Insomnia

В палатке было влажно и холодно, несмотря на то что самая сильная в семье ведьма могла обогреть ее за две минуты. Джинни Поттер, в девичестве Уизли, провела в этой сырости весь остаток ночи, не сомкнув глаз. Благо, Джеймса забрали к себе родители, которые души не чаяли в своих внуках, и хотя бы он не дышал сейчас этим пропитанным туманом воздухом. Сама Джинни тоже обожала их с Гарри первенца, долгожданного и в некотором смысле выстраданного, — настолько, что в первые месяцы крайне редко отходила от его колыбели даже ради банальных человеческих потребностей вроде сна или еды. Буквально за полгода девушка сильно похудела — без помощи тренировок и спортивной диеты. Недоедание, недосыпание и постоянное беспокойство без труда превратили рыжую бестию в тусклое подобие самой себя. Возможно поэтому ей была так необходима эта ночь в одиночестве — чтобы выкинуть мусор из головы, разобраться во всем или хотя бы выспаться. Но ни один из этих пунктов не был выполнен, после того что произошло между ними с Роном. Ночью они впервые за долгие годы разговорились. Непонятно, кто или что послужило причиной затянувшейся тишины. Фред, разрушающая тоска по которому стала ежедневным ритуалом? Или посттравматическое магическое расстройство — диагноз, поставленный колдомедиком, несмотря на активную жизнь? А, может быть, ее истерики из-за выкидыша, случившегося сразу после свадьбы? Как бы то ни было, говорить Джинни не хотелось ни с кем, в том числе и с братьями. Ей хотелось все исправить. И главной «правкой» стал сын, которого она хотела/требовала у жизни почти маниакально. Повторная беременность случилась вовремя — дождливой зимой, когда Джинни уже собиралась бросить Лондон и умчаться в кругосветное турне с «Гарпиями». Это был словно знак свыше: у них с Гарри есть шанс на будущее. Они оба горели в своем счастье тогда, несмотря на постоянные капли на лужах и полнейшее отсутствие солнца. Гарри буквально сходил с ума от заботы, обставлял дом на Гриммо нужными и ненужными детскими вещами. Он был с ней. Был её. С той зимы пролетело больше двух лет, и многое успело измениться. Например, то, что на осенней вылазке семейства Уизли Джинни была одна, без Гарри. В последнее время она вообще часто оставалась наедине с собой и сыном — вдова при живом муже. Джинни знала, где и с кем пропадал Гарри. Знала и предпочитала молчать. До этой ночи. — Я вижу, как между вами что-то происходит, — сказал Рон тихо. Они сидели на холме, покрытом листьями, в окружении высоких деревьев-стражников. Единственным источником света была палочка Джинни, позволявшая при помощи «Люмоса» разглядеть хотя бы лица. Да еще неярким огоньком тлела сигарета в руках брата. Эта дурацкая привычка, на которую Рон и Гарри «подсели» во время войны, жутко раздражала Джинни. Но борьба с ней была бесполезным занятием, поэтому девушка стойко терпела неприятный запах табака. — Наверное, — бесцветно парировала она. — Только это тебя не касается. Джинни попыталась скрасить грубость вымученной улыбкой, на что второй Уизли ответил понимающим взглядом. Она заметила, что брат выглядел не лучше нее: тени под глазами, бледная кожа и контрастирующие с ней рыжие волосы. Рон тоже бился в агонии, просто предпочитал уверять окружающих, что «все хорошо». Родители верили — остальным было плевать. — Тебе ведь тоже хреново? — спросила Джинни. — Знаю, что хреново. Парень согласно кивнул — отрицать было бесполезно. Расшатанные нервы, кошмары и крики, пугавшие до дрожи. Последствия войны, ничего более. Похожая на труп сестра и жена, поглощенная работой, беспокоили его куда больше. — Мне не лучше, чем тебе. Но, по крайней мере, в моей семье все в порядке, — произнес Рон, ощутив странный комок в горле. — А между вами с Гарри чувствуется какой-то разлад. Он сложный человек, и с каждым годом понимать его становится труднее. Но Поттер нуждается в тебе, тогда как ты потерялась в сыне. Так нельзя, Джинн. Каждое слово брата что-то обрывало в ней. Да прекрасно она понимала, что нельзя! Что стала чокнутой мамашей-наседкой, которой муж интересовался не чаще одного раза в месяц. А ведь когда-то не было ни одного более-менее крупного предмета в их доме, на котором бы Гарри не хотел ее. Хренов дом! Он высасывал из нее все соки. Несмотря на дизайнерскую мебель и аксессуары из модных журналов, там было все так же мрачно, как в годы войны. Гарри отказывался говорить о переезде, потому что дом напоминал ему о Сириусе. И только это было важным. Все вокруг видели Гарри героем, лишенным недостатков. Лишь Джинни знала его настоящим — упертым эгоистичным болваном, умеющим, правда, сострадать и рвать глотку за близких. Девушка любила его даже таким. А он… он спал с Грейнджер. Все началось в апреле этого года. В тот затянувшийся весенний вечер Джинни еле-еле уложила сына спать. Вымотанная за день, она взрывалась буквально на все. Едва завидев ее на пороге гостиной, Поттер по привычке начал обсуждать работу и, кажется, спросил, когда она собирается вернуться в квиддич. Весьма болезненная тема, потому что, скорее всего, двери в профессиональный спорт закрылись для Джинни навсегда. После беременности все травмы обострились, и старания колдомедиков больше не помогали. На обезболивающих зельях вытянешь один — максимум два матча. А дальше что? Тренер узнает. Начнутся разбирательства, больницы, операции — и все это с Джеймсом на руках. Нет, с квиддичем было покончено. А Поттер почему-то не осознавал этого и раз за разом давил на больную точку. Тот раз стал последним: Джинн сорвало. Она кричала, вспоминая все обиды, приправляя их соусом из полного перечня недостатков мужа. Она не упустила ни одной детали. Гарри отвечал ей тем же, но не выдержал первым. Ушел, хлопнув с треском дверью, и не объявлялся всю ночь. Наутро от него пахло изменой. Джинни потребовался всего месяц, чтобы удостовериться в своих подозрениях и выяснить, кто теперь делил постель с ее мужем. Уж лучше бы она оставила все, как есть. Уизли не знала, что делать с правдой — бросить ли мужу в лицо, наслать что-нибудь пожестче на подругу или начать развод? Джинн долго колебалась, сделав свои ночи еще более бессонными, однако в итоге предпочла заткнуться. Лучшее решение всех гребаных проблем — просто заткнуться. Хотя бы ради Джеймса и родителей. И вот теперь Рон, чья любимая Грейнджер без зазрения совести спала с его лучшим другом, ставил свою не менее разрушенную семью в пример! Бред! Предел, после которого оставалось только одно: — Ради интереса загляни завтра утром в отель «Magic Star» — тот, что находится в Сохо, — срывающимся голосом произнесла девушка. — Узнаешь много нового о своей ненаглядной. Не стоило этого говорить. Совершенно не стоило. Рона будто подменили. Он метался вокруг маленького клочка света, просил-кричал-умолял рассказать больше, выкуривал одну сигарету за другой. В какой-то момент Джинни не выдержала, аппарировала в глубину леса, прислонилась спиной к пахнущему смолой дереву и впервые за несколько месяцев дала волю слезам, давясь рыданиями, чтобы никто не услышал, чтобы никто не узнал, какая она на самом деле дрянь. В их семейный палаточный лагерь девушка вернулась уже на рассвете. Кругом было тихо, и ничто не напоминало о разыгравшейся драме. В палатке братьев Рона не оказалось. Трудно сказать, решил ли парень последовать ее «совету» или так же потерянно бродил по лесу. Ясно было одно: этим утром может случиться непоправимое.