Insomnia

«Чтобы ты забыл все ночи со мной». Грейнджер произнесла это так тихо, спокойно и просто, словно речь шла о погоде. Ее тон настолько не вязался с содержанием, что Гарри показалось, будто они говорили о дожде. Однако Поттер понял все правильно: девушка собиралась порвать с ним, а заодно отнять самые ценные воспоминания о ней. — И что дальше? — поинтересовался аврор столь же «безмятежным» тоном. — Оставила бы меня в номере? Отправила домой? И продолжала бы жить как ни в чем не бывало?! С каждым новым вопросом раздражение юноши нарастало. Поттер продолжал приближаться к Грейнджер, вжимая ее в стену, а последняя фраза юноши была впечатана в ее сбитое дыхание. — Продолжала бы делать вид, что живу, — сказала Гермиона приглушенно, борясь с желанием поцеловать его. — Тогда в чем смысл твоего побега? — Джинни знает про нас. — Знает? — повторил аврор взволнованно. — Да. Неделю назад она пришла ко мне и умоляла тебя отпустить. Я согласилась, решив, что самый лучший способ это сделать — стереть тебе память. Джинн простит тебя, если все закончится. Если нет — о нас узнают, и слишком много людей пострадает. Ложь в нашем случае не так плоха, Гарри, а правду лучше оставить в прошлом. Поттер внимательно рассматривал капли горячей воды, которые скользили по ключицам девушки, и не торопился отвечать. Гермиона терпеливо ждала, ее взгляд сосредоточился на его губах. — Сколько у нас времени? — с горечью в голосе спросил он. — А сколько тебе потребуется, чтобы меня отпустить? — Мне нужна вечность, Грейнджер. — Она у тебя есть, — девушка улыбнулась. — Я воспользовалась маховиком, чтобы остановить время, пока прощаюсь с тобой. Встречная улыбка озарила лицо аврора. Правда, Гарри не мог отделаться от ощущения, что попал в какой-то глупый жестокий сон, от которого вот-вот проснется, что будет старый отель, будет Грейнджер и бесконечная сладкая ложь. Но то был не сон, не розыгрыш, а реальность. Они действительно стояли под душем, укрытые петлей времени от мира, и прощались — наверное, навсегда. Эта прекрасная женщина, ставшая наваждением, его личной бессонницей, должна была исчезнуть из его жизни. По своей воле, без принуждения, потому что считала расставание правильным. Потому что в тысячный раз была права. — Я отпущу тебя, — обронил Гарри, — Но сохраню свои воспоминания. Можешь даже не пытаться, Грейнджер — они останутся со мной. — И как ты будешь с ними жить? — А ты? — Мне будет проще. Я собираюсь покинуть Рона… и Лондон. — Что значит «покинуть Лондон»? — Поттер напряженно заглянул в ее глаза. — Мне предложили работу в Штатах, и я ответила согласием. Вылет через неделю. — Все продумала, как всегда? Гермиона кивнула. Гарри не стал спорить, вместо этого он обхватил ее лицо руками и провел большим пальцем по влажным скулам и губам. Девушка прикрыла глаза: подступили непрошеные слезы. Еще мгновение, и она почувствовала поцелуй на своих губах — обжигающее прикосновение, легкое и мучительное. Отступать было некуда да и незачем. Поттер провел ладонью по ее мокрым волосам и углубил поцелуй, которого было мало, безумно мало для их последней встречи. Руки юноши с жадностью заскользили по дрожащему телу. Сдвинув вверх намокшее платье, Гарри приподнял девушку и усадил ее к себе на бедра. Гермиона сжала его тело ногами, продолжая их поцелуй, прерываемый тревожными выдохами и неосторожными покусываниями губ. Вода окутывала обоих своим теплом, паром и характерным шумом. Голова кружилась, в висках стучало отчаяние, казалось, что этой взаимной пытке не будет конца, и все же… — Уходи, — приказал аврор, оторвавшись от ее губ, — Пока я тебя не остановил. Ей не нужно было повторять дважды. «Проглотив» слезы, девушка опустила ноги на скользкий кафель и отстранилась от Гарри. Он тоже сделал пару шагов назад. — Я обещала Джинн, что ты будешь ждать ее дома, с чистой памятью и надеждой на будущее. Парень никак не отреагировал на слова Грейнджер, и девушка продолжила: — Последние дни до вылета я постараюсь не попадаться вам на глаза — так будет проще притвориться, что твоя память стерта. А потом исчезну, и все встанет на свои места. Сказав это, Гермиона вышла из кабины. Поттер пригладил непослушные влажные волосы и выключил воду. — Прощай, Грейнджер, — бросил он напоследок. — Прощай, Гарри. Оказавшись в комнате, Гермиона при помощи магии высушила платье, поправила волосы и надела каблуки, которые показались еще более неудобными, чем вчера. Пришлось трансформировать их в кеды, иначе встреча с незваными гостями могла бы обернуться крахом. А так у Грейнджер был шанс среагировать быстро. Девушка сделала глубокий вдох, выставила палочку перед собой, подошла к двери и произнесла обратное заклинание. Отель ожил, а время продолжило свой бег. Гермиона рывком открыла дверь, но тут же остановилась, замерев в проеме. Перепуганным взглядом на нее уставилась Джинни, которая сидела около брата. Его распластанное тело без слов говорило о том, что здесь могло произойти. — Я все исправила, Грейнджер, можешь не смотреть на меня так, — испуг в глазах рыжеволосой ведьмы сменился вызовом. — Рон ничего не вспомнит. Я верну его в палаточный лагерь и скажу, что он беспробудно проспал всю ночь. Гермиона сделала несколько шагов и присела на колени рядом с Джинни. — Что с Гарри? Ты выполнила свою часть уговора? — Уизли задала самый неудобный вопрос из всех, на который Грейнджер предпочла бы не отвечать. Девушка настолько устала от вранья, что готова была в голос прокричать правду. Но чувство вины перед мужем и его сестрой было слишком велико, поэтому ложь, еще одна ложь должна была прозвучать из ее уст. Однако этого не случилось. Опередив на долю секунды голос Грейнджер, по коридору разнеслось пронзительное «Круцио!»*, которое зародилось позади девушек и Рона. Зародилось в почерневшей душе красивой женщины и вырвалось на свободу. Гермиона отреагировала не сразу. Сначала она услышала это жуткое проклятие, увидела, как Джинн инстинктивно прикрыла тело брата и оттолкнула ее к стене. Красная вспышка пролетела рядом, в считанных сантиметрах, попав прямиком в рыжеволосую ведьму. Уизли изогнулась, резко вскрикнув. Грейнджер вскинула палочку и выпалила в пустоту коридора: — Появись! * Из воздуха проступил женский силуэт, напоминающий фарфоровую куклу в изысканном синем платье. Ее светлые волосы выбились из прически, как после долгой пробежки, а голубые глаза раскраснелись и налились неподдельной злостью. — Экспеллиармус! — выкрикнула Гермиона, узнав в девушке Асторию Гринграсс. — Инкарцеро, отключись! * Блондинка неестественно дернулась, ноги подкосились, а веревки, выпущенные заклинанием, потянули ее тело назад. Утонув в мире бессознательного, девушка рухнула на пол и забылась крепким зачарованным сном. Гермиона прижалась спиной к стене, готовая в любой момент отразить нападение. Джинни выпрямилась и обернулась как раз в тот момент, когда из номера выбежал Гарри. — Что случилось? — спросил он. В глазах младшей Уизли мелькнул отблеск боли. Она все поняла: Гарри здесь, его память цела и невредима, а значит, Гермиона все-таки любит аврора, раз не смогла до конца отпустить. Она всегда будет держать его на коротком поводке, сама того не осознавая. И даже если Поттер вернется в семью, сделает вид, что все в порядке, мыслями он будет с Грейнджер. Стараясь не выдать своей обиды, Джинн отвернулась к брату и склонила голову так, чтобы волосы скрыли ее лицо. Гарри тоже приблизился к Рону. Гермиона окинула взглядом коридор, боясь, что какой-нибудь незадачливый постоялец выглянет в холл и будет немало удивлен разыгравшейся сценой. Благо, на всех номерах стояли заглушающие заклинания, а гости предпочитали расходиться по делам через каминную сеть. Лишь новоприбывшие постояльцы проходили через ресепшен, чтобы оплатить комнату и зарегистрироваться. Вспомнив об этом, Грейнджер опустила палочку и направила свой взгляд в окно. Всеобщий спад внимания, наивная уверенность в том, что опасность миновала, — это был настоящий подарок для Малфоя. От предвкушения победы Драко, стоявший чуть поодаль, цинично ухмыльнулся. Астория, конечно, потрепала ему нервы, но теперь все складывалось наилучшим образом: мыши сами сбежались в ловушку и терпеливо ждали приговора. Оставшееся до рассвета время Драко провел в Лютом переулке, выискивая зацепки, продумывая план. Парень даже поднял на ноги одну известную среди темных магов гадалку. Она не смогла ответить, чем закончится эта ночь, однако в деталях рассказала о намерениях Грейнджер. Идея изменения памяти весьма воодушевила его, а вместе с маховиком времени, о котором поведала гадалка, юноша и вовсе надеялся изменить реальность. Упрямая гриффиндорка будет его — нужно только привести свой план в действие. «Обливиэйт максима»**, — произнес про себя блондин. Он решил действовать осторожно. Невербальное заклинание, направленное на Асторию, а затем и на младшую Уизли проявилось крошечной точкой света, мелькнувшей в воздухе. Никто и не заметил, как поменялось выражение лица Джинн. Спустя пару секунд столь же потерянный вид принял Гарри. Гермиона не смотрела на них, поэтому в ее душе заскрежетала паника, только когда оба упали навзничь. Девушка подскочила и начала «пробивать» воздух вспышками заклинаний. — Стой, Грейнджер! — хладнокровно проговорил Драко, снимая с себя чары невидимости. — Иначе от отеля останутся одни руины. — Что ты сделал с ними?! Девушка направила палочку на Малфоя и попятилась к открытой двери номера. — Они мирно спят, не устраивай панику. Юноша тоже был готов к атаке, но, в отличие от гриффиндорки, выглядел расслабленным и спокойным. Он подступал у ней, словно туман, окутывающий мнимой тишиной. Гермиона не понимала, что нужно Малфою, в чем кроется смысл его действий, и это выбивало ее из колеи. — Твоя задумка с изменением памяти, признаться, меня вдохновила, — продолжил Драко. — Насколько все становится проще, когда никто ничего не помнит! Такой вариант развития событий решит все наши проблемы, Грейнджер. — Ты о чем? — девушка с сомнением посмотрела на него. — О нас с тобой. Или ты и себе подправила воспоминания? Девушка смутилась. — Так я и думал, — Драко улыбнулся. — Раз уж мы остались наедине, можем поговорить о том, что тебя ждет. Я взял на себя смелость подредактировать «Обливиэйт»: создал ложное воспоминание и «вложил» его в головы наших спящих «друзей». Астория, оба Уизли и Поттер уже забыли о твоем подлом адюльтере. Более того, проснувшись, они увидят реальность другой — прекрасной и беззаботной. Уизли сам потребует развод, потому что разлюбит тебя. Астория тоже отстанет от нашего загнившего брака. Поттер проживет счастливую жизнь с рыжеволосой, а ты… Ты забудешь о нашем расставании, проснешься со мной в одной постели и не захочешь меня отпускать. Хотя я всерьез подумываю над тем, чтобы воспользоваться твоим маховиком и обойтись без формальностей. Пять минут, и ты уже не Гермиона Грейнджер, а леди Малфой. Как тебе, а? Грейнджер не знала, хочет ли такого исхода. С одной стороны, ее манило то забвение, о котором говорил Малфой. Жизнь без ошибок, пустоты и боли. Жизнь без тоски по Гарри. Но так ли все будет на самом деле? А если боль останется? Непонимание ее причин будет сводить девушку с ума — день за днем, год за годом, пока не приведет в больничную палату. При мысли об этом Гермиона испуганно сжала палочку, сделала шаг назад и оказалась по другую сторону двери. — Не бойся, Грейнджер, я тебя не обижу, — ироничный тон юноши не сулил ничего хорошего. «Обливиэйт максима», — раздалось следом. Гермиона прошептала защитное заклинание, надеясь только на чудо, потому что Драко в бою был безупречен. Однако дальше произошло нечто странное. Заклинание, направленное на девушку, ударилось о незримый барьер в дверном проеме — как будто комната защищала своих постояльцев от чужой магии. А вот чары Грейнджер попали точно в цель. Малфой отлетел к стене. Секундного замешательства хватило, чтобы сотворить усыпляющее заклинание и стереть воспоминания юноши вплоть до того дня, когда начался их губительный роман. *** Море шептало закатными волнами. В магловском кафе звучала приятная музыка, зазывающая туристов, а ветер навевал ароматы рыбных блюд и специй. Девушка, одетая в светлое шифоновое платье с открытой спиной, сидела за барной стойкой и освежалась коктейлем. Копна ее густых каштановых волос была забрана в небрежный пучок. Взгляд был наполнен грустью. Она не обращала внимания на красоту калифорнийского побережья и оставалась погруженной в свои мысли. — Ледяной «Мохито», пожалуйста, — краем уха уловила девушка и заметила, как рядом присел молодой мужчина. Его голос прозвучал грозой посреди полного штиля. Шатенка не ожидала услышать его здесь, поэтому сразу повернулась к говорящему. Темные волосы, зеленые миндалевидные глаза, тонкие черты лица, знакомые до каждой морщинки. «Гарри», — почти шепнула она, но вовремя одернула себя. Получив свой заказ, Поттер отпил глоток бодрящего коктейля и с любопытством посмотрел на девушку. — Вы выглядите печальной, — непринужденно сказал он. — Хотите, я развею вашу грусть? Гермиона молча согласилась. Юноша в своей привычной манере закурил сигарету, обратился взором к полкам с напитками и продолжил: — У меня есть хорошая история — как раз для такого приятного вечера. Полгода назад я потерял девушку. Потерял не потому, что не хотел удержать, а потому, что она хотела уйти. Это случилось одним утром, когда в наш с ней удивительный мир вторглись призраки прошлого. Не буду вдаваться в подробности произошедшего, но теперь она наверняка уверена, будто в то дождливое утро я ее забыл. Забыл полную недовольства морщинку на переносице, каштановую россыпь волос и эту задумчивую полуулыбку, с которой она любила читать. Но память моя осталась цела — спасибо извечной паранойе. Накануне я защитил себя специальным барьером, через который не могли воздействовать ни одни чары изменения памяти. Так я остался наедине со своими ошибками. Остался, чтобы исправить. Сначала развелся с женой, которую все эти годы делал несчастной. Потом ушел с должности, мешающей спать по ночам, и отправился в заброшенную исландскую деревушку зализывать раны. Я наивно полагал, что чем дальше мне удастся сбежать, тем проще будет отпустить эту девушку ради ее же блага. Но стоило одной ее колдографии промелькнуть на страницах какой-то забытой всеми газетенки, как разум дал отбой. Я сорвался с места, прихватив потрепанную дорожную сумку, и отправился в Штаты. Несколько городов расплывчатой тенью промелькнули передо мной, прежде чем я оказался в Калифорнии. Пара магических трюков, и мне удалось найти ее любимое кафе и ее саму. А теперь я сижу и ломаю голову над тем, правильно ли поступил. Ведь я понятия не имею, чего хочет она, но знаю, чего хочу я. Брюнет замолчал, оборвав свою речь последней затяжкой. На побережье окончательно стемнело, и заведения вокруг зажглись фонарями. Гермиона без слов допила свой коктейль, а после поднялась со стула, чтобы уйти. Гарри пристально посмотрел на нее, ожидая ответа. — Чего она хочет? — повторила девушка его вопрос, скользнув своей маленькой ладошкой в большую мужскую ладонь. — Чтобы ты подарил ей еще одну ночь без сна.

Тем, о ком помню.