Ведьма моей жизни

Кошмары не снились Айрис около двенадцати лет, до этого лета. И из-за них она уже не первый раз просыпалась задолго до рассвета. В зелёных глазах отражались неспящие улицы, горевшие разноцветными огнями. На этот раз ей снилось, как она умирала в Новом Орлеане. Этот сон приходил и раньше, но в прошлый раз это было больше похоже на отдельные кадры. Почти все сны о прошлой жизни такие. Сейчас же он был до безумия точен. Весь тот день приснился ей в малейших подробностях: какое у неё было насыщенное утро, секс с мужем иногда перерастал в групповушку - а-ля кормёжку, да иногда Клаус, специально для неё, приводил парней, но не в том плане что могли все подумать. В каждой жизни он был ей верен во всех аспектах, как и она ему, просто девушки были интересным дополнением в их сексуальной жизни, а парни были её любимым деликатесом. Марии нравилось убивать их голой, а Клаус очень любил смотреть, как она это делает. Уже от той сцены и чувства удовлетворения, что у неё появилось, Рис хотелось проснуться, только сразу не получалось. Она видела, как собиралась, предупредила Ника, что вместе с Марселусом пойдет в церковь. Как этому опять удивился мальчик, он всегда удивлялся тому, что вампирша любит посещать церковь. Само посещение, и разговор с Марселусом, и то, как после их похитила стая Полумесяц, что явно произошло с помощью ведьм Нового Орлеана. Последним, из увиденного, стал бой с нападавшими, спасение Марселуса и его глаза, когда её укусили оборотни при свете дня и потеря сознания. Только после этого Айрис проснулась. Ощущение ужаса не проходило больше часа. Поэтому, встав с кровати Айрис прямиком направилась в ванную комнату. Ей необходимо успокоить нервы и ароматная ванна прекрасно с этим справится.

***

Марсель считал, что у него было две матери Анга и Мария. По сравнению с Ангой, Мария пробыла с ним только три года, но влияние на его жизнь имела намного большее, чем родная мать. Он был подростком, когда Марию убили у него на глазах и поклялся отомстить за неё. Он помнил тот год, когда Клаус узнал о смерти Марии, Марсель не смог сказать о причастности к этому ведьм и оборотней. И со временем понял, что это было к лучшему. Никлаус Майколсон был монстром, но со смертью Марии стал совсем неуправляем. Элайдже с Ребеккой пришлось на два года отправить его в Европу, чтобы он дал ложный след Майклу. Когда поутихли эмоций и Клаус уехал, Марсель стал разрабатывать первые варианты плана мести. — Я не могу понять, зачем ты ходишь в церковь каждое воскресенье Марсель? — Тьери, я не буду снова рассказывать почему. Это, знаешь ли, весело. Видя непонимающий взгляд друга, Марсель горько усмехнулся и продолжил собираться в церковь. Он не любил вспоминать тот день, но бывало так, что воспоминания сами по себе всплывали в мыслях, прямо как сейчас. Эта картина заставляла обычных людей осуждающе смотреть на них. Самой же Марии было наплевать, она хотела воспитать в Марселусе бойца и отбить чувствительность к общественному мнению. Мальчик до сих пор не мог привыкнуть к тому, кем являлась его новая семья. И как не старался идти гордо рядом с Марией, но страх до сих пор иногда подбирался к нему на публике. Вынырнув из собственных переживаний, Марселус почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он увидел только поддержку Марии и ласковую улыбку. — Мой милый воин, не обращай внимания на простых людей. Они думают, что ты игрушка богачей. — Разве это не так? — Конечно нет, милый. Ты член нашей семьи, а Ник не будет терпеть несправедливость. Особенно, если это относится к детям. — Я помню, как он спас меня, вы оба спасли. Мария мягко улыбнулась на это, и, кивнув чему-то, спокойно продолжила путь к церкви молча. Марселус видел многое в своей жизни, и смерть была не самым страшным. Больше всего его поражала доброта от ужасов ночи. Марселус любил двоих вампиров, но если Ребеккой он восхищался как феей из сказки, то чувства к Марии были противоречивы. Он любил и ненавидел одновременно, Марселус ненавидел то, что Мария вроде как занимала место матери в его сердце. Он до сих не признался Майколсонам, что его мать умерла не совсем от лихорадки, как он сказал при их первой встречи. Его мать избили и изнасиловали до такой степени, что она не проснулась на следующее утро, вместе с ещё десятком людей страдавших от лихорадки. Мария была добра и терпелива с ним, и ему это нравилось. Только ведь мама может быть одна, а так у него вроде как две. — Марселус, что тебя беспокоит? — Если я скажу, то вы откажитесь от меня, а мне этого не хочется? — Милый, ты скажи, а решать, что делать или нет, мне. — Мне нравится, что у меня две мамы. Мама ведь должна быть только одна? — Милый, это не страшные мысли. Мне приятно, что ты считаешь меня своей второй мамой. А по поводу твоих сомнений, то у человека может быть несколько родителей. Главное, чтобы вторые родители не были монстрами. — Но, вы же монстры, Мари. — О милый, монстры бывают разные. Как, например, люди твоего родного отца, они, лично для меня, большие монстры, чем вампиры. — А. — Милый, мы заходим в церковь, так что пока помолчи. Кивнув на это замечание, Марселус стал осматриваться по сторонам. Во время жизни рабом он замечал взгляды людей, обращённые на него, и некоторые ему не очень нравились. Такие же плохие взгляды, обращённые на Мари, он почувствовал зайдя в церковь. Среди них было ещё что-то, но он пока этого не понимал. Мария же, при этом, только ухмылялась. — Почему ты любишь ходить в церковь, Мари? Тебе не страшен гнев бога? — Чего мне его бояться, Марселус? Бог слеп к молитвам обычных людей и не только, его не стоит бояться. — Кого же стоит? — Людей, что ради веры пойдут и на нелепые жертвы, и на гораздо большее. — Значит вампиров не стоит бояться? — Конечно стоит, просто есть те, кто могут сдерживаться, других же лучше сразу протыкать колом. — Я понял. Досидев мессу, Мария взяла Марселуса за руку для выхода из церкви. Только что-то пошло не так, и, перед тем как они вышли из церкви, на них напали. Мария не могла выйти и Марселуса словно парализовало. Во время битвы Марселус видел, как яростно сражалась Мария, её попытки спасти его, и только когда она убила мужчину перед ним, он смог сбежать. Развернувшись, Марселус заметил, как волки кусали Марию в дверях церкви. Последнее, что он услышал, был её крик: — Марселус беги! — Это дань памяти, Тьери, и мы больше не будем говорить об этом. — Прости, Марсель. Марсель посмотрел на своего друга и вышел из дома. Этот дом он оставил себе и почти полностью убрал все напоминания о первых хозяевах. Кроме одного — портрета зеленоглазой блондинки, его второй матери.

***

Айрис нравился Новый Орлеан, особенно французский квартал. Он вызывал такие же ощущения, как и Хогсмид, здесь было легко. Новый план жизни, включал в себя новый дом, возможно, несколько домов. Гуляя по кварталу, Айрис мысленно составляла план действий, которые ей необходимо сделать за пару дней в Новом Орлеане. Самое первое что ей хотелось сделать — это посетить церковь. Ту самую, где она была убита. Смотря на смешение стилей в архитектуре, Айрис хотела так же присмотреть дом, подходящий для неё, Тэдди и Кричера. Старый эльф был рад помочь возродиться роду Блек и Поттер, и на вопрос хотел ли он остаться в Англии или уехать вместе с ней, он выбрал второе. За своими мыслями Айрис преодолела весь путь к церкви. — Вроде бы это она. Но вовсе не факт, что ей больше двухсот лет. Просто, без всяких излишеств, все так же много людей и не только. Только почему-то кажется, что здесь нет оборотней. Осмотревшись, Айрис решила присесть на крайнюю скамью и просто отдохнуть. Именно в этот момент она почувствовала стоящего рядом с собой мужчину. Подняв голову, она увидела того, кого она спасала в своем сне. — Марселус? — Мария?