Ведьма моей жизни

— Марселус? — Мария? — В этой жизни у меня другое имя. Присаживайтесь рядом, после мессы поговорим. Трое сверхъестественных существ, это, можно сказать, начало анекдота. Но это же Новый Орлеан, здесь почти каждый второй был членом сверхъестественного мира, а французский квартал был его эпицентром. Девушка и двое парней имели сейчас разный набор чувств, но объединены одним, удивлением. Тьери было легче всего, он просто не мог понять, как дама с картины сидит перед ним живая. То, что она рыжая, было неудивительно, сейчас любая женщина в мире может легко менять цвет волос. Марсель пребывал в замешательстве. Вот он сидит рядом с Марией, но она абсолютно точно человек, не вампир. Он же видел её смерть и она не двойник, как Петровы, которых искал Клаус. Айрис чувствовала облегчение, она не сумасшедшая, это всё реально и тот, кто ей снился, явно существовал. — Марселус, мы можем поговорить в менее многолюдном месте? — Конечно, Мари. — Больше не Мари.

***

Две стаи погибли и это явно связано с тем, что скрывал Стефан. Глупому вампиру было невдомёк, что ему всё известно, что Гилберт жива. Просто ему было интересно проверить их чувства. Если всё реально, а не блажь, ведь за эту, слишком долгую, жизнь Клаус научился ценить истинные чувства между всеми созданиями. Наблюдатели регулярно докладывали, что мисс Гилберт не слишком поддерживает верность своему парню. Так что изменение Стефана было правильным решением и следующей фазой было Чикаго. От чего же так печёт плечо? Он не чувствовал такого дискомфорта с середины семнадцатого века, с последнего перерождения Хель. Точнее, с того момента, как её чуть не убил фанатик-священник. Необходимо найти зеркало, чтобы подтвердить догадки. Достав телефон, Клаус набрал знакомый номер. — Алло, кто это? — Глория, дорогая, неужели ты не знаешь мой номер. — Клаус, что тебе нужно? — Хель переродилась и мне необходимо знать в какой части света она находится И ещё кое-что, но при личной встрече. — Ясно. А я смогу считать, что мой долг перед тобой оплачен? — Нет, потому что это не твой долг передо мной, а долг твоего рода перед моей женой, Мортем. — Если сама Хель меня отпустит, и только тогда мои потомки смогут быть свободны от этой кабалы. — Да, но если кто-то убьёт тебя, по договоренности с моей женой, за твой род отомстят. — Я помню условия договора, о котором рассказывала моя мать. — До встречи, Глория Мортем. — До встречи, Никлаус. Положив телефон, Никлаус зашёл в магазин одежды. Увидев его, девушка-консультант поспешила заработать себе премию к зарплате. Никлаус был рад неожиданному перекусу и возможности купить новые практичные штаны. Сказав что именно необходимо, Клаус прошёл в раздевалку, и сняв с себя вверх, увидел подтверждение своей догадки. Ближе к ключице расположилась новая птица. — Мистер, вот штаны, которые вы хотели померить. — Не двигайся, Трикси, и наклони шею.

***

Весь путь до дома прошёл молча. С чего начать разговор идей не было. Шок бывает даже у вампиров и ведьм. Дойдя до дома Марсель обратил внимание, что Мария стояла на месте и не двигалась. — Что с тобой? — Ничего, я просто удивлена. Давай зайдём в дом. Кое-что из прошлой жизни всё же осталось неизменным, хотя Марселус многое поменял в доме. Проходя по коридору, Айрис бессознательно тёрла запястье. Подойдя к портрету, она впала в ступор от увиденного. На картине абсолютно точно была изображена она. Только цвет волос отличался, да и по магловской моде девятнадцатого века она никогда не одевалась. — Этот портрет Клаус написал, когда я жил вместе с вами второй год, Мария. — Нет Марселус, я больше не Мария. Меня зовут Айрис Джейми Лили Поттер, леди Поттер-Блек. Я реинкарнация Марии Майколсон, и не только. — То есть вы не эта леди с картины? — И да, и нет. — Помолчи, Тьери. — Пойду-ка я проверю квартал, Марсель. — Хорошая идея, так что иди быстрее. Когда ушёл Тьери, повисло неловкое молчание. То, что у Мари были ещё реинкарнации, Марсель не знал. Ни один Майколсон не рассказывал о Мари, после ее смерти. Сама Мари стала табу в этом доме. Портрет был повешен только в двадцатые годы. Хотя сейчас Марсель припоминал странности в поведении Майколсонов: Ребекка скучала, и когда оглядывалась, чтобы что-то спросить, а рядом никого не было; Элайджа иногда выбирал неосознанно две книги, а потом грустно смотрел на обе; Никлаус рисовал глаза, только не доводил картину до конца, сжигая наброски. Почти через двести лет Марсель, нашел ответ. — Реинкарнация что-то типа двойников? — Нет, это именно то, о чём писали и рассказывают индусы. Просто ещё наложено заклинание, подстраивающее меня под внешность первой жизни. Поэтому и выгляжу точно так же, как и тысячу лет назад. — Мне всегда казалось странным, что Клаус так любил тебя, а Ребекка и Элайджа спрашивали у тебя совета. Ведь ты младше их. — Некоторые вещи я не помню настолько отчётливо. Порой, из-за этих видений, мне казалось, что схожу с ума, а ты доказал мою адекватность. — Я рад тебя видеть живой… Айрис. Непривычно так тебя называть. — Как я тебя понимаю, Марсель. Тебе же так приятней? — Да. Ты можешь мне рассказать всю историю? Усмехнувшись, ведьма собралась с силами, чтобы начать, вспомнила всё, что ей снилось и начала рассказывать. — Тысячу лет назад меня звали Хель и я сбежала из своего поселения. Я была одарённой викканкой и меня хотели принести в жертву Одину, ради удачи в битвах. Конечно же этого мне не хотелось. — Как ты могла сбежать в то время, хоть ты и была сильной ведьмой? — У меня был волк, который помог уйти ночью так, что и следа не осталось. — Как ты встретила Майколсонов? — Ты такой нетерпеливый, сейчас всё расскажу, но потом ты угостишь меня ужином. — Конечно, за это можешь не переживать. — Через пару лет я наткнулась на поселение, где жили Майколсоны. Можно сказать, это было первым провалом Эстер или первый раз, когда она создала монстра…

***

Марсель был ошеломлён полученной информацией. Айрис была восхитительным человеком, и за всё то, что пережила за эту жизнь, несомненно достойна уважения. И конечно этот новый вид ведьм. Айрис умолчала многие вещи о прошлых жизнях, только это не было удивительным, как она и призналась, точно помнит только свою смерть. Про свою жизнь рассказывала неохотно, но когда начала, её было не остановить. — Я буду помогать и защищать тебя, Айрис. — Не надо меня защищать, Марсель. Мне почти тридцать, я уже большая девочка. — Всё понимаю, только для меня это дело чести. Айрис растерялась, когда, после слов, Марсель встал перед ней на колени и посмотрел так, что если она не согласится, он был готов дать ей кол, чтобы она заколола его. — Марсель, мой милый воин, я буду рада такому защитнику и другу как ты. — Спасибо, мама. — Теперь ты должен мне ужин в пабе. — Идём. По пути расскажу всё, что произошло после твоей смерти. Французский квартал вечером, был прекрасен и очень напоминал Айрис Косую аллею, только более технически оснащенную. Рассказ Марселя смешил и огорчал её. Когда они подходили к бару Деверо, Айрис почувствовала сильную магию, схожую она ощущала в прошлой жизни. Осмотревшись, она заметила темнокожую женщину. В девятнадцатом веке её звали Селест Дюбуа, она слишком долго убегала от смерти. — Марсель кто это? — Сабин, ведьма и талантливый экскурсовод. О и она к нам сейчас подойдёт. — Марсель приветствую, кто это с тобой? — Мой друг, Айрис. — Хотите посмотреть город? — Нет, но очень хочу поговорить с тобой, Селест. — Вы ошиблись, меня зовут Сабин, и я не знаю никакой Селест. — Да неужели, я тебе не викканка какая-то. Марсель ты никому ничего не скажешь, из того, что услышишь здесь. Властно, словно приказ, произнесла женщина. Уже устав удивляться чему-либо, за этот слишком богатый на сюрпризы день, мужчина просто кивнул. Видно это было из разряда силы Хозяйки смерти, о чём она рассказывала. — Селест, не прикидывайся, тебе это не идёт. Ты подошла к нам явно не из-за того, что я новенькая в городе. Нет, ты подошла потому что узнала меня, ведь так? — Да, Мария. — Что же ты так немногословна, подруга? Я больше не Мария. Я Айрис Поттер. Ужас в глазах экскурсовода позабавил Марселя, перед ним разворачивалась интересная сцена. Видно ведьмы квартала больше знакомы с миром, чем его вампиры. — Мифы о том, что я стала хозяйкой смерти не ложь, Селест или Сабин, как ты сейчас себя называешь. Это твой последний скачок в другое тело. — Что это значит? — Доживёшь срок, что тебе остался и отправишься в ад. Ты потеряла все шансы Селест и не сможешь присоединиться к предкам, ты не можешь уйти на перерождение. — Думаешь, я не смогу сбежать или найти выход, подстилка гибрида? — Я его жена и ты прекрасно это знаешь. Айрис схватила за руку Сабин.  — Ты разозлила смерть, милочка, так что даже не пытайся обмануть ещё раз. Любое заклинание просто убьёт тебя. Айрис необходимо было немедленно покинуть этот бар, чтобы никого случайно не убить выбросом магии. Таких людей, как Селест, она презирала. Слишком уж она похожа на Риддла, никаких принципов, лишь бы выжить. — Марсель, я позвоню тебе завтра... — Хорошо Айрис, только обязательно позвони. Развернувшись, Айрис направилась к выходу, а на спине чувствовала обречённый взгляд. Селест понимала, что напортачила. Теперь о планах мести не может быть и речи, самой бы выжить. Тяжело вздохнув, Селест направилась к бару, сегодня оставалось лишь заливать своё горе. Выйдя на улицу, Айрис посмотрела на небо, она чувствовала облегчение и удовлетворение. Смерть и так постоянно жаловалась ей на какую-то проходимку, что отправляла к ней души раньше срока, которые должны были жить, когда она сама должна быть в земле. Перед тем как поймать такси, Айрис, наконец, осмотрела своё запястье, саднившее целый день. Под часами была надпись Никлаус.