Верное решение ангела

Магнус посчитал правильным, временно не говорить нефилимам о тех догадках, что роились в его голове. Возможно, он ошибается, может быть, Рэйджин был не настолько глуп, чтобы заключать сделку сразу с двумя сильнейшими демонами Ада. Однако, из-за своей безграничной любви к дочери ее отец, переполненный горем и тоской, мог пойти и не на такое. Бейн пришел к выводу, что Славински сошел с ума, когда вызывал демона времени и пространства, а так же того, кто повелевает памятью. Раньше призыв двух демонов мог означать только одно - человек, что смог пойти на такое, лишился рассудка. Кто согласился провести столь отчаянный и бессмысленный, по мнению Бейна, ритуал? Пройдет время и, Софи, все вспомнив, осознает, что ей места в этом мире нет, что она давно умерла... И лучшее, что может с ней произойти - она впадет в забвение, а в худшем, никогда не попадет на небеса, куда отправляются нефилимы после смерти, потому что демоны завладеют ее душой. Софи будет вечно мучиться в жерле ада, сгорая и понимая, что никогда не сможет переродиться. Колдун вздохнул, наблюдая, как Александр о чем-то разговаривает с Изабель, явно споря и не находя взаимопонимания. Странно, что маг за все время прибывания в Институте ни разу не столкнулся с приставучим Джейсом, его рыжей подружкой и очкариком Саймоном, а так же Лидией. Похоже, брат и сестра Лайтвуды постарались сами решить проблему, а прочие задания Конклава взвалили на друзей. Наконец, когда разговор между братом и сестрой подошел к концу, Иззи, на прощание улыбнувшись Магнусу, ушла, оставив Алека и Бейна наедине. - Есть какие-то догадки насчет Софи? - Алек подошел к дубовому столу и, облокотившись на него задом, все внимание отдал Магнусу, внимательно наблюдая за тем, как маг его рассматривает, откровенно любуется и не может отвести взгляд. - Нет, - колдун без зазрения совести соврал, качнув головой. - Пока что единственное, что я понял, она напугана. Ей нужно дать время привыкнуть к произошедшему. - Да, я думаю, стоит, - нефилим замолчал, и в воздухе повисло неловкое молчание, заполнить которое, казалось, было нечем. Собственно, что их связывает, кроме задания, что дал Конклав главе Института относительно Рэйджина Славински? Ничего. Магнус ощущал себя пойманным в капкан, когда одна нога застряла среди пробивших кость железных зубьев: двинуться хочешь и не можешь, как бы не дергался. А кровь не перестает сочиться из раны, и жизнь потихоньку вытекает сквозь пальцы. - Что ж, Александр, если моя помощь пока что не понадобится, то я предпочту удалиться, - Бейн с улыбкой упруго встал, думая, не выглядит ли он слишком наигранно весело. - Знаешь, я бы хотел немного поспать. Колдун, не дождавшись ответа, мягкой поступью направился к двери, когда услышал за спиной: - Магнус, ты так и не сказал, чего бы ты хотел в качестве оплаты, - и на секунду Бейну почудилось, что голос Алека дрогнул, как-то надломился и утих, смешиваясь с тишиной, наступившей в комнате. Мужчина замер. Закрыв и открыв глаза, он сжал ладони в кулаки и, рассмеявшись своим бархатным смехом, обернулся к нефилиму, склонив голову на бок. Горечь на языке мешала говорить как обычно в развязной манере. "Он женат. Он не твой. Он занят" - твердил сам себе Бейн, пока его сердце выстукивало свой бешенный ритм. - О, сладулик, что я слышу, - и почему так сложно улыбаться? - У меня есть только одно желание. - Чего ты хочешь? - Александр приподнял брови, и Магнус с удивлением увидел в его глазах некое ожидание чего-то важного и необходимого. - Тебя, - сорвалось с губ Бейна, не дав мужчине время подумать; они словно перенеслись в прошлое и в похожую ситуацию. - Но ты скажешь, что это невозможно, поэтому... Лайтвуд, делая чрезвычайно большие шаги, за пару секунд оказался напротив Бейна и, поймав его лицо в свои ладони, заставил широко распахнутыми глазами уставиться на него, чтобы увидеть, как потемнели голубые глаза, затягивая в свою лазурную глубину. - И я скажу, что хочу этого, Магнус, - а у самого голос дрожит и неожиданно щеки окрашивает почти незаметный очаровательный румянец, увидеть который Бейн не надеялся. Со стоном мужчина потянулся к парню, обхватывая его за талию, стараясь впечататься в крепкое и сильное тело, оставить воспоминания о себе, о том, как губы страстно накрывают чужой рот, как язык отчаянно врывается в горячую глубину, вырывая из груди хрипы и жадные всхлипы. Магнус зарылся пальцами в густой шевелюре, притягивая Александра к себе со всей не выплеснувшейся за годы страстью, словно пытаясь передать через поцелуи все то одиночество, что все это время терзало его, заставляя просыпаться со слезами на глазах. Магнус никогда не расскажет Алеку, как он, холодными и одинокими ночами, просыпаясь в пустой кровати, сжимая в руках подушку, шептал имя единственного, кто был виновен в его ужасном отчаянии, что поглотило душу. - Я люблю тебя, - вдруг признался Лайтвуд, перед глазами которого от нехватки воздуха после долгих поцелуев летали разноцветные звездочки. - Прости, Магнус, но я люблю тебя, - а у самого голос срывается, хрипит, но он упорно смотрит в изумленные кошачьи глаза. У Бейна перехватило дыхание. Подобного от парня он не ожидал, ведь раньше он стеснялся одних намеков на какие-либо чувства со стороны колдуна. Грусть сковала быстро трепыхающееся сердце в груди Магнуса. Он повзрослел, вырос без него, изменился, стал настоящим мужчиной, который может отвечать за испытываемые чувства к другому, который не боится признаться самому себе, что влюблен в человека своего же пола. Протянув ладонь к лицу брюнета, Бейн с улыбкой сдвинул упрямую прядку, что лезла на лоб Александра. Не сдержавшись, Магнус снова потянулся к желанным припухшим губам нефилима, довольно постанывая от их мягкости, робости, с которой они отвечали на любое движение. Язык мужчины легко скользнул в приоткрытый рот Алека, вызывая дрожь в его теле. Парень крепче перехватил мага за талию, прижимая горячие ладони к его пояснице, а Магнус ощутил недвусмысленную выпуклость в чужих штанах, что уперлась в его бедро. Лайтвуд тяжело дышал. Одна его рука, отлипнув от поясницы, скользнула выше и удобно легла между острыми лопатками Бейна, поглаживая сквозь рубашку. Прикосновения жарили не хуже, чем солнце в самый пик лета, губы опухли от многочисленных поцелуев, но эти двое никак не могли оторваться друг от друга, пока не поняли, что не смогут прерваться ни за что на свете, даже если Земля остановится и метеоритный дождь разрушит все в этом мире. Магнус щелкнул пальцами, и сзади них появился портал. Ухватив Алека за ворот свитера, Бейн сделал шаг назад, и они вместе с нефилимом чуть не упали, оказавшись в том прежнем бардаке, что Магнус не убрал в квартире. - Упс, - фыркнул мужчина, слушая приглушенный смех охотника, который приземлился на одну из книг, едва не упав. - Мы так торопились, что я забыл убраться. - Мне все равно, - и Алек вновь потянулся к Магнусу, притискивая его к себе, как жадный собственник, боящийся, что маг может в любой момент исчезнуть, испариться из его объятий. А Бейн, хитро выскользнув из сильных ладоней, отстранился от ошарашенного и возбужденного нефилима. Отойдя на пару шагов, Магнус с улыбкой щелкнул пальцами, с которых сорвались синие искры, и в этот момент исчез не только беспорядок, но и рубашка с самого колдуна, являя на свет великолепно подкаченный торс, которым Бейн чрезвычайно гордился, предпочитая держать свое тело всегда в тонусе. Охотник едва не подавился, прикусив губу и со стоном наблюдая, как его "жертва" исчезает из поля зрения, с ухмылкой идя в сторону спальни, время от времени оборачиваясь. Когда Магнусу оставалось дойти пару шагов, Алек нетерпеливо догнал его и, втолкнув внутрь, притиснул к стене. - Ох, сладкий мой, потише, - хохотнул маг, когда удар о стену вышиб из него весь воздух, а жадные чужие ладони впились в бока, оглаживая кончиками пальцев кожу, запоминая ее мягкость и нежность, желая ощутить как можно больше. - Не торопись так. - Как я могу не торопиться, - Алек уткнулся носом в шею колдуна, со свистом вдыхая запах сандала и каких-то трав. - Я... Я люблю тебя, Магнус. - Эй, - Бейн со всей нежностью обхватил лицо нефилима, заглядывая в его глаза и тая от тех эмоций, что в них плескались, - ты своими многочисленными признаниями решил наверстать все то время, что мы были порознь, сладулик? Алек промолчал и не нашел никакой другой способ, как поцеловать Магнуса, чтобы тот замолчал, чтобы не задавал очевидных вопросов, чтобы своими жаркими речами не сводил с ума еще сильней. Магнус, возмущенный тем фактом, что только он один находится в полуголом состоянии, принялся стягивать с брюнета его свитер, из которого тот выпутался не с первого раза. - За это я не люблю их, - пробурчал себе под нос Бейн, с блеском в глазах рассматривая в полутьме комнаты представшего перед ним тяжело дышавшего Алека с оголенным торсом; стоит сказать, полюбоваться было чем, несмотря на многочисленные шрамы белыми полосками, испещрившими кожу. - Ты прекрасен, мой мальчик, - с придыханием прошептал мужчина, очерчивая руну на шее брюнета, постепенно спускаясь к затвердевшим горошинам сосков. Лайтвуд прикусил губу и, не выдержав, с тихим рыком подхватил Магнуса на руки. Засмеявшись, маг обхватил поясницу охотника ногами, чувствуя чужие ладони на своих ягодицах. Теперь мужчина возвышался над нефилимом почти на целую голову и, склонившись, он, обхватив его лицо, прошептал: - Подари мне сегодняшнюю ночь, Александр. Не отпускай меня, - и эти слова были как крик души, словно мольба о том, о чем мечтал Бейн долгие и долгие годы вдалеке от возлюбленного. Сердце Алека стучало, как бешенное, пока он, не разрывая зрительного контакта с Магнусом, шел к кровати, лишь интуитивно вспоминая обстановку в комнате, чтобы не споткнуться и не уронить свою драгоценную ношу. Когда спина Магнуса коснулась мягкости простыней, мужчина сразу потянул Алека на себя, не разрывая объятий, благодаря чему парень почти придавил Магнуса своим весом, но никого из них данный факт не смутил. Двое, полностью погрузившись в магию, что струилась между их телами, не могли насмотреться друг на друга, касаясь кончиками пальцев кожи, выдыхая стоны и нежные слова, переплетая пальцы над головой. У Магнуса за всю его долгую жизнь много раз был секс: бурный, быстрый, тягуче-медленный и ленивый, но нежный, наполненный любовью и страхом причинить боль, впервые. Складывалось ощущение, что Лайтвуд относится к нему, как к фарфоровой вазе династии Мин. - Сладенький, я не сломаюсь, если ты будешь более... - Бейн покатал слова на языке, пытаясь придумать подходящее. - Более напористым, Александр. Парень смущенно засмеялся, скрывая, как на самом деле у него трясутся поджилки и он элементарно не знает, с чего начать. Ему бы хотелось покрыть поцелуями все тело мага, но собственное возбуждение, стиснутое жесткой тканью джинсов, не желало тянуть время, требуя действовать быстро и одномоментно. Но причинить боль колдуну - это последнее, чего хотел охотник. Прикрыв глаза, брюнет через секунду распахнул их, с удивлением отмечая, что они с Магнусом поменялись местами. Мужчина, удобно устроившись на его бедрах, навис сверху, плотоядно улыбаясь, вновь переплетая их пальцы, но теперь уже на своих бедрах. - Позволишь мне руководить, сладулик? - мужчина прикусил губу, чувствуя задом выпуклость в штанах парня и желая как можно скорей ощутить в себе горячую наполненность. - Да, - и Алек потянулся вновь к губам Бейна, с восторгом застонав, когда тот слегка подвигался вперед-назад, особенно чувственно прикусывая его губы, ловя приоткрытым ртом стоны. - Пожалуйста... Магнус... Я... Я... Можно... Я? - Ты хочешь меня? - догадался по пьяному взгляду парня колдун, что тот пытался ему сказать. Лайтвуд лишь кивнул. Слова ему не требовались, чтобы показать, насколько желанен мужчина над ним. Магнус мог бы использовать магию, чтобы избавить от их одежды, но желание снимать одну тряпку за другой оказалось слишком сильным. Перемежая поцелуи со стонами, Бейн постепенно избавил Алека от мешающихся джинс, сам скидывая с себя ненужную часть гардероба. Когда на них осталось лишь одно нижнее белье, Магнус сполз вниз по ногам брюнета и, с хитрецой во взгляде взглянув на парня, медленно стянул с него боксеры, освобождая сочащийся смазкой член. Лайтвуд вскрикнул и вцепился в плечи Магнуса, когда горячий рот накрыл его ствол, лаская языком ставшей чувствительной головку. - Мххм... Мааагнус, - брюнет широко распахнул голубые глаза, смотря в потолок и видя перед собой лишь сверкающие пятна восторга. - О... Ангелы... П-пожалуйста...! - Что, Александр? - хитро прищурился маг, прекращая свои изощренные сладкие пытки, видя, как выгибается в его руках тело нефилима. - Я не пойму, если ты мне не скажешь. Но Лайтвуд ничего не стал отвечать. Вместо этого, ухватив Магнуса, он потянул его на себя и, перевернув, устроился сверху между его разведенных ног. Бейн не удержался и, вскинув бедра вверх, потерся пахом о член Алека, застонав от восторга. Брюнет не стал долго мучить любовника и мгновенно стянул мешающую им тряпку, отодвигаясь, чтобы насладиться видом лежащего под ним обнаженного мужчины. Магнуса чрезвычайно возбуждала та уверенность, с которой Алек действовал, пусть треть из этих уверенных движений всего лишь напускное. Облизнув губы, Бейн поманил к себе нефилима и, когда тот склонился настолько близко, что Магнус смог рассмотреть бисеринки пота, выступившие на его лбу, он прошелся пальцами по плечам парня, царапая и наслаждаясь тем, как в глазах нефилима плещется похоть и желание. - Поскорей стань моим, мой дорогой нефилим, - прошептал колдун, утягивая Лайтвуда в очередной нежный, наполненный теплотой поцелуй. Спустя долгое время, когда воздуха перестало хватать, Магнус вновь оказался сверху, нависая над нефилимом. Щелкнув пальцами, мужчина осуществил все подготовки, которые лишь заняли бы время, которое они бы смогли провести, соединенные в единое целое. Алек громко вскрикнул. Бейн, опустившись на его бедра, полностью насадился на колом стоящий член, застонав сквозь зубы. Вцепившись пальцами в бедра мужчины, брюнет широко распахнутыми глазами уставился на мага, ловя каждую смену эмоций на его прекрасном лице. - О... Ангелы, Магнус... - Алек привстал, от чего колдун поморщился, ведь Лайтвуд был совсем не маленький внизу живота, но нефилим, обхватив мужчину за поясницу, помог тому принять более устойчивое положение. - Я люблю тебя. Правда... Так сильно люблю, - слова признаний так и лились из уст охотника, что было для него несвойственным, по крайней мере, так откровенно говорить о словах любви десять лет назад он не мог. - Тебе больно? Магнус искристо засмеялся и, ткнувшись лбом в плечо Алека, впился поцелуем-укусом в кожу, оставляя засос прямо возле руны, за что в ответ получил сдавленный хрип. Лайтвуд чуть двинулся и невольно вскинул бедра, получая жалобный всхлип от удовольствия в ответ, что прошибло спину мага. Наконец... Наконец, они стали одним целым! Магнус ощущал в себе горячую наполненность, сжимая коленями бедра своего драгоценного Александра, видел перед собой его затуманенные вожделением голубые глаза и припухшие от их многочисленных поцелуев губы. И не сыскать картины прекрасней, чем эта - двое влюбленных, дарящих друг другу удовольствие. У Бейна невольно заслезились глаза. Сколько он об этом мечтал, сколько он ждал Александра, своего глупого нефилима, сколько хотел услышать от него то, что он любит его. - Мне хорошо, мой сладкий, - прошептал Магнус, заглядывая в напряженное лицо охотника, который наверняка мечтал прекратить разговоры и начать двигаться. - Прошу, Александр... Я хочу тебя. Повторять брюнету дважды не пришлось. Приобнимая Магнуса, он начал двигаться, пытаясь поймать ритм, наблюдая, как от наслаждения мужчина закатывает глаза и жмурится, покачиваясь на бедрах охотника,с удовольствием принимая каждое движение в себе. Пусть проникновение было не самым приятным, боль в первую секунду ослепила Магнуса, но все неприятные ощущения отошли на второй план так скоро, что Бейн забыл обо всем, что было до того момента, как Алек начал двигаться в плавном танце, принося удовольствие им обоим. Глаза смотрели в глаза, губы часто соединялись в поцелуях, а Бейн таял в руках своего возлюбленного, понимая, что подобного опыта в сексуальном плане у него еще не было, когда перед глазами взрываются фейерверки, когда чужие руки на ягодицах кажутся самыми необходимыми, когда размеренные толчки приносят такое удовольствие, что в пору плакать. Постанывая, мужчина осознал, что долго не продержится, когда Алек увеличил темп, когда он запустил длинные пальцы ему в волосы, притягивая к себе. У колдуна сорвало крышу. Магнус выгнулся, охнув и широко распахнув глаза. Мужчина едва коснулся своего напряженного и готово взорваться семенем члена, как его накрыла волна, смывающая реальность. Затрепетав, Бейн излился на живот охотника, чувствуя, как жар наполняет его тело. Лайтвуд с судорожным вздохом последовал вслед за любовником, излившись в него. Неимоверное счастье заполнило каждый уголок сердца Александра, который обнял упавшего на него тяжело дышащего и тихо смеющегося Магнуса. - Я люблю тебя, мой глупый нефилим, - наконец-то решил признаться Бейн, приподнимаясь, чтобы заглянуть в глаза охотника. - Ты был великолепен, Александр. Надо же, у тебя были любовники до меня? - а ревность так и скользит в голосе, в глазах плещутся яркие огоньки послеоргазменной неги, которая, тем не менее, не смогла скрыть напряжения в ожидании ответа. - Вообще-то, ты у меня первый, - и у Алека (о чудо!) покраснели щеки, окрасившись в пунцовый цвет, опаляя шею яркими пятнами. Магнус потерял дар речи. И что все это значит? Неожиданное озарение ошпарило Бейна, как кипяток. Схватив правую руку Лайтвуда, покоящуюся до этого на его пояснице, колдун в замешательстве взглянул на запястье. - Почему... У тебя здесь шрам? - выдохнул маг, кончиками пальцев обводя мерзкую отметину, что так беспощадно уродовала прекрасную руку парня. Брюнет выдохнул и, стянув Магнуса со своих бедер, устроил его рядом с собой, а сам лег на бок, приподняв правую руку вверх, чтобы мужчина видел то место, на котором должна была быть руна брака. - Потому что я больше не женат, Магнус, - прошептал Алек, наблюдая, как колдун внимательно смотрит на него, словно ища подвох. - Я разорвал отношения с Лидией около двух лет назад. Она встретила своего мужчину, которого полюбила. С самого начала наш союз был лишь формальностью, ни о каких чувствах речи быть не могло, - нефилим опустил руку и, придвинувшись к Магнусу, со смущением прижался к его боку, положив голову на грудь. - Лидия уехала в Идрис, а я дал ей свободу одним лишь известным охотникам способом... - Выжег руну? - нахмурился Бейн, не отказав себе в возможности обнять Алека, поглаживая пальцами по его животу, собирая капли пота и подсыхающей спермы, которая под ладонями мага испарилась, оставляя после себя синие искорки. - У нефилимов не все так просто, - брюнет вздохнул, устало прикрывая глаза, поддаваясь легкой дремоте, что начала накатывать на него. - Браки среди нас заключаются на всю жизнь. Это не те бумажки, что подписывают смертные, руны... Как бы это сказать... Они въедаются в кожу и в сердце, поэтому единственный способ - это повредить ее. Магнус больше не стал задавать вопросов. Он мог бы вполне разумно поинтересоваться, почему в таком случае Алек не искал его, почему не дал быть рядом... Но мужчина вдруг понял, что не хочет знать ответы. Ему теперь все равно, что было в прошлом, ему плевать, как бы они жили с Лайтвудом, если бы раньше признались в своей любви друг к другу. В данную минуту нефилим находился в его объятиях, в данный момент он целовал его губы, поэтому ничего более важного для Магнуса не было. А остальное время они еще нагонят. Обязательно. *** До самого утра эти двое - маг и нефилим - занимались любовью, уплывая на волнах взаимных чувств. Алек выцеловывал каждый миллиметр золотистой кожи Магнуса, ловя губами его стоны и мольбы, а Бейн в свою очередь, учил охотника всему, что он знал сам, показывая на личном примере, как лучше доставить наслаждение. Оба не спали всю ночь, а под утро, уставшие и безумно счастливые, они уснули, прижимаясь друг к другу, боясь выпустить из объятий и вновь потерять. Они нашли дорогу назад, они смогли построить мост между прошлым и будущем, вернув себе настоящее, и Алек знал, что принял верное решение, когда несколько дней назад почти умолял Рафаэля рассказать, где живет Магнус. Но о этой маленькой тайне между вампиром и нефилимом навсегда останется между ними.