Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

— Ну и кто будет читать? — спросил Джеймс. — Давайте по очереди, — предложил Ремус, — каждый будет читать по одной главе. — Хорошо, — кивнула Лили. — Кто будет первый? — Чей сын, тот и читает. — ухмыльнулся Сириус. — Я буду читать! — вызвался Люпин, пока девушка не покалечила его друга. Он открыл книгу и прокашлялся: — Итак, Глава 1. ВОЗВЫШЕНИЕ ТЕМНОГО ЛОРДА — Темный Лорд? Он все ещё жив? — в ужасе прошептала Лили. Все остальные побледнели. Новость не из приятных.       Эти двое, появившись словно бы ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой, освещенной луной тропе. Стояли не шевелясь, наставив один в грудь другого волшебные палочки, а затем, когда каждый понял, кто перед ним, убрали палочки под мантии и торопливо двинулись в одном направлении. — Есть новости? — спросил тот, что был выше ростом. — Самые лучшие, — ответил Северус Снейп. — Снейп?! — Снейп?! — Снейп?! Три пораженных возгласа огласили комнату. — Что там делает Снейп? — прошипел Джеймс, гневно сверкая глазами. — Нюниус — Пожиратель Смерти! — зло выплюнул Сириус. — Тихо! — шикнул на них Ремус и увидев непонимающие взгляды, кивнул головой в сторону Лили. Она сидела побледневшая и сгорбившаяся. Джеймс тут же подскочил к ней. — Лилс, — ласково обратился он к ней. — Не переживай из-за него… Услышав голос своего парня, девушка выпрямилась, откинула волосы с лица и проговорила: — Все нормально. Ремус, продолжай.       Вдоль тропы шли слева низкие кусты дикой ежевики, а справа — высокая ухоженная живая изгородь. Длинные мантии мужчин колыхались, заплетаясь вокруг лодыжек. — Я уж боялся, что опоздаю, — сказал Яксли, Глаза Лили подозрительно сузились. грубое лицо которого то освещалось светом луны, пробивавшимся между нависшими над тропой ветвями, то снова погружалось во тьму. — Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Впрочем, надеюсь, он будет доволен. Вы и вправду думаете, что прием нас ожидает хороший? Сириус фыркнул и язвительно сказал: — Разумеется хороший. На его слова никто не обратил внимания.       Снейп кивнул, однако в подробности вдаваться не стал. Они повернули направо, на широкую подъездную дорожку, в которую уперлась тропа. Живая изгородь, повернувшая вместе с ними, вскоре оборвалась у высоких кованых ворот, преградивших двум мужчинам путь. Однако они не замедлили шага: оба молча подняли в подобии приветствия левые руки и прошли сквозь темный, словно обратившийся перед ними в дымку тумана металл. — Пожиратели! — зло зашипел Блэк. — А я говорил вам! Поттер предупреждающе взглянул на него и приобнял Лили за плечи. Та тепло взглянула на него и кивнула Ремусу.       Теперь звуки их шагов заглушались тянувшимися по обеим сторонам дорожки густыми тисами. Справа послышалось какоето шуршание. Яксли снова извлек изпод мантии палочку, повел ею над головой своего спутника, но источником шума оказался всего лишь белый павлин, величаво вышагивавший по тисовой изгороди. — А он всегда умел недурно устраиваться, наш Люциус. Павлины… — фыркнул Яксли, пряча под мантию палочку. — Весело там у них! — саркастически протянул Сириус. — Жаль, что у нас приглашения нет! Улыбка слегка тронула губы Лили, и Джеймс ободряюще кивнул другу.       В конце прямой дорожки вырос из темноты большой, красивый загородный дом с мерцавшим в ромбовидных окнах первого этажа светом. Где-то в темном парке журчал за тисовой изгородью фонтан. Гравий похрустывал под ногами Снейпа и Яксли, торопливо шагавших к парадным дверям, которые при их приближении распахнулись будто сами собой. — Они в доме у Малфоев. — брезгливо сказал Блэк и объяснил, увидев непонимающие взгляды. — Я бывал там с моей матушкой.       Почти весь каменный пол просторного, тускло освещенного и прекрасно убранного вестибюля покрывал толстый ковер. Снейп и Яксли пересекли его, провожаемые взглядами бледных людей, изображенных на висевших по стенам портретах. Двое мужчин на миг остановились, замявшись, у тяжелой деревянной двери, ведущей в следующую комнату, затем Снейп повернул бронзовую ручку.       Гостиную заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно изукрашенного стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золоченой оправе. Снейп и Яксли немного помедлили на пороге. Глаза их, постепенно привыкавшие к тусклому освещению, были прикованы к самой странной из особенностей этой комнаты: к безжизненному, судя по всему, человеческому телу, которое висело вниз головой над столом и медленно кружилось, словно на невидимой веревке, отражаясь и в зеркале, и в полированной поверхности стола. — Вот же ублюдки! — выкрикнул разъяренный Джеймс. — Гады! Да как они посмели? — шипел Сириус. Глаза Ремуса опасно блестели. — Они же Пожиратели, — тихо сказала Лили, и все замолчали. — Но, Лилс… — начал Поттер, поражённый реакцией своей девушки. — Джеймс, они — убийцы, они разрушают все, — также тихо говорила Эванс. — Для них это нормально. Никто не решился ничего добавить, и Люпин счёл благоразумным продолжить чтение. Никто из сидевших за столом на тело не смотрел, кроме бледного юноши, расположившегося почти прямо под ним. Похоже, он не мог удержаться от того, чтобы примерно раз в минуту не бросить на него взгляд. — Юноши? — в ужасе прошептал Ремус. — Видимо, Волдеморт всех награждает татуировкой. — сказал слишком серьезный для самого себя Сириус. — Яксли, Снейп, — произнес высокий, звонкий голос того, кто сидел во главе стола. — Еще немного, и вы опоздали бы. — И ты убил бы их? — едко спросил Джеймс.       Сказавший это сидел перед самым камином, отчего двум вошедшим в гостиную мужчинам было поначалу трудно различить что-либо, кроме общего его силуэта. Однако по мере их приближения лицо его выступало из мрака — голое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Бледен он был до того, что казался светящимся, точно жемчуг. — Какой красавец! — язвительно отозвался Сириус. — Отбоя от девчонок у него нет! Ребята рассмеялись. — Северус, сюда! — приказал Волан-де-Морт, указывая на кресло справа от себя. — Яксли — рядом с Долоховым. — Одни знаменитости у него на приеме! — скривился Джеймс.       Двое мужчин заняли названные им места. Большинство сидевших за столом провожали глазами Снейпа — Зависть — она такая! — усмехнулся Сириус. — к нему первому и обратился Волдеморт: — Итак? — Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера. — Вот же урод! — выкрикнул Джеймс, выскакивая со своего места. — Как он посмел? Он уже свыкся с теорией, что Гарри Поттер его сын, и теперь проклинал Снейпа, как только мог. — Я его сейчас найду! — выкрикнул он и направился к выходу. — Джеймс, остановись! — вскочила со своего места Лили. Поттер послушно развернулся: — Лилс? — Нам нужно сначала прочитать всю книгу, а потом все обсудить. — Эванс, Снейп — Пожиратель! — в ужасе сказал Сириус. — Что здесь обсуждать? — Я согласен с Лили! — неожиданно вставил Ремус. Девушка благодарно ему улыбнулась. — Лунатик! — Может, мы все не так поняли, — настаивал Ремус. — Мы пока ничего не знаем. Джеймс и Сириус вздохнули и согласно покивали. — Ладно, — примирительно ответил Джеймс. — Давайте читать.       Это известие пробудило в сидевших вокруг стола интерес почти осязаемый: одни замерли, другие заерзали — и все не отрывали глаз от Снейпа и Волдеморта. — В субботу… при наступлении вечера… — повторил Волдеморт. Красные глаза его вглядывались в черные глаза Снейпа с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под ее воздействием в пепел. Снейп, однако же, смотрел в лицо Волдеморта спокойно, и спустя секунду-другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. — Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены… — Легилименция, — с отвращением бросил Сириус. — Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снейп. — Мой Лорд. — Яксли склонился над длинным столом, вглядываясь в Волдеморта и Снейпа. Все повернулись к нему. — Я слышал иное, мой Лорд. Яксли замолк, ожидая ответа, однако Волдеморт не произнес ни слова, и Яксли продолжил: — Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не стронется с места до тридцатого, до вечера, который предшествует его семнадцатилетию. — Семнадцатилетию? — в ужасе воскликнул Джеймс. — Ему всего шестнадцать? Лили злобно уставилась на книгу. Возможно, это её сын! Да даже если и нет, парню всего шестнадцать, а его уже хотят непонятно за что убить. — Урод! — прорычал Сириус. Снейп улыбнулся: — Не знал, что он умеет! — сквозь зубы выплюнул Сириус. — Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложено заклятие Конфундус. И уже не впервые — давно известно, что он легко поддается этому заклятию. — Сам накладывал? — усмехнулся Джеймс. — Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, — сказал Яксли. — При таком заклятии это вполне естественно, — отозвался Снейп. — Специалист нашёлся, — фыркнул Сириус. — Уверяю вас, Яксли, Мракоборческий центр уже не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что в Министерстве полным-полно наших агентов. — В кои-то веки и Орден оказался прав, а? — произнес сидевший неподалеку от Яксли коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола. — Орден не трогай! — зарычал Сириус. Волдеморт даже не усмехнулся. Он возвел взгляд к телу, медленно вращавшемуся над столом, и, казалось, погрузился в раздумья. — Мерлин, — вздрогнул Джеймс от одного только упоминания неизвестного ему человека. Лили положила руку на плечо и сочувственно взглянула на него. Джеймс перевёл на неё взгляд и тяжело вздохнул. — Мой Лорд, — продолжал Яксли, — Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы мракоборцев… Волдеморт поднял большую белую ладонь, и Яксли смолк — ему осталось лишь с обидой смотреть, как его хозяин снова обращается к Снейпу: — Завидуй молча, — зло бросил Сириус. — Где они собираются спрятать мальчишку теперь? — В доме одного из членов Ордена, — ответил Снейп. — Согласно моему источнику, это место ограждено всеми средствами защиты, какие имеются в распоряжении Ордена и Министерства. Думаю, мой Лорд, надежды взять его там у нас практически нет, если, конечно, Министерство не падет до следующей субботы. Это даст нам возможность найти дом и снять с него столько чар, что мы сможем прорваться внутрь. — Как ты посмел?! — не выдержала Лили. — И я с тобой ещё дружила! Слезы полились из её глаз. — Лилс… — Поттер обнял девушку и начал успокаивать. — Лилс, ну успокойся… Он не заслуживает твоих слез… Джеймс гладил её по спине, а она продолжала плакать, и Сириус решил помочь другу: — Эванс, ты это… Успокойся… — неловко начал он, а девушка, услышав его голос, замерла. — Слезами ты сейчас не поможешь… Ты сама говорила, что нужно сначала прочитать книгу, а потом уже плакать… Лили подняла в шоке подняла глаза: — Сириус… Я даже не представляла, что ты можешь быть таким… Добрым… Поттер показал из-за спины девушки большой палец. Блэк фыркнул, а Лили улыбнулась: — Да, ты прав, — Она вытерла слезы, — Ремус, продолжай. — Ну-с, Яксли, — Волдеморт взглянул вдоль стола красными глазами, в которых причудливо играл горевший в камине огонь, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы? — Наполеоновские планы, — хмыкнула уже успокоившаяся Лили и, увидев непонимающие взгляды, объяснила. — Это маггловское выражение.       И снова все повернулись к Яксли. Тот расправил плечи: — Мой Лорд, на этот счет у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить заклятие Империус на Пия Толстоватого. Ремус нахмурился и спросил сам себя: — Кто это?       У многих из тех, кто сидел вокруг Яксли, округлились глаза, а его сосед, Долохов, мужчина с длинным, кривым лицом, хлопнул Яксли по спине. — Это кто-то важный, раз такая реакция, — вслух размышляла Лили, нахмурившись. — Хорошее начало, — сказал Волдеморт. — Однако Толстоватый — всего лишь один человек. Прежде чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад. — Скримджер… Это тот, кто может стать Главой Аврората? — спросил Ремус. — Уже Министр, — хмыкнул Джеймс. — Да, мой Лорд, это верно, но вы же знаете, Толстоватый возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех прочих отделов Министерства. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого ранга, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера. — Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, — сказал Волдеморт. — В любом случае вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придется сделать это, когда он будет перебираться туда. — Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, — заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться хоть какой-нибудь похвалы. — Надейся, — ухмыльнулся Сириус. — У тебя все равно ничего не выйдет. Остальные прыснули со смеху. — В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер трансгрессирует или попытается воспользоваться Сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу. — Он не сделает ни того ни другого, — сказал Снейп. — Орден остерегается любого вида транспорта, находящегося в ведении или под контролем Министерства, да и вообще не доверяет ничему, что хоть как-то с ним связано. — Тем лучше, — сказал Волдеморт. — Ему придется передвигаться в открытую. А значит, нам будет легче взять его. — И, снова подняв взгляд к медленно вращавшемуся телу, он продолжил: Джеймс зарычал. — Я займусь мальчишкой лично. Во всем, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много промахов. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив благодаря скорее моим ошибкам, чем собственным победам. — То есть, он несколько раз уходил от Волдеморта? — спросил Ремус с сильным удивлением в голосе и посмотрел на друзей. Те уставились в ответ, пытаясь переварить информацию. — Что же это за загадочный парень? — с восхищением протянул Сириус, - Который смог уйти от Волдеморта? Причём несколько раз, — он сокрушенно покачал головой. — Скоро узнаем, — ответил ему Поттер.       Теперь те, кто сидел вокруг стола, вглядывались в Волан-де-Морта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обращенные именно к нему обвинения в том, что Гарри Поттер все еще жив. Однако Волдеморт, казалось, разговаривал скорее с собой, чем с ними, попрежнему глядя на безжизненное тело, висевшее над столом. О человеке, которому вынесен смертный приговор, читающие единогласно, не сказав и слова, решили не упоминать вслух. — Я был небрежен и потому позволял препятствовать мне удаче и случаю, которые способны срывать исполнение даже наилучших планов. Теперь я понимаю то, чего не понимал прежде. Я должен стать тем, кто убьет Гарри Поттера, и я им стану. — Зачем ему этот парень? — недоуменно пробормотал Джеймс. — И что же он такого сделал? — покачал головой Сириус.       При этих словах (и, похоже, в ответ на них) внезапно раздался вопль — страшный, протяжный крик страдания и боли. — Я навещу его в полнолуние, — злобным голосом пообещал Ремус. Все остальные уставились на него: их друг очень редко так сильно выходил из себя. Многие из сидевших за столом испуганно уставились в пол, поскольку звук этот исходил из-под их ног. — Хвост, — сказал Волдеморт все так же негромко и задумчиво, попрежнему не отрывая взгляда от тела над столом, — разве я не говорил тебе, что наш пленник должен вести себя тихо? — Хвост? — недоверчиво спросил Сириус. — Там так написано? — Да, именно так и написано, — слегка дрожащим ответил Ремус, перечитав — Быть такого не может, — выдохнула Лили, прижимая руки ко рту. — Наш Хвостик? — Это, наверное, какая-то ошибка! — воскликнул Поттер. — А Пит стал все время куда-то пропадать… — прошептал бледный Ремус. — Нет! Быть такого не может! — на Сириуса было больно смотреть; он не мог уложить у себя в голове, что друг, их друг мог оказаться предателем. — Так, — решила Лили, кивая сама себе, — давайте сначала книгу прочитаем, а потом уже судить будем. Мало ли кого там Хвостом называют. — Да, ммой Лорд, — выдохнул маленький человечек, сидевший в середине стола, съежившись в своем кресле так, что оно казалось на первый взгляд пустующим. Он сполз на пол и торопливо выскочил из комнаты, оставив за собой странное серебристое свечение. — Хвостик не может быть Пожирателем, — прошептала Лили, слезы блестели в её глазах. Джеймс приобнял её за плечи, хотя самому ему хотелось свернуться калачиком у себя в кровати, накрыть голову подушкой и закричать. Лишь бы это оказался другой Хвост, лишь бы это оказался другой Хвост, лишь бы... — Как я уже сказал, — продолжал Волдеморт, обводя взглядом застывшие лица своих приспешников, — теперь мне многое стало ясно. Например, прежде чем я отправлюсь убивать Поттера, мне придется позаимствовать у одного из вас палочку. — Зачем это? — нахмурился Блэк. Он все ещё не мог поверить в предательство друга, поэтому решил занять чем-нибудь другим голову в надежде отвлечься.       На всех лицах отразилось только одно — ужас, как будто он объявил, что хочет позаимствовать чьюто руку. — Добровольцы отсутствуют? — осведомился Волан-де-Морт. — Ну что же… Люциус, я не вижу причин, по которым тебе может в дальнейшем понадобиться твоя палочка. — Забрать палочку у Малфоя? — изумился Блэк и расхохотался. — Ничего забавнее я ещё не слышал! — Интересно, как он будет выкручиваться? — усмехнулся Джеймс. — Он не будет выкручиваться. — ответил Ремус. — Они все боятся Волдеморта, и не захотят быть у него в немилости.       Люциус Малфой поднял на него взгляд. Кожа Люциуса казалась в свете камина желтоватой, восковой, запавшие глаза его были обведены чернотой. Он хрипло переспросил: — Выглядит он неважно, — хмыкнул Сириус. — Впервые в истории человечества. — Мой Лорд? — Твоя палочка, Люциус. Я хочу получить твою палочку. — Я… Малфой искоса взглянул на жену. — Не повезло Нарциссе, — тяжело вздохнула Лили. — Эванс, ты о чем? Она же со Слизерина, да ещё и замуж вышла за этого Малфоя! — искренне изумился Блэк, смотря на девушку. — Если она училась на Слизерине, это не значит, что она плохая! — Эванс, она — Блэк! А моя семья ужасна! — Сириус, ты хоть раз видел её за чем-нибудь плохим? Она всегда была тихой и незаметной! — Она Слизеринка и Блэк! Ты думаешь, в ней не скрывается ничего опасно? — Успокойтесь! — прикрикнул Ремус, перекрывая вопли друзей. — Такими темпами, эту книгу мы прочитаем только через два года! Это вроде бы подействовало, и Сириус и Лили замолчали. — Но я остаюсь при своём мнении, — прошептала девушка. — Кто бы сомневался, — фыркнул Блэк. Не обращая на них внимания, Ремус продолжил читать. Она, такая же бледная, как муж, смотрела прямо перед собой, длинные светлые волосы свисали ей на спину. Ее тонкие пальцы на краткий миг сжали под столом запястье Люциуса. — Я же говорила, — торжествующе произнесла девушка. — Нарцисса против Волдеморта. — Этот жест ещё ничего не значит, — настаивал на своём Сириусе. Тяжело вздохнув, Ремус продолжил. Ощутив это прикосновение, Малфой сунул руку под мантию, вытащил палочку и протянул ее Волдеморту, который поднес палочку к своим красным глазам и внимательно осмотрел. — Из чего она? — Из вяза, мой Лорд, — прошептал Малфой. — А внутри? — Драконовая… сердечная жила дракона. — Хорошо, — произнес Волдеморт. Он достал собственную палочку, сравнил их длины.       Люциус Малфой произвел невольное движение — на долю секунды могло показаться, что он надеется получить от Волдеморта его палочку в обмен на свою. Глаза Волдеморта, заметившего это движение, злобно расширились. — Кому-то сейчас не поздоровится, — пропел Джеймс. — Отдать тебе мою палочку, Люциус? Мою палочку?       За столом кто-то хихикнул. — Я вернул тебе свободу, Люциус. — Свободу? Он что, в Азкабане был? — усмехнулся Сириус. — Вполне возможно. — серьезно ответил Люпин, кивая. Сириус присвистнул. По-твоему, этого мало? Впрочем, я заметил, что и ты, и твои домочадцы в последнее время выглядите не очень счастливыми… Тебе что-то не нравится в том, что я присутствую в вашем доме, Люциус? — Ничего, мой Лорд, совсем ничего! — Какая ложь, Люциус… — Малфой не рад Волдеморту? Это что-то новенькое, — фыркнул Блэк.       Шипение, послышавшееся в негромком голосе Волдеморта, казалось, продолжалось и после того, как его жесткий рот замер. Оно становилось все громче, и один или двое волшебников не сумели подавить охватившую их дрожь — что-то тяжелое заскользило по полу под столом.       И вот в кресло Волдеморта начала забираться огромная змея. Она поднималась и поднималась, представляясь бесконечной, пока наконец не улеглась Волан-де-Морту на плечи. Шея у нее была толщиной с бедро мужчины, глаза с вертикальными прорезями зрачков не мигали. Волдеморт, не отрывая взгляда от Люциуса Малфоя, рассеянно погладил эту тварь длинными, тонкими пальцами. — Какая гадость! — скривилась Лили. — Как ему это может нравится? — Почему это вы, Малфои, выглядите недовольными своей участью? Разве вы многие годы не твердили, что жаждете моего возвращения, моего прихода к власти? — Разумеется, мой Лорд, — ответил Люциус Малфой. Рука, которой он отёр пот со своей верхней губы, дрожала. — Мы жаждали этого — и жаждем сейчас. — Да он трясётся от страха! — воскликнул Джеймс. — Жаждет он, ага!       Замершая слева от него супруга кивнула, странно и натужно, и перевела взгляд с лица Волдеморта на змею. Справа от Люциуса его сын, Драко, то и дело поглядывавший на висевшее над ним безжизненное тело, бросил на Волдеморта быстрый взгляд и отвел его в сторону, боясь встретиться со своим господином глазами. — Они отдали своего сына этому монстру? — в ужасе воскликнула Лили. — Уже не такая хорошая Нарцисса, Эванс? — хмыкнул Бродяга. — Сириус, неужели ты не общался со своей кузиной? Разве ты не знаешь какая она на самом деле? Лицо Блэка исказилось, но через мгновение оно было равнодушным. — Бродяга? — позвал друга Джеймс. Тот перевёл взгляд на Поттера. — Сохатый? — Что-то случилось? — Ничего. — ответил Блэк, смотря перед собой. Лили ткнула своего парня в бок и взволнованно посмотрела на Сириуса, но тот недоуменно пожал плечами в ответ, мол, сам не знаю. У Ремуса было такое же растерянное лицо, поэтому Лили только вздохнула и ничего сказала. — Мой Лорд, — произнесла сдавленным от охвативших ее чувств голосом смуглая женщина, которая сидела чуть дальше от Волан-де-Морта, — то, что вы здесь, в нашем родовом поместье, честь для нас. Большей радости быть просто не может. — Беллатриса, — с отвращением протянул Сириус. — Еще одна моя кузина, только более помешанная и безумная. Остальные не решились ничего говорить, до сих пор не понимая ту странную реакцию.       Она сидела рядом с сестрой, нисколько на нее не похожая, — ни темными волосами, ни тяжелыми веками, ни осанкой, ни манерами. Нарцисса сидела прямо и бесстрастно, между тем как Беллатриса склонялась над столом к Волдеморту так, точно одних только слов было мало, чтобы выразить ее желание полнейшей близости к нему. Сириус скривился. — Большей радости, — повторил Волдеморт, немного склонив голову набок и вглядываясь в лицо Беллатрисы. — Из твоих уст, Беллатриса, такие слова значат немало. — Она сейчас разревётся от такого комплимента! — невесело хмыкнул сказал Блэк. — Да, Волдеморту следует быть осторожным, — серьезно кивнул Джеймс и рассмеялся.       Лицо ее залила краска, глаза наполнились слезами счастья. — Я же говорил! — усмехнулся Бродяга. — Мой Лорд знает, что я говорю чистую правду!  — Большей радости быть просто не может… Даже в сравнении со счастливым событием, которое, как я слышал, произошло на этой неделе в вашей семье? Беллатриса, приоткрыв рот, уставилась на него в явном недоумении. — Я не понимаю, о чем вы говорите, мой Лорд. — Я говорю о твоей племяннице, Беллатриса. И о вашей, Люциус и Нарцисса. Она ведь только что вышла замуж за оборотня, за Ремуса Люпина. Несколько мгновений в комнате стояла тишина, но потом начался хаос. — Ты, выходит, женился на Доре? — Сириус повернулся к Ремусу широкой улыбкой на лице, — Но ей всего три года! Ты любил её все то время, пока она не повзрослела, а? — Лунатик, как думаешь, как вы познакомились? — Джеймс хитро смотрел на друга. — Она выросла, наверное, ужасно умной и сразила тебя наповал! Ремус все больше и больше смущался от слов своих друзей, стремительно краснея. Лили, видя это, решила выручать его, а потому громко хлопнула в ладоши. — Так, во-первых, этого ещё не произошло, Мерлин, да они даже ещё не встретились. Во-вторых, это дело Ремуса и никому из нас не следует лезть в его личную жизнь, ясно? Сириус возвёл глаза к потолку: — Как будто бы каждый день друзья женятся, уже и порадоваться нельзя. Джеймс согласно замычал, но, к удивлению, они больше ничего не сказали.       Все, кто сидел за столом, глумливо загоготали. Многие склонились друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые застучали по столу кулаками. Огромная змея, раздраженная этим шумом, открыла пасть и сердито зашипела, однако Пожиратели смерти ее не услышали — до того обрадовало их унижение, которому подверглись Беллатриса и Малфои. Лицо Беллатрисы, совсем недавно светившееся от счастья, пошло уродливыми багровыми пятнами. — Обидели бедняжку! — скривился Сириус все ещё радостно поглядывая на Ремуса. — Она не племянница нам, мой Лорд! — воскликнула Беллатриса, перекрикивая веселый гам. — После того как наша сестра вышла замуж за грязнокровку, мы — Нарцисса и я — ни разу не виделись с ней. Ее отродье не имеет ни с кем из нас ничего общего, как и животное, за которое она выскочила замуж. — Не смей трогать Лунатика! Ты, помешанная на своём любимом Лорде! — взревел Сириус, вскакивая на ноги. — Ещё раз что-нибудь скажешь о моем друге, и я за себя не ручаюсь! — И Сириус будет не один, так что целой домой не отправишься! — прошипел Джеймс, гневно смотря на книгу. — Ребята, все в порядке, — сказал смущенный Ремус. — Ничего страшного она не сказала... — Лунатик, прекрати о себе так говорить и думать! — жёстко прервал его Джеймс, — Ты один из самых лучших людей, которых я знаю: ты умный, добрый, мозг нашей компании, в конце концов! — Без тебя нам бы пришлось делать домашнее задание самим, — Сириус в ужасе округлил глаза, заставив Ремуса захихикать. — И без тебя бы ни одна наша вылазка не прошла бы спокойно, — яростно закивал Джеймс. Лили взяла Ремуса за руку. — Ремус, послушай, неважно — оборотень ты или нет, главное, какой ты человек, а человек ты просто замечательный. И, заметь, так считаем не только мы, но и все те, кого ты знаешь. — мягко сказала Лили. — Да сам Дамблдор пришёл к тебе домой и умолял поехать в Хогвартс! Ремус закатил глаза: — Ты же знаешь, что все было не так, Бродяга. — Ты просто скромничаешь. Ремус покачал головой. Одно из немногих, в чем ему повезло в жизни — так это его друзья, за что он был безмерно благодарен вселенной. — А что скажешь ты, Драко? — спросил Волдеморт, и хотя голос его был тих, он легко перекрыл улюлюканье и глумливый гогот. — Ты как — будешь нянчиться с ее щенками? — Я тебе твою палочку в задницу засуну, будь уверен, — прорычал Сириус. — А я задушу тебя твоей же змеей, — кивнул Джеймс, зло сузив глаза.       Веселый гомон усилился. Драко Малфой в ужасе взглянул на отца, уставившегося себе в колени, потом поймал взгляд матери. Та почти неприметно качнула головой и снова уставилась непроницаемым взглядом в стену напротив. — Довольно, — проронил, поглаживая рассерженную змею, Волдеморт. — Довольно.       И смех мгновенно стих. — Многие из древнейших наших семейных древес со временем заболевают, — сказал он. Беллатриса, затаив дыхание, умоляюще смотрела на него. — Вам придется подрезать ваше, чтобы оно выздоровело, не так ли? Отсечь ветви, которые угрожают здоровью всего дерева. — Да, мой Лорд, — прошептала Беллатриса, и глаза ее снова наполнились слезами благодарности. — Как ей не противно? — Лили в ужасе поежилась. — Добро пожаловать в мою семейку, — едко пропел Сириус, разведя руки в стороны. — При первой же возможности! — Ты ее получишь, — сказал Волдеморт. — И в вашей семье, и во всем мире… мы обязаны уничтожать пятнающую нас заразу, пока не останутся только те, в чьих жилах течет чистая кровь. — То есть тебя и всех тебе подобных, — вставил Джеймс. Волдеморт поднял палочку Люциуса Малфоя, наставил ее на медленно вращавшуюся над столом фигуру, слегка повел палочкой. Фигура ожила, застонала и забилась, как будто пытаясь порвать незримые путы. — Скотина! — прошипел сквозь сжатые зубы Поттер, а Сириус сжал кулаки. — Ты узнаешь нашу гостью, Северус? — осведомился Волдеморт. Снейп поднял взгляд к перевернутому лицу. И все Пожиратели смерти уставились вверх, на пленницу, словно получив наконец разрешение проявить любопытство. Как только лицо несчастной повернулось к огню, она произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом: — Северус! Помогите! — Кто это? — взволнованно спросил Джеймс, — Пусть Снейп поможет! — Да черта с два он поможет кому, кроме себя! — лицо Сириуса скривилось в отвращении. — Да, разумеется, — произнес Снейп, едва лицо ее снова медленно отворотилось в сторону. — А ты, Драко? — спросил Волдеморт, поглаживая не занятой палочкой рукой голову змеи.       Драко резко потряс головой. Теперь, когда женщина очнулась, он, казалось, не мог больше смотреть на нее. — Женщина? — Джеймс в ужасе вытаращил глаза, — Это женщина? — Как же я его ненавижу! — прошипел Сириус. Ремус и Лили напряжённо молчали. — Ну да, ты же не ходил на ее уроки, — сказал Волдеморт. — К сведению тех из вас, кто с ней незнаком, у нас гостит сегодня Чарити Бербидж, состоявшая до недавнего времени преподавательницей в школе чародейства и волшебства Хогвартс. — Ублюдок! — Урод! — Убийца! — Скотина!       Вдоль стола пронесся шумок одобрительного понимания. Полная, сутуловатая женщина с заостренными зубами захихикала: — Да, профессор Бербидж сообщала детям чародеев и волшебников сведения о маглах… Объясняла, что они не так уж и сильно отличаются от нас…       Один из Пожирателей смерти плюнул на пол. Чарити Бербидж снова повернулась лицом к Снейпу: — Северус… пожалуйста… пожалуйста… В глазах Лили заблестели слезы. — Молчать! — Волдеморт снова взмахнул палочкой Малфоя, и Чарити умолкла, словно ей в рот засунули кляп. — Однако грязнить и развращать сознание детей чародеев профессору Бербидж было мало, поэтому на прошлой неделе она напечатала в «Ежедневном пророке» страстную статью, посвященную защите грязнокровок. Волшебники, говорит она, должны принять в свои объятия этих людишек, крадущих наши знания и нашу магию. Вырождение нашей чистой породы, уверяет профессор Бербидж, есть вещь самая желательная… она была бы лишь рада, если бы все мы спаривались с маглами… или же, вне всяких сомнений, с оборотнями… — Лучше с пикси, чем с тобой! — прошипел разъяренный Блэк.       На этот раз никто не засмеялся, ибо в голосе Волдеморта звучали безошибочно узнаваемые гнев и презрение. Чарити Бербидж в третий раз повернулась лицом к Снейпу. Из глаз её струились, стекая на волосы, слезы. Снейп безразлично смотрел на ее лицо, снова отворачивавшееся от него. Лили покачала головой. Даже если бы Северус захотел, он не смог бы ей помочь — не при кучке Пожирателей и самом Волдеморте. — Авада Кедавра!       Полыхнул зеленый свет, осветив каждый угол гостиной. Голос Ремуса сорвался.       Чарити рухнула на стол, ударившись о него с такой силой, что он затрясся и затрещал. Несколько Пожирателей смерти отпрянули, прижавшись к спинкам своих кресел. Драко и вовсе упал на пол. — Кушать подано, Нагайна, — негромко произнес Воланде-Морт, и огромная змея соскользнула с его плеч на полированную поверхность стола. Настала тишина. Казалось, что напряжение можно потрогать руками. — Конец, — тихо сказал Люпин. Лили положила голову на плечо Джеймса. — Ну что ж, — начал было Сириус, — это была не очень хорошая идея — начать читать эту книгу. — Нет, — Лили несогласно потрясла головой, — это была отличная идея, ведь так мы сможем все изменить. Просто мы не ожидали прочесть такое. Остальные согласно загудели. — Я хочу читать следущая, — вызвалась Эванс. — Лилс, ты уверена? — взволнованно спросил Поттер. — Может я? — Нет, — уверенно сказала девушка. — Ремус, дай мне книгу.