Waking

      Спустя примерно месяц Наруто уже почти освоился на корабле. Они совершили посадку на Четвертой заселенной планете в созвездии диких ниров (Шино говорил, что нира — священное животное на этих планетах, дает молоко и в некоторые периоды дарэ, это, как он сказал, нечто вроде земного молока с медом, а исцеляет практически от любых болезней, распространенных здесь; если сравнивать с известными блондину зверями, то можно было сказать, что нира похожа на рогатую пантеру), запаслись провизией и двинулись дальше по курсу.       За это время «Черный Рассвет» стал знаком как пять родных пальцев, довелось даже побывать в зале управления, когда Гаара решил хоть как-то развеять однообразные дни нового друга, целыми днями только спавшего, евшего и сидевшего в библиотеке. Последствия были не такими разрушающими, как напридумывал себе Нара (Наруто понял, что это местный Эйнштейн), не желавший видеть это «безумное белое бестие» в таком требующем аккуратности месте. Узумаки просто не затыкался и задавал уйму вопросов, которые брал черт знает откуда.       Еще землянин часто засиживался в медпункте, где однажды познакомился с милейшим созданием по имени Саку. Вообще-то, ее полное имя Сакура, но по принятым на ее планете правилам, обращаться так стоило только в официальных обстановках, не терпящих атмосферы дружелюбности и фамильярности.       Он боялся себе признаться, но она ему понравилась едва ли не с первого взгляда. Нравились до безумия розовые волосы (на Зарме это был один из естественных цветов, как русый или черный на Земле), они невероятно пахли цветами. Нравились зеленые глаза, которые заметно светлели или темнели в зависимости от настроения. Нравился голос. Нравились повадки. Нравилась она целиком и полностью.       И она, конечно, об этом знала.       Очевидные знаки внимания от ее зоркого глаза скрыть не удалось, впрочем, если на чистоту, то попыток скрывать вообще что-либо как таковых не было. Он просто приходил и болтал обо всем, что только может прийти на ум. И Саку это льстило. Ей казались забавными людские манеры, попытки узнать о ней побольше, угодить, не показаться простаком. Забавляли и раздражали одновременно.       Девушка не интересовалась отношениями, а донести это до человека ни намеками, ни прямым текстом ей не удавалось, ну вот ни в какую, поэтому было справедливо решено особо над этим не заморачиваться. Предупредить она предупредила, и сделала это доходчиво, а что происходит в голове у Наруто — более не ее дело.       Юноша исправно навещал ее каждый день и все говорил, говорил и говорил. А она редко отвечала. Первое время, кстати, рвалась называть его Нару, но это было настолько непривычно, что он каждый раз краснел, как самый стеснительный в мире мальчишка.       — Тебе нехорошо? Может, заболеваешь? — интересовалась она, прикасаясь теплыми пальцами к чуть влажному лбу.       И он был готов краснеть вечно, лишь бы ощущать эти мягкие заботливые прикосновения снова и снова. Потом, правда, сорвался и объяснил, что Саку переходит на более фамильярный подход. Все равно что обратиться к ней «Са», на что имеют право только члены ее семьи нынешней и будущей. Девушка сама тогда покраснела, да так, что кожа ее и без того слегка розовая начала слабо светиться насыщенным красным цветом. В общем, теперь она говорила только «Наруто», и не более того.       Далее после медкабинета он направлялся в зал управления. Там же он впервые познакомился почти со всей оставшейся командой. Узнал о Ино, девушке, которая вместе с Сакурой жила на Зарме, обладающей длинными пышными волосами, белыми, точно бумага. Еще в ней выделялись голубые глаза (как и у многих — без зрачка) и чуть вздернутый нос, покрытый светлыми веснушками. Познакомился с Хинатой, сестрой-близнецом Неджи. В отличие от брата она была очень тихой: почти не разговаривала и мило краснела, когда к ней обращались.       Очень веселым показался землянину Чоджи, которого ни в коем случае нельзя было называть толстым. Вообще что-либо говорить про его фигуру было запрещено. Что было в противном случае, он не знал, но, по словам остальных, знать не хотелось. Чоджи много шутил и очень любил покушать. Темные глаза каждый раз весело щурились, почти скрываемые огромными щеками. Гаара по секрету сказал, что в основном запасы еды на борту уходят именно на этого весельчака. Как конкретно эта машина для утилизированная пищи сюда попала — знал только капитан, а капитана Наруто, кстати, до сих пор так и не видел.       Сначала он справедливо полагал, что им является Сай, такой тонкий бледный человек, по слухам команды бывший с той же планеты, что и сам капитан, часто появляющийся во время обеда, натянуто улыбающийся и очень прямолинейный. Причина, почему именно ему мысленно была отдана управляющая роль, заключаясь в том, что он передавал приказы команде, как своеобразное третье лицо между боссом и его подчиненными, однако узнал юноша об этом относительно недавно.       Кем же являлась на самом деле эта темная капитанская личность, оставалось загадкой. Кто знает, сколько еще он бы оставался в неведении, если бы при очередной высадке, когда все, кроме Сакуры и Хинаты, покинули судно, блондин не устроил апокалипсис минимального масштаба.       Ему строго наказали не выходить наружу, так как привианцы могли за ними неведомым образом проследить и в случае, если увидят свою добычу в этом затерянном мафиозном городке, немедленно схватят его и по меньшей мере кого-нибудь убьют. Чтобы не рисковать, ребята решили не брать его с собой.       Умирающий от скуки, доставший до мозолей на глазах Сакуру и не выбивший связного слова из краснеющей Хинаты, он двинулся в сторону кухни с целью похомячить в оставшееся время до прихода хотя бы кого-нибудь.       Сначала он едва не сломал шкафчики, встроенные в стену. Открываться они должны, когда по месту, где должна располагаться ручка, проводишь пальцами снизу вверх. Как бы Наруто не старался, ни снизу вверх, ни сверху вниз эта скотина не открывалась и даже не думала этого делать. После удара по ней кулаком внутри что-то щелкнуло, и индикатор ручки погас. Больше на удары он не реагировал.       Холодильник, видимо, испугавшийся буйного напора, все-таки открылся, но никакой знакомой еды не обнаружилось, вместо этого были непрозрачные контейнеры, которые тоже непонятно как надо было открывать. Короче говоря, кофеварка осталась последним спасением заблудшей души.       Он щелкнул по памяти, как это часто делал Чоджи, несколько кнопок, чтобы получить прозрачную чашечку с горячим сладким чаем (больше всего по вкусу эта субстанция синяя была похожа именно на него), смело отлучился на поиски закуски (боготворились все звезды и не звезды за наличие печенья), профукал момент остановки машины, которая почему-то сама этого не сделала (обозрела вообще), и чуть не спалил к херам кухню (дурень).       Из чашки полилось на стол, со стола на пол, а потом машинка внезапно завибрировала и задымилась. Сработал сигнал, после которого выползло нечто механическое с потолка и, нацелившись на прибор, брызнуло водой. Наруто едва не упал, когда со стороны дверного проема послышался недовольный холодный голос:       — Что тут происходит?       — Нельзя так пугать, даттебайо! Ты кто? — на всякий случай блондин отошел подальше от злополучной техники, стараясь больше ничего не трогать руками.       — Капитан.       — И все? Немногословный, да? Слушай, ты, прости, конечно, но вы хотя бы инструкцию тут оставили, а то так и самоубийться тут можно...       — Для особо отсталых она висит на стене прямо рядом с устройством, — грубо прервал поток речи капитан, проходя внутрь кухни и кивком головы указывая на светящийся текст. — Ты, как я понимаю, тот самый глупый землянин?       — Что ты сказал, теме?! — Наруто хотел было продолжить, как его очень грубо схватили за шею и пригвоздили к стене.       — Не смей. Ко мне. Так. Обращаться, — выделяя каждое слово, процедил он.       — Поверь мне, если бы не твой друг Шино, я бы давным-давно вышвырнул тебя отсюда. Из-за тебя у нас неприятности, из-за тебя у нас на хвосте привианцы, из-за тебя мы рискуем своими жизнями, и из-за тебя едва не сгорела кухня.       Глаза капитана из черных окрасились в кроваво-красный и наводили такой ужас, что Наруто жалобно пискнул и пытался слиться со стеной, вжимаясь в нее всей спиной так сильно, будто она притягивала его магнитом. Он был выше на полголовы, кожа его точно снег белая, с редкими синими полосами вен, видневшимися на руках. Лицо от близости немного размывалось, но различить острые черты, тонкий прямой нос, плотно сжатые едва-едва розовые губы, черные густые брови и внимательные глаза, вернувшие черный глубокий цвет, не составило трудности. Черные волосы спускались до плеч, едва их касаясь, и на свету слегка отдавали синим. Наверно, они были очень мягкими. Он был чертовски прекрасен и страшен в то же время. Каким-то шестым чувством Наруто чувствовал угрозу, обволакивающую капитана как невидимая вуаль. Она, как липкая паутина, медленно присасывалась к человеку, заставляя дрожать и биться в панике, но голубоглазый стойко держался, пытаясь не поддаться на это неведомое наваждение.       Внезапно кожа руки, удерживающей шею Узумаки, засветилась. Точнее, прямо под ней перемещались белые маленькие огоньки, только вздумавшие переползти на землянина, который начал чувствовать теплое покалывание в местах соприкосновения с чужой кожей, как капитан резко одернул руку, несколько удивленно смотря в расширившиеся голубые глаза.       — Как твое имя?       — Наруто... Узумаки Наруто, — он не двигался с места, боясь вызвать еще одну вспышку агрессии, но отчаянно хрипел, пытаясь отдышаться.       — Не смей мне больше разносить корабль, добе, — он еще раз окинул парня взглядом и направился к выходу из кухни, больше не намереваясь произносить и слова, будто сегодняшний запас оных был исчерпан.       — Эй, мог и по имени! — поздно опомнился тот, отлипая от стены. Но капитан сделал вид, что этого не слышал, а из коридора доносился только равномерный звук удаляющихся шагов и шелестящей мантии.       — Наруто? Что тут произошло? — в проеме показалась голова Сакуры, которая смотрела то на него, то на уходящего капитана.       — Да так, я чуть не разнес кухню, а капитан ваш решил меня слить со стеной за это, — юноша неловко чесал затылок и глупо улыбался, вызвав тем самым нервное подергивание правой брови у Харуно, но она будто резко очнулась, уставившись на него немигающим взором и полностью войдя в помещение, — Неловкое первое знакомство...       — Стоп, ты что, капитана видел?       — Ну... да, а что? Хотя он так и не представился, только имя мое спросил, странно отшатнувшись, знаешь, как от кипятка, и ушел. Тоже мне, невоспитанный придурок. Или у него в порядке вещей хватать гостей за шею?       Сакура порывалась его ударить по голове, но вовремя взяла себя в руки, вспомнив, в каком гневе был Гаара, когда она назвала его ничего не смыслящим идиотом и отправила в нокаут, да так, что тот пролетел метров двадцать и переломал ребра о выступающие перила лестницы в конце коридора.       Наруто так и не понял, чем конкретно он провинился, потому как задал обыкновенный вопрос, требующий обыкновенного ответа. Почему капитан сидит безвылазно в своей каюте и хотя бы не обедает вместе со всеми. Вместо пояснений он получил довольно мощный удар в солнечное сплетение, пролетел весь коридор и ударился так, что в глазах забегали мушки, а в голове поднялся страшный шум. Когда все стемнело, он больше ничего не помнил.       Происходило это на входе в столовую во время обеда, поэтому на шум вылезла вся команда.       — Как это понимать, Саку? — Гаара смотрел за тем, как Шино подбегает к Наруто, осматривает его, задает вопросы, оставленные без ответа, в ужасе зовет Ино, и просит оказать землянину помощь.       — Этот глупый человек достал меня своими вопросами. Как маленький ребенок, честное слово! Это ему расскажи, то расскажи, этого он не понимает, вот ту вещь не понимает, а это как, а это почему. Достало! Это же элементарные вещи!       Гаара зло смотрел на нее исподлобья и старался не сорваться. Но никакая выдержка ему уже не помогала, потому что за последнюю неделю он так привык к Наруто, что не мог остаться в стороне, когда такое происходит на его глазах.       — Элементарные вещи? — сунец поднял руку в ее сторону, сжал пальцы в кулак под расширяющиеся светлеющие зеленые глаза и швырнул Саку в стену, удерживая над полом. Нара поднял руку, удерживая Чоджи и давая знак, что лучше сейчас в это не вмешиваться. — Для тебя это элементарные вещи. А окажись внезапно ты на его месте, когда вокруг тебя развитые цивилизации, порядком умнее жалкой девушки с юной планеты Зармы, только ступившей на порог невероятного развития и еще ничего не достигшей, что делала бы? Это сейчас ты приспособлена к новым технологиям, избалована ими, а будь на его месте, для тебя это было бы все равно что пустить глупое животное в зал управления. И единственный способ все узнать — поступить так, как поступает Наруто. Я имею в виду чтение нашей литературы и озвучивание вопросов. Вопросы, Сакура.       — Поставь себя на его место хотя бы на секунду и пойми, что ему и без тебя тяжело здесь, — продолжал Шино. — Ты хотя бы уверена, что твои родители знают о том, как идут твои дела, не волнуются за тебя и вообще они живы. У тебя есть друзья на борту и живые долголетние на известных планетах. Он же может на свою так и не вернуться, не говоря уже о семье.       — Знаешь, какие одиночество и боль он держит взаперти за своей улыбкой? За хорошим настроением? И как противно получать «отвали, это элементарно» в ответ на безобидный вопрос? По нашим меркам он ведь действительно до сих пор ребенок.       Гаара опустил руку. Сакура молчала. По рации на запястье пришло сообщение, что срочно требуется ее помощь, так как Наруто стало хуже, а медицинских навыков Ино уже не хватало. Чувствуя перед землянином глубокую вину, Харуно бросилась на нижний ярус для оказания помощи. Гаару трясло. Он сквозь зубы поблагодарил Хинату за обед и удалился. Девушка печально перевела взгляд с Сабаку-но на так и не тронутую порцию его еды. Сай продолжал есть, так и не встав с места, потому как знал, что никто никого не убьет случайно, а уровень их медицины настолько высок, что поможет даже такому хилому и неизвестному организму, как у Наруто, оклематься за один-два дня.       — Его имя Учиха Саске. Как и название корабля, его лучше не произносить при посторонних, понял?       — Понял. Ему не мешало бы помягче быть, что ли, на шее небось синяки останутся, — он поблагодарил за приготовленный чай и ощупывал шею, морщась от боли. Как бы никто не подумал, что это засосы, а то неловко будет.       — Молчи лучше. Ты совсем не знаешь, почему он такой, — розоволосая нахмурилась и отвела взгляд в сторону, увлеченно разглядывая пейзаж за окном.       — И почему же?       — Спасибо за компанию, я пойду перепроверю лекарства на всякий случай.       За сим она встала и вышла, ступая совершенно бесшумно, ровно так же, как и пришла. Вопрос остался без ответа, и потом на него отказывались ответить вернувшиеся из города сокомандники. Даже Шино молчал как рыба. Остаток дня и даже взлет Наруто провел в библиотеке, отказавшись даже от ужина, полный надежды откопать в книгах хотя бы что-то. Но и там его ждало разочарование и ни намека на полезную информацию.       Поздней ночью среди кипы книг его нашел Гаара. Наруто уже не особо запоминал текст, который читал, поэтому охотно отвлекся на красноволосого, казавшимся слишком бодрым среди сонной тихой атмосферы библиотеки.       — Ты сильно засиделся. Что бы ты там не выискивал, лучше пойти и выспаться. Я вижу твой взгляд, ты даже читать уже не в силах, — юноша сел в кресло напротив, вытянув ноги и сложив руки в замок на животе.       — Да, наверно ты прав.       Наруто отложил прозрачный планшет на столик. Бумажных книг он на борту не нашел, вместо них были карты памяти, которые вставлялись в читальное стекло и отображали на нем текст. Благодаря такой технологии в одной маленькой комнате хранилось гораздо больше книг, чем в случае хранения их в бумажном варианте. Это казалось таким удобным, но в то же время настолько футуристичным, что мысли неуловимо тянулись к Земле.       Блондин встал, распрямляя широкие оранжевые штаны, и закинул карты памяти обратно в терминал базы данных, с помощью которого можно было очень быстро вернуть на место или наоборот найти книгу. Однако вместо того, чтобы пойти в каюту, он устало плюхнулся обратно в мягкое сидение и запрокинул голову, протирая глаза пальцами.       — Ты ведь не спишь вовсе, да? Я ни разу не видел, чтобы ты спал. В твоей каюте даже нет кровати, насколько я помню.       — Организм жителей Суны не нуждается во сне.       — Да ладно! Почему? — от этой новости он немного взбодрился.       — Ну, как тебе сказать… Это наша природа. Вместо сна мы просто лежим минут десять-двадцать. Этого хватает на три полных дня бодрствования.       — А что происходит потом?       — Потом мы просто сильно устаем. Уже через неделю начинает болеть голова, например. Дальше последствия сложнее.       — А мы просто не можем без сна. Люди спят по восемь-десять часов в сутки. Всего у нас их двадцать четыре. Чтобы выспаться, каждому человеку нужно свое время, но в среднем это около восьми часов. Есть и те, кому хватает четыре, но таких очень мало, в основном любителей подольше поспать все-таки больше.       — И вы столько времени тратите просто на сон? Это ж все равно что половину жизни просто проспать.       — Именно. Есть те, которые мечтают спать целыми днями. Но на самом деле было бы очень здорово, если бы и мы могли вот так не нуждаться во сне или высыпаться за короткий промежуток времени. Слушай… у тебя есть какие-нибудь увлечения?       Гаара задумался. Увлечений особых не было, потому что в данный момент он и команда преследовали общую цель, фактически жили ей, а на все остальное времени толком не оставалось.       В детстве он любил играть с песком, у него даже есть любимец с Суны — песчаный зверек с черными полосами по всему телу. Шукаку мог из неприметного животного размером с кошку мгновенно превратиться в огромного зверя, достигающего высоты десятиэтажного дома. Жители деревни боялись Собаку-но за его дурную привычку выходить за пределы жилой местности в бесконечную пустыню, и практически ненавидели за его связь с Шукаку. Маленький Гаара не ведал причины враждебного настроя, ведь его новый друг никому не причинял вреда и в принципе едва ли не погиб, попав в воду.       Шукаку, он же песчаный демон, считался опасным диким зверем. Случайно заблудший в освоенные людские земли, он имел несчастье наткнуться на человека. От демонов было много проблем, поэтому этого на тот момент еще молодого зверя решили убить, утопив в водоеме, пока он не вырос в нечто более опасное. Вода была для них смертельной, если слишком долго в ней находиться.       Гаара же, пока никто не видел, вытащил пищащего песчаного демона из воды и отнес в безопасное место, опаляемое горячим солнцем вне деревни. С тех пор они там часто встречались. Шукаку прибегал на это место в различными камнями разной формы, красиво сверкающими на солнце, и оказавшимися драгоценными, а Гаара бежал от гнобящих его деревенцев.       И именно об этом он и рассказал Наруто.       — Это очень круто, даттебайо! Круто дружить со зверем, имею в виду. Я всегда мечтал о чем-нибудь подобном, знаешь. Тебе очень повезло, — его широкая улыбка едва не доставала до ушей, — ты ведь до сих пор с ним общаешься?       — Да, он здесь, со мной на борту. Ему нельзя от меня далеко уходить.       — Почему?       — Когда мне было двадцать… да, Наруто, не удивляйся, здесь все долгожители и мне сейчас семьдесят один, это на уровне восемнадцатилетия землян, если я правильно помню. Так вот, когда мне было двадцать, Шукаку меня укусил за запястье и попал в вену. Не буду вдаваться в особенности природы Суны, но он признал меня своим хозяином, вогнав свою слюну в мою кровь. Вместе с этим он делится своей способностью управления песком.       На этом он протянул руку и раскрыл ладонь, на которой лежал светлый песок, тут же зашевелившийся и сложившийся в маленькую фигурку Наруто. Неописуемый восторг блондина, казалось, услышал бы весь корабль, если бы не шумоизоляция.       — Блин, серьезно, то, что ты делаешь, очень круто! А где сам Шукаку? Можно его увидеть? — Наруто аккуратно взял фигурку в руки и начал вертеть и рассматривать.       — Он не любит показываться при посторонних, прости. Когда к тебе он хотя бы немного привыкнет, может быть, я смогу показать. А ты?       — Что я? — он сел обратно в кресло после того, как подскочил во время неконтролируемого восторга, и недоуменно моргнул, уставившись в чужие глаза немигающим взором.       — Чем ты увлекаешься?       — А-а, ну, когда было свободное время в детстве, я очень любил рисовать. Самоучка, конечно, многих вещей не знаю, но стараюсь набивать руку. Я даже выбрал себе подходящую профессию, когда повзрослел.       — Рисовать? А как?       — Ну, в смысле, как? Руками, конечно. Брал кисти с красками или карандаши, лист бумаги, стерку и рисовал. Иногда баловался с графическим планшетом в специальных программах на компьютере. Почему ты спрашиваешь?       — У нас давно так не делают. Всего несколько лет назад создали такое устройство, которое сканирует волны твоего мозга и оцифровывает их в машинный язык, превращая сигналы с изображение. Таким образом, ты создаешь ровно такую картину, которая находится у тебя в голове.       — Ничего себе… Как бы там ни было, мне до этого еще далеко, так что, если ты найдешь что-то похожее на карандаш и лист бумаги, то я могу тебя нарисовать.       — Меня? — сунец сильно удивился, когда Наруто резко сменил тему в эту сторону. Ему еще не предлагали ничего подобного. Уж тем более портрет карандашом.       — Ну, если ты не против, конечно, — юноша встал, широко зевнул и потянулся, всем видом показывая, что очень устал и с удовольствием пошел бы спать.       Впрочем, пожелав доброй ночи, он как раз последовал своей идее поскорее нырнуть в теплую постель. Гаара, еще немного посидев в библиотеке, вернулся в зал управления и продолжил контролировать полет корабля вместе с Нара, изредка забываясь и уходя в себя. Он пытался вспомнить, где можно достать карандаш и лист бумаги.