Смерть и Детектив

***

«Смерть − последний враг; как только мы пройдём через неё, я думаю, что всё будет хорошо». Элис Томас Эллис

***

Прошло три дня. Три дня метаний от невероятного счастья и восторга к беспокойству и горю, когда он пытался скрыть от Джона, почему внезапно впадает в состояние подавленности, прежде чем во всём признался. Джон выслушал без осуждения или недоверия; замечательный, чудесный Джон, который сразу поверил в эту безумную историю. Шерлок напомнил Джону о том, как он получил по голове почти смертельный удар трубой; рассказал подробно и о том, как на днях рано утром обнаружил, что Джон не был Джоном; о том, как проснулся, пошёл на кухню и увидел, что тело Джона занято ещё раз, и он жарит бекон. − Я тогда тоже был удивлен запахом бекона и ощущением, как будто его наелся. И собирался спросить тебя об этом, но был отвлечён, − прошептал Джон, касаясь мягким поцелуем голого плеча Шерлока, одного из объектов отвлечения. Приняв решение всё рассказать Джону, Шерлок счёл, что легче это сделать в комфорте их кровати, где они оба предельно открыты и находятся в совершенной близости. Шерлок водил длинными пальцами по коротким волосам Джона, теребя и взъерошивая прядки, взвешивая их в руке и удивляясь множеству оттенков. − Ангел Смерти попросил, чтобы я не говорил тебе о беконе. Мне было стыдно, я боялся, что ты рассердишься на меня за то, что я это позволил. Джон какое-то время выглядел ошеломлённым, всматриваясь в лицо Шерлока, а затем начал смеяться... истерически смеяться, балансируя на грани удивления и страха, над безумным комизмом этой ситуации − и над трагическим комизмом жизни. Его голова покоилась на том же плече, которого он касался губами, дрожа от смеха и сотрясая этим Шерлока. И Шерлок засмеялся вместе с ним: этот звук торжествующей жизни подтверждал, что тьма в душе немного отступает. Джон, вытирая слёзы со щёк из-за этой вспышки, может быть, неуместного, но странно очищающего веселья, наконец посмотрел в лицо Шерлока. Глубоко вздохнув, он попытался взять под контроль свои эмоции. − Из всех вещей в мире, которые могут меня рассердить, из всего того идиотского, что я совершал ради тебя, из всех проблем, которые у нас бывают, ты разволновался из-за того, что я съел бекон? − Джон улыбнулся детективу; сейчас он выглядел очень молодо − пока Шерлок не заглянул в его глаза и не увидел там бесконечную вечную печаль. Печаль из-за упущенных возможностей и потраченных впустую моментов. Сожаление мерцало там тоже, сожаление из-за оставшегося у них времени. Джон верил Шерлоку − он всегда верил ему. Шерлок ничего не выдумал − просто его способности были феноменальны, и он мог соприкасаться с тем, что находилось за пределами обычного восприятия. − Даже ты, великий Шерлок Холмс, не можешь сказать смерти «нет». − Лицо Джона посерьёзнело от правды, заключённой в этих словах; он наклонился и обхватил ладонями лицо Шерлока, в то время как тёмно-синие глаза изучали его. Он искал признаки приближающегося неизбежного. − Когда это может случиться? − печально спросил он. − Он не сообщил этого. Шерлок, обхватив пальцами запястья Джона, снова и снова ощущал свою связь с ним, а через него − со всем миром и жизнью. Убедившись, что Шерлок нормально себя чувствует, Джон положил голову на его тёплую грудь, прислушиваясь к сердцебиению под перламутровой кожей. И решил, что будет бороться за этот звук даже с Ангелом Смерти. В конце концов, это его работа. Шерлок, вздыхая, гладил его крепкую спину. И думал о том, как сильна любовь. И именно ею они занимались всю оставшуюся часть дня. Миновал месяц, а никаких признаков того, что Шерлок собирается умирать, к счастью, не было. Джон, решив, что они будут продолжать жить как обычно, тем не менее насильно отвёл Шерлока в клинику, чтобы Сара сделала его полное обследование. Когда пришли результаты, они увидели, что там нет даже намёков на какие-либо изменения в его здоровье. Джон не терял хладнокровия − настолько, насколько можно было при этих обстоятельствах, а Шерлок продолжал брать дела − большинство из них были лёгкими и не повлекли за собой никаких проблем, за исключением потери дорогой пары обуви в пруду для уток, когда они искали там пропавший драгоценный камень. Шерлок начал расслабляться. Джон же был настороже, но не показывал этого. И их любовь была прекрасна и остра, а повседневность казалась не скучной, а полной множества смыслов. Джон даже сказал об этом однажды ночью: − Если смотреть на вещи трезво, наша с тобой жизнь − это жизнь в опасности, любой из нас может умереть когда угодно. Давай не тратить впустую те возможности, которые у нас есть сейчас. − Улыбнувшись, он наклонился к Шерлоку с поцелуем, полным обещания.

***

Наконец наступило утро, когда Джон, проснувшись раньше обычного и освещаемый предрассветными лучами, был охвачен неясным, странным ощущением, как будто он что-то забыл и должен вспомнить. Ему не давали покоя интуиция и рождающаяся из их разговоров подсознательная уверенность, что что-то было не так, что-то происходило или, если говорить более точно, могло произойти с Шерлоком. Что-то, что детектив упускал, потому что это имело отношение к эмоциям, к тем ощущениям, с которыми тот боролся из-за убеждённости, что они не нужны вне сферы их с Джоном отношений. Джон думал о тех моментах, которые не мог вспомнить − когда Ангел Смерти занимал его тело. Он пытался прояснить то чувство, которое маячило на периферии его разума, и то впечатление, от которого он не мог отделаться. Что-то было не так с этой ситуацией, и он решил, что не собирается сдаваться Ангелу Смерти. Думая обо всё этом, он в тишине наблюдал за Шерлоком, сохраняя в сердце как драгоценность то, что друг и возлюбленный тянется к нему даже во сне. Шерлок был так красив. Не то, чтобы Джон часто думал о мужской красоте и его глаза искали её, но от Шерлока − со всеми линиями и углами его тела и контрастами красок − захватывало дух. Но Джон не мог не думать о том, что время идет и ведёт их чему-то... К чему? Почему Ангел Смерти сказал Шерлоку, что у того будут лишь крупицы счастья, когда прошло уже много дней? Джон пока справлялся с тревогой, но он знал, что им все труднее будет жить словно над разверзающейся бездной, несмотря на все сказанные им Шерлоку слова о том, что надо проживать каждый день так, как будто он последний. Успокаиваясь, Джон обращается внутрь себя, вспоминая те моменты, когда чувствовал прикосновение Смерти к своей душе, жар и песок пустыни, когда события могли пойти более трагическим путём. Находясь в лёгком медитативном состоянии, он думал о том, что произошло бы, если бы тогда умер. Если бы он не пережил то вторжение пули в его плоть − Шерлок умер бы от рук серийного убийцы, банды китайских контрабандистов или Мориарти. Джон вспоминал тот момент с трубой, когда к нему приблизилась знакомая фигура − тогда он думал, что это был Шерлок − но теперь он знал, что это был не он. Предаваясь этим воспоминаниям, Джон почувствовал рядом с собой движение, как будто Шерлок просыпался − но когда тот открыл глаза, Джон сразу понял, что на него смотрит не Шерлок. При этом на губах незнакомца играла улыбка Шерлока − красивая, чуть застенчивая и предназначенная только для него одного. − Это очень отличается от того, когда я был в твоём теле, Джон. Ты весь такой собранный, сильный, с крепкими мышцами, ты несущий смерть солдат − и в то же время великодушный и чувственный. Очень интересно. − Ангел Смерти смотрел на него, улыбаясь, а потом протянул руку, чтобы коснуться его лица. − Но я понимаю, почему он находит тебя таким же красивым, как ты его. О, не удивляйся, − мягко сказал Ангел Смерти. − В тебе тоже есть изящество. Он восхищается тайнами и загадками, которые в тебе есть, он понимает, что никогда не сможет разгадать тебя до конца − независимо от того, сколько времени будет тебя изучать. Ты − дихотомия* для него, на твоих руках смерть и жизнь, мягкость и сила. Двойственность твоей личности поражает его. И меня тоже. Джон замер, загипнотизированный различиями между Шерлоком в теле Шерлока − и Ангелом Смерти в его теле. Он мог понять, почему детектив был очарован его посещениями, но сейчас Джона занимало совсем другое. − Я хотел бы с вами поговорить. У меня есть к вам вопрос. Рука Шерлока продолжала ласкать лицо Джона. Джон − знакомый и с прикосновениями человека, которого любил, и с его объятиями − позволил это. − Спрашивай. И Джон спросил прямо: − Почему вы его обманули? Ангел Смерти выглядел ошеломлённым и удивлённым. − На основании чего ты сделал этот вывод? Джон кивнул сам себе: Ангел Смерти подтвердил то, о чём он догадался. − Вы оставили во мне следы своих мыслей и чувств. Чтобы понять это, мне понадобилось некоторое время, но теперь во всём этом есть смысл. Почему вы сказали Шерлоку, что у него мало времени, когда на самом деле он и близко не подошёл к окончанию жизненного пути? Я прав, не так ли? Ангел Смерти пожал плечами, в его глазах мерцало сожаление, озорство, и немалая доза юмора и восхищения. − Джон, ты позволишь мне задать тебе вопрос? Ты когда-нибудь нашёл бы покой в своём сердце, если бы не сказал ему, как он для тебя дорог, как ты его любишь? А Шерлок? Я сказал это, чтобы подарить ему выбор. Я видел перед вами два пути − один привёл бы вас к тому, что вы бы состарились, полные сожалений об упущенной возможности, а второй − привёл бы к счастью, которое вы разделили бы на двоих. В вашей любви есть гармония. − Ангел Смерти сделал паузу, заглянув туда, куда только он мог заглянуть. − Вы были бы довольны компанией друг друга до конца ваших дней, но не насладились бы этим полностью. Я чувствовал, что в долгу перед тобой, Джон, а также перед ним. Я в долгу и перед собой, потому что не смогу иметь то, что есть у тебя. Я захотел увидеть вас обоих счастливыми. Он всегда будет моей первой любовью, а ты − второй, с твоим удивительным сочетанием смертоносности и великодушия. − Он потянулся к Джону − и тот не сделал движения, чтобы уклониться от поцелуя. Это было не просто прикосновение к губам. Это была вспышка огня на них, чистого неземного пламени. И следом − глоток звездного света. Ничего похожего на человеческий поцелуй: это было словно одаривание свыше − одаривание разгадкой тайны. Ангел Смерти отстранился, и Джона невольно охватило сожаление: словно тайна была лишь приоткрыта, но по-прежнему манила своей неразгаданностью. И кроме того, его вдруг охватил запоздалый протест. − Не стоит беспокоиться, − как и следовало ожидать, полностью прочитал его мысли Ангел Смерти. − Я думаю, Шерлок был бы не про... − Он замер и прислушался к себе. − Хм... Он, оказывается, против. Он ужасный собственник, между прочим. Ты это знал? − сидящий перед Джоном Шерлок коснулся рукой своего алебастрового лба, потёр морщинки, которые на нём собрались, и заговорил будто сам с собой: − Ну ладно, ладно, я же только один раз... Больше не буду. Не о чем волноваться. Джон смотрел на любимое лицо, за которым скрывался незнакомец. Джон улыбнулся озорному Ангелу Смерти − законченному лгуну, ворующему жизни; он улыбнулся Ангелу Смерти, обманувшему и обольстившему их жизнью и её красками, а не холодом разочарований и упущенных возможностей, что было бы намного хуже. Или трагедией, которую принесла бы несвоевременная смерть. − Шерлок одобряет, что вы пользуетесь его телом в последний раз, не так ли? Ангел Смерти улыбнулся душераздирающе мягкой улыбкой. Джон с замиранием сердца отметил, что так же улыбался Шерлок после их любовных ласк вчера вечером − как будто в этом воплотилось зеркальное отображение смерти и секса. − Да! Но мы увидимся ещё раз. − Ангел Смерти сделал паузу и провёл по лицу доктора рукой ещё раз − с нежностью, полной удивления, обожания и сожаления. − Я увижу вас с Шерлоком в конце пути. Это будет нескоро. Он выпрямился, глубоко вздохнул, его ресницы сомкнулись, и он мягко упал на постель. А Джон, прижав к груди очень отзывчивое, тёплое и полное жизни тело к себе, стал ждать, когда Шерлок откроет глаза в лучах утреннего света.