Любовное зелье не в те руки.

      Для меня люди, которые всегда были со мной, даже если я их не очень-то люблю, были ближе, чем предположительные новые знакомые или друзья. Встреченные мной люди, в определенный период времени моей жизни, занимали свою позицию достойно и надежно, не намереваясь оттуда уходить. Или я не хочу их отпускать? Друзья, знакомые, родные – для всех них я придумал ярлыки и выдал допуск к моему телу, соответствующий их положению. Возможно, они не знали об этой системе, возможно, догадывались, но я не отступал от нее долгое время. И она начала меня подводить. Первый раз это случилось, когда впервые я приехал сюда и увидел милую девушку, выходящую из кареты. И тут же возникло желание с ней познакомиться. Подозреваю, что эта была даже не любовь, просто я увидел первого незнакомого человека, ведь до этого я встречал только тех, с кем более или менее знаком, кого знал всю жизнь или тех, кого мне представили. Я никогда не знакомился сам и вот, во дворе неизвестного замка я встретил неизвестную девочку и даже не знал, как с ней познакомиться. Я просто сказал «привет». И улыбнулся. Она тоже сказала «гутентаг» и отдалилась, немного неуверенно глядя на меня. Наверно тоже никогда не знакомилась, вот так, просто. Второй раз это случилось недавно, когда осознал, что вокруг меня слишком много людей, считающие себя моими друзьями. Это нервировало. Это бесило. Это раздражало, потому что я их даже не знал. Они просто прилипли ко мне, вошли в мою систему и заняли полагающие места без моего дозволения. Хоть бы отлипли на мгновение. А лучше навсегда – без вас хорошо. Я уже забыл, что такое тишина. Третий раз это случилось с Мишей. Он вломился даже не в систему, а в личное пространство, надоедая своим, просто доводящим до бешенства, пронзающим взглядом. Даже я, потомственный некромант, чувствую желание убить, и воскресит в виде безмолвного зомби этого радостного ублюдка. Я, черт возьми, знаю, что сегодня хороший день, постоянно мне это говорить и чего-то ожидать зачем?! Бесишь, до смерти бесишь. Даже маленькие тараканы в подвалах этой школы не бесят меня больше, чем ты. Даже их долбанное еле слышимое на грани слуха шевеление шестью лапками и мельтешение в темных углах бесят меня меньше, чем ты! Мелкий засранец-пиявка! Клеш несовершеннолетний! - Не ругайся. Ты знаешь, что ругаясь, ты сокращаешь свою жизнь? – Вилор, не отрываясь от книги, жевал бутерброд.       Я злобно покосился на него, но промолчал. Этот философ с замашками церковного служителя был ходячей совестью. Когда у входа в «зал» физкультуры открылось мне, что «упырь» на самом деле ученик школы, мне было досадно, обидно и стыдно. Последнее не за тронутые чувства соседа, а за смешную ошибку – некромант не отличил живого от мертвого! Теперь же это напоминание жило рядом и ночью не давало спать. Богатырский храп этого «дохляка» заставлял задуматься. - Ты сделал «Языки маленьких народов»? - Нет, - зрение ко мне вернулось, как и обязанность ходить на уроки. - А почему? - Потому что не успел еще. - Так делай и давай мне. - С чего это вдруг? - Мы же соседи? - И что? - Мы должны помогать друг другу! - Получается, что «мы» помогаем только тебе. - Ну… с какими у тебя предметами проблемы? - Ни с какими… - Ну, вот! А у меня «Языки» не идут. Поэтому ты должен помочь. - Давай я тебе лучше объясню… - Не, не надо. Мне домашки хватит. Тебе и так перенапрягаться не следует. Ты не волнуйся, сделай, а списать я и сам могу! – обрадовал меня Вилор.       Я вернулся к заданию по «Демонологии» и крепко задумался. О Мише. Это начинало выходить за рамки дозволенного. Только мне удается успокоиться и начать думать над проблемой как он… - Привет, Санек! Здравствуй, Вилор, - чуть тише произнес мой личный кошмар и бочком подошел ко мне. Ему тоже не нравился вампир, но уже по более суеверным причинам. Я не ответил, все так же смотря в конспекты. Миша тоже молчал. Я снова чувствовал его прожигающий взгляд! Он охватывал меня всего, как огонь… я поерзал на табуретке и поднял на него взгляд. Он не отвел своего, и мы продолжили свои «гляделки» в который раз на этой недели. - Если вы так и продолжите глядеть, не моргая, – то у вас глаза засохнут, - как бы невзначай произнес Вилор, не отрываясь от чтения. Миша фыркнул, а я таки отвел взгляд. - Выйдем, - произнес я, вставая с табурета и направляясь к выходу. Мне надоело это все…       В коридоре было тихо. Конец недели. Вечер. Воскресные развлечения уже закончились, и ученики внезапно вспомнили про уроки. Проходя мимо очередной двери мальчишеского этажа можно было услышать еле слышимый скрип и шуршание бумаги. В конце пути был круглый лестничный пролет с деревянной скамьей у окна. На нее-то я и уселся. Миша присел рядом. Очень-очень близко рядом! - Слушай, что я тебе скажу. Точнее спрошу. Мне не нравится то, что ты вытворяешь! С чего ты вообще все это делаешь?! - Что? Я ничего не делаю. - Вот именно… - А ты хочешь,… чтобы я что-то сделал? - Нет! – я панически отодвинулся к краю, а Миша с победным блеском придвинулся ближе. - А что ты от меня хочешь? – вкрадчиво произнес он. - Ничего, - места для отступления не оставалось, а «враг» все ближе. - Ну, так я ничего и не делаю, - мне показалось или он разочарован? - А ты чего от меня хочешь? - думать становилось все сложней, левое полушарие седалища уже висело в воздухе.       Это была ошибка с моей стороны, отвлечься всего на мгновенье. Отвести взгляд, чтобы посмотреть пути отступления и вот ты уже в плену. Если бы на этаже кто-либо был, то у него наверняка бы случился культурный шок. Не-е-ет! Это не то о чем вы подумали.       Он притянул меня к себе. Одной рукой он приобнял чуть выше талии, а второй чуть ниже талии, то есть «там». Да немного сумбурно, но, блин! Я морально был не готов оказаться в объятьях парня. Меня даже отец в детстве не обнимал! У меня снова закружилась голова, и целая стайка мурашек защекотала поясницу. А эта наглая морда… этот…самодовольный… непослушный…ох!       Он, еле касаясь губами кожи, прошел от шеи до скулы, где, не останавливаясь, властно повернул мое лицо к себе и дотронулся до моих губ,… жарко дыхнул и я почувствовал его кончик языка,… глубоко вздохнул, словно перед прыжком в омут и…       Я никогда так быстро не бегал, просто невероятно, что может человек в момент опасности, быстро перебирать ногами, перепрыгивать через препятствия и вопить, вопить, вопить… нет, шучу, я не вопил, я хрипел от бешеного смущения и паники, что зерна своих коварных ручонок только, что дали всходы. Страшно думать какие будут плоды. Картины сменялись одна за другой, как и цвет моего лица. Я пробежал вниз на этаж, повернул в противоположную сторону, пронесся по другому коридору, поднялся по лестнице и прибежал в свою комнату. - Ты чего так запыхался? – Вилор удивленно на меня посмотрел, - по коридору опять Шуша ползает? - Кто? – я в шоке на него уставился. - Ну, Шуша. Местный какой-то дух. Нет? Ну, ладно…