Любовное зелье не в те руки.

Темное помещение. Узкие окошки почти у самого потолка. Ветхая кровать и не менее ветхий шкаф, покосившийся в сторону тяжелой окованной железом двери. На стенах, где это было возможно, висят потертые гобелены с орнаментами. Единственная их цель – прикрывать щели. В них не дует, но, согласитесь, не очень приятно жить в дырявом каменном мешке, из щелей которого на тебя ночью кто-то смотрит. Посреди комнаты, занимая почти всю ее площадь, стоит огромный красивый и крепкий стол. На этом столе посреди колб, книг и забытых ингредиентов спал мальчик. Он был бы милым, если бы хоть немного следил за собой. Длинные до плеч иссиня-черные волосы отчаянно просят о мыле, лицо худое с острыми чертами. Наверно через лет пять-шесть он будет иметь хищную красоту, если бы не профессорская морщинка на лбу. Ему что-то снится, от чего он морщится, но потом лицо разглаживается и появляется улыбка: робкая и немного неуверенная. Вдруг могильную тишину коморки разорвал пронзительный визг. Мальчик резко сел, на мгновенье потерялся в пространстве, но неожиданно схватился за голову и стал поспешно собираться. Пока собирался, порвал сумку. Пока пытался найти хоть что-то, что ее заменит или зашьет, чуть не повалил шкаф. Пока ставил шкаф на место, задел локтем колбу. Колба естественно разбилась и все содержимое, по закону подлости, пролилось на… сумку, которая сразу почему-то зашипела и растворилась. Учебники благополучно избежали незавидной участи и теперь сиротливо лежали на полу. Мальчик тяжело вздохнул и сел на пол, сжимая голову. Ну почему, почему у него все через пень-колоду? Противный визг прекратился и дверь, громко скрипя, открылась. - Так и знала, что ты здесь сидишь! Что на этот раз? - Я сумку испарил… - А… о… ну, с кем не бывает! - Со всеми не бывает! - Зато у тебя появился шанс посетить, - девочка сделала большие глаза, - Боргонтьюа!!! С потолка свалился паук и в панике убежал в темный угол. Я его понимаю. Боргонтьюа – наш замковый портной - был, мягко говоря, очень странным. Он абсолютно не слышал, когда к нему обращаются, но знал все обо всем. Разговаривал сам с собой, но с другими ни-ни. А за то, чтобы пошить что-нибудь, требовал плату, но не переносил вид золота и серебра. Очень странный. Но это единственное существо, способное мне помочь. - Давай, сейчас ты возьмешь с собой только «Демоноведение» и «Великий Бестиарий», а потом на большой перемене мы зайдем за твоей сумкой… ух, это будет прикольным приключением!!! Моя подруга. Нет, не так. Моя подруга детства. Нет, снова не так. В общем, почти моя сестра, с которой у нас должна быть помолвка по решению родителей. Но, но, но… как только мы с ней об этом узнали (когда подросли), то устроили своим предкам ТАКОЙ абзац, что они решили оставить нас в покое (на самом деле, они решили подождать, когда мы подрастем и влюбимся). Но время шло, а между нами искры так и не проскочило. Зато целый хоровод мракобесов пронесся и унесся вместе с нами в неизведанную даль шалости и приключений на свою голову и не только. После того, как мы, в бесстрашии своем, решили завалить жившего неподалеку, якобы, минотавра и потерялись в лесу, а по истечению пяти часов гуляния по лесу сам «дядя минотавр» привел нас домой зареванных и испачканных, родители поняли, что любовь любовью, но дурь из нас выбивать надо. Начались уроки. Ко мне в поместье больше не приезжала моя подруга, зато вместо нее приперлись старички со старушками, в надежде вбить в меня немного толку. Толк входил, а вот бестолочь выходить отказывалась. Так как обычно все приключенья придумывала Анита (моя подруганка), то на моей совести остались происшествия. Причем, если я хочу просто, чтобы при входе учителя вода опрокинулась на него, то она почему-то падала вместе с ведром. Причем ведро падало стоймя. И непонятно, что учителя злило больше: то, что у него была перспектива промокнуть или то, что у него шишка почти на весь затылок. Но все-таки время шло быстро, к радости всех в моем родовом гнезде. Мне уже шестнадцать, а это значит, что мне пора в школу волшебства и магии. Проводы были шикарными и очень радостными, что я заподозрил их искренность. Действительно, так не радовались даже на похоронах моего троюродного дедушки – вредного старичка, смевшего поучать даже наших охотничьих псов держать след: он становился на четвереньки и шумно вдыхал воздух вокруг под скулеж опозоренных собак. Но вот я уже как год здесь учусь и что же. Я разочарован. - Давай быстрее, шевели копытцами, хочешь, чтоб и я тоже как ты цокала?! Это, кстати, было правдой. Непонятно как, но копыта в моем облике имелись. За опоздания. - Уф, почти успели! – она тяжело толкнула дверь, - извините за опоздание… - НЕ ИЗВИНЮ! – каркнули на нас с другого конца класса, - СКОЛЬКО МОЖНО? СКОЛЬКО, Я ВАС СПРАШИВАЮ?! КАЖДЫЙ РАЗ НА МОИ УРОКИ ОПАЗДЫВАЕТЕ! ВЫ МЕНЯ НЕ УВАЖАЕТЕ! ВОН ОТСЮДА! ВО-О-О-ОН!!! ВСЕХ ОПОЗДАВШИХ ЧЕТВЕРТУЮ, СНИМУ СКАЛЬП, РАЗРЕЖУ-РАСПОТРАШУ-РАЗОРВУ-У-У… Мы благоразумно закрыли дверь… с этой стороны и уселись тихонько на последние парты. - НИКАКОЙ БЛАГОДАРНОСТИ ЗА ПОЧТИ СЕМИСОТЛЕТНЕЕ ПРЕПОДАВАНИЕ В ЭТОМ УБОГОМ КЛАССЕ, КОТОРЫЙ НАХОДИТСЯ В ЭТОМ УЖАСНОМ ЗАМКЕ, КОТОРЫЙ СТОИТ НА САМОЙ ОТВРАТИТЕЛЬНОЙ ЗЕМЛЕ, КОТОРАЯ РАСПОЛОЖЕНА В САМОМ ГРЕБАНОМ МИРЕ... Я ГОВОРИЛ, ЧТО МНЕ ЗДЕСЬ НРАВИТСЯ? УДИВИТЕЛЬНО, НО ДАЖЕ В НИЖНЕМ МИРЕ ДЕМОНОВ МНЕ НЕ БЫЛО ТАК ХОРОШО! КСТАТИ, ПРО МОЮ НЕЛЮБИМУЮ РОДИНУ… МЫ С ВАМИ, ЧЕРВИ, ОСТАНОВИЛИСЬ НА ТРИНАДЦАТОЙ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЕ, НА ВТОРОМ ЕЕ ЭПИЗОДЕ, КОГДА ВЕРХОВНЫЙ ДЕМОН ИРРГАЛИОН… - громкая речь учителя-демона Гхарлычампастана (между учениками и учителями его называли Хрычем) разносилась по всей аудиторией. Рост под три метра, витые, как у барана, рога, полное отсутствие носа и внушающие клыки и когти. Все это, конечно, мило, но чешуя, покрывающая его тело, не являлась одеждой, а носить «тленные тряпки» он, по-видимому, не собирался. Абсолютно черный, он носился внутри очерченного круга уже действительно семь столетий. Небольшой срок для демона, который застал рождение человеческой цивилизации. Дети боялись его только первые месяцы, а потом понимали, что за круг он не ступит и ничего им не сделает. Иногда мне жалко этого бедолагу, ведь бумажные самолетики спокойно проходили сквозь магическую защиту. - АЛЕКСАНДР! – я вздрогнул, не столько от громкости, сколько от самого обращения. Демоны не признают имен смертных, но с ним у меня с самого начало пошло что-то не так. - ПОДСКАЖИ-КА, СКОЛЬКО Я, СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ, РАЗОРВАЛ НА ЧАСТИ МЕЛКИХ И НЕДОСТОЙНЫХ СМЕРТНЫХ, ЧТО РЕШИЛИ ВЫЗВАТЬ МЕНЯ СЮДА И ИСПОЛЬЗОВАТЬ? - Эээ… около… хкм, 7 568 666 лю… смертных, учитель… - промямлил я, смутно вспоминая восемнадцатую часть четвертой войны демонов и людей. - ПР-Р-РАВИЛЬНО! – от удовольствия, что я ответил правильно, Хрыч аж покрылся ледяной коркой Тартара. - ОН ПРАВ! БОЛЬШЕ СЕМИ МИЛЛИОНОВ ТОГДА ПОЗНАЛИ СМЕР-Р-РТЬ И ОБАГРИЛИ МЕНЯ СВОЕЙ КРОВЬЮ!!! А ТЕПЕРЬ ПРОВЕРКА ДОМАШНЕГО ЗАДАНИЯ! ВЫХОДИТЕ КО МНЕ, МОИ ГРЕШНЫЕ, ПОСМОТРИМ, КАК ВЫ ВЫУЧИЛИ ИСТОРИЮ, А ЗАТЕМ ПЕРЕЙДЕМ К ПРАКТИКЕ! Насколько было известно, это была его любимая часть урока, вызывать к себе по одному для ответа, а тем временем пытаться уловками и хитростью подойти поближе к доске и схватить отвечающего. Но учились здесь тоже не дураки, да и первоклашек к нему не пускали, только второклашек, которые прошли курс поведения с демонами и бесами и были воробьями стрелянными. Никто близко не подходил, и демону оставалось только разочарованно щелкать клыками. Тогда для поднятия себе настроения он в класс выпускает целый выводок бесов и тихонько читает книжку неизвестного смертного писателя «Пытки и 100 способов их применения: для инквизиторов-мастеров». Бедным нам остается только уползать под стол и молиться, чтобы все это побыстрее закончилось, а так как парт зачастую не хватало, то незадачливым оставшимся ученикам приходится вспоминать заклинания или запуки (пасы руками и фигуры из пальцев, с помощью которых отгоняли демонов, сглазы и ведьм). Против бесов обычно действовали молитвы, но в данной ситуации, почему-то хотелось сквернословить. Отчаявшись избавиться от мелких негодников, несчастный ученик обычно сдавался им на милость и к концу урока почти лысый, запачканный, измазанный пометом и зареванный, школьник отпускался с законной оценкой «два». К счастью последнего. Сегодня конец урока ничем не отличался от других и вот, Егор, пытавшийся спрятаться под табуреткой, стоял и каялся. Вчера он уроки не повторял, и предыдущий урок тоже не повторял, и вообще он у них новенький, поэтому, поставьте, пожалуйста, хотя бы «три». На что его очень громко и неприлично отправили… учить уроки. Егор ошарашенно умолк, видимо, переваривая столь красивый и заковыристый посыл, остальные же торопливо начали конспектировать слова, ибо надо учиться, учиться и еще раз учиться. На перемене все быстренько разбежались по кучкам-группам и начали обсуждать следующий урок: кого же им приведут на этот раз? На этот раз на великом бестиарии был… леший. Все помещение занимала коряга с добрым старческим лицом, подозрительно мне знакомым. Это был леший, который жил в лесу, расположенном вокруг нашей крепости. Он был добрым и немного наивным, поэтому урок прошел без казусов. Только одно немного смутило нашего учителя по этому, безусловно, самому интересному предмету – леший застрял в проеме и никак не мог выпихнуться, ни внутрь, ни наружу. Сломанный косяк обещали выписать из зарплаты, но леший пообещал, что исправит свою оплошность. Едва прикоснулся он к проему, как перестал быть похожим на жертву когтей группы котов, а косяк стал красивым и резным. Но когда леший ушел он покрылся молодой зеленью и потек смолой. - Я иногда просто ржунемогу над нашими преподами! – тихо прыснула в кулак Анита. - Да ладно, можно подумать, что сделала бы лучше, - обиделся я за наших старичков, - пошли лучше за сумкой… Мы направились к узкой винтовой лестнице, которая вела на нижние уровни. Следует отметить, что архитектура замка-крепости абсолютно не поддается логике и ее запоминанию, тем самым наводя на мысль, что ночью кто-то постоянно перестраивает коридоры и помещения, создавая и так запутанный лабиринт еще более непроходимым. И почему-то, как мне кажется, это единственная на свете крепость, которая огромна не своей величественной мощью на поверхности, а своей просто фантастической подвальностью. На поверхности же оставался довольно широкий двор, огражденный стеной, и несколько башенок для виду, наверно, чтобы не потерять нашу школу и не промахнуться в нашей сибирско-таежной дорожной системе. Подвальчик Боргонтьюа находился на восьмом уровне (а всего их девять) и являлся, скорее, сторожевым пунктом от девятого уровня заполненным нечистью, чем мастерской. В ней как обычно было тихо и пахло кожей. В другой комнатушке (похоже, эта была его спальня) что-то подозрительно шуршало. Немного пройдя внутрь, мы остановились, не решаясь зайти дальше. Шуршание прекратилось, и к нам выплыл (да-да именно так и сделал!) кругленький, плешивый старичок неопределенного возраста. Белые, лишенные зрачка и радужки глаза, смотрели в пустоту, сквозь меня. Старичок остановился около нас, не дойдя полшага. Его плавные движения были стремительными, и я невольно вздрогнул, когда осознал, что он стоит уже вплотную к нам. Видимо, почувствовав, что его уловка удалась, он легко улыбнулся и отплыл от меня подальше. Мы приступили к оглашению заказа. - Представляешь, Анита, сегодня утром я случайно испортил свою сумку и теперь не могу терпеть эту разлуку! – немного поэтично провозгласил я, стараясь не писклявить. - О, это трагичный день для тебя, я сочувствую! – она немного округлила глаза, - что же ты будешь делать?! - Я не знаю, но кто бы мне помог? Я готов хорошо заплатить тому, кто поможет мне сшить новую сумку, - при этих словах из рук портного едва не выпал нож. Я немного подумал и добавил, - и чтоб у этой сумки были были боковые кармашки и два отделения для книг и специальные отделения для колбочек и перьев. Ведь это такая тонкая работа, с ней сможет не каждый справиться, наверняка, даже мастера будут ломать голову, как же так сплести кожу ремешка, чтобы он не стирался и не рвался долго-долго… - О, да это очень трудная работа, но, может, ты захочешь себе сумку попроще, как у всех, - моя подруга пихнула меня, мол чего губу раскатал, но мне уже невозможно было остановить, я так мечтал о новой красивой сумке для учебников, со всякими наворотами. Боргонтьюа немного постоял и вновь принялся заниматься мелочами. Но судя по заострившимся ушкам, он явно заинтересован, а я, тем временем, мечтал вслух: - И чтоб у этой сумки была хорошая кожа, которая и в огне не горит и в воде не тонет… и от кислоты не испаряется… - Ох, ты хуже моей старшей сестры! – моя подруга сделала страшные глаза, - чем ты будешь платить за такое удовольствие? Но я все уже решил. В принципе, портной Боргонтьюа был подвидом энергетических вампиров, но он не питался эмоциями, нет, он питался… случаями. История человека, как река, полноводная и широкая, а камни, что в этой реке – это маленькие или большие случаи. Да, именно, случаи, которые способны заставить реку повернуть или потечь вспять. Именно такими случаями и питался портной Боргонтьюа. Зачастую ему в плату отдавали крохотные случайности в виде поскользнувшейся на кожуре девочки, которая шла мимо парня, что ей нравится. Или чих, который переполошит всю аудиторию во время контрольной работы. Я же собирался отдать… - Случай, который помешал бы мне встретить мою любовь! Достаточная плата за какую-то сумку? – и я с вызовом посмотрел на старичка. Он немного повернулся ко мне, все еще смотря куда-то в сторону, а затем его лицо помрачнело. И он выдал трескучим, как пламя, голосом: - Ах, какая прекрасная сегодня песня звучала в лесу. Наверно, это лесные нимфы веселились вокруг дуба-праотца. Как бы я хотел стать молодым и сплясать вместе с прекрасными и юными девушками. Одна из них, наверняка, подарила бы мне ночь. И звезды бы сияли ярко и приветливо мне, и солнце бы грело меня. Но судьба так поступила со мной, она подарила мне невероятную любовь… - мы затаенно слушали его речь: он не часто говорил о себе, - но взамен взяла очень много! Он мягко провел рукой по поверхности стола. На лице его впервые появились эмоции. - Как же мне быть? Я так хочу встретить свою любовь снова. Эта сладкая мука быть рядом с тем, кто очень далеко от тебя! – он резко повернулся и четко, прямо глядя мне в глаза, произнес, - я очень сильно пожалел, когда попросил судьбу встретить меня с моей единственной любовью. Эта дрянь наверняка умирала от смеха, когда я увидел, с кем меня она связала. Я долго не мог прийти в себя, а когда решил забрать свое желание, то было еще хуже. - Сашка, пойдем, мне это не нравится… - тихо проскулила Анита. - Я влюбился! О, боги, как это было прекрасно. Но, эта паршивка-судьба пришла и забрала мое желание, как я этого и хотел в начале. Он вернулся к столу и бросил через плечо: - Я принимаю твою плату. Приходи через три дня. Когда я очнулся от гипноза его молочных глаз, в комнате уже никого не было. Он тихо суетился в другой комнате, что-то бормоча себе под нос. Меня била мелкая дрожь. Я вышел в коридор и встретился нос к носу с Анитой, она была бледная от страха и напуганная. Наверно, я был не лучше. - Ты зачем такое продал, я чуть с ума не сошла, когда он начал читать заклинание. И ты еще замер, словно окаменел, я тебя и сдвинуть не смогла. Что произошло? - Я… а ты?. нет, я, не помню, - сконфуженно промямлил я, осознавая, что она ничего не поняла из того, что он произнес. А почему, интересно, я понимал? Сбитые с толку таким поворотом событий, мы поспешили на обед. Уже на третьем уровне (там у нас находилась столовая) я поспешил забыть обо всем, тем более, что все-таки эту злосчастную сумку он мне сделает. Эх, дурак он и в… Сибири дурак.