Новая жизнь

Кларк ковырялась ложкой в тарелке с противной манной кашей. -Зато это полезно, — сочувственно сообщила Рейвен, жадно откусывая от внушительных размеров куска вчерашнего торта. -Хочешь, я тоже буду кашу? — Лекса посмотрела на кривую улыбку блондинки. — Не жалей её, милая. Пусть сидит и ест то, что полезно для ребенка, — Эбби строго посмотрела на девушек и поставила чайник на плиту. Блондинка заставила себя впихнуть ложку с кашей в рот и тут же поморщилась. — Как спалось? — спросила женщина, наливая молоко в чашку с хлопьями и пододвигая её Лексе, которая всё утро, не переставая, задумчиво смотрела на Кларк. В голове брюнетки был полный бардак. Как теперь вести себя с ней? Кларк её поцеловала вчера ночью. Грин это не приснилось, не показалось… Она открывалась блондинке, отдавалась полностью той невероятной нежности, которую ей так неожиданно дарила Кларк. И Лекса хотела ещё… хотела большего… чувствовать это снова и снова… — Хорошо, — одновременно ответили Кларк и Лекса. Блондинка смущенно улыбнулась растерянной Грин, чье сердце забилось быстрее из-за голубых бездонных глаз, смотрящих на неё с пронизывающим интересом и теплотой. — И я спала, как мертвец, — прожевав, ответила Рейвен. — Отлично. Джем в банке, тосты перед вами. Ешьте, пока они не остыли. Я пойду переоденусь, — Эбби вышла из кухни, и Кларк тут же отодвинула от себя тарелку с ненавистной субстанцией. — Ну, голубки, — шатенка потянулась за тостом. — Успели наделать ещё маленьких Грин? Лекса, подавившись хлопьями, громко закашляла, а Кларк, густо краснея, вспомнила про недавнее пробуждение, от которого, кожа на бедре до сих пор приятно горела. — Рейв, ешь молча, — прошипела блондинка и, зачерпнув ложкой кашу, пульнула её прямо в лицо подруги. — Фу, Гриффин! — вскочила шатенка, вытирая салфеткой лицо. — Что за агрессия? — Это тебе добавка к десерту, — коварно улыбнулась Кларк, снова погружая ложку в молочного цвета желе. — Лекса! Защити меня! — Рейвен скрылась за спиной кашлявшей и одновременно смеющейся брюнетки.

***

Всю дорогу до города Эбби рассказывала о заболевшем дяде Маркусе — её родном брате, и о племянниках, которые недавно переехали в Сиэтл. Кларк со скучающим взглядом смотрела в окно, периодически вставляя свое фирменное « ну, мам» на замечания и подколы старшей Гриффин, которая, в перерывах между рассказами о семье, просто сводила с ума блондинку, решив отыграться за то время, что они не виделись. Лекса задумчиво постукивала своими длинными пальцами по рулю, а Рейвен пыталась захватить власть над автомагнитолой. Когда все пассажиры были доставлены до пунктов назначений, Кларк тут же убавила звук динамиков, из которых вырывалась противная мелодия безвкусного кантри, что так любила её подруга, которая всё-таки включила этот кошмар, тыкая своими пальцами по кнопкам, переваливаясь через весь салон. — Лекса, ты же не торопишься домой? — аккуратно спросила Кларк, внимательно смотря на расслабленный профиль Грин. - Не тороплюсь, — ответила девушка, устремляя короткий взгляд на Кларк. — Остановись тогда прямо здесь. Брюнетка послушно нажала на тормоз, паркуясь на оживленной торговой улице, и недоуменно посмотрела на блондинку. — Какие цветы любила твоя мама? Лекса, сбитая с толку, разомкнула и сомкнула губы, словно беспомощная рыба, выброшенная на сушу. — Пионы, — сдавленным голосом еле слышно ответила Грин, продолжая непонимающе смотреть на блондинку, которая открыла дверь машины. — Ты куда? — Я сейчас. Лекса не успела отреагировать и что-то сказать, как Кларк выскочила на улицу, скрываясь за разноцветными прилавками. Брюнетка опустила голову на руль, утыкаясь в него лбом и, тяжело вздохнув, закрыла глаза. Всё, что сейчас происходило с ней, казалось, похожим на какой-то странный сон… А что делать с пугающей реальностью, девушка не знала… Кларк вернулась очень быстро. С широкой улыбкой она уселась в машину, держа в руках большой букет нежно-розовых пионов. — Зачем они тебе? — с подозрением спросила Лекса, отстраняясь от руля. — Мы едем к твоим родителям, — спокойно ответила Кларк, пристегивая ремень безопасности. — Что? — хмурясь, уставилась на неё брюнетка. — Едем, Лекса, — твердым голосом, не терпящим возражений, сказала блондинка, откидываясь на спинку сиденья. Грин завела машину и молча выехала на дорогу. Внутри всё переворачивалось, болезненно сковывая легкие и, закусив губу, она крепко сжала пальцами руль, подавляя в себе желание притянуть Кларк к себе и крепко стиснуть в своих объятиях.

***

Вокруг было пугающе тихо. Знойный день без намека хотя бы на легкий ветерок заставил деревья замолчать, погружая кладбище в полное безмолвие. Кларк взяла подрагивающую руку брюнетки в свою, переплетая их пальцы, и, подарив девушке самую нежную улыбку, сделала шаг вперед. Лекса хотела отпустить эту боль от потери семьи, которая вмиг перевернула её жизнь, сделала такой, какой она была долгих пять лет — холодной, сдержанной, одинокой… до встречи с Кларк… И очаровательная блондинка помогала ей, очень просто и легко, не говоря ни слова, молча идя рядом с невероятной уверенностью, которая отдавалась в Лексе через тепло крепко сжимающей её руки. Они остановились у двух надгробий недалеко от большой раскидистой ивы, на которых аккуратными буквами были выбиты имена — Густус и Агнес Грин. Лекса молчала, сжимая губы, чтобы не заплакать, а Кларк наклонилась и положила букет на траву рядом с плитами. — Очень приятно познакомиться, мистер и миссис Грин, — тихо произнесла блондинка. — Я привела к Вам Вашу дочь. И брюнетка обессилено опустилась на траву, не в силах сказать хоть что-то. Слезы рвались наружу. Надо отпустить… надо принять — звучали в голове слова блондинки. И Лекса их прокручивала снова и снова, словно заклинание. Кларк присела рядом, заключая брюнетку в крепкие объятия. — Ты можешь сказать им всё, — прошептала она на ушко неподвижной Лексы, — сказать, как скучаешь, как любишь их… Кларк гладила темные волосы, успокаивая, убаюкивая. Грин схватилась за плечо блондинки, сжимая трясущимися пальцами ткань её майки, и заплакала, наконец, отпуская свою боль и отчаянно принимая настоящее, в котором она теперь была не одна…

***

Лекса села на диван, чувствуя внутри странную легкость. Будто огромный камень, мешавший дышать полной грудью, исчез, наполняя её приятными, грустными воспоминаниями, которые больше не приносили чувство тупой незаживающей боли. Кларк принесла из комнаты гитару и, опустившись на ковер прямо в ноги брюнетке, заиграла, улыбаясь и смотря прямо в печальные зеленые глаза:  — Сложил я песню для тебя, Пропой её от «а» до «я», Расслабься, будь весел. Печаль плохой рецепт от бед, Не смей грустить себе во вред, Расслабься, будь весел. Расслабься, будь весел, ну же!  — Боб Марли? — улыбнулась в ответ брюнетка. — Да, — Кларк легонько шлепнула Лексу по коленке. — Подпевай. — Боюсь, ты сбежишь от меня, если я начну петь, — хмыкнула Грин. — Не дождешься, — подмигнула Кларк, продолжая играть.  — Смотри, какой я весёлый. Расслабься… Будь весел. Вот, пишу тебе мой телефон, Станет тяжко, звони, Я тебе подниму настроение. Расслабься… Будь весел. — Давай же, мисс Грин! И Лекса с растущей улыбкой потянулась вперед к блондинке и протянула вместе с ней: — Ууууууу…. Расслабься… Будь весел. Расслабься, будь весел. Расслабься… Будь весел. Расслабься, будь весел. Нервничать не надо, спокойно, Не сердись, будь весел. Не хмурься, сделай улыбочку. Никого не обижай, не трогай, Успокойся. Поверь, скоро всё наладится! Расслабься, гляди веселей. У меня всё хорошо… Я счастлив… — Вы отлично поёте, мисс! — Кларк игриво, прикусила губу и улыбнулась ещё шире. — Не приукрашивай, — брюнетка нагнулась ближе к лицу Кларк. Блондинка, шумно выдохнув, медленно подалась вперед, сокращая расстояние между ними. Завораживающие зеленые глаза были так близко… Манящие пухлые губы разомкнулись и… Резкая трель телефона разорвала тишину. Блондинка, отпрянув, с сожалением достала мобильник из кармана джинсов. Проклиная Рейвен, Кларк нажала на кнопку. — Козел! — крикнула подруга прямо в ухо блондинки. — Свинья! — Эй, Рейв, — поморщилась оглушенная Кларк, — что за зоопарк? — Этот мудак мне изменяет! — Что? Как? Стой, успокойся… — блондинка отложила гитару и округлила глаза, смотря на нахмурившуюся Лексу. — Ты приедешь ко мне? — дрожащим голосом произнесла Рейвен. Брюнетка, слыша весь разговор, отобрала трубку у Кларк. — Рейвен, это Лекса. Приезжай к нам, у меня есть бутылка виски. Кларк напишет тебе адрес. — Хорошо, — срывающимся голосом произнесла шатенка, отключаясь. Девушки переглянулись, и Кларк тяжело вздохнув, встала с пола. — Надеюсь, ты понимаешь, на что подписалась только что, — спокойно произнесла блондинка. — Это… это ужасно… узнать, что тебе изменяют, — смотря сквозь Кларк, произнесла Лекса. — Мы поможем твоей подруге забыться. А так, как ты не пьешь, я… — Скорее, она тебе поможет забыться, — усмехнулась Кларк. — Если ты думаешь, что она напьется и поревет, и успокоится, то это не про Рейвен. Да её и напоить будет трудно. В неё цистерну залей, ей хоть бы что, уж я то знаю, поверь… — Тогда мне придется звать подкрепление, — брюнетка решительно встала с дивана. — Я позвоню Ане.