Камнем на дно

- Помнишь ту женщину, Нарил ее вроде звали? Ну, она еще свадьбу организовывать должна была у Марселосов. - Угу. - Так вот, как оказалось, она на какую-то часть орк. И когда об этом узнали Марселосы, они отказались от ее услуг. - К чему ты это? - Разве тебе не кажется это несправедливым? Твоя прапрабабка жгла деревни и трахалась со свиньями, а наезжают на тебя. - У меня нет предков орков. - Я просто говорю тебе представить. Стереотипное мышление людей порой добивает меня. Когда-то твоего предка изнасиловал, блять, великан, например, все ненавидят твою бабку полукровку, а в вас все равно вражья кровь есть, вас тоже ненавидеть будем, даже если вы приют для котят держите. - А мы с тобой разве не стереотипно мыслим? Помнишь, как мы наткнулись на лагерь дроу? Мы же даже не спросили: мирные они или нет – просто вырезали всех. А вдруг они ромашками приехали торговать? - Это другое дело. - А, ну конечно. Как только дело касается нас, сразу «другое дело». - Ладно, еще пример. Герой Невервинтера у нас кто? - Ты про того, что Мораг убил или про тех, что Короля Теней остановили? - Да какая разница. Первый – тифлинг, думаешь, народу Невервинтера весело видеть его Гвардейцем Девятки? Ох, не думаю. Еще двое, дроу. - Я слышала, что люди говорят про них. Их любит народ. - Хорошо, но ты представь, как им было, пока они не добились такого уважения. Сказали им, например, защитить лорда. Они к лорду приходят, тот видит двух дроу и, с визгом и молитвами, прыгает со второго этажа. - Тем не менее, сейчас к ним относятся нормально. - А теперь смотри – люди любят этих двух героев. И все, стереотипы о дроу развеиваются. Поэтому когда они встретят настоящих дроу, они встретят их с распростертыми объятиями и умрут. - Я что-то запуталась в ходе твоих мыслей. Так это хорошо, что люди стереотипно мыслят, или плохо? - Я говорю, что это, порой, глупо. Вот живет представитель «злой» расы в городе. Помогает людям. А его все равно ненавидят. Видите ли, сто сорок восемь лет назад, чувак из той же расы убил золотую рыбку прадеда. Я о том, что грехи предков тянется за существом другой расы через многие поколения. И их не отскребешь. Разве что мир спасать. - А когда спасет мир такое существо, его на века запомнят. А нас с тобой кто-нибудь помнит? Меньше двух лет назад же мы с тобой Мефистофеля убили, а нас даже не узнают. - Стереотипы. - Ну, вот опять. - Ситуация: на город напали, убивают мужчин, женщин насилуют, детей – в рабство. Тут появляется некто и убивает захватчиков, спасает город. Горожане лучше отнесутся к паладину, чем… к тому же теневому друиду. - Имеешь что-то против теневых друидов? - Нет, я о том, что опять же, люди погрязли в стереотипах. Если теневой друид, значит, он априори творит зло. Чернокнижник – подавно. Бледный мастер – вообще нежить. - А, предположим, тифлинг бледный мастер – вообще исчадие Ада. - Оооо, ну это вообще квинтэссенция дерьма. - Как же мне повезло, что я человек. - Люди Уотердипа, да и вообще Берега Мечей запомнили этих… из Невервинтера. Эльфийку, полурослика и… кто там еще был, ну ты поняла. Они еще в войне против Лускана себя неплохо показали, а тут еще и в Уотердипе подсобили. - Но по Кании все равно шлялись мы. - Верно. Но всем же насрать. А к песням кобольта прислушиваться не будут. - … - Камнем на дно, Орнелла. Мы, города, жители – все мы опускаемся все ниже и ниже. Вот-вот падать уже будет некуда. Подводное течение в виде очередного героя, что готов пожертвовать собой ради благосостояния других, периодически подталкивает нас на поверхность, но этот толчок настолько незначительный, что ничего не меняется. Людям нужны герои, только когда Мефистофель предстанет перед ними, и тыкает трезубцем в лицо. А потом они узнают, что их спас теневой друид и все по-старому. Люди Невервинера уже не помнят, в чем заслуги тифлинга перед городом, раз он стал гвардейцем. Это вообще поразительная особенность жителей наземного мира – добро забывают быстро, а вот зло помнят еще огого сколько. - Ты удивляешься? - Нет, мне просто обидно. Обидно, что народ сам тащит себя на дно. Стереотипами, глупостью и неверием в то, что кто-то не совсем порядочный может помочь целому миру. Бай Зе замолчал. Он невидящим взглядом уставился в языки пламени костра, что освещали черноту ночи вокруг. - Сколько нам еще до Крепости-на-Перекрестке? – спросил он. - Завтра во второй половине дня придем, - Орнелла потянулась и улеглась на землю. – Я спать. Твои диалоги несколько утомили меня. Вэлжан знал, что Война Теней двадцать лет назад даст еще о себе знать. Когда от толп нежити полегла большая часть армии Невервинтера, а множество деревень и мелких городов были сровнены с землей. В том числе и Западная Гавань. Ассасин хорошо помнил этот день. А вот Малиэр – нет. Глубокая психическая травма от смерти Эсмерель заставила маленькую дроу забыть об этом событии. Да и вообще не оставила никаких воспоминаний о жизни раньше. Войска молодого еще Нашера пришли в Западню Гавань и встали там лагерем. Даже не лагерем – деревня в считанные часы была превращена в боевой гарнизон. Тут планировалась мощная оборона топей, ведь, по факту, после это был лишь форт Локе, а за ним… Невервинтер. И если не дать отпор здесь, то дальше воевать уже не было смысла. Тогда Вэлжан впервые познакомился с Аммоном Джеро. Человек, говорящий, что он волшебник, хотя холодом Кании от него несло за версту. У него был меч изогнутой формы, тот, что гитиянки-искатели использовали в качестве вооружения. Как у чернокнижника оказался этот меч – неизвестно, да и Вэлжана особенно это не волновало. В тот день он пытался уговорить Эсмерель вместе с дочерью бежать в безопасное место, но мать была непреклонна – помощь священников понадобится во время боя как никогда. А Малиэр просто спрятали в доме Дейгуна, как и других детей. Битва не была долгой. По сравнению, например, с осадой Невервинтера, что произойдет многим позже. Здесь обитатели Нижних Планов просто схлестнулись с армией людей и резню, страшнее этой, сложно было просто представить. Эсмерель заметила, что несколько тварей Короля Теней направились в дом Дейгуна. Мать и сын убили их и забрали детей, что там прятались. Они разделилсь, Эсмерель с детьми решила покинуть деревню, дабы утаить их подальше от этого ужаса. А потом произошел взрыв. Выброс сильнейшей магической энергии, сравнимый, наверное, с уничтожением мифали. Дети погибли. Никто не выжил. Солдаты, призванные с Планов, волшебники, чернокнижник – все, кто находились в деревне. Велжан в тот момент говорил с Дейгуном, поэтому его лишь, как и других, сильнейшим образом ожгло и парализовало на некоторое время. Когда Дейгун и Вэлжан прибыли к эпицентру взрыва их встретили лишь полуобгоревшие тела. Даже без ран некоторые были. Как будто из них просто выбили жизнь. Ни звука. Эсмерель, Шейла – мертвы. Ни звука. Лишь девичий плач. Малиэр чудом выжила. Эсмерель прикрыла ее своим телом, но убита была не волной энергии. Ее тело прошил меч, судя по ране, или кинжал. Меч прошел сквозь мать двух дроу и он, все же, ранил девочку, но не насмерть. Дейгун нашел странный серебряный осколок, после того, как прочесал деревню. Он не смог выкинуть его. Как будто невидимая рука останавливала его. Но и держать рядом с собой полуэльф эту вещь не хотел. Посему он запрятал его в дальние руины в Топях, как и воспоминания о потерянных друзьях. И теперь, брат и сестра должны были доставить этот осколок Дункану в Невервинтере. Вэлжан плохо его помнил. Они не разговаривали, но в битве он участвовал. Кажется это был брат Дейгуна. На самом деле это задание вызвало у Вэлжана некую ностальгию. Несколько десятков лет он прожил на одном месте, в деревне, где единственным развлечением были ярмарки, охота и драки с местными задирами. И вот, наконец, вокруг ни души, ни звука, лишь стрекот насекомых и крики болотных птиц. А впереди неизвестность. Айронфист был воином. Он вел себя как придурок и пытался казаться добродушным простофилей, но его походка, жесты с головой выдавали его. Особенно, когда в «Плакучую Иву» ворвались дуэргары и блейдлинг. Дворф орудовал топором не хуже, чем кулаками в потасовке с громилами. Точные рассекающие удары, увороты от выпадов противников. Келгар моментально перестал походить на неуклюжего дворфа. Малиэр, лишь последний дуэргар мертвой тушей бухнулся на пол, оперлась на стол и схватилась за голову. Да что же это? Почему? Почему они преследуют их? Зачем убивают людей? Это же простые посетители, обычные фермеры, они ни в чем не виноваты… Дроу вытерла выступающие на глазах слезы, но они предательски не хотели отступать. - Ээх, хорошая драка, ага! – воскликнул Келгар, подходя к брату с сестрой, но, лишь он увидел состояние Малиэр, улыбка сползла с его лица. – Чего ты плачешь, девочка? - Она не воевала никогда, - ответил за нее Вэлжан. – Это третья в ее жизни драка на смерть. Келгар лишь успехнулся. - Тогда тебе будет чему поучится, Малиэр, - сказал он, добро потрепав ее по плечу. – Да, грустно, что иногда простые люди умирают, но к этому привыкаешь… Кстати, а какого хрена дуэргары сюда явились? Надоело во тьме Подземья ходить? Со второго этажа послышались крики. По лестнице сбежала, спотыкаясь о платье, с перекошенным от страха лицом, немолодая, но очень привлекательная женщина. - Мои дети!! Мой муж!! – крикнула она. – Они там, наверху, там эти твари!!.. - Ну ты посмотри, - Келгар явно был доволен таким поворотом. – Чего ж им так неймется-то? – дворф снова вытащил из-за пояса секиру. - Нет, зачем? – Малиэр схватила Келгара за руку. – Уходим, пока мы еще можем спастись! - И бросить этих людей? – Келгар, казалось, был удивлен. – И отказаться от славной драки? - В этом мире есть вещи важнее драки! – Малиэр понимала, что дворф совершенно непробиваем, но и оставлять его не хотела. За их недолгое знакомство она успела привыкнуть к Айронфисту. Он немного напоминал ей Бивила. Правда, был не настолько глуповатым. - Да, есть, - согласился дворф. – Например жизни этих людей, которые приехали сюда отдохнуть, а наткнулись на такое. Малиэр лишь открыла рот, чтобы возразить, но остановилась. А ведь это из-за нее с Велжаном сюда явились эти твари. Из-за этого дурацкого осколка. Из-за какого-то чертового куска железа в трактир приперся отряд тварей и теперь убивают постояльцев. - Ладно… - Малиэр выдохнула. – Ладно, быстрее. Они вместе с дворфом побежали на второй этаж. Вэлжан вздохнул и покачал головой. Этой девчонке еще только предстоит научиться правильно выбирать путь. Если так все и дальше пойдет, и она будет лезть в каждую драку… повезет, если она целая до Невервинтера доберется. Мглу Топей солнечные лучи развеять не могли. Наверное, поэтому Эсмерель выбрала именно это место, чтобы растить детей – солнце не выжигает глаза, не нужно было вести ночной образ жизни. Топи всегда казались очень пугающими и таинственными тем, кто здесь не жил. Множество слухов ходило про них и одни смешнее других – будто бы под Топями живет черный монстр, пожирающий тех, кто заблудился, или огромный эльф, превращающий в камень одним взглядом. Вэлжан не верил этим сказкам, хотя знал, что Топи, пережившие кучу мистики и войн, действительно хранили много тайн. Но лучше было оставить эти тайны, ведь черт знает, на что (или на кого) можно было наткнуться. Мысли брата и сестры по поводу этой миссии глобально расходились. Малиэр, желающая уберечь свой дом, спешила в Невервинтер, чтобы отдать осколок Дункану и навсегда забыть про этот случай, как страшный сон. Вэлжан же хотел разобраться. До конца. Кто напал и зачем. Как с этим связаны гитиянки. При чем здесь осколок. Дроу нутром чуял, что нападение на Западную Гавань напрямую связано с войной двадцать лет назад. И значит, если шанс выйти на того, из-за кого погибла Эсмерель. Малиэр, после бойни в «Плакучей иве» долгое время молчала. Пыталась собраться с мыслями и продумать дальнейший план. Добраться до Хайклиффа. Оттуда до Невервинтера. А там в «Утонувшую флягу» вроде так называлось заведение Дункана. Вроде ничего сложного. Дроу потерла саднящий и чешущийся шрам поперек груди. После нападения на Гавань старая рана начала болеть и колоть, невероятно мешая девочке сосредоточиться на мыслях. - А, спрашивается, зачем вам в Невервинтер? – подал голос Келгар, уверенно шагая рядом с Малиэр. Похвально, сорок минут молча. Келгар просек, что Вэлжан разговорчивостью не отличается, а девочке надо немного времени, чтобы придти в себя после драки. - Да… эм… родственника повидать, - ответила Малиэр, натягивая на лицо как можно более дружелюбную улыбку. – А тебе зачем? – дроу не любила врать и решила поскорее перевести тему. - Да вот, монахом хочу стать, - гордо ответил дворф. Он был слишком занят диалогом с чернокнижницей, чтобы заметить, как Вэлжан с трудом сдерживает смех. - Ага, - Малиэр ненадолго замолкла, пытаясь переварить информацию. – Значит, монах. А разве в округе мало монастырей? - Да не, - рассмеялся дворф. – Просто мне нужен монастырь Тира. - Ага. Дворф-монах. - Ну, ты и не такое увидишь в нашем мире, девочка. - Почему монах? - Видишь ли, с этим связана очень интересная история. - По голове стулом ударили в драке? – хихикнула Малиэр. - Не совсем. Как-то выпивал я на юге, в таверне. А там сидят люди, воду хлебают. Не скажу, что эль был шикарным в этом заведении, но это не причина, чтобы оскорблять хозяина и не пить. Так вот, я подошел к ним и спросил, а с чего это добрые люди не пьют. - Они спровоцировались на драку одним лишь вопросом? - Ну, возможно, я попытался огреть одного из них по голове. Потом помню, как они вытирали мною барную стойку, а потом, кажется, лупили по всем частям тела, как маленькую девочку. И, ты не поверишь, ни один мой удар не пришел по цели. Потом мне сказали, что это были монахи Тира. И я решил, что, черт возьми, я совсем не умею драться, по сравнению с ними. Поэтому, теперь я следую в Невервинтер, чтобы обучили меня там. - Эм… Келгар, - осторожно произнесла девушка. – Тебе не кажется, что монах не должен драться все время? То есть… как бы тебе сказать. Они обучаются в монастырях, чтобы не бить морды кому попало. - Хах, а зачем же тогда еще? - Ну… я немного читала об этом. Кажется все дело в сосредоточии духа и тела. Они познают себя и всю свою внутреннюю энергию, что дает им большие силы. Но монахи не пользуются ими просто так. - Значит, ты мало чего понимаешь в этом, маленькая еще, - махнул рукой дворф. – Кстати, девочка. Я тут заметил твой стиль борьбы, хоть не очень одобряю его, лучше уж в мордас в ближнем бою бить. Ты волшебница что ли? - Эм… не совсем, - Малиэр почесала затылок. – Чернокнижница. - Ой, - Келгар покачал головой. – Я слышал, что это, кажись, что-то жуткое. - Да нет, - дроу пожала плечами. – Все гораздо лучше, чем об этом думают. Я сама плохо это помню, брат рассказывал. Чернокнижник был у нас в гавани двадцать лет назад. Много поведал мне об искусстве. Мне очень понравилась идея того, что ты можешь подчинять потусторонние силы, призывать разных жителей других планов и создавать магические вещи из ничего. И призвал тогда чернокнижник существо с другого плана, чтобы я с ним сделку заключила. Там что-то вроде пятидесяти лет жизни. И теперь я умею… ну ты, собственно видел. - Ох, девочка, надеюсь, не обманули тебя, - Кэлгар явно был обеспокоен этой новостью. - Да не бойся, - произнесла она. – Мне договор показали, там не было ничего подозрительного. Голова адски болела. Орнелла не высыпалась уже которую ночь: то ли это было связано с чистым влажным воздухом Берега Мечей, то ли потому, что ей все время казалось, что за ней наблюдают. Посему, когда на горизонте показалась Крепость-на-Перекрестке, друидка чуть ли не завопила от счастья – наконец-то теплая постель, эль и горячая ванная. Ее утомило это путешествие. Полтора года растянулись в целую жизнь: из Уотердипа во Врата Балдура, потом в Кендлкип, потом, лесными тропами и безбрежными полями, в Калимшан. И обратно, но на этот раз на север. Орнелле уже не хотелось никуда идти. Она давно сожалела, что заикнулась о далеких странах. Ей хотелось допереть до Невервинтера или Лускана и осесть там до конца жизни, больше никогда в жизни не отходя от дома дальше чем до овощной лавки или до плотника. - Быстрее, - произнесла она. – Я сейчас на месте свалюсь. - А мне казалось, друиды любят природу, - подколол ее Бай Зе. - Я теневой друид, - женщина зло зыркнула на монаха. – Хватит уже сравнивать меня с ними. - Ладно-ладно, - мужчина примиряющее поднял руки. – Я вот подумал… Может ну нафиг эту долину Ледяного Ветра? Может в Рашемен рванем? Орнелла зашипела от ярости. - Я никуда не хочу, блять. Я хочу отоспаться. Я хочу поесть горячую еду, а не едва подогретую или сожженную на костре. Я хочу помыться – от меня пыль уже пластами валится. - Мне казалось, у тебя всегда кожа была такого цвета… - усмехнулся Бай Зе. – Да убери свой скимитар, я же шучу! Женщина была слишком уставшей и раздраженной, чтобы сейчас драться. Но убирать его не стала, на всякий случай, может еще придется вмазать монаху. - Как ты думаешь, - монах поравнялся с Орнеллой. – Узнают ли нас в Керпости-на-Перекрестке? - Нигде не знают, - хмыкнула она. – И это место не исключение. Дорога стала более ухоженной, а настроение друидки все повышалось от мысли, что наконец она поспит с крышей над головой. Она еще не знала, что Рашемен она все-таки посетит.