Ведьма моей жизни

— Я не хочу идти на эту вечеринку у костра, Айрис. —Наверное ты хочешь, чтобы эти идиоты позвонили Клаусу и спросили, что же случилось с его сестрой? — Нет конечно. Просто чувствую, что эта вечеринка ничем хорошим не кончится. — Надеюсь, ты ошибаешься. — Хорошо бы. Обнявшись, блондинка вышла из дома, а Айрис всё также пребывала в растерянности. Даже с Уизли она так комфортно себя не чувствовала. Дом и спокойствие, ощущение, что рады именно тебе, а не титулу или званию. Она была дома, да именно дома. И это чувство ей подарила первородная. Что же будет, когда она, наконец, увидит Его. Страх сковал Айрис, ей хотелось разорвать связь с Клаусом, но после разговора с Ребеккой, уже была не так уверенна в правильности своего выбора. — Хозяйка. — Да Кричер. Что-то случилось? — Хозяйка застыла и Кричер подумал, что хозяйка чем-то недовольна. — Мерлин, конечно же нет. Кажется, я нашла семью и мне от этого страшно. — Хозяйка сильна, очень сильна, если её семья первородные вампиры. — По приданиям домовых эльфов членов семьи Блек тоже хотели обратить, дважды. Первой была Лира Блек, её хотел обратить благородный вампир. Тот человек, которого упоминала госпожа первородная, Мартеуш Мракс, на самом деле — Орфей Блэк. Ему заменяли память и наложенной личностью был Мракс. Госпожа первородная хотела его обратить. — Они стали вампирами? — Нет, семья Блэк сделала так, что вампиры согласились забыть о них. — Но эльфы почувствовали тогда скованную магию внутри первородных вампиров. Ну конечно. Эстер. — Хозяйка, Кричер не знает, что такое Эстер. — Извини Кричер, скажи что решили те эльфы семьи Блэк. — Они решили, что только сильный маг или колдунья могут стать членом семьи первородных. — Спасибо за информацию, Кричер. — Глупая хозяйка, Кричер ничего не сказал чтобы его хвалить. Рассмеявшись, Айрис направилась в ванну, ей просто необходима горячая ванна с пенной.

***

«— Что ты помнишь из своей прошлой жизни?  — Ты имеешь ввиду каждую жизнь, Бекки?  — Да.  — Это сложно, многое мне не доступно, Бекс. Воспоминания до сих пор приходят во сне. Чётче всего я помню переживания и свою смерть. Каждую. Ребекка, мне очень нужно разорвать эту связь. В первую очередь из-за боли, которую твой брат мне подарил. Я уже пережила достаточно, чтобы разбираться ещё и с приветом из прошлой жизни.  — Эй, а как же я?  — Не спорю, тебе, я рада больше чем…  — Чем Никлаусу?  — Да, меня практически всегда убивали из-за него. И как бы не была сильна любовь, смерть слишком сильный аргумент против неё. Особенно когда твой суженный версии 1.0, а ты уже четвёртое обновление системы.  — Ты имеешь ввиду, что тебя всегда убивали из-за Никлауса? Первый раз же…  — Первый раз был всего лишь несчастным случаем. Но ребенка она хотела убить преднамеренно.  — О чём ты, дорогая?  — Она дала мне настой мандрагоры и жирухи, а сказала, что это вербена и ромашка.  — Это же не должно было тебе навредить.  — Не должно было, но у меня оказалась аллергия. Только кроме всего, она добавила ещё и заклинание. У меня начались роды, конец ты знаешь.  — Знаю.  — Кое-что осталось только между нами тремя — мной, Эстер и Ником. Когда я умирала, то молила её спасти ребёнка. И спрашивала, что сделала не так, в этот момент нас нашёл Ник. Он услышал, как Эстер просила прощения. Она хотела только смерти ребёнка, не моей. Услышал и был в отчаянии. Эта новость настолько ошеломила Ребекку, что та выпила залпом стакан огневиски. Теперь ненависть Никлауса к матери и отцу была понятна. И то, почему он отказывался говорить о маме. — Чего скучаем, барби Клаус? — И это всё, на что ты способен? В чём прикол? — Ну, он жёсткий снаружи и мягкий внутри. Как ты например? — Деймон, что ты хочешь? — Ну знаешь, просто подумал, зачем тебе Стефан? Если есть я. — О, Деймон… — проткнув его кочергой, Ребекка решила уйти — ты меня порядком достал, ловелас доморощенный. Уходя, Ребекка посмотрела на костер. Даже смешно, они празднуют событие, что проводят на этих землях в течение тысячелетия. Может быть, здесь и было интересно находиться, но ей хотелось побыть с семьёй.

***

— Ребекка, я думала ты на вечеринке. — Была, но меня взбесил старший Сальваторе. — И что же он сделал? — Подкатывал, представляешь. Рассмеявшись, Айрис направилась во двор. Сегодня она тоже решила провести очищающий костер. Осень хороша для обрядов, которые нужно проводить для начала новой жизни, да и Ребекке он не повредит. Повернувшись, Айрис заметила отрешённость вампирши. — Ребекка, может устроим свой костёр? — Это было бы замечательно. — Кричер, вещи готовы? — Да, хозяйка. — Отлично. Во дворе уже были приготовлены все необходимые ингредиенты для ритуала. Костёр — конец и начало жизни. Принести жертву огню, чтобы закончить старый круг жизни и начать новый. — Давай сделаем это, Айрис. — Давай. ( Я скучаю папа, мама.)

***

Айрис была зла, половина её учеников сегодня не явилось на занятия. После рассказа Ребекки, Айрис была уверена во всех словах Кричера. Айрис хотела увидеть ведьму Беннет, потомка Аяны. Если считать по прямой линии, то последнего. Аяна стала для неё матерью и наставницей, которую она никогда не знала, когда она была Хель. Её подруги также отсутствовали, хотя химию всем троим необходимо сдать для поступления в колледж. Ещё и этот Зальцман просил за своих подопечных. Такое ощущение, что учителя просто забывают, что эта компания должна находиться в школе. Раздражало так же, что в городе был всего один бар, это же смешно. В Хогсмиде и то больше заведений было. — Здравствуйте, что будьте заказывать? — Я буду картофель с мясом и чай. — Что-то ещё, мем? — И панна-котту пожалуйста. — Будет через тридцать минут, мэм. Кивнув официанту, Айрис занялась проверкой работ. Сегодня какой-то дурной день. Ребекка так же попросила договорится с администрацией по поводу своего прогула. Вампирша призналась, что в школе пользоваться своей силой не собирается. Хочется, хоть отчасти, почувствовать себя человеком. Вот что нужно было первородной. — Моя малышка стала такой умной. — Папочка? — Милая, ты же ведьма, а испугалась телесного приведения. Сказав это Джеймс Поттер присел за столик дочери. Его малышка выросла такой красавицей и умницей. Викканки иногда могут делать полезные вещи, жаль Лили не нашла сил явиться к дочери. — Папа, почему ты не прозрачный? — Скажем так, сегодня всемирный день приведения. Вчера ты очень по нам скучала. — У меня опять сложный период в жизни и хотелось почувствовать вашу поддержку. — Знаю милая. Могу сказать одно, слушай сердце, но сходу не соглашайся ни на что. — На что не соглашаться? Я не понимаю. — Это слова твоей матери. — Папа мне так много нужно сказать тебе и спросить. — Мой маленький оленёнок, я тоже очень многое хочу тебе сказать, просто у нас опять нет времени. — Пожалуйста, папочка не уходи. — Не могу.