Локи Лафейсон - никогда не подведёт!

      Архи испуганно переглядывались. Их третьи глаза потускнели, чувствовалось, что биться не на жизнь, а на смерть они не способны и не хотят. Что ж, история повторяется?..       – Не говори так, словно ты уже победил! – рявкнул Тауллеррастек, широко шагнув к Локи. – У меня в плену куча асов, которых ты не позволишь убить!       – А ты и не сможешь. Попробуй ради интереса. Помучить, конечно, получится, но я и сам с удовольствием на это посмотрю. Ты же знаешь, я их люблю, как собака палку, и совсем никогда не желал увидеть их кишки.       Два голубых глаза Тауллеррастека лихорадочно забегали, ища другой выход. Тор снова удивился, какой же Локи хороший артист. Никто из архов не понял по его ехидному лицу, что в толпе асов есть кто-то, кем он всерьёз дорожит. И тогда кто-то из великанов вытолкнул перёд замёрзшую перепуганную Дарси. Где она отсиживалась во время битвы, даже Тор не знал, но архи её вычислили и на всякий случай прихватили. Наверно, они её спасли, а то во время битвы со змеем творился такой кошмар что её точно размазало бы.       – Ну, а это существо мы точно можем убить, – Тауллеррастек грубо подхватил Дарси и поднял, прижимая её руки к туловищу. – Хочешь на это посмотреть?       Тор дёрнулся так, что едва не вышел из паралича, но сил не хватило. Сердце сжалось: нет, вот ей точно нельзя умирать! Как же Джейн? Если Дарси погибнет, Джейн потеряет человека, который ей действительно нужен, даже если она сама пока не понимает этого. По ярким глазам Локи пробежала тень, но лицо осталось самоуверенно улыбающимся, будто появление Дарси входило в его план.       – Хорошо, ты прав, я не желаю смерти этой женщине. Ты ведь её отпустишь?       – Не раньше, чем ты сдашься! – Тауллеррастек ощутимо обрадовался, настолько, что потерял бдительность и забыл, с кем имеет дело. Локи послушно поднял руки.       – Ладно, я сдаюсь. Мне идти туда, к остальным пленникам? Только не дёргайся, смотри, я медленно кладу копьё на землю… – он действительно начал опускать копьё.       – Что он делает? – всполошился Один. – Сдаться ради одной смертной глупо!       – Пап, ну неужели ты не видишь, что это уже не Локи? – Тор раздражённо дёрнул бровями.       – А кто?..       – Копия!       Один удивлённо уставился на сына. Когда он успел поумнеть настолько, что стал различать копии Локи и оригинал? Но Тор оказался прав: вдруг в спину Тауллеррастека ударила могучая огненная волна. Арха буквально подбросило на пару метров, Дарси он уронил, и неведомой силой девушку швырнуло в снег подальше от архов, скрыв её с глаз. Опустившая копьё копия мигнула и пропала, остался только оригинал с кровавыми зайчиками в глазах. Сразу несколько архов попытались выпустить в Локи тонкие голубые лучи из третьих глаз, но неожиданно их опрокинул Ситтамаррик, бросившийся защищать «господина» врукопашную. Завязалась потасовка, правда, очень короткая: спустя несколько секунд небольшой огненный смерчик пронёсся по рядам архов и разметал их в разные стороны.       – Все замерли и слушаем меня! – рявкнул властный голос Локи. Мгновенно он из улыбающегося ехидца превратился в пафосного повелителя и стал в соответствующую позу. – Я прекрасно знаю ещё кое-что, что Тауллеррастек скрыл от меня, а может и от вас! Вы были не единственными, кто эвакуировался с Фаэтона, вас было много больше! Но остальные не разделяли желание Тауллеррастека захватить Землю и улетели искать себе более подходящее жильё в просторах космоса, жильё, которое они могли бы построить сами, а не отнять у предыдущих владельцев! Ваш Ведущий оказался трусом, испугался трудностей, которых не испугался другой Ведущий, предпочёл войну честному покорению новых просторов! И, между прочим, архи, улетевшие с другим Ведущим, нашли себе новый дом, который был дикий до их прихода, но теперь, благодаря их упорному труду, процветает! Все эти тысячи лет, что вы спали в горах, поверженные, ваши собраться наслаждались свободной жизнью на новом Фаэтоне! Я связался с ними. Их вождь готов принять вас к себе. Он зовёт вас домой!       Архи замерли, потупив головы и косо переглядываясь. Похоже, они смутились.       – Не верьте ему! Он лжёт! – закричал распростёртый в снегу Тауллеррастек. – Он всегда лжёт, это величайший лжец Асгарда! Наши бедные собратья давно погибли! Иначе они сами связались бы с нами!       – Они и связывались, – отозвался Ситтамаррик. – Я чувствовал их призыв несколько раз, но не мог ответить из спячки. Они летали над Землёй, ища нас, но не видели нашего присутствия на поверхности, и решили, что нас здесь нет.       – Ты тоже лжёшь! – не унимался главный. – Локи велит тебе так говорить! Это ловушка, чтоб заманить вас в Асгард и уничтожить!       – Дело ваше, кому верить, мне или вашему бывшему вожаку, – вещал Локи. – Я ничем пока не могу доказать, что ваши собраться живы и процветают: это я наведался к ним, а не они ко мне. Но моё дело – предложить альтернативу. Вы вправе отказаться. Отказавшихся я уничтожу прямо здесь и прямо сейчас. Тем более что паралич с армии Асгарда вот-вот спадает, и во второй раз вам никто не даст уснуть под горами. Даже и не предположу, какой будет ваша участь теперь, если я не перебью вас раньше.       Слова Локи убедили большинство архов. Или не столько слова, сколько приворотная магия. Неизвестно. Факт то, что великаны переглянулись и нашли в глазах друг друга одинаковую склонность рискнуть и поверить новому королю Асгарда. Тауллеррастек это понял. Он остался один, не смог удержать своё влияние над той несчастной кучкой космических беженцев, которая когда-то пошла за ним и не получила того, на что рассчитывала. Как бы сильно слова аса ни походили на ловушку, это лучше той ситуации, в которой они оказались сейчас. Один из архов уже открыл рот, чтоб заговорить, но тут одновременно случились два события. Во-первых, Тор почувствовал, что паралич спал, протянул руку и призвал молот, рванувшийся к нему из дальнего сугроба. Во-вторых, пространство вокруг архов резко заволокло белым дымом, облако которого накрыло и Локи. Асы, уже все осознавшие, что могут двигаться, испуганно шарахнулись назад. Дым архов – а это были именно их штучки, чьи же ещё, – имеет разные неприятные свойства, Халк, например, испытал на себе. Через несколько секунд всё рассеялось без следа. Тауллеррастек исчез, снег вокруг места, где он лежал, растаял. Локи тоже не было. Вместо него в снегу валялось только копьё Одина. Архи помрачнели.       – Что случилось?! Где они?! – рявкнул Тор, которого тут же одолели сильно недобрые предчувствия.       – Мы умеем так делать, – буркнул Ситтамаррик. – Мы называем это «дыхание вора». Отвлекающий манёвр. Наш Ведущий, наверное, сел на корабль, – он ткнул пальцем в нависший диск.       – Красного луча не было.       – В корабль можно попасть разными способами. Архи предусмотрели несколько аварийных…Ну вот, он и правда предал нас. Улетает.       Ситтамаррик с равнодушным видом наблюдал, как быстро завертевшийся диск начал набирать высоту. Тор швырнул в него молот, но тот напоролся на энергетический барьер, об который уже обломался однажды, и вернулся, не солоно хлебавши. Корабль содрогнулся и резко пропал из виду. Будто тёмная молния шуганула в небо – и ничего нет. Наверно, именно так он перемещался в космосе, и это была явно не предельная его скорость. Один спокойно подобрал копьё.       – Ну вот, справедливость восторжествовала, – довольно проворчал он, поглаживая любимую палку. – У Асгарда никогда не бывало незаконных королей.       – Тебя только копьё интересует во всей этой истории?! – Тор конкретно взвинтился, его прямо ломало от дрянного предчувствия. – Куда он полетел?! Где Локи?!       – Он переместился между мирами, – отозвался флегматичный арх. – Возможно, в Асгард. Локи, наверное, сумел уцепиться за Тауллеррастека, предположив заранее, что он сбежит. Тогда они оба на корабле.       – Что нам теперь делать? – подал голос кто-то из армии асов, окружившей неподвижных и уже неагрессивных великанов. Троица воинов взялась откачивать Сиф, кто-то выкопал из сугроба уже совсем замёрзшую Дарси.       – Если радужный мост правда восстановлен…может, позвать Хеймдаля?.. – Тор с сомнением покосился во всё ещё ясное небо, на котором плясало северное сияние. – Но вряд ли Хеймдаль позволил бы Локи творить что угодно, с нашим златорогим явно обошлись по старинке…А, нет. Он в рабочем состоянии.       Из сполохов северного сияния к земле протянулись знакомые радужные врата. Правда, они не выглядели направленным световым порталом, скорее просто рассеянным потоком света от радужного моста, явно запущенным наудачу. Тор первый рискнул броситься туда, его здорово заштормило, показалось, что он на пару секунд развоплотился, и уж на что тренированный был у него вестибулярный аппарат, но и то едва выдерживал кувырки в почти безвоздушном пространстве. Жёсткое приземление в этот раз, что и говорить. Но в результате он оказался в узнаваемой местности. Его ноги стояли на твёрдой поверхности радужного моста – стояли коленями, ибо его на мост с размаху швырнуло, – а вдали вырисовывались пафосные здания Асгарда.       – Получилось… – удивлённо выдохнул за спиной Хеймдаль. На его одежде кое-где ещё виднелись примёрзшие пластинки льда, но конечности уже исправно двигались. Рядом с ним серебрилось и пульсировало мировое древо. – Видишь, какие у нас тут неожиданности? Оно опять починилось… Только надо сделать мост с нормальным порталом, как раньше, а то мне чисто повезло, что я попал на Землю, а не за тысячи парсек от неё. И удачно, что там ещё остались излучения от предыдущего перемещения…Ума не приложу, как Локи сумел переместиться так точно?       – Совокупный вес наших приложенных умов и наполовину не компенсирует его ума, – буркнул Тор.       – Ээ…Чего?..       – Безадресный комплимент. Не вникай. Придётся привыкнуть к тому, что я поумнел.       Над Асгардом висел знакомый диск, мигающий лампочками. Висел на большой высоте, так что казался с моста размером с блюдо. Правда, дно этого «блюда» заметно накалялось, приобретая жгуче огненный окрас. Тор прикинул, что туда не долетит ни он сам, ни его молот. Остаётся надеяться, что, если Локи правда ожидал этого фортеля от Тауллеррастека и, ухватившись за него, попал на корабль, он сделает что-нибудь, чтоб мстительный арх никому не навредил. Только почему он бросил копьё? Разве копьём не сподручнее было бы воевать с архом, который уже и так побит этой магической палкой? Тор, и без того бледно-синий от холода и паралича, вообще посерел от единственной догадки: Локи не собирается возвращаться с корабля, но копьё-то с ним погибать не обязано, поэтому он оставил его законному королю…       – Что тут происходит? – Один и троица воинов с почти очнувшейся Сиф тоже успели переместиться.       – Похоже, по нам собираются чем-то выстрелить, – предположил Хеймдаль.       – Закрывай ворота! – приказал Один, оценив раскаливающийся диск. – Армия здесь ничем не поможет, пусть стерегут архов, пока всё не уладится!       – Не так-то это просто, открыть-закрыть, – пыхтел златорогий, производя какие-то манипуляции с древом. – Тут ещё многое надо отстраивать. Но тут мы и без Локи управимся.       – В каком смысле?       – Ну, он сделал невозможное, теперь нам осталось доделать возможное.       – Вы сговорились, что ли? – грустно вздохнул Один. – Теперь все дружно оправдывают Локи…       – Знаешь, что, папа? Иди проспись! – рявкнул Тор, не сводя напряжённого взгляда с корабля.       Вдруг из раскалённого днища ударил яркий огненный поток и прямо в центр населённого района Асгарда. Земля вздыбилась, мелко заколотилась, стряхивая с себя дома, как песчинки. По улицам пошли длинные глубокие трещины. У всех, наблюдавших за этим зрелищем, заложило уши и подогнуло колени. Там, где только что золотились крыши домов, повисло облако пыли и песка, в котором плясали языки огня. Убийственный луч из корабля медленно двигался по земле, разрывая её на куски и сжигая всё, что на ней было. Он направлялся к дворцу…       – Тауллеррастек уничтожает Асгард!.. – с перепугу Один поработал капитаном Очевидность.       Троица воинов хотела заявить банальное «надо его остановить», но сообразила, что лично они без понятия, как это сделать, и лучше им увянуть. Между тем, в местах, по которым прошёлся луч, не оставалось ничего живого, и таких мест становилось всё больше.       – Корабль сильно перегрелся. Скоро он взорвётся… – буркнул Хеймдаль, задрав голову. – Хотя до этого взрыва он может успеть оставить нас без дома. Фееричное самоубийство.       Тор молчал. Асгардские боги находятся в очень невыгодном положении. Люди в подобных ситуациях могут молиться им, а кому могут молиться они сами? Вот сейчас Тору хотелось воззвать к кому-нибудь могучему, способному разрулить ситуацию и спасти и Асгард, и Локи. Локи даже в первую очередь. Тор всем существом чувствовал, что он там, на корабле, он заранее знал, что Тауллеррастек от отчаяния затеет именно это. Но если корабль в итоге взорвётся…Тор не успел додумать, как луч огня исчез, немного не добравшись до дворца. Он будто втянулся обратно в корабль, который висел сплошным огненным диском и горел.       – Что это за новый фокус?.. – удивились воины-балбесы.       – Локи… – сдавленно шепнул Тор.

***

      Возмущённый, обиженный и отчаявшийся арх решил осуществить свой последний план. У него был корабль, значит, забить гол престижа ещё можно. Он не заметил, что, осуществляя аварийную посадку на корабль, прихватил с собой незваного пассажира. Локи не проворонил момент, которого ждал каждую секунду. Внутри корабль оказался тёмный, весь в переливающихся рисунках и чертежах, изображённых прямо на стенах, с виду рельефных и служащих для управления по принципу тачпада. Тауллеррастек переместился в некое подобие капитанского мостика, где в воздухе парило множество мертвенно-голубых голограмм. Локи ничего не понимал в инопланетных заморочках, с него хватило и земной бытовой техники, но он хорошо запомнил, как выглядел причудливый значок, появлявшийся на самой большой голограмме, когда у арха что-то не получалось. Нажатие всей ладонью на этот значок отменяло ряд предыдущих действий. Мда, неприятное это дело, на ходу разбираться в особенностях чужих технологий из-за спины врага-суицидника.       Наконец у Тауллеррастека что-то получилось, корабль вздрогнул, внутри стало жарко, и Локи в мелкое боковое окошко увидел, что из днища бьёт огненный поток. Вот тогда он прыгнул на спину арха – дело тоже неприятное, арх-то вдвое выше ростом, – обхватил его за шею и принялся душить. Тауллеррастек хрипло зарычал, рванулся назад и с грохотом рухнул на блестящий скользкий пол. За миг до этого Локи скользнул ему на грудь и попытался сдавить ему горло всем своим весом. При этом он заметил, что третий глаз арха конвульсивно закрылся. Физически арх был, разумеется, сильнее, Локи получил увесистую затрещину и отлетел к дальней стене, протаранив собой мигающий рельефный рисунок. Рисунок замерцал, Локи существенно ударило током. Тауллеррастек поднялся и попытался остановить врага синим лучом из третьего глаза, но промазал и угодил в тот же рисунок. Во все стороны полетели снопы искр, корабль снова шатнуло.       – Лучше не пытайся покончить со мной таким образом, – усмехнулся Локи. – Я всё равно увернусь, а твои микросхемы, или что там у тебя, выйдут из строя.       – Зачем ты пытаешься мне помешать?! – зарычал арх. – Ты ведь ненавидишь асов! Они для тебя такие же чужие, как и все существа во всех мирах! Ты чудовище, ни на кого не похожее, никому не нужное, всеми отвергнутое! Какое тебе дело до асов?!       – Я, вообще-то, их король.       – По твоей же версии! Вряд ли среди них найдётся хоть один, кто признаёт твою власть!       – А тебя это не касается. Я всё равно не позволю тебе сделать то, что ты собираешься. Даже если бы ты собирался сделать меня правителем всех миров или просто испечь тортик, я бы тебе мешал. Просто потому, что сейчас у меня по сценарию схватка с тобой. Это моя игра и мои правила.       – Ты псих… – арх недоуменно моргнул всеми глазами. – Ты окончательно свихнулся от своей не признанности и неоцененности…       – Я делаю, что хочу!       Локи проскользнул у него под ногами и ткнул кулаком в какую-то голограмму. Корабль загудел. Тауллеррастек попытался поймать Локи руками, но рогатая фигурка растворилась у него в руках, а в спину ударило чем-то тяжёлым. Арх с ужасом увидел, что Локи отрывает куски рельефных рисунков и швыряется ими, как камнями. Похоже, арх не собирался взрываться в перегревшемся корабле, он готовил себе путь к отступлению, а теперь без рельефных рисунков корабль становился неуправляем. Тауллеррастека осыпало искрами, на его теле появилось несколько тёмных пятен, вроде ожогов. Он зарычал, снова опрокинулся на пол и попытался опять применить «дыхание вора», дымовую завесу. Не вышло, его силы почти иссякли. Будучи тесно связанным с археем, он терял силы всякий раз, когда архей испытывал потрясение. И речь тут не только о физических повреждениях – вообще не о них. Страх, смятение, отчаяние, гнев, ложь – всё это было крупными и неприятными потрясениями для архея. И Тауллеррастек ослабил себя всем этим больше остальных архов.       Поняв, что никакие психические атаки ему уже не помогут, он снова рванулся ловить Локи голыми руками. Локи громко хохотал и носился по кораблю, ускальзывая буквально сквозь пальцы разъярённого арха. В какой-то момент Тауллеррастеку показалось, что фигурок с рожками несколько, он встряхнул головой, проморгался и с изумлением понял, что его окружило штук пятьдесят совершенно одинаковых хохочущих Локи. Они были повсюду, устилали корабль сплошным зелёно-золотым ковром, рябили в глазах, перебегали с места на место, сливались и распадались с хохотом и обидными репликами. Арх понял, что сходит с ума, что-то внутри его перегрелось не хуже, чем корабль, и с яростными звуками раненного зверя он бросился топтать, пинать и сшибать кулаками все эти копии. Наверно, он наивно рассчитывал, что среди копий непременно есть настоящий Локи, и, если передавить всех, то и его по-любому раздавишь. Но, чтоб достать кулаками некоторые копии, ему пришлось наклоняться. И одна из копий, к которой летел его кулак, вдруг подпрыгнула, взлетела и бросилась ему в лицо. Собственно, это был оригинал, но арх понял это лишь тогда, когда острый длинный нож с причудливо изогнутым лезвием вонзился ему прямо в третий глаз.       Никто не знал, сколько всего ножей у Локи и где он их носит. Тор был уверен, что ножей три, где-то под одеждой, хотя Локи неоднократно оставлял их в телах разных врагов, а ножей не убавлялось. Например, один Локи оставил на крыше башни Старка, когда сунул его под ребро самому Тору…и вот теперь этот же нож пробил арху его главное оружие. Мистика какая-то. Что до бедного арха, то он издал жуткий глубокий горловой звук, резко отпрянул назад, хватаясь за голову, и сквозь его пальцы полилась мерзкая голубоватая жидкость вперемешку с кровью. У Локи отнялась правая рука от кисти до локтя, её тоже забрызгало этой жидкостью, и ощущение было такое, будто руку просто отрубило. И больно в том числе, а как же. Локи модифицировал руку в ётунский вид и смог кое-как пошевелить пальцами. Так было легче. Иногда полезно быть чудовищем. И, пока арх хрипел и булькал где-то у дальней стены, Локи делал что-то с голограммами, потом надавил на значок отмены, и корабль мелко задрожал, надсадно загудев.       – Идиот… – прошелестел трескучий голос умирающего Тауллеррастека. – Ты обратил энергию корабля внутрь его самого. Теперь то, что разрушало Асгард, разрушит корабль. И ты никуда отсюда не денешься. Для тебя ткани моего глаза ядовиты, и скоро паралич охватит всё твоё тело. Разве что ты превратишься в ледяного великана, но они не умеют летать. Ты покойник…       – Я знаю, – Локи повернулся к нему с неизменно радостной улыбкой, теперь более искренней и довольной, чем когда-либо. – Я так и планировал. Моя последняя игра была особенно фееричной. Я сделал всё, что хотел, успел глотнуть и свободы, и власти, и битвы, и победы. Короткий, но очень яркий путь кометы, которая даже взрывается красиво.       – Но это не всё, чего ты хотел… – арх уже еле говорил. В жуткой чёрной дыре на его лбу торчал нож, всё лицо залила сине-бурая жидкость, тело безвольно развалилось на полу. – Тебе нужен был трон…нужно было признание…нужно было, чтоб твои приёмные родные увидели, что ты способен на добрые поступки… Победить архов и заслужить прощение…       – Что?! – Локи опять расхохотался. – Прощение?! Заслужить?! Никогда в жизни я ни перед кем не пресмыкался, ничего не заслуживал и не желал, чтоб меня за что-то прощали. И я этим горжусь! Из меня растили злодея – я и вырос злодеем. Без страха и упрёка, без стыда и совести, без любви и ласки, одинокий, скользкий, коварный змей, сеющий смуту, ложь, катастрофы и разрушения! Я никогда не буду прощён и не должен быть прощён! Единственное, чего я по-настоящему хотел во всей этой игре – умереть королём Асгарда! Знай это перед смертью, если так уж хочешь знать. И вот, я умираю королём! Да здравствует король, моё величество Локи Коварный!       Он хохотал, как псих, сверкая глазами и упиваясь собственными словами. Угасающим сознанием Тауллеррастек отметил, что корабль уже на пределе, осталось несколько минут. А потом арх умер. Странно, что он ещё некоторое время жил с пробитым мозгом. Локи чувствовал, как ноги деревенеют. По телу разливалась отвратительная тяжесть, будто в него заливали свинец. Он принял облик ётуна полностью и всё равно едва смог подойти к небольшому окошку. В корабле становилось нестерпимо жарко, не хватало воздуха, и Локи, напрягшись изо всех сил, высадил окошко. Хотелось туда, наружу. Кое-как он сумел выбраться, скользя, подошёл по накалившейся поверхности диска к его краю, уселся там и свесил ноги вниз.       Под ним была бесконечная космическая бездна, та же, что и вокруг него. Розовой туманности не было, только холодно мерцающие звёзды и отдалённые вспышки проносящихся астероидов. А далеко внизу был виден радужный мост – тонкая яркая ленточка, на одном конце которой золотилось пятно Асгарда, на другом конце серебрилась точка мирового древа. Разумеется, тех, кто стоял на мосту, не было видно. Локи грустно и нежно улыбнулся, подумав, что там, наверно, Тор. И он смотрит на корабль с недоумением и страхом, ждёт, что будет дальше. Не бойся, Тор, дальше всё будет хорошо. «Забавно вышло. Я родился ётуном и умираю ётуном. Но я родился принцем Ётунхейма, а умираю королём Асгарда…» Он снял свой рогатый шлем и довольно подставил синее лицо налетевшему сверху ледяному ветру. Откуда ветер взялся на такой высоте и здесь, где так жарко? Может, холодная родина прощается со своей самой прекрасной снежинкой?..       Красные глаза Локи наполнились слезами. Столь о многом можно подумать перед смертью, но как назло мысли не шли, путались в голове и выскальзывали. Тогда где-то в глубине его архея-души зазвучали голоса. Он услышал голос Фригг: «Спасибо, что помогаешь мне, сынок. Я тебя очень люблю. Ты лучше твоего шумного и бестолкового брата». Голос Одина: «Вы оба достойны быть королём, и тот из вас им станет, кто с пользой послужит Асгарду и проявит себя не только могучим, но и мудрым. Между нами, у Локи больше шансов». Голос Тора: «Спасибо, что спас меня от чибиса. Ты всегда спасаешь меня из всяких задниц. Ты самый лучший брат, друг…и вообще, лучший на свете!» Снова голос Фригг: «Ты спас отца от ледяных великанов! Я так горжусь тобой, сынок! Ты достойный король, я в тебе не ошиблась!» Снова голос Одина: «Ты всё сделал правильно, Локи. Ты король, и ты принял то решение, которое счёл уместным. Держись за копьё, оно ведь твоё». Снова голос Тора: «Я люблю тебя, Локи! Все эти годы любил и уже никогда не смогу избавиться от этого чувства, даже если бы захотел. И каким бы ты ни был – ты всё равно моя прекрасная снежинка…»       Тут внутри у Локи что-то сильно сжалось, он судорожно вздрогнул, встряхнул головой, и голоса смолкли. Иначе слёзы задушили бы его. Они и так уже катились по синим щекам двумя морозными дорожками, холодили лицо и капали на руки. Корабль начал распадаться на части. Локи посмотрел на радужную ленту моста и бросил туда шлем. Он знал, что шлем долетит. В последние секунды ему стало страшно умирать, он сжался в комок и больше не сводил жалобного взгляда с далёкого моста. Захотелось спрятаться за кого-нибудь сильного, храброго, тёплого…в красном плаще и с молотом. Он ведь мог защитить, он был главным положительным героем в этой игре… Но корабль взорвался как раз на этой мысли о Торе. Распался на мелкие куски со всем своим содержимым.       Тор вскрикнул и невольно дёрнулся назад. Вспышка от взрыва осветила его бледно-синее лицо и отчаянно испуганные глаза. Моментально в голове пронеслось воспоминание детства: два мальчика на мосту смотрят, как взрываются кометы. Тогда они были красивой иллюзией, которую младший устраивал старшему, а сейчас всё по-настоящему. Хотя младший снова постарался. И сам стал разорвавшейся кометой, нарисовавшей красивый фейерверк на весь космос над мостом…       – Он был там? Локи…да?.. – робко спросил кто-то в наступившей напряжённой тишине, которую прерывал только отдалённый грохот: картинка намного опередила звук.       – Был… – мрачно буркнул Один. Кажется, его единственный глаз наполнился слезой.       Как раз в этот момент один из осколков «кометы» – так сперва всем показалось – спикировал прямо на мост. Тор расширившимися глазами следил, как это нечто летит прямо в него, и спустя пару мгновений ему под ноги упал рогатый шлем Локи. Он дымился, но никаких повреждений на нём не наблюдалось. Несколько раз Тор протягивал к нему руки и тут же отдёргивал. Наверно, у него теплилась робкая надежда, что это не шлем, а…ну, например, невидимое, но живое тело Локи. Хоть что-нибудь, свидетельствующее о том, что вредная маленькая мерзость опять выжила. Нет. Всего лишь шлем. Горячий от полёта, но быстро остывающий.       Наконец Тор коснулся гладкого золотистого бока шлема и поднял его. Тёплый. Такой Тор хотел бы ощутить кожу Локи, а довелось ощутить только бездушный металл с рогами. «Я всё сделал правильно, – шелестел у него в ушках голос Локи. – В этот раз мне не нужно ничьё одобрение. Я знаю, что я был прав…»       «Как же так, Локи? Ты ведь обещал никогда не бросать меня! Ты клялся мне на крови, что всегда будешь со мной! Как же так?..»       Кончики рогов коснулись подбородка Тора, будто шлем ободрял его, мол, не вешай нос, Тор, выше голову, дальше всё будет хорошо. Светлые волосы громовержца метались между этими странными украшениями шлема, путались в них, и казалось, что рога зажали голову Тора с двух сторон, поймали его в капкан. Сильные руки дрогнули и едва не выронили лёгкую ношу.       – Что нам делать дальше?.. – опять зашевелились воины-балбесы, для которых гибель Локи была не таким уж и печальным делом.       – У нас гости, – дежурно поведал Хеймдаль.       Одна из ветвей мирового древа вытянулась, стрелой пронзила космос, и все увидели, как по ней будто что-то спускается на мост. Когда гости приобрели нормальный плотский вид, они оказались…двумя архами, как две капли воды похожими на тех, что остались на Земле. Только у этих была одежда. Первый, чуть повыше ростом, был одет в некое подобие серебристого халата, с виду напоминавшего кусок фольги, другой был закутан в коричневую кольчугоподобную тряпку до колен. Кольчугу тряпка напоминала великим множеством колечек, из которых была сделана. Архи оглядели публику – третьи глаза у них были закрыты, видимо, демонстрируя их мирный настрой – и слегка поклонились.       – Мы пришли по просьбе короля Асгарда Локи Коварного, – заговорил тип в «фольге». – Он нашёл наших сородичей, и мы готовы принять их в нашем новом доме.       Асы молчали, несколько ошалевшие от этого явления. Архи почуяли неладное.       – Где он? Где ваш король? Мы можем его увидеть? – настаивал тип в «фольге».       – Его больше нет, – наконец отозвался Один. Голос у него был ужасно простуженный, лицо влажное. Похоже, старика конкретно пробило на слезу. – Он погиб в схватке с вашим сородичем…       – Как?.. – архи, кажется, немного перепугались. Потом сообразили: – Тауллеррастек убил его? Надеюсь, вы не станете перекладывать его вину на остальных?       – Сейчас уже не важно, кто виноват… – Один склонил голову, мол, не буду больше говорить с вами.       – Хм…Мы выражаем свои соболезнования, но нам всё равно нужно кое-что обсудить с королём Асгарда. Кто теперь стал королём?       Несколько секунд все молчали. Воины таращились на Одина, будто подталкивали его взглядами, но он не реагировал. Потом Тор шагнул вперёд со шлемом в руках.       – Я. Я теперь король Асгарда. Локи Коварный передал мне свой шлем как знак того, что я должен стать его…его преемником… – Тор запнулся: вдруг ужасно захотелось ляпнуть «его мужем», так и вертелось на языке. Остальные уставились на него с полным недоумением. Как преемником? Не отца, а Локи? Младшего брата, да и то приёмного? Такого не бывает, старший не перенимает престол от младшего и при живом действующем отце! Но Тору было начхать на мнение остальных. Он точно знал, зачем Локи сбросил этот шлем, будучи уверенным, что его поднимет именно тот, кому он предназначался.       – Как к вам обращаться, ваше величество? – почтительно заговорил с ним арх.       – Тор Громовержец.       – В таком случае можем мы?..       – Забирайте своих сородичей. Хеймдаль, открой ворота.       Златорогий шустро сделал, что требовалось, ибо потом у него могло и не получиться попасть точно на Землю. По его равнодушному лицу было видно, что королевские разборки, трагедии и межличностные отношения безумно далеки от него.       Тор плохо запомнил историческую встречу архов друг с другом. Вновь оказавшись на Земле, он уловил, что над снегами и трупом змея кружится сложная человеческая машина, на которую погружают Дарси. Наверно, Щ.И.Т.у удалось договориться с русскими. Замёрзшие, злые и перепуганные асы, сторожившие архов, затихли, увидев Тора со шлемом Локи – Тор вцепился в него всеми пальцами и ни за что не хотел отпускать. Пришлось объяснять в краткой доступной форме, что Локи погиб, и теперь они должны повиноваться ему, Тору. «Король умер – да здравствует король… Никогда бы не подумал, что моя коронация пройдёт именно так…»       Явление пафосных сородичей в странной одежде стало для архов лучшим доказательством того, что Тауллеррастек избрал неверный путь, другие оказались умнее, и их риск оправдался. А известие, что их бывший Ведущий погиб «в неравной схватке с асами» окончательно убедило всех, что единственная возможность выбраться из полной задницы – пойти, куда зовут. Началась эвакуация архов сначала в Асгард, а оттуда их уже переправляли через портал, открытый силами принимающей стороны, ибо Хеймдалю было крайне затруднительно попасть на неизвестную планету без привычного координатора. Эвакуация заняла всего минут десять.       Всё это время Тор стоял неподвижной статуей со шлемом в руках и невидящими глазами смотрел на снег. Вот всё и закончилось. Вроде, хеппи-энд, многие живы, все выжившие довольны, ни один мир не рухнул, хотя и Землю, и Асгард здорово побило, но это можно исправить. Кажется, это победа. Супергерой и король Асгарда Тор Громовержец будет добросовестно выполнять свои обязанности всю последующую вечность. Отстроит разрушенное, построит новое, заслужит почёт и уважение своего народа, станет, возможно, мудрейшим и могущественнейшим правителем…Да, это всё непременно будет…       Радужный мост действовал так же хорошо, как тысячи лет до разрушения. Словно ничего и не было. На мосту, свесив ноги в бездну, сидел светловолосый юноша с рогатым шлемом в руках. Кометы больше никогда не падали.