Insomnia

«Благословенны забывающие, ибо не помнят они собственных ошибок». (Фридрих Ницше)

«Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история». («Вечное сияние чистого разума»)

Солнце деликатно проникало сквозь занавески, окрашивая комнату в приторный оттенок бежевого. Запах сигарет, мужского и женского тел смешивался с ароматом только что наколдованного домовиком завтрака. Гарри, сидящий на смятой простыне, недовольно морщился — аппетита не было. Обстановка номера скорее располагала к длительному отдыху или безостановочной любви, чем к еде. Здесь было дорого, даже роскошно, потому что с недавних пор Гермиона стала предпочитать комфорт, который он мог ей подарить. Затушив сигарету, Поттер повернулся к спящей девушке. Одеяло вероломно соскользнуло с ее тела, открыв взору юноши плавные линии спины. На ее оливковой коже были заметны легкие царапины — во всем виновата грубая щетина Гарри. Три недели назад девушка сказала, что ему идет легкая небритость. Юноша запомнил ее слова, поэтому сегодня ночью, когда он покрывал поцелуями хрупкую спинку, ее кожа царапалась, и Гермионе это нравилось. Ее руки скользили по одеялу, цепляясь в судорогах за шелк, оставляя рваные следы от маленьких коготков. А сейчас, утром, она была совершенно другой — мирно спящей, привычно нежной. Гермиона пребывала в объятиях Морфея уже шесть часов — Гарри считал, потому что не спал. Не мог уснуть, когда она была рядом. Бесконечно курил, наблюдал за девушкой и думал, думал, думал… Поедал себя изнутри за этот грех, свернувшийся клубком в его постели. Считал минуты до того, как их настигнет рассвет, и придется разойтись по разным жизням. И когда стрелки неумолимо двинулись к девяти, парень ласково провел рукой по девичьим изгибам. Грейнджер пошевелилась, словно ждала его прикосновения, и нехотя открыла глаза. Она долго не поворачивалась, впитывая изучающие движения руки юноши, которая уже пробиралась под шелковую ткань одеяла. — Это не должно повториться, — сказала она хриплым голосом в жалкой попытке остановить. Не то чтобы от этих слов стало больно, просто сердце парня неприятно кольнуло. Гермиона была права: то, что они делали, не заслуживало ни продолжения, ни оправдания. Она замужем — он женат. В некотором роде они были родственниками, так как несколько лет назад выбрали в свои спутники двух Уизли, которые этой осенней ночью со своей огромной семьей отправились на традиционную вылазку в лес. У них даже не возникло вопросов, почему Поттер и Грейнджер предпочли остаться в Лондоне, — настолько брат и сестра доверяли своим «лучшим друзьям». Безудержная ночь в номере элитного отеля и мягкий рассвет на смятых простынях — все это было низко, грязно и подло. Да, Гермиона была абсолютно права, поэтому Гарри тихо ответил: — Я знаю. Отвергнутая протестующим движением, его рука потянулась за очередной сигаретой, что мирно покоилась на прикроватном столике. — И перестань курить! — девушка недовольно сморщила носик. — Это тебя погубит. Она приняла вертикальное положение, отчего копна густых каштановых волос волной очертила ее скулы, покрытые после лета веснушками. Гарри невольно залюбовался ею, в сотый раз поймав себя на мысли, что все как-то неправильно. — Это не должно повториться, — скопировал юноша ее же фразу. До следующего раза. В том, что следующий раз будет, Гарри не сомневался.