Безумства. Глупости. Любовь

Гермиона чуть вздрогнула, когда с тихим мелодичным скрипом приоткрылись ворота, и обернулась — авроры уже приходили в себя, и первым вскинулся Мэнфрид, но Гермиона быстро юркнула в образовавшийся проход, и ворота тут же с лязгом закрылись за ее спиной. Мэнфрид лишь обреченно покачал головой, прикрыв глаза. Но Гермиону больше волновало, что происходит с Гарри. Он стоял на том же месте, не шевелясь, словно под Петрификусом, и она медленно двинулась в его сторону, последний раз взглянув на авроров. Они вновь оказались бессильны, не в состоянии разрушить некий барьер, отделяющий их от дома. Гермиона раздраженно подумала о том, какой тогда вообще от них толк, и чуть прибавила шаг, но знакомый холодный смех остановил ее. Из-за спины Гарри вышла Беллатриса, поигрывая палочкой, и, погладив Гарри по щеке, посмотрела на Гермиону. — Добро пожаловать, — с издевкой произнесла она. — Отойди от него, — громко сказала Гермиона, направляя на Лестрейндж палочку. Беллатриса звонко засмеялась и обняла Гарри за плечи. — Как шрам? Не беспокоит? — улыбаясь, спросила она. Гермиона машинально дотронулась до предплечья. — Что ты с ним сделала? Гарри! — она шагнула в его сторону, но Беллатриса буквально прыгнула вперед. — Может, сделала его мужчиной? — прошипела она. — Кем был Поттер с тобой? Одним из этих неудачников, — она кивнула головой в сторону авроров. — А со мной он станет великим! — Нет! — Гермиона выпустила в нее Сногсшибатель, но он глухо разбился о невидимый щит, не долетя до Беллатрисы. — Спасибо, милый, — сказала Лестрейндж, не оборачиваясь. — Гарри, — неверяще пробормотала Гермиона, бросив взгляд на палочку в его руке. — Что ты делаешь? — Защищает свою женщину, — усмехнулась Беллатриса. — Хватит ломать комедию, Лестрейндж! — раздался усиленный заклинанием голос Мэнфрида. — Убирай барьер и выходи! — О, я бы с радостью, — захохотала она. — Да только заклинание завязано на Гарри, а ему я не смею приказывать, — она изобразила шуточный поклон. — Ты врешь! — крикнула Гермиона, вновь нападая. Но Гарри опять выставил щит, а потом в Гермиону ударил Круциатус, и она завопила от боли, падая на землю. — Гарри, приди в себя! — заорал Мэнфрид. — А с чего ты взял, что он не в себе? — весело поинтересовалась Беллатриса. Гермиона, тяжело дыша, подняла голову и встретилась взглядом с Гарри. — Гарри, — прошептала она, — что с тобой? Ты не узнаешь меня? Кончик волшебной палочки снова дернулся в ее сторону, Гермиона напряглась, но пытка не повторилась. — Узнаю. Она вздрогнула от звучания его голоса и принялась быстро подниматься на ноги. — Тогда прекрати все это. — Зачем? Гермиона ошарашенно моргнула. — Как это зачем? Гарри... Ты... ты нападешь на нас? Из дома вышли еще несколько человек, авроры метались за забором, периодически раздавались какие-то взрывы, но Гермиона не обращала на все это внимания — она шагнула к Гарри и осторожно коснулась его щеки. Палочка тут же больно уперлась ей в шею, но Гермиона только сморгнула слезы. — Пожалуйста, — еле слышно произнесла она, глядя в такие любимые зеленые глаза. — Пожалуйста. — Забавно, правда? — Беллатриса обошла вокруг Гарри и Гермионы и остановилась сбоку, демонстративно выставляя щит. — Как в жизни все неожиданно может измениться. Еще вчера у тебя все было, а сегодня ты это все потеряла. Она сжала двумя пальцами подбородок Гарри и повернула к себе его голову. Гермиона отвела взгляд за мгновение до того, как их губы соединились. — Я убью тебя, — сквозь зубы процедила она. Беллатриса звонко рассмеялась, запрокинув голову, а потом резко схватила Гермиону за руку, сжимающую палочку, и вывернула ее в сторону. Гермиона вскрикнула от боли. — Ты думаешь, это меня пугает? — прорычала Лестрейндж. — Или ты, как и все, веришь, что из Поттера получится новый Темный Лорд? Никто и никогда не заменит его! Тем более такой слабак, как твой Поттер! — она бросила на него быстрый взгляд. — Наблюдай, — она вновь повернулась к Гермионе, — и наслаждайся. Беллатриса сломала ее палочку, выдернула из руки Гарри его Бузинную и повернулась к воротам. — Что вы сделаете, когда Поттер начнет убивать вас? — ее голос громко разнесся над лесом. — Убью его! — так же громко ответил Мэнфрид. — Нет! — закричала Гермиона. Беллатриса глянула на нее и хмыкнула, кивнув головой в сторону Гарри. Гермиона услышала рядом судорожный вздох и резко повернулась. Гарри моргнул и с болезненной гримасой прижал пальцы к вискам. — Гарри? — она схватила его за плечо. Он посмотрел на нее, и холодный равнодушный взгляд сменился на удивленный. — Тогда почему ты до сих пор не убил его? Гермиона дернулась, собираясь прикрыть собой Гарри, но защита вокруг территории дома вдруг исчезла с громким шипением, и Беллатриса подскочила к Гарри, прячась за его спиной от тут же бросившихся вперед авроров и приставив клинок к его горлу. А Гермиону кто-то схватил сзади, заломив руки и так же угрожая палочкой. Гарри дернулся, но Круциатус Беллатрисы остановил его, и Гермиона услышала ее голос: — Я перережу тебе глотку раньше, чем ты сумеешь вырваться. А потом замучаю твою грязнокровку, как Лонгботтомов, хочешь? Нет? Тогда не дергайся и слушай. Тебе понравится. Несколько авроров выпустили заклинания, но стоящие впереди Пожиратели отбили их. — С помощью Гарри ты не вернешь Волдеморта! — крикнул Мэнфрид. — Я знаю, — усмехнулась она. — И новым Темным Лордом он тоже не станет. Беллатриса хохотнула, глянув на Гермиону. — Это я тоже знаю. — Отпускай их и сдавайся. Покончим со всем этим. — Обязательно покончим. Но сначала... — Беллатриса поцеловала Гарри в шею. — Что сделал Кингсли, когда Поттер убил стажера и колдомедика, запавшего на поттеровскую грязнокровку? Гермиона замерла от ужаса. Она не хотела верить словам Лестрейндж. — То были несчастные случаи, — ответил Мэнфрид. — Правда? — Беллатриса широко улыбнулась. — Кингсли показывал кому-то из вас воспоминания? — она связала руки Гарри за его спиной и шагнула в сторону, толкнув его к Руквуду. — Дернетесь — и они трупы! — заявила она аврорам, указывая на Гарри и Гермиону. А потом достала из кармана какой-то пузырек и швырнула его в Гарри. Не долетев нескольких сантиметров до его лица, флакончик взорвался, обдав Гарри некой шипящей жидкостью и осколками. Он дернулся назад, зажмуриваясь по инерции, и потряс головой, сбрасывая осколки. Мутное облачко скользнуло по коже — безумно хотелось протереть лицо, казалось, что жидкость разъедает кожу, благо глаза спасли очки, но спустя мгновение Гарри понял действие этого зелья. Беллатриса посмотрела на Гарри. — Что, отпустило? Голова Гарри дико раскалывалась от боли. Осознание обрушившейся реальности едва не свело с ума, а от понимания, что им воспользовались, как марионеткой, хотелось просто умереть. Он помнил каждую минуту, каждый миг прошедших двух недель. Как Беллатриса пытала его, как лечила, как кричала, прыгая на нем и дергаясь в конвульсиях оргазма, как раздирала его кожу, а потом слизывала кровь... Как его постоянно мучила жажда, и она с усмешкой подавала ему воду... Рядом всхлипнула Гермиона, и Гарри отвернулся. Как он мог предать ее? Как он мог применить к ней пыточное?! — Вижу, что отпустило, — усмехнулась Беллатриса. — Все это было разыграно для тебя, Поттер. Долгие два года я незаметно была рядом. Когда дело касается тебя, спонтанность и эффект неожиданности — хуже всего, — она ходила из стороны в сторону, периодически довольно поглядывая на пытавшегося испепелить ее взглядом Гарри. — Мне нужен был план, по которому я бы, хоть и медленно, но верно разрушала бы твою репутацию. И твою психику. И я придумала себе развлечение... и убила того стажера и колдомедика. Глаза Гарри распахнулись шире. — Хоть и твоими руками. Как много бед, оказывается, может принести обычный Конфундус, — Беллатриса хохотнула. — Незаметное для мага заклинаньице, и вот ты уже не можешь понять, как так случилось, что твое страшное режущее поразило аврора, который стоял в нескольких шагах в стороне. А кто сменил этикетку на флаконе с ядом? Кингсли все это скрыл. Он понимал, что идет влияние извне, и я убрала его с дороги, — она посмотрела на Гермиону и состроила грустную рожицу. — И лишила тебя повышения. Она расхохоталась. — И вот началось самое интересное — маггловская клиника. Да, да, именно я сообщила тебе, что внутри тебя не будущий мелкий Поттер, а некий монстр, чудовище. Героиня войны, супруга великого победителя Темного Лорда... как там тебя еще в газетенке называли? — усмехнулась Беллатриса. — А Империусу подчинилась как какая-то маггла, — она вдруг громко расхохоталась. — Извини, забыла, ты же и есть маггла. Гермиона медленно осела на землю, и Гарри осмелился посмотреть на нее. Пожиратель грубо поставил ее на ноги, схватив за волосы. Гарри рванулся в ее сторону, но сзади его удержал Руквуд, а в грудь уперлась палочка Беллатрисы. — И наконец, Поттер. Всем известна твоя способность сопротивляться Империусу, и тогда я пустила в ход зелья. Сильнодействующие, вплоть до изменения состояния сознания, подчиняющие зелья. Надо было лучше учить зельеварение, тогда бы ты понял, что именно я тебе дала, ну и знал бы, как этому можно противостоять. Думаешь, ты действительно видел то, что видел Темный Лорд? Все это внушала тебе я. И да, браслет был обычным пыточным артефактом. Вот тут ты оказался прав. Темного Лорда действительно невозможно вернуть, но я провернула все вовсе не ради его возвращения. Оно состоится когда-нибудь и без меня. Моей целью был только ты, Поттер. Ты должен быть последним из своего рода, и я сделала все, чтобы об этом позаботиться. Она подошла к нему близко, почти в упор. — Единственного, чего теперь мне будет не хватать, — так это твоего твердого члена. Трахаться с тобой мне понравилось, да. Интересно, а твоя грязнокровка сможет удовлетворить моих мальчиков? Руквуд за спиной Гарри гаденько хмыкнул, и Гарри снова дернулся. — Со мной можешь делать все что хочешь, но ее не трогай, — прорычал он. — Последние жалкие попытки защитить свою сучку, — Беллатриса, улыбаясь, склонила голову набок. — Ты слабак, Поттер! Ты так слабо боролся, что даже скучно тебя убивать. Но я всегда заканчиваю начатое. Она прижалась всем телом к Гарри и коротко провела языком по его губам. — В какой-то степени мне даже жаль с тобой расставаться. Но род Поттеров прервется... прямо сейчас! Гарри почувствовал удар в ребра и рвано выдохнул от боли — ледяная сталь клинка проникала все глубже в его грудь. В затуманенное сознание ворвался крик Гермионы, но Гарри не мог оторвать взгляда от черных омутов глаз Беллатрисы. Не так давно она говорила ему про страх, но она ошибалась. Он не боялся потерять работу, не боялся стать худшим аврором. Но и не понимал этого. А вот сейчас страх по-настоящему накрыл его. Пораженное острым клинком сердце дергалось в последних конвульсиях, и Гарри пошатнулся. Звуки уже доносились до его ушей как сквозь вату. Он медленно перевел взгляд на Гермиону. Она что-то кричала и пыталась вырваться из рук Пожирателя, а по ее лицу градом текли слезы. Вот чего Гарри боялся по-настоящему. Потерять ее. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, а потом завалился на спину. Схватка авроров с Пожирателями казалась чем-то совсем далеким, Лестрейндж хохотала и взвизгивала. Прокравшиеся с другой стороны авроры напали со спины, и Гермиона, вырвавшись от оглушенного Пожирателя, бросилась к Гарри. Сквозь полуприкрытые веки он видел, как она, споткнувшись, упала рядом с ним и прижала руки к его щекам. — Гарри! Гарри, пожалуйста, держись! Не бросай меня, слышишь? Гарри! — она быстро посмотрела по сторонам. — Уберите щит! — она кричала, срывая горло, но авроры метались по территории, уворачиваясь от зеленых лучей, и пытались поразить Пожирателей. Гарри закрыл глаза. Он чувствовал себя осколком льда, и лишь по вискам стекли две горячие слезинки. Он проиграл. Не смог защитить свою семью. Гарри из последних сил приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Гермиону. — Прости, — выдохнул он, и Гермиона взвыла в голос, глядя в его остекленевшие глаза. * * * — Можно к тебе? Перси заглянул в кабинет. Гермиона подняла взгляд от бумаг и кивнула. — Тебя не было на суде, — осторожно начал Перси. — Мне наплевать, что будет с Лестрейндж. Гарри уже не вернуть. Перси вздохнул и подошел к окну, глядя на бушующую метель. — В Азкабан ее сопровождал Мэнфрид, — заговорил он. — Утверждает, что она пыталась сбежать. Гермиона повернула голову в его сторону. — Он убил ее. Ну а мы преподнесем это как самоубийство. — Это нормально для Аврората? — Что? — Скрывать убийства, — ответила Гермиона, выпрямляясь. — Если бы Кингсли придал огласке убийства тех двух магов, то... — То Гарри бы оказался в Азкабане, — перебил ее Перси. Гермиона покачала головой. — Было бы проведено расследование, которое показало бы, что Гарри был под влиянием заклинания. — Нет, Гермиона. Лестрейндж постоянно пользовалась Оборотным, чарами, ворованными мантиями-невидимками. Ее присутствие невозможно было бы выявить. — Сыворотка правды? — Еще хуже. Убийства были совершены рукой Гарри, и под Сывороткой он признался бы в убийствах, но не знал бы, зачем это сделал. Поэтому Кингсли и скрыл это. Гарри попал бы в Азкабан. — Но он был бы жив, — бросила Гермиона, отворачиваясь. — А авроры? Что это за заклинание, которое они не могли преодолеть, Перси? Почему потом они стояли и ничего не делали? — Если бы они проигнорировали угрозы Пожирателей и напали, то те могли убить вас. — Результат? — Гермиона вопросительно подняла брови. — Мне жаль, что все так вышло, — тихо произнес Перси. — Это был очень неожиданный и болезненный удар. Гарри сильно переживал из-за гибели аврора и целителя, и Лестрейндж легко сыграла на этом. — Она сыграла на зельях, — вздохнула Гермиона. — Оказывается, война не закончилась смертью Волдеморта. — Страшно, что Лестрейндж добилась своей цели, — Перси подошел к Гермионе, коротко сжал ее плечо и направился к двери. Гермиона посмотрела на закрывшуюся дверь, достала из ящика заявление на увольнение, прижала руки к животу и улыбнулась. — Ты пришла помочь мне расслабиться после десятка допросов, верно? — Я сказала, что тебе надо отдохнуть и расслабиться. — Не добилась, — прошептала Гермиона, касаясь губами обручального кольца.