Новая жизнь

Кларк затолкала Лексу в ванную. — Тебе не обязательно что-то говорить. Просто сиди и кивай. Хорошо? — усердно намыливая руки, заговорческим тоном произнесла блондинка. — Хорошо, — улыбнулась Грин в отражение зеркала, наблюдая за тем, как смешно хмурится прекрасное личико. — Мама, она, знаешь… Её не так легко обмануть. Она ведь адвокат и всё подмечает… Поэтому, лучше сказать максимально правды, — передавая мыло, вздохнула Кларк. — Вот только, что делать с беременностью… И ещё, так некстати, меня тошнит… от волнения, может. Ей лучше сказать всё как есть, наверное… Лекса молча вымыла руки и вытерла их о мягкое полотенце. Кларк нервничала и делилась с ней её переживаниями. И это было так естественно и мило, что брюнетка, поддавшись порыву, обвила тонкую талию девушки и притянула её к себе, крепко обнимая. Блондинка удивленно ахнула от внезапного приятного контакта теплого тела, прижимающегося к ней. — Не волнуйся, — прошептала Лекса, касаясь кончиком носа мягкой и нежной кожи на шее Кларк, отчего у той сбилось дыхание, и россыпью побежали по телу волнительные мурашки. — Твоя мама — хороший человек. Это видно сразу. Лучше скажи про беременность, как и задумала. Горячее щекочущее дыхание на чувствительной коже блондинки, такой тесный контакт их тел напомнили Кларк, как отчаянно она желала эту зеленоглазую совершенную девушку. Низ живота наполнился тяжестью желания, сворачиваясь в тугой ноющий узел. Совсем — совсем некстати… Кларк резко отстранилась от брюнетки, отводя глаза в сторону, стараясь не краснеть от внезапных пошлых мыслей. — Я… я … постараюсь не волноваться. Спасибо за поддержку. — Пойдем? — Лекса протянула ладонь, и Кларк сжала тонкие пальчики своими. По кухне распространялся приятный аромат пирога с черникой, и Грин невольно облизнулась, а Кларк поморщилась, бледнея. — Садитесь, девочки, — Эбби поставила большой фарфоровый заварочный чайник на стол. Блондинка плюхнулась на стул, отодвигая от себя тарелку. С каждой минутой её тошнило всё сильнее. Лекса села рядом, мысленно успокаивая себя и бледную блондинку, которая начала нервно перебирать в руках края резной скатерти. — И как давно? — Спросила женщина, опускаясь на стул напротив девушек. — Что, прости? — выдавила Кларк, поднимая голубые глаза на сосредоточенное и серьезное лицо матери. — Как давно вы вместе? Кларк недоумевающее открыла рот, а Лекса смущенно уставилась на красивую белую чашку, стоящую перед ней. — Как ты… — выдохнула блондинка. — Я это сразу поняла, как и то, что ты беременна, дочка, — Эбби спокойно разлила чай по чашкам, и принялась резать ароматный пирог. Обе девушки с открытым ртом следили за руками женщины, которая раскладывала ровные аппетитные кусочки по тарелкам. — Я ведь никогда тебя не осуждала, Кларк, ни в чём. И для моего материнского сердца радость увидеть, как вы смотрите друг на друга влюбленными глазами. Почему же ты мне не сказала? Не сказала про беременность? Чей это ребенок? И что теперь с твоей практикой в Нью-Йорке? Или этой практики вовсе не существует? Я догадывалась… когда ты неуверенно про неё говорила. Сердце Лексы замерло, услышав от Эбби про влюбленные глаза… Неужели — это действительно так? Внутри разрасталась тихая паника, перемешиваясь со сладким волнующим непонятным чувством. Кларк же сидела, будто не дыша, так же пытаясь переварить сказанные матерью слова. — Всё получилось спонтанно, — дрогнувшим голосом, наконец, произнесла блондинка, устремляя взгляд на старшую Гриффин, — и я не хотела беспокоить тебя раньше времени. Я не ездила в Нью-Йорк, мама. Мы живем вместе в городе в квартире Лексы. И ребенок её… Мы, — девушка облизнула пересохшие губы, — мы так решили… — Решили? Не обсудив этот важный шаг? Соврав мне? Давно вы встречаетесь? — карие глаза внимательно изучали напряженное лицо Лексы. — Не очень… И прости, мама, я не знала, как тебе сказать… Цвет лица Кларк из белого стал постепенно превращаться в серый, и она, резко вскочив из-за стола, побежала в ванную. Брюнетка подорвалась было пойти за ней, но рука Эбби остановила её, и Лекса покорно села обратно на стул. — Ничего, милая, её просто тошнит. Это нормально, — со спокойным голосом произнесла женщина. — Лекса, кем ты работаешь? Кто твои родители? И как же вы так решились на рождение ребенка? — Я… — Грин прочистила горло и сделала маленький глоток чая, — я работаю в финансовой компании моих родителей, которые погибли пять лет назад в автокатастрофе. И ваша дочь… она… она ворвалась в мою жизнь и заполнила её теплотой… и я … так давно мечтала о семье. Кларк не сказала Вам потому, что беспокоится о Вас. Прошу, поймите её, и не обижайтесь. — Дорогая, мне жаль твоих родителей, — Эбби печально улыбнулась и положила руку на ладонь Лексы. — Вам с Кларк стоило мне рассказать о ваших отношениях. Я бы поняла. Не люблю враньё. Об этом я ещё поговорю со своей дочерью. Грин смущенно кивнула. — Ты хорошая и красивая девушка. Я рада за Кларк, — женщина убрала руку, отпивая из кружки. — Я не буду на вас злиться, вы обе ещё молоды, и, может, этот шаг с ребенком не обдуман как следует. Если будет нужна моя поддержка, я всегда помогу. Когда вы планируете узаконить отношения? Лекса поперхнулась чаем, и громко закашляла. — Не знаю… — растерянно прохрипела Грин. — Стоит подумать, раз у вас всё так серьезно. На кухню вернулась Кларк. Её лицо немного порозовело. Она жадно отпила из кружки чай и натянуто улыбнулась. — Извините, мне внезапно стало нехорошо… — Ничего, дочка. На раннем сроке — это нормальное явление. Когда я была беременна тобой, меня всё время тошнило. Я спросила у Лексы, когда вы планируете свадьбу? Кларк округлила глаза, снова становясь бледной. — Мы пока не думали… — Не думали они, — выдохнула Эбби. — Эх, дети… Ладно, я не буду вас мучить больше. Хватит на сегодня и этой информации. Мне надо прийти в себя после таких новостей. Живо ешьте пирог. И в следующие выходные жду вас обеих на ужин. Будем узнавать друг друга лучше, да, дорогая? Женщина тепло улыбнулась брюнетке, отчего та лишь сильнее смутилась. — Хорошо, миссис Гриффин… Эбби. Мы приедем, — произнесла она, пробуя пирог. — С тобой, Кларк, у меня будет отдельный разговор, не сегодня, — строго посмотрела старшая Гриффин на дочь. — Да, мама…

***

Кларк опустилась в кресло. — Спасибо тебе большое, — произнесла она, с тихим стоном удовольствия, откидываясь на спинку и вытягивая ноги. — Мама сильно тебя мучила, пока меня не было? — Нет, и, знаешь, она просто чудесный, тактичный, проницательный и спокойный человек, -Лекса села на диван. — Это да. Но всё равно, извини, что пришлось оставить тебя наедине с ней. — Ничего страшного. Меня не пытали, — усмехнулась брюнетка, — Так, значит, в следующие выходные мы едем к твоей маме? — Не обязательно. Скажу, что мы заняты, или одна к ней поеду. Ты и так для меня много сделала. Но Лекса хотела поехать. Ей понравился и дом, и её мама, которая думает, что они с Кларк вместе… В голове снова закрутилась фраза про влюбленные взгляды, и Грин внимательно посмотрела в голубые глаза, которые так же пронзительно смотрели в её. Невероятное чувство нежности сжало внутренности, растекаясь легкой возбужденной волной по телу. Этого не может быть… — Я пообещала, — произнесла брюнетка, не отводя взгляда от голубых, смотрящих в самую душу, глаз. — Ну, тогда тебе придется поехать со мной, если ты исполняешь свои обещания, — улыбнулась Кларк, и Лекса невольно опустила взгляд на дерзкую родинку над верхней губой, а потом и на губы блондинки. Кларк, проследив за взглядом зеленых глаз, шумно выдохнула, отворачиваясь. — Я устала, давай всё это оставим на другой день. Спасибо ещё раз, Лекса, — девушка встала, направляясь в свою комнату. — Не за что, Кларк. Отдыхай. Грин задумчиво откинулась на диван, погружая тонкие пальцы в свои распущенные волосы. «Ты влюбилась, Лекса, влюбилась…»

***

Весь день воскресенья за окном лил, не прекращаясь, сильный дождь. Кларк рисовала грозные тучи за окном, пока Лекса сидела в своем кабинете, изучая бумаги. Обе пытались отвлечься от своих эмоций, которые прожигали изнутри, заставляя думать друг о друге постоянно. Ближе к вечеру, блондинка после долгих сомнений робко постучалась в дверь кабинета, зовя девушку на ужин. Они ели молча и почти не смотрели друг на друга, пока Лекса не предложила посмотреть какой-нибудь фильм, на что Кларк с энтузиазмом откликнулась. Перебрав кучу вариантов, брюнетка в итоге включила старую черно-белую мелодраму, усаживаясь на диван на почтительном расстоянии от Кларк. Под тихий шелест дождя и ненавязчивый фильм, блондинка задремала, укладываясь поудобней. Грин улыбнулась, накрывая девушку пледом, устраиваясь в её в ногах, и попыталась досмотреть кино. — Лекса… — вдруг тихо выдохнула Кларк, переворачиваясь на спину, отчего брюнетка вздрогнула и перевела взгляд на блондинку, которая, казалось, крепко спала. Пожав плечами, Грин вернула внимание к экрану, на котором молодой парень признавался девушке в любви. — Лекса… — снова прошептала Кларк, не открывая глаз, и скинула с себя плед. Её тоненькая майка задралась, обнажая кожу плоского животика, и Грин сглотнула, забыв про фильм, рассматривая лежащую рядом Кларк и её стройные голые ножки. Глаза брюнетки расширились, когда ладонь блондинки легла на собственную грудь, сжимая её, а вторая поползла по телу вниз, забираясь под резинку коротеньких шортиков. Лицо Грин тут же покраснело, а с губ Кларк сорвался тихий стон. — Лекса… да, вот так… Брюнетка сжала свои вмиг вспотевшие ладони, сердце бешено забилось, разгоняя желание по телу. Между ног остро запульсировало, и Лекса стиснула колени, не отрывая ошеломленного взгляда от ладошки под шортиками, которая начала медленно двигаться. Брюнетка думала, что сходит с ума… что это всё ей мерещится, но тихие стоны, не просыпающейся блондинки, говорили о том, что всё это происходит на самом деле. Кларк застонала громче, не переставая двигать рукой, и Лекса с замиранием вбирала в себя прекрасные звуки, не в силах оторваться от этой сексуальной картины. Кларк прогнулась в спине, крепче сжимая свою грудь, и с силой толкнула ногой ошалелую Лексу, которая от внезапного удара с громким звуком упала на ковер. Блондинка резко распахнула свои глаза, уставившись на красную часто дышащую брюнетку, сидевшую на полу. — Что… — сонно пробормотала блондинка, но опустив взгляд на свои руки, которые самым бесстыдным образом лежали на интимных частях собственного тела, испуганно замолчала, резко их отдергивая. В комнате повисла тишина, которую разрывала лишь ненавязчивая музыка из титров к фильму. Лекса пыталась успокоить выпрыгивающее из груди сердце и сбившееся дыхание, отворачиваясь от пунцовой блондинки, до которой полностью дошла вся неловкость ситуации. Кларк вскочила с места, и почти бегом влетела в свою комнату. Когда дверь с хлопком закрылась, Лекса с приглушенным стоном упала спиной на ковер. «Я точно сойду с ума…»