Новая жизнь

Лекса открыла окно спальни, впуская мягкую свежесть летней ночи. Черное небо было усеяно звездами, подмигивающими девушке белыми маленькими огоньками. Она нервно поправила съехавшую с плеча тоненькую бретельку шелковой короткой ночнушки, которую ей, неловко смущаясь, предоставила блондинка, и взволнованно вслушивалась в звуки льющейся воды из ванной, где сейчас находилась Кларк. Посмотрев в сторону большой деревянной кровати с легким прозрачным балдахином, мирно колышущимся от легкого ветерка, Грин сглотнула. Как она сможет спокойно спать с блондинкой рядом? С той, которую она отчаянно желала с самого первого взгляда… Лекса медленно подошла к пианино и провела кончиком пальца по гладкой поверхности инструмента. Перед глазами возник чарующий образ прекрасной голубоглазой девушки, которая играла ей волшебную музыку, так легко и изящно извлекая красивые ласкающие слух звуки. Брюнетка закрыла глаза, упиваясь этим светлым образом. Почувствовав, как по ноге кто-то провел чем-то мягким и пушистым, Грин вскрикнула, пятясь в сторону кровати. — Что случилось? — из ванной выскочила мокрая Кларк, обернутая в одно лишь полотенце, и обеспокоенно посмотрела на испуганную девушку. — В комнате что-то есть, — прошептала Лекса, косясь на пол. — И оно меня трогало за ногу, Кларк. Блондинка присела на колени, заглядывая под кровать. — Феликс! — Кларк достала большого пушистого белого кота. — Разбойник, напугал нашу Лексу. Брюнетка округлила глаза, наблюдая за тем, как довольная блондинка гладит наглое невозмутимое широкомордое животное. — Кот? — опешила Грин. — Откуда? — Это пушистая шкурка, которая периодически загуливает, и мы с мамой неделями не можем его найти. Я совсем забыла тебе рассказать про него. — У меня чуть инфаркт не случился, — нахмурилась девушка, усаживаясь на мягкий матрас. Зеленые глаза устремились на стройное тело, обернутое небольшим клочком ткани, скользя взглядом по влажной молочной коже. Внизу живота сладко кольнуло, и Лекса мысленно чертыхнулась, не в силах отвести взгляд от соблазнительно ползущих вдоль нежной кожи капелек. — Извини его. Феликс просто хотел с тобой познакомиться, — улыбнулась Кларк, цепляясь голубыми глазами за четкий контур сосков, волнующе просвечивающих сквозь тонкую шелковую ткань. В комнате с распахнутым настежь окном вмиг стало душно. Блондинка шумно выдохнула, опуская белую усатую тушку на пол. — Ты бы не могла…, — внезапно охрипшим голосом произнесла Кларк, — не могла бы отвернуться. Я переоденусь. — Да-да, конечно, — поспешно ответила растерянная Лекса, с неохотой отворачиваясь от соблазнительной картины. Блондинка скинула полотенце и прошлепала босыми ножками к резному шкафу, доставая из него легкую розовую майку и коротенькие шортики. Грин напряглась всем телом, заставляя себя сидеть смирно. За спиной находилась голая Кларк. Абсолютно ГОЛАЯ. Брюнетка уставилась на стену, по которой скользила тень от блондинки, слишком соблазнительно натягивающей на себя одежду. — Всё, — прошептала Кларк, подходя к кровати и выключая светильник. Лекса забралась под одеяло, в панике осознавая, что оно было одно на двоих. Отвернувшись лицом к окну, брюнетка почувствовала, как рядом легла Кларк. Грин зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание и расслабиться. Звенящая тишина нарушалась только слабыми звуками ночи, доносившимися из открытого окна. Где-то в ногах послышалось шуршание и приглушенное урчание.  — Лекса…, — прошептала Кларк за спиной девушки. «Нет. Нет. Что, снова…?» — Грин широко распахнула глаза и, резко развернувшись, удивленно выдохнула в приоткрытые губы блондинки, которые находились всего лишь в паре сантиметров от её губ. Голубые глаза были открыты и внимательно смотрели в потемневшие и взволнованные зеленые. Кларк была так близко, что Лекса могла рассмотреть каждую ресничку на прекрасном лице девушки, которое в мягком полумраке казалось каким-то нереально красивым. — Я хотела сказать тебе… — не отстраняясь, прошептала Кларк, — спасибо… Брюнетка сглотнула. Сердце билось так сильно, и Лекса подумала, что его стук сейчас слышит не только Кларк, но и Эбби с Рейвен в соседних комнатах, да и все люди, живущие в рядом стоящих домах. Блондинка коснулась своей рукой ладони Грин, и, слегка отодвинувшись, прильнула мягкими губами к запястью Лексы там, где так четко чувствовался бешеный пульс. Грин смогла только нервно выдохнуть, облизывая свои пухлые губы, которые сейчас так нуждались в поцелуе. По телу побежали дикие мурашки, разгоняя невыносимую волну желания. — Почему…, — Кларк прикусила нижнюю губу, решаясь задать вопрос, который мучил её так давно. Она, не отпуская теплую ладонь девушки, нежно переплела их пальцы, прижимая к своей груди. — Почему, Лекса… Грин замерла, весь воздух вмиг вышел из легких. Таких сильных, будоражащих эмоций она не испытывала никогда и ни к кому. Даже чувства к Кастии, которые когда-то были у брюнетки, меркли перед тем, что она чувствовала рядом с этой девушкой. — Что? — прошептала Грин, ощущая, как покалывает кожа на кончиках пальцев, которые сейчас прикасались к ткани майки, чувствуя теплоту и мягкость тела под ней. — Почему в твоей квартире нет фотографий? — осторожно спросила Кларк, сильнее прижимая к себе теплые пальчики. Лекса судорожно выдохнула, утонув в нежном взгляде голубых бездонных глаз, губы непроизвольно задрожали. — Я…, — выдавила Грин, — я не хотела, чтобы было так больно и одиноко, когда я на них смотрю… Сердце Кларк болезненно сжалось, и она провела свободной рукой по смуглой щеке брюнетки. Лекса закрыла глаза. Всё это было слишком… слишком… — В один день, я потеряла… маму и папу… навсегда, не успев сказать им так много важного, — через прикрытые веки просочилась слезинка, медленно сползая с подрагивающих ресничек. — Я знаю… знаю, — тихо произнесла Кларк, легкими касаниями руки спускаясь к темным волнистым локонам, возвращаясь к скулам, к нежной коже пылающей щеки. — Надо отпустить… и станет легче… надо принять… Лекса отдалась этим нежным ощущениям, отдалась этому мягкому любимому голосу, и ей не было так больно и одиноко, как раньше. Сейчас она была с Кларк… Брюнетка открыла глаза и сжала в ответ тонкие пальчики. А в следующее мгновение Грин почувствовала на своих губах почти невесомое прикосновение мягких влажных губ блондинки.

***

Утро было жарким. Жара скользила по комнате через распахнутое окно, увеличивая температуру воздуха яркими лучами солнца, которые, не стесняясь, падали на лицо, заставляя жмуриться. Лексе было жарко, очень жарко… Большой палец ноги кто-то усиленно лизал своим шершавым языком, наваливаясь пушистой шубкой на ногу, а тело было придавлено другим тоже очень жарким телом. Стоп. Другое тело? Грин распахнула глаза и, часто моргая, пыталась привыкнуть к слепящему свету. Одеяло, естественно, валялось где-то на полу, и Лекса устремила взгляд на практически лежащую на ней блондинку. Носиком Кларк утыкалась брюнетке в шею, рука по-собственически прижимала к себе Лексу за талию, а бедро расположилось прямо между её ног. Тонкие бретельки ночнушки сползли вниз, оголяя грудь. Девушка судорожно стала думать, как не разбудить блондинку и одновременно натянуть на себя шелковую ткань. Вчерашняя ночь начала проникать в полусонные мысли Грин, когда Кларк так нежно прикасалась к ней, успокаивая и одновременно сильно волнуя, когда Лекса сказала о смерти родителей, освобождая и показывая свою боль, когда блондинка поцеловала её… Поцеловала? Или это только ей приснилось? А спала Грин на удивление крепко и спокойно в эту ночь… Брюнетка снова почувствовала тяжесть желания, когда Кларк, что-то сонно пробормотав, выдохнула на чувствительную кожу её шеи. Надо было натянуть ночнушку, пока девушка не проснулась и не увидела, как бесстыдно напряглись соски на оголенной груди, пока она не увидела, что Лекса вообще лежит под ней наполовину голая! Затаив дыхание, Грин попыталась свободной рукой ухватиться за краешек верха ночнушки, но, крепко прижатая к ней, рука Кларк не давала ткани натянуться. Проклиная всё на свете, Лекса легонько дотронулась до ладони девушки, которая сжимала её за талию. Почувствовав приятное прикосновение, рука блондинки сжалась ещё сильнее, а бедро, которое нагло вдавливалось в промежность брюнетки, внезапно дернулось, заставив Лексу мысленно застонать. Это было невыносимо сладко… жарко и приятно… Между ног, чувствуя правильное давление, стала появляться дразнящая пульсация желания. «Черт бы побрал это утро с Кларк Гриффин…» — мысленно скулила Грин, теряясь в диких ощущениях нарастающей страсти, которая смахнула последние остатки сна. У неё не оставалось выбора, как разбудить блондинку, пока Лекса совсем не сошла с ума. Брюнетка было открыла рот, как дерзкое бедро вновь зашевелилось и потерлось о жар между её ног. И вместо имени блондинки с пухлых губ сорвался полноценный сочный стон, который, наверное, слышали все в пригороде, городе, и вообще во всей стране. Кларк сладко потянулась, задевая рукой возбужденный сосок брюнетки, полностью впечатывая своё бедро уже во влажную промежность, про себя матерящейся, Грин. — Кларк…, — на выдохе простонала Лекса, и дернулась бедрами навстречу дразнящему движению. — М? — блондинка сонно потерлась носиком о горящую кожу шеи брюнетки, по которой уже маршировал очередной полк мурашек. — Умоляю, проснись… Кларк медленно открыла глаза, несколько раз моргнула, и подняла голову с плеча брюнетки. Девушка недоуменно открыла рот, увидев перед собой голую упругую грудь, часто вздымающуюся под взглядом голубых глаз, и отняв руку от талии Лексы, потерла глаза, пытаясь смахнуть сексуальное наваждение. Грин тут же натянула на себя шелковую ткань, шумно выдыхая. Кожа бедра почувствовала чужой пульсирующий жар, и Кларк, широко раскрыв глаза, уставилась на помутневшие зеленые глаза. Щеки тут же вспыхнули румянцем, и блондинка, разомкнув губы, медленно провела язычком по пересохшим губам. — Мяууууу, — протянуло наглое животное, вскарабкиваясь по бедру Кларк и опускаясь на живот Лексы. — Феликс, — выдохнула Грин под тяжестью пушистой туши, теряя сладкое давление от резко отстраняющейся блондинки. — Доброе утро, — смущенно улыбнулась Кларк, поднимаясь с кровати. — Доброе… — прошептала брюнетка, дрожащим пальчиком касаясь свекольного носика довольного кота.