Жизнь после жизни

Дни медленно сменяли друг друга, серые и однообразные. Гаррус все это время проводил рядом с Джейн. Он рассказывал, все то же, о чем говорил ей все эти полгода, надеясь, что она его слышит. Теперь он знал, что она его слушает, но совершенно не слышит. Шепард всегда смотрела в окно, неважно, что творилось вокруг. Взгляд всегда был отсутствующий, а руки сжаты в кулаки. Складывалось впечатление, что она где-то не здесь. На каждую попытку Гарруса подойти к ней, Шепард всем своим видом показывала, чтобы он не приближался. Вакариан не понимал всей ситуации, но продолжал исправно следовать всем указаниям врача. Из-за того, что Джейн отказывалась есть, Гарусу пришлось научиться менять капельницу, что бы как-то питать ее организм. Потом, ежедневные проверки на чувствительность парализованных конечностей, вообще превращались для него в пытку. У него в голове не укладывалась вся нереальность происходящего. В памяти все еще были живы картины того, как Шепард смеялась, когда он проводил пальцами по теплой коже ее ног. А теперь она с отстраненным видом, смотрит куда-то вдаль с совершенно опустошенным взглядом; она всегда молчала. Гаррус помнил, что ее последними сказанными ему словами были: «Я не хочу тебя видеть». И пока она не сказала ему больше ни слова. Каждый вечер, он заходил к ней пожелать спокойной ночи, но Шепард было все безразлично, она даже голову в его сторону не поворачивала. Гаррус чувствовал как у него кончается заряд постоянно улыбаться и делать вид, что все замечательно. Он не мог себе позволить на ее глазах показаться унылым и грустным. Это постоянное изображение радости выматывало хуже всех проведенных им операций в прошлом. Чувство безысходности медленно начинало его поглощать. Но, каждое утро, натянув на лицо свое самое приветливое выражение, заходил в ее комнату, что бы сказать ей: «Доброе утро», а в ответ услышать тишину. - Лиара, я... - Гаррус не мог подобрать слова, что бы объяснить свое состояние, - я не могу тебе всего передать. Я на пределе, мне плохо от того, что она в таком состоянии. Она отказывается есть, она закрывает глаза и отворачивается, когда я пытаюсь к ней подойти. Будто боится чего-то. Я не знаю, что делать дальше. - Все будет хорошо, - тихо отозвалась в телефонную трубку Лиара. - Надеюсь, она сейчас не слышит тебя? - Что я, совсем сумасшедший? - грустно хмыкнул в трубку турианец. - Мне нужно выходить на работу. Выделенные две недели отпуска подошли к концу. - Ох, - тихо вздохнула азари на другом конце провода. - Я бы с радостью, но.. - Что ты, - быстро перебил ее Гаррус. - Уже договорился с сиделкой. Может, у них что-то из профессионального есть в арсенале. - Все может быть,- Лиара улыбнулась в трубку. – Не унывай, ты справишься со всем. - А еще Эткинс грозился, доказать, что наш брак – подделка, - тихо добавил Гаррус, он ни как не мог смириться со словами, брошенными врачом в день, когда забирал Джейн. - Как считаешь, каковы его шансы? - Ну,- театрально протянула Лиара. - Я считаю, они ничтожно малы. - Я тоже так думаю,- Гаррус тихо вздохнул. - Пойду, пожелаю спокойной ночи Джейн. Спасибо, что выслушала меня. - Всегда пожалуйста, на то и нужны друзья. Спокойной ночи и передавай привет Джейн. - Хорошо. Гаррус встал из-за кухонного стола и потянулся, ему опять предстояло стоять перед Шепард и делать вид, что все хорошо. Он глубоко вздохнул, стоя перед дверью комнаты Джейн. За дверью послышался звон бьющегося стекла, и Гаррус резко открыл дверь, спешно заходя в комнату. Турианец сразу бросил взгляд на Джейн, и сердце тут же бешено забилось. Девушка сидела на кровати с разъяренным видом и глубоко дышала, будто пробежала стометровку и, самое важное в ее глазах читался гнев. Волосы у нее были растрепаны, резинка, снятая с них валялась рядом с кроватью, а вот расчески на тумбочке не было. При беглом осмотре она была обнаружена на комоде, метко приземлившаяся на рамку с жетонами своей хозяйки, которые Гаррус забрал с «Нормандии». - Узнаю, твои методы работы, - Гаррус хмыкнул, подбирая расческу и сгребая в кучку осколки, чтобы потом забрать. - Если даже ты и против, я хочу тебе помочь. Он взял расческу и двинулся к Шепард, чей взгляд на мгновение выразил удивление и тут же снова стал безразличным, а плечи опустились. Гаррус осторожно взял в руку кончики ее волос и стал их расчесывать; аккуратно, стараясь принести как можно меньше дискомфорта, захватывая с кончиками все больше и больше волос. Гарусс почти незаметно провел рукой по ее макушке, чуть касаясь пальцами кожи головы. Это было не передаваемое ощущение, которое он чувствовал всем своим нутром: от его пальцев к позвоночнику Джейн пробегали маленькие искорки. Она даже вздрогнула, но тут же снова приняла обычную позу, и могло показаться, что ничего только что и не было. - Косы я заплетать не умею, так что если не понравится, извини, - турианец неловко разделил копну волос на три части и попытался, изобразить, то что, по его мнению, можно назвать косой. Спустя минут пятнадцать, Гаррус собрав осколки с комода и, пожелав Шепард спокойной ночи, чуть ли не в припрыжку удалился из ее комнаты. Это была победа, пусть небольшая, но это можно было засчитать за эмоциональную подзарядку. Теперь он точно знал, что все пойдет на улучшение. Она реагировала на его прикосновения. Пускай она и не говорила ничего, но тело не обманешь. Осталось, только понять, что заставляет ее молчать и быть настолько подавленной. Этой ночью, Гаррус долго крутился в своей кровати, прежде чем заснуть. Сегодняшний случай с причесыванием, вселил надежду и дал ему моральный толчок, чтобы двигаться дальше.