Фиктивное партнерство

      Раньше все было иначе. Проще. Справедливей. Правильней. Для Кайла и его друзей не существовало никаких глупых социальных преград. Они были равны в своей дружбе. Альфы, омеги, беты… Абсурдные и унизительные понятия из взрослого мира, такие смутные и далекие, как очертания гор за дымкой утреннего тумана.       Кайл часто задавался вопросом, зачем вообще люди обозначили эти категории, породившие непробиваемые стены между ними? И почему Кайлу, тогда еще совсем ребенку, не видящему и толики различий между омегами и альфами, приходилось испытывать последствия на себе? Мир не желал отвечать ему на эти вопросы. Он оглушительно молчал, вероятно, выжидая удобного случая, чтобы явить ответ подобно грому среди ясного неба.       По детству казалось, что вопрос социальных различий полов не коснется Кайла никогда, хотя его отец не уставал повторять:«Сынок, тебе стоит прекратить общение с этими ребятами. Вам не по пути, вы по разные стороны. Найди себе друзей среди омег».       Эти разговоры «по душам» обыкновенно пролетали мимо ушей Кайла, а порой доводили его до зубного скрежета или вовсе вгоняли в непробиваемую депрессию. Особенно неприятной была фраза «может случиться непоправимое». Под загадочным «непоправимое» Джеральд Брофловски понимал какую-то нелепую непристойность. «Тебе будет казаться, что ты хочешь этого. Да, тело будет хотеть, но не ты. А сделанного не вернуть, сын». Подобное вовсе не укладывалось в голове Кайла. Неужели отец серьезно полагал, что между ним и кем-то из его друзей могла приключиться история из шоу «Беременный в шестнадцать»? Да он в самом деле спятил!       Кайл искренне не понимал, что плохого в его дружбе со Стэном, Кенни, ну и с Картманом, так и быть. Они альфы? Серьезно? А это имеет какое-то значение? Как-то выделяет их, делает лучше или хуже него? Он такой же, он равная часть их неразлучной компании. Ему это известно, а на злопыхателей — плевать.       Так Кайл думал до поры до времени, до неожиданного и болезненного осознания своего места в этой жизни. Как бы он себя ни обманывал, как бы ни бравировал своей верой во всеобщее равноправие, люди все равно видели в нем не просто Кайла Брофловски — друга, брата, сына и прочее. Они, прежде всего, видели Кайла Брофловски — омегу. И от этого невозможно было прятаться вечно.

***

      Знаете ли вы, как рушатся наивные розовые миры, тщательно выстраиваемые нашим сознанием для защиты от неприятных реалий? Кайл вот не знал, как это происходит у большинства, но мог сказать точно, что его такой мирок рухнул в одну секунду. Разлетелся, словно карточный домик, и падение его было фееричным, позорным до неприличия, потому что на всеобщее обозрение.       Ничего не предвещало беды в тот день. Обычное утро с обычными утренними заморочками, разве что слишком холодное и промозглое для начала осени. Кайл немного опоздал, потому на автобусной остановке его встретила уже порядочная толпа школьников. Их разнобойный галдеж был слышен даже с другого конца улицы. Парень сразу же наткнулся взглядом на знакомые лица. Стэнли приветливо помахал ему рукой, приглашая присоединиться к томительному ожиданию. — Ты домашку взял по истории? — сразу же перешел к делу Марш, в нетерпении оглядев друга. В последнее время игры в любовь с Венди отбивали у него всякое желание учиться. Кайл плотней запахнул куртку и с напускным недовольством свел брови. — Опять хочешь все содрать? Чел, сколько можно? — Ну что я могу сделать, если не успеваю из-за Венди. Мне нужно хотя бы что-то настрочить… — Вот у Венди бы и содрал, — справедливо заметил Кайл, потерев напрочь замершие ладони. — Она не дает, — грустно поведал Стэн, жалостливым взглядом умоляя друга сдаться. — Да Венди постоянно тебе не дает… — глубокомысленно изрек Кенни, на секунду оторвавшись от созерцания полуголых омег на экране своего старенького смартфона. — Чувак, смешно так, что обосраться можно, — невесело буркнул Марш, скривив губы в кислой улыбке. Маккормик лишь пожал плечами и продолжил свой увлекательный просмотр. — Здоров, придурки! — громогласно гаркнул Картман, вынырнув откуда-то из толпы. Его массивная туша нагло вклинилась между Стэном и Кайлом. Приветствие было встречено всеобщим безразличием. — Ладно, я дам тебе списать, — сжалился Кайл и полез в рюкзак за эссе. Чего только не сделаешь для суперлучшего друга. Теперь «отлично» ему точно не светило. — Супер, — радостно выпалил Стэн, — я в долгу не останусь. Обожаю тебя, чувак! — А мне дадите? — поинтересовался Кенни из-под капюшона, лукаво сверкнув глазами.       Кажется, теперь даже «хорошо» Брофловски не получить. Что же тут поделаешь? Кайл уже хотел было согласиться, но их разговор был бесцеремонно прерван воплем Картмана. -ФУ! — брезгливо воскликнул жиртрест, отскочив от Брофловски как от прокаженного. — Боже мой, это ты так жутко воняешь, еврей?! Даже слезы из глаз, мать твою!       Картман сжал нос пальцами и замахал своей мясистой пятерней, отгоняя воображаемый им запах. — Ты что несешь, жирный? — устало спросил Кайл, приготовившись к очередному бреду «а-ля Эрик Картман». Вонь — это что-то новенькое. Вот кто из них воняет — это вопрос. — Просто отвратительно, Кайл. Эти твои омежьи феромоны реально мерзкие. Это ж они, да? Я уже и забыл, что ты течная сучка. Держись от меня подальше, — прогундосил Картман, привлекая всеобщее внимание. Стоявшие рядом школьники с интересом уставились на шумную парочку. Пища для сплетен всегда была актуальна.       Кайл откровенно опешил. Феромоны? Он пахнет? Ерунда какая-то. Не может быть такого, ведь еще рано. Наверное… — Заткнись, Картман, — как-то уж слишком агрессивно зарычал Стэн, подлетев к ним. — Кайл, ты как? С тобой все в порядке? Ты ничего не чувствуешь? — участливо затараторил он, потянув Кайла в сторонку. — А что, черт подери, я должен чувствовать? — раздраженно ответил Брофловски и отцепил сердобольного друга от руки. Чего это все переполошись вдруг? Почему вокруг них собралась гребаная толпа зевак? — Да не пахнет он, — подойдя ближе, голосом альфы-эксперта, имеющего пару, заверил Крейг. — Это у одного жирного мудака фантазия разыгралась. Эротическая, — глумливо ощерился Такер. Все дружно заржали. — А твоего мнения не спрашивали, твикоеб! — огрызнулся Картман, разжав свой покрасневший нос.  — Чего?! — нервно пискнул Твик.        Крейг молча продемонстрировал оппоненту любимый палец и обнял своего парня. Народ тут же оживленно загудел, принимаясь обсуждать виновника событий. — Кайл, серьезно, что тебе врач сказал? — Стэн встряхнул Брофловски за плечи. Кайлу стало дурно. — Какой еще врач? — зашипел рыжий, хватившись за вспотевший лоб. «Это сон, страшный сон», — твердило успокаивающую мантру сознание. Почему все решили обсудить его предстоящую течку? Какого хрена его друзья ведут себя, как конченые кретины? — Ну, этот, — Стэн стыдливо замялся в попытке отыскать нужные слова, — по омегам который. У Венди такой есть. Он говорит, когда начнется… То самое.       Кайл ошеломленно округлил глаза. Марш лишь виновато улыбнулся. Они никогда не затрагивали эту тему, даже будучи наедине. Это было как-то слишком, что ли. Сложно было представить ту ситуацию, в которой они могли бы обсуждать то, что Кайл — омега, а Стэн — альфа. Негласный запрет. Разговор из разряда: «А мы ведь можем трахнуться, верно?». — Да уж выясни, когда начнется, жидяра, чтобы я мог убраться от твоей вони на другой конец штата! — донеслось от Картмана. — О, какой же ты лицемер, жиртрест. Да когда Кайл потечет, ты первый побежишь его облизывать! — подал голос Кенни, вызвав всеобщий ржач. Он спрятал телефон в карман парки и снял капюшон, продемонстрировав свое симпатичное лицо и растрепанные блондинистые волосы. В такие опасные альфа-моменты Кайл тихо ненавидел Маккормика, ведь тот становился слишком убедителен и неотразим. Но не для него, нет. — Дайте профессионалу оценить. Доверься мне, Кайл, — ласково заговорил Кенни, отстранив Стэна от виновника переполоха. — Расслабься, — мягко добавил блондин, кружа подле омеги, словно волк, загоняющий маленького олененка.       Кайл понял, что сейчас с ним произойдет что-то совсем дурное и непростительное. Ни один из его друзей, да даже Картман в минуты самых жестких припадков, не применял к нему этого отвратительного приказывающего дерьма, которое заставляет омегу подчиниться альфе.       У Кенни внушать, безусловно, получалось. Он без препятствий влез в личное пространство Кайла, оказавшись прижатым к его спине. Одна его рука хозяйски опустились на талию остолбеневшей жертвы, а вторая сдвинула шарф. Маккормик беззастенчиво припал к шее Кайла, к той чувствительной теплой зоне у самой кромки вьющихся волос.       В тот момент Кайл познал, что такое беспомощность и унижение. От горячего дыхания Кенни тело готово было потерять контроль. Наверняка он выглядел, как разомлевший придурок. Его на глазах у всех лапал друг, а он таял от еле скрываемого удовольствия, которого и в помине быть не должно. На него будто повесили табличку «Смотрите, да это же омега!». — Все, хватит, — нервозно зашипел Стэн, пытаясь оборвать затянувшийся спектакль. — Отвали от него, это не шутки.       Кенни лишь хмыкнул в его сторону, но все-таки отстранился от Брофловски. Поступил же он так определенно не по причине сердитого взгляда Марша. Для всех присутствующих было очевидно, что это был вызов, небольшое инстинктивное соперничество, которому после никто не придаст значения.       Потеряв контакт с телом альфы, Кайл снова обрел способность дышать. Его будто резко выбросило на берег после беспощадного шторма. В носу почему-то защипало, как будто вот-вот хлынут позорные слезы. — Хм, а ты действительно стал пахнуть иначе. Еле уловимо, но интересно, — выдал вердикт Кенни, широко улыбнувшись. — Удивительно, что Картман заметил. Видимо он тебя часто обнюхивает, Кайл. — Запах жидовской омеги, нищеброд, каждый день отравляет мне жизнь, — слишком спокойно и серьезно ответил Картман, бросив на Маккормика долгий испепеляющий взгляд из-под челки. Этим взглядом можно было резать сталь. Кенни насмешливо обнажил зубы и поднял руки вперед ладонями, изображая, что сдается своим соперникам. «Он твой, твой», — одними губами произнес блондин, не отрывая наглого взгляда от угрюмого Картмана. Отступив на пару шагов, Маккормик натянул капюшон и ободряюще похлопал Кайла по плечу. — Ну все, хватит виснуть, чуваки, автобус подошел, — объявил он очевидный факт и скрылся в глубине салона.       Школьники последовали его примеру, в одно мгновение позабыв о случившемся. Снова все забурлило и ожило, пошло по накатанной. — Пойдем, Кайл, — послышался отдаленный голос Стэна. Брофловски кивнул, слабо улыбнувшись. В его душе что-то сломалось, что-то крайне важное. За этот короткий миг он слишком много узнал об окружающих, особенно о своих друзьях. Вот так они на самом деле относятся к нему.       Казалось бы, все просто посмеялись и выкинули из головы, но Кайл знал, что он точно этого никогда не забудет. Да ему просто не дадут забыть, потому что с этого момента факт того, что он омега, становится решающим в его взаимоотношениях с людьми.