секретном помещении хранилища артефоактов…но даже я не мог этим воспользоваться…Как же Локи смог? – А ледяной ларец надёжно охраняется? – Э-э… – Понятно. И ларец у него, и всё остальное тоже. Он ётун, папа. Вполне нормальный ётун. И что ему забавно, то нам – смерть. Ну что, будем сражаться? Пока вёлся этот разговор, ледяное чудовище, напоминающее гигантскую кобру, встряхивало головой, и от него во все стороны летели сосульки. Проснувшаяся неведомая зверушка приходила в себя и пыталась сообразить, что она пропустила в спячке. – Нам конец, - мрачно бубнил Один. – Я понятия не имею, что его возьмёт… – Ну, попробуем традиционными методами. И…да, папа, я всё ещё заявляю, что люблю Локи. Он змей, вроде вот этого, и такой же холодный, но я, значит, змеелюб. С пафосными воплями на ещё не опомнившееся чудовище бросилась троица воинов. Они с разбегу подлетели к нему и начали бить куда-то ему под шею. За ними с воодушевлением бросились остальные, морозный воздух огласили боевые кличи. Почувствовав, что в него тыкают чем-то острым, змей издал глухой низкий рёв, похожий на звук расстроенного духового инструмента, усиленный во много раз, рванулся, резко извернулся всем телом, круша ледники, и хлестнул хвостом, как плёткой. Асы разлетелись от него во все стороны. Прямо не асы, а осы, на которых дует вентилятор. Немало костей переломали храбрецы, первые попробовавшие свалить змея, хруст стоял на весь север… Ну ладно, хрустели обламывающиеся ледники, но упавшие на них горе-вояки отделались чем-то большим, чем испуг. Змей окончательно проснулся, понял, что ему не рады, и обиделся. Из его пасти вырвались клубы белого дыма, такого чудовищно холодного, что всё, растопленное в предыдущей битве с кораблями архов, немедленно замёрзло обратно. Корабли архов, начавшие уже уходить под воду, тоже намертво вмёрзли в лёд и покрылись толстым слоем льда. Зрелище любопытное, этакие полукруглые айсберги правильной формы, как горбы вселенских верблюдов. Тор рискнул атаковать зверюгу дистанционно, снова устроив феерию молний и заодно запустив молот прямо в голову змея. Молнии, какой бы убойной мощности они ни были, не произвели желаемого эффекта на монстра, так, пощекотали его, не более. А Мьёльнир набил ему внушительную шишку. Змей опять заревел и задышал дымом туда, откуда молот прилетел. Тор едва успел отбежать на почтительное расстояние. Один задействовал копьё, и небо прочертила шикарная огненная струя, в начале узкая и расширявшаяся к концу, напоминающая не до конца раскрытый павлиний хвост. Это была самая мощная струя, во всяком случае, ничего эффектнее Один делать не умел. Но и тут возникла проблема: струя растворилась в воздухе, не коснувшись змея, она оказалась не способна противостоять холоду белого дыма. – Надо зайти к нему сзади! – закричал Тор. – Не надо усердствовать с магическим оружием, давить его грубой силой!.. Попробую проломить ему череп. Идея была, в общем-то, хорошая. Проблема в том, что змей тоже услышал Тора и понял, о чём это мелкое существо треплется. Поэтому дружно рванувшаяся к нему толпа асов была вынуждена опять разлететься во все стороны от непобедимого дыма. Мда, первичное порождение хаоса – это вам не пару ётунов замесить. Один, впрочем, никому за спину не заходил, староват он для таких манёвров. Он дождался, когда змей повернётся к нему задом, чтоб встретить остальную армию, и снова атаковал его копьём. На этот раз огненные струи оставили на коже змея широкие тёмные следы и выдавили из него яростно-болезненный рёв. Таки удалось нанести ему раны. Змей задёргался, начал хлестать хвостом вслепую. Тут ещё и Тор сумел подобраться к нему и запустил молот прямо в распахнутую пасть. У него возникла мысль заставить его проглотить Мьёльнир, а потом призвать назад. Таким образом наверняка удастся пробить дырку в шкуре змея изнутри и, если не убить, то существенно ранить. Правда, Тор промахнулся и попал не в глотку, а в челюсть. Молот, срикошетивший от чрезвычайно твёрдой пасти монстра, пулей просвистел мимо хозяина и скрылся где-то в снегах, а Тору пришлось спасаться от белого дыма. Мстительная зверюга его запомнила и стремилась уничтожить в первую очередь. Несмотря даже на то, что Один упрямо поджаривал ему спину, а остальные всем скопом наваливались со всех сторон, царапая его ледяную шкуру железками. В итоге змею это надоело, он взревел особенно громко и начал заваливаться. Ободрённый Один сразу решил, что это победа, и сразу записал победу на свой счёт, поэтому как образцовый правитель пафосно подлетел к голове змея и нанёс ему контрольный удар копьём под раздувшийся «зонтик» головы. Мол, знай наших и слава Одину. Но змей только этого и ждал. Одноглазый ветеран забыл – а может, и не знал, – что это животинка ещё и на военные хитрости способна. Притворившись умирающим, змей резко ударил головой назад и сбил Одина всей своей многотонной мощью. Один полетел красиво, будто им из рогатки выстрелили. Причём уже почти вонзившееся в цель копьё полетело совсем в другую сторону, нырнуло куда-то в снег и пропало. Летящего короля вдруг захлестнуло невидимыми путами. Он так и не понял, что с ним случилось, но его с силой поволокло куда-то по снегу. Тор не видел, что происходило с его соратниками, лишь изредка перед глазами мелькали золотистые доспехи, значит, сражались ещё многие. Впрочем, некоторых Тор приметил в снегу в виде замороженных статуй, и вряд ли их уже чем-то можно было отогреть. Да и смысл-то трупы отогревать. Призвав молот, он попытался повторить свою затею с глотанием. Кажется, троица воинов, держащаяся поблизости от своего идейного вдохновителя, поняла, что он задумал, и взялась отвлекать змея на себя. Его пасть должна была всё время быть открытой, поэтому атаковавшие асы дразнили его, жаля и разлетаясь от смертоносного дыма. Многих сбивало хвостом и всем массивным туловищем монстра, участились случаи летального замораживания. Однако никто не замечал, что тех, кто умудрился отлететь от змея в живом виде, внезапно хватало что-то невидимое и утаскивало куда-то по направлению кораблей архов. Не замечал этого и Тор, только примеривался к опасно близкой пасти змея. Наконец он поймал удачный момент и запустил молот. На сей раз получилось, змей проглотил Мьёльнир и даже, вроде, не заметил этого. Тор напрягся, отлетев к середине туловища змея: возвращающийся молот всегда находил кратчайший путь к хозяину, и не хотелось, чтоб он безвредно вылетел из открытой пасти. Замысел удался: в теле монстра образовалась внушительная пробоина, из которой на снег потекла вязкая голубоватая жидкость, окутанная замораживающим дымом. Молот тоже был весь перепачкан ею, поэтому Тор обернул руку плащом, ловя его. Змей зарычал уже с правдоподобной болью и вполне искренне задёргался в конвульсиях. Тор смело подлетел к голове монстра и начал целеустремлённо долбить ему череп. Пара попавших в цель ударов – и змей с рёвом обрушился в ледники, заливая всё вокруг сочащейся из него странной жидкостью, от которой замерзало то, что не успело замёрзнуть от дыма. Опять же, не понятно, почему много лет назад асы не смогли победить это издыхающее в судорогах чудовище. То ли оно тогда было в полной силе, а после спячки утратило немалую часть сил, то ли асы были слабее, то ли они чистоплюйски не захотели связываться со змеем и запрягли ётунов…но, скорее всего, у них тогда просто не было великолепного супергероя с супермолотом – Тора, который хоть в битвах проявлял смекалку и находил оригинальные решения проблем. С видом победителя и с соответствующим чувством Тор приземлился возле туши поверженного врага. И тут его ждал неприятный сюрприз. Все выжившие асы столпились в одном месте, возле кораблей архов, безоружные. Среди них и очень мрачный Один без копья. Хотя никаких пут ни на ком не было, все они выглядели так, словно их связали по рукам и ногам. И тому нашлось объяснение: они оказались в плену у архов, которые вылезли из явно не пригодных к восстановлению кораблей и окружили асов. У многих из них на телах возникли синие пятна, похоже, обморожения, но это никого не беспокоило. Третьи глаза у всех светились мертвенно-голубым светом. Тор снова схватился за молот, с которого ещё капала странная «кровь» змея. – Не советую, – вперёд вышел один из архов, вроде, самый высокий. Его голос звучал надтреснуто, ему нелегко было говорить на чужом языке. – Все твои друзья и твой отец у нас в плену. В этот раз мы смогли сделать то, для чего не хватило сил много лет назад: дистанционный паралич. И хоть на тебя у нас сил уже вряд ли хватит, но ты своей мистической игрушкой не успеешь убить даже одного из нас, прежде чем мы убьём остальных. – А если я сдамся, разве ж ты их отпустишь? – скривился Тор, прикидывая, что делать. – Ты ведь Тауллеррастек? – Я Хозяин и Ведущий. И я категорически против убийства живых существ. Мы, архи, всегда были чужды насилия. – Ага, и убивали тех, кто штурмовал ваши корабли! – Это защитные системы кораблей, не мы. – Отличная отговорка! А как же крушение зданий в Китае? – Здания людей нам не интересны, они бездушные. Мы не желаем уничтожать носителей архея, но не их строения. – Вот оно что. Значит, вы возьмёте нас в плен, активируете Стража, а когда у нас, как и у всех землян, архея не станет, вы получите моральное право уничтожать нас? – Уже ничего нельзя изменить, – Тауллеррастек обернулся в ту сторону, откуда прилетели корабли. Там в мутном сером небе медленно формировалось фиолетовое облако, ядовитое и похожее на вязкий позавчерашний кисель. Тор и остальные асы впервые его заметили, хотя облако клубилось там уже явно не первую минуту. – Страж запущен?.. – выдохнул Тор, потеряв бдительность от растерянности. Что ж это получается, сражайся не сражайся, а процесс всеобщего обездушивания не остановить?.. И в эту секунду растерянности что-то ударило Тора по руке. Невидимое и очень могучее. Молот из руки выпал, а его хозяина потащило по снегу к остальным асам. Тор и опомниться не успел, как оказался в гуще полусидящих парализованных в неестественных позах соратников. Его руки плотно прижались к телу, и, как бы он ни напрягался, не смог пошевелить и пальцем. – Всё же хватило сил… – вздохнул Тауллеррастек. Его бледная кожа покрылась слизью в области шеи, что наверняка означало потоотделение от перенапряжения. Третий глаз моргал, как неисправная лампочка. Дистанционный паралич – штука тяжёлая. Тор мысленно призвал молот. Тот не пошевелился. Провал. – Что же это…конец?.. – испуганно буркнул Фандрал, в котором трудно было узнать великого асгардского ловеласа. И не только из-за его изрядно побитого вида, но и из-за тотальной паники в глазах. – Может, как-то связаться с Сиф? У неё осталась какая-то часть войска, и, если бы Хеймдаль нас услышал… – робко пробормотал Вольштагг. – Копьё…где моё копьё?.. Символ моей власти…как же я буду без него?.. – причитал Один. – Не может быть, чтоб Локи планировал именно такой конец игры, – Тор почти жалобно смотрел на небо, будто ждал оттуда ответа. – Нет, не верю… И кое-чем небо ему ответило. Вдруг из серых туч выпало что-то мелкое, тёмное, кувыркающееся и, стрелой прочертив воздух, упало прямо к ногам Тауллеррастека. Все увидели, что это женщина со странной штукой в руке, и асы узнали Сиф. Безоружную и бессознательную. Великан достал из её плотно сжатой руки неведомую штуку, которой оказался тессеракт. Голубой куб в своём «футляре» заискрил, затрещал и погас, превратившись в серую бесформенную субстанцию, которая тут же распалась и струйкой пепла вытекла из «футляра». – Надо же, он выполнил своё обещание, – усмехнулся главный арх. – «Он?» – Тор болезненно вскинул голову. – Локи? Значит, он был в сговоре с тобой? – Был. Договор состоял в том, что он захватывает Асгард, мы – Ниурм, с обеих сторон будет сотрудничество в достижении этих целей, а потом мы взаимно уничтожим средства перехода между нашими мирами. Архи уничтожат корабли, он – куб энергии. Более того, в битве с Асгардом, которую Локи сам спровоцировал, чтобы очистить свой мир от вас, армии, он сражался на нашей стороне. Змей – его обещанная помощь нам, удар в тыл. Он полностью выполнил своё обещание. – Вот оно что, - Один сдвинул брови. – Я не ошибся в своих расчётах и пригрел на груди действительно чудовище. Он сыграл на моём человеколюбии… – Нет, отец, он сыграл на твоём тщеславии! – рявкнул Тор. – Локи знал, что ты не утерпишь, увидев, что архи вконец распоясались, соберёшь армию и двинешь в Мидгард! Он только этого и ждал! Неужели ты надеялся, что Сиф для него серьёзный противник? – Значит, мы никогда не попадём домой?.. – робко донеслось из рядов пленных. – Не попадёте, – заверил всех Тауллеррастек, услышав эти слова. На его лице появилось нечто вроде улыбки, только неестественной, похожей на судорогу лицевых мышц. – А вот мы к вам домой попадём. Ваш Локи оказался не так уж и умён, напрасно он рассчитывал перехитрить старейших мудрецов во вселенной. Наши корабли вправду уничтожены…только их было не четыре, а пять. Один мы скрыли здесь, подле Стража Ниурма. Арх указал куда-то трёхпалой рукой. Немногие сумели изогнуть шеи в достаточной мере, чтоб увидеть, как небо над ними заслоняет приближающийся серебристо-чёрный диск с мигающими лампочками. Точно такой же, как наполовину утонувшие его собратья, только совершенно целый и исправный. Тор смог его увидеть. Он же был единственным, кто обратил внимание на одну странность: серые тучи над их головами медленно рассасывались, показывалось голубое небо, чистое и радостное. На его фоне фиолетовый «кисель» Стража выглядел особенно жутко. – У нас есть источник энергии, технология и достаточно запчастей, – Тауллеррастек упивался своей хитростью. – С помощью этого корабля мы уничтожим Асгард, чтоб обезопасить себя от вашего народа, всюду сующего свой нос, а после создадим много других кораблей по его образу и подобию. Наша раса вновь будет могучей и свободной, как тысячи лет назад. А совсем скоро Страж будет настроен… – при этих словах фиолетовый «кисель» собрался в плотный кокон. – О, он как раз настроился. Прекрасно. Смотрите, что сейчас будет. Все с ужасом уставились на кокон, даже корабль завис совершенно беззвучно, воздух потеплел и сгустился. Тор на секунду впал в отчаяние, но решительно тряхнул головой и взял себя в руки. «Нет! Локи не планировал такого исхода! Я верю в него!» Кокон потускнел, его края разъехались в стороны, а потом там что-то феерично рвануло. Был грохот, земля дрогнула, вверх взметнулась туча снега и ледяных осколков, но быстро опала, будто растаяв в горячем воздухе. И, когда она опала, никакого кокона уже не наблюдалось. Засияло яркое северное солнце в самом зените. – Что?.. Как?.. Что произошло?.. – Тауллеррастек изумлённо завертел головой, издавая звуки на своём скрипучем языке и иногда по инерции переходя на земной язык. Другие архи тоже недоуменно затоптались на месте, вглядываясь в горизонт. – Кажется, Страж отменяется, – Тор не удержался от комментария. Всё-таки игра продолжается. – Это ты сделал?! – рыкнул главный арх, разворачиваясь к нему. – Как я мог? Паралич до сих пор действует, – Тор демонстративно не смог пошевелить рукой. Архи расступились, пропуская кого-то вперёд. К Тауллеррастеку подошёл арх, отличавшийся от остальных несколько более крупным размером головы. Его третий глаз горел жёлтым светом, вроде как, в режиме ожидания. – Ситтамаррик! Ты не справился? – грозно надвинулся на него главарь. Тор понял: этот большеголовый был специалистом по силовым полям, и именно его высадили, чтоб он активировал Стража, пока другие сражаются. – Я сделал всё так, как следовало, – флегматично ответил арх. – Тебе следовало активировать поле! Ты почти сделал это, но почему оно разрушилось? – Потому что я должен был создать видимость активации поля и неожиданно разрушить его. – Как?.. Ты разве не слышал моего приказа?! – Я выполнял приказ. Но не твой. Мне может приказывать только мой господин. – Кто?.. – Король Локи Коварный. В совершенно ясном небе – не считая диска – вдруг появилось северное сияние. Был полярный день, а северное сияние бывает полярной ночью, да и то его давно нигде не наблюдали. И тут такая неожиданность: и солнце жарит, и красивые радужные сполохи пляшут на весь горизонт. Архи с тревогой и удивлением наблюдали это редкое атмосферное явление, очевидно, не случайное. Из него вырвался яркий луч, ударил в снег на некотором расстоянии от архов и их пленников, и из луча показалась всем знакомая рогатая фигура с длинной палкой в руках. Фигурой оказался Локи. Палкой оказалось копьё Одина. Уже вторично оно переходило ему «по праву», и рука ещё помнила его тяжесть в себе. – Соскучились? – Локи лучезарно улыбался во все белые зубки. – Думали, главная забава пройдёт без меня? Надеюсь, моё появление было достаточно пафосным и сразу доказало всем, кто тут главный. Так и быть, сегодня никого на колени не поставлю, но только потому, что у вас, морды инопланетные, колени не сгибаются. Да, из зала поступил вопрос, что случилось со Стражем Ниурма. То же, что и с вашими защитными системами на кораблях. – Как ты сюда попал?.. Ты слышал наш разговор?.. – Тауллеррастек был прямо до смешного удивлён. – И слышал, и видел, и посмеялся. Ладно, я уже начал отвечать на один вопрос, но по многочисленным просьбам отвечу на другой. Ты тут имел наглость воображать, что перехитрил меня. Кораблик в запасе оставил, мгм. Вижу. Молодец, запасливый. Только во время нашей с тобой беседы в подземелье этот кораблик был у тебя на лбу написан. Прямо вокруг третьего глаза. Поэтому я сдержал обещание не в больше мере, чем ты. Я уничтожил куб, как видишь. Но ты даже не предположил, куда я мог деть его практически неисчерпаемую энергию. А тут всё просто: этой энергией я восстановил радужный мост. Асы дружно обалдели, некоторые даже вслух. Тор не удержался и округлил глаза в сторону смущённого отца, мол, неужели ты не знал, что это возможно. А Один, похоже, и правда не знал, и тут уж никак перед подданными не оправдаешься. – Напрасно грозишь своим мостом, – проурчал злой Тауллеррастек. – У тебя нет армии! Даже тех, кто оставался охранять ваш дворец, ты перебил! – Неужели? Странно, минуту назад все были живёхоньки. Даже Сиф всего лишь без чувств, потому что с остатками энергии тессеракта ей тяжко далось путешествие между мирами. И на твоём месте я бы не хорохорился. Я бы усиленно придумывал планы отступления или хотя бы сценарий пафосной сдачи в плен. Потому что на дистанционный паралич вы растратили непростительно много сил, плюс вас в кораблях побило, а у меня в руках штука, которой я один вас разлохмачу при случае. – Он не имеет права держать моё копьё, – пробубнил Один. – И где только нашёл? – Ты ему это громко скажи, – посоветовал Тор. – А ты-то чего такой довольный? Тор не ответил, он откровенно любовался новым королём. Причём не именно как королём, хотя и это тоже, а всем образом этой прекрасной снежинки. Его яркими глазами, которые светились без всякой мистики, его победной улыбкой, его удивительно красивой белой кожей, кончиками его шёлковых волос, выбивающимися из-под шлема, его изящными тонкими руками. Так хотелось подбежать к нему сейчас, расцеловать его пальцы, каждый по несколько раз, прижать его к себе, схватить на руки и кружить…А потом улететь куда-нибудь прочь, далеко-далеко, чтоб даже Хеймдаль не смог их увидеть, и просто слушать дыхание и стук сердца этого холодного нежного существа…Несмотря на происходящее, несмотря на всё, что Локи сделал и сделает, Тором овладел сумасшедший прилив любви, внезапный и совсем тут неуместный…но, блин, что делать, если ему вздумалось накатить именно сейчас! Более того: глядя в прекрасное лицо короля, Тор был уверен, что сегодня он останется жив, остальные асы и все земляне – тоже, сегодня всё случится строго по плану Локи. Игра закончится победой. – Может, мы и вправду изрядно ослабели, но нас слишком много против тебя одного, – Тауллеррастек всё равно хорохорился. – Ну, допустим, о моих способностях ты знаешь только то, что я позволил тебе узнать, – отвечал Локи, сияя, как второе солнце. – И вообще, Ситтамаррик на моей стороне. Правда? – Да, господин, – отозвался большеголовый арх. – Как тебе удалось покорить одного из нас? – главный всё мрачнел и надувался. – О, тут спасибо милой девушке Джейн Фостер, которая живёт и здравствует в Китае. Временно. Я невольно поставил на ней опыт, и оказалось, что чужой архей в её теле очень даже можно было подавить. Ты мне наврал о том, что чужой всегда доминирует. Нет, побеждает тот архей, который сильнее. И – о, стыд-позор! – архей Джейн оказался сильнее твоего! Ну, и я слегка помог. Если бы она была здесь, она могла бы командовать тобой, как я Ситтамарриком, и ты не посмел бы ослушаться, потому что однажды подавленный архей вечно связан с подавившим, независимо от тела. К твоему счастью, Джейн об этом не догадалась. А я распознал в Ситтамаррике специалиста по силовым полям, размер головы его выдал, и разумно предположил, что именно он будет настраивать этого вашего Стража. Поэтому я впустил его архей в себя и подавил его. Да, себя я тоже использовал как зарядное устройство, это было даже весело, а ты прохлопал ушами. Между нами, подавить архей, так долго бездействовавший, ничего не стоит, любой человек мог бы это сделать, если б знал, что так можно. Хотя, надо отдать Ситтамаррику должное: он сопротивлялся, когда понимал, что на его архей сильно влияют извне. Бывали случаи, когда его стараниями я терял контроль над своими силами и эмоциями и чуть не совершал совсем ненужное мне убийство. Тор вспомнил дрожащее у него перед глазами острие ледяного меча, жёсткий взгляд и необычную силу Локи, его искажённое болью и страхом лицо, когда он пытался не нанести сокрушительный удар. И правда, архей специалиста по силовым полям должен был быть очень могучим. Но Локи внутренне оказался ещё более могуч. Кто бы мог подумать… Так вот что это за рана у него в груди: Слуги-роботы архов, заметившие похищение архея одного из господ, пытались выковырять его из красавицы Лоры пока их не настиг молот Тора. Некому было донести Тауллеррастеку об этой потере. К счастью, Лора выжила и сохранила оба архея связанными друг с другом. Наверняка, Локи было очень сложно выжить с такой ношей в груди, да ещё и Тор этому активно мешал. И всё же Слуги нашли похитителя, извлекли из покорёженного вертолёта и доставили обратно к архам, где чужой архей вернулся в привычное тело. Интересно, в тот момент, когда синие лучи утаскивали Лору, пытавшуюся спрятаться за Тора, страх в глазах трикстера был настоящим?.. Нет, вряд ли. Локи ведь нужно было вернуться и вернуть архей, наверняка, некоторым Слугам он мог приказывать. – И ещё, – продолжал вещать новоявленный король. – Ситтамаррик кое-что мне рассказал, вернее, я спросил, он ответил. Ты наврал мне и о том, что вы, архи – всеобщие прародители. Ты сочинил эту красивую и в чём-то трагичную историю, чтоб оправдать захват Земли и уничтожение землян. Надо отдать должное твоей фантазии, ты умело сочиняешь правдоподобную ложь на ходу, почти как я. На самом деле никто из вас не знает, откуда появился архей, что дало его всем живым существам, это величайшая тайна вселенной, которая будет раскрыта всеми только после их смерти. И никто не вернётся, чтоб рассказать о ней живым. И нам, и землянам, и прочим существам во всех мирах вы, архи, не родители, а братья. Мятежные и жестокие братья. И кому, как не мне, вас понять, – Локи на мгновение скосился на Тора. Несмотря на то, что Тор стоял в гуще толпы, Локи с первой секунды увидел его и убедился, что он жив. – Ну и, возвращаясь к вашим кораблям. У них была очень серьёзная защита, которую даже магическое оружие асов не пробивало, но теперь, перед битвой, она оказалась отключена и испорчена. Это сделал Ситтамаррик по моему приказу. А Страж Ниурма…что это, Ситтамаррик? – Это особые излучения, влияющие на мозг носителей ДНК существ планеты Земля, – машинально отозвался арх. – Облучённые особи теряют рассудок и впоследствии интеллект из-за расслоения серого вещества. Становятся примитивны и послушны. – Слыхали, асы и иже с ними? – Локи весело подмигнул парализованной армии. – Ничто, кроме смерти, не исторгнет архей или душу из тела, нет и не может быть ни приборов, ни полей – ничего с таким действием. А вот на мозг воздействовать можно сколько угодно. Настроенный источник излучения планировалось установить на спасённый корабль и облететь с ним всё, что только возможно. Архи внутри корабля были бы в безопасности, а вся остальная планета… В общем, ты проиграл, Тауллеррастек. Мне было забавно состязаться с хитроумным злодеем, вроде меня, но я оказался на порядок хитрее. Спасибо, что поднял мою и без того высокую самооценку. Конечно, мне пришлось поработать всеобщим спасителем, невольно, но факт. Хотя благодарностей я за это не дождусь, поэтому я выпустил на вас змейку. Хотел, чтоб асам жизнь мёдом не казалась. А потом сам себе думаю: «Ётунский городовой, опять я получаюсь хороший! Избавляю Мидгард от ледяной змеюки, потому что прекрасно знаю: Тор её точно прикончит, я даже примерно представляю, как! А если б не прикончил, змей так бы и угрожал Мидгарду, однажды очнувшись. Ни один сон не вечен. И вот, хотел навредить, а получилось всё, как всегда, к общей пользе». Эх, видно, судьба моя такая. – Не правда, он узурпатор, незаконно захвативший трон, – продолжал бубнить Один. – Он ненадолго король, я это чувствую, – Тор вдруг нахмурился. – Ему никогда не был нужен трон, разве что как средство самоутверждения. Новый уровень. Захватил, доказал себе и всем, что он крут, и вернул назад. Но…после всего случившегося он не сможет вернуть трон безболезненно…Скорее бы паралич прошёл! – И что ты тогда сделаешь? – Схвачу его, крепко обниму и утащу как можно дальше отсюда! Теперь я хорошо понимаю его: он не станет пресмыкаться перед нами, не сойдёт со своей высоты, гордость не позволит, и, чтоб освободить трон, ему придётся погибнуть. И я ужасно боюсь, что он это и задумал…
