Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

- СВАДЬБА, - прочитал Сириус и застонал. - Скукотища... Джеймс скорчил рожицу, соглашаясь с другом. Назавтра в три часа пополудни Гарри, Рон, Фред и Джордж стояли у разбитого в фруктовом саду огромного белого шатра, ожидая появления свадебных гостей. Гарри принял приличную дозу Оборотного зелья и был теперь двойником рыжеголового мальчика-магла из соседней деревни Оттери-Сент-Кэчпоул — волосы его Фред позаимствовал с помощью Манящих чар. Идея состояла в том, чтобы обратить Гарри в «кузена Барни», а многочисленные Уизли должны были поддерживать эту легенду. - Неплохая идея, - вставил Ремус. - Ну если сам Лунатик оценил, - протянул Сириус, получив раздражённый взгляд от оборотня. Все четверо держали в руках планы рассадки гостей, которые должны были помочь им разводить людей по нужным местам. Целая орда официантов в белых мантиях появилась часом раньше вместе с одетым в раззолоченные костюмы оркестром. Сейчас вся эта волшебная братия сидела неподалёку под деревом, Гарри видел, как над ними поднимается синеватый трубочный дымок. Сириус показательно зевнул. За спиной Гарри находился вход в шатёр, а за входом открывались ряды и ряды хрупких золочёных стульев, стоявших по обеим сторонам пурпурной ковровой дорожки. Столбы, на которых держался шатёр, были увиты белыми и золотистыми цветами. Теперь и Джеймс начал зевать, а Сириус притворился спящим. - Если вы не прекратите, то мы больше не будем читать, - предупредила их Лили. Анимаги недовольно заворчали, но спорить не стали. Точно над тем местом, где Биллу и Флёр предстояло вскоре стать мужем и женой, Фред и Джордж разместили гигантскую связку золотистых же надувных шариков. Снаружи неторопливо порхали над травой и шпалерами бабочки и пролетали жуки, летний день был в самом разгаре. Гарри испытывал некоторое неудобство. Магл, которого он изображал, был немного полнее его, отчего парадная мантия Гарри казалась ему тесноватой и жаркой. Анимаги захихикали. — Когда буду жениться я, — сказал Фред, оттягивая ворот своей мантии, — я подобной дури не допущу. Все вы оденетесь, как сочтёте нужным, а на маму я наложу Цепенящее заклятие, и пусть лежит себе спокойно, пока всё не закончится. - Это была бы замечательная свадьба, - мечтательно сказал Джеймс, при этом смотря на Лили. Девушка сделала вид, что ничего не заметила. - Хотя я бы кое-что подправил, - ухмыльнулся Сириус и добавил. - Не женился. Ребята рассмеялись. — Утром она была не так уж и плоха, — сказал Джордж. — Поплакала малость из-за того, что Перси не будет, хотя кому он, спрашивается, нужен? - Перси? Кто это? - спросил Сириус. - По-моему, - нахмурился Джеймс, вспоминая. - Это третий ребёнок в семье Уизли. Мне мама рассказывала. - Они с ним поссорились? - Скорее всего, - кивнул Ремус. Интересно, что у них произошло? О, чёрт, началось, они уже здесь — глянь-ка. На дальнем краю двора одна за другой стали появляться ярко расцвеченные фигуры. Прошло всего несколько минут, и из них образовалась целая процессия, которая, извиваясь, двинулась по огороду в направлении шатра. На шляпках волшебниц колыхались экзотические цветы и подрагивали крыльями зачарованные птицы, на шейных платках волшебников посверкивали самоцветы; толпа их приближалась к шатру, и гул возбуждённых разговоров всё усиливался, заглушая жужжание жуков. — Отлично, по-моему, я вижу нескольких кузин-вейл, — сказал Джордж, вытягивая шею, чтобы приглядеться получше. — Надо бы помочь им разобраться в наших английских обычаях, вот я прямо сейчас этим и займусь… - Я бы ими тоже занялся, - перебил сам себя Сириус. Лили закатила глаза, а Джеймс хмыкнул. — Осади, безухий, — сказал Фред и, проскочив возглавлявшую шествие стайку пожилых волшебниц, сказал паре французских девушек: — Ну вот, permettez-moi… [Позвольте мне (фр.).] чтобы assister vous. [Помочь вам (фр.).] - Сириус, ты знаешь французский? - удивленно спросила Лили. - Да, в детстве учил, - поморщился Сириус, очевидно вспоминая эти моменты. - Моя Маман хотела достойного наследника рода Блэк. Друзья переглянулись. Эта тема была неприятна для Сириуса. Это можно заметить по тому, как презрительно он кривится. Девушки захихикали и действительно позволили ему проводить их в шатёр. Джорджу только и осталось, что заняться пожилыми волшебницами, Рон взял на себя заботы о престарелом министерском коллеге мистера Уизли Перкинсе. Что касается Гарри, на его попечении оказалась глуховатая пожилая супружеская чета. Сириус ухмыльнулся, мгновенно забыв о своей сумасшедшей семейки. — Приветик, — произнёс, когда Гарри вышел из шатра, знакомый голос, и он увидел стоявших во главе очереди Тонкс и Люпина. - Ооо... - Сириус многозначительно замолчал. - Продолжай, - прошипел Ремус, удостоившись озорного взгляда от Блэка. Тонкс обратилась по случаю праздника в блондинку. — Артур сказал, что ты тот, у которого курчавые волосы. Прости за вчерашнее, — шёпотом прибавила она, когда Гарри вёл их по проходу. — Министерство отрастило на оборотней здоровенный зуб, и мы решили, что наше присутствие никакого добра тебе не принесёт. Анимаги зарычали. — Всё в порядке, я понимаю, — сказал Гарри, обращаясь больше к Люпину, чем к Тонкс. Люпин коротко улыбнулся ему, но, когда он отвёл взгляд в сторону, Гарри увидел, что лицо его снова стало несчастным. - Да что случилось-то? - воскликнул озадаченный Джеймс. - Лунатик, в чем дело? - спросил Сириус, смотря в упор на оборотня. Ремус пожал плечами. В чём дело, Гарри не понимал, однако задумываться над этим ему было некогда: Хагрид уже успел произвести некоторые разрушения. Лили раздраженно уставилась на книгу. Неужели Хагрид не мог хотя бы один день ничего не натворить? Словно прочитав мысли девушки, Джеймс покачал головой, расплывшись при этом в улыбке. Неверно поняв указания Фреда, он уселся не на магическим способом расширенный и укреплённый стул, поставленный для него в заднем ряду, а на пять обычных, и теперь они напоминали горстку позолоченных спичек. Анимаги засмеялись, получив при этом укоризненные взгляды от друзей. Пока мистер Уизли устранял повреждения, а Хагрид громогласно извинялся перед всеми, кто его слушал, Гарри поспешил обратно к входу в шатёр и обнаружил там Рона, разговаривавшего с на редкость чудаковатым волшебником. Он был немного косоглаз, с белыми, сильно смахивающими на сахарную вату волосами до плеч, в шапочке с кистью, которая болталась перед самым кончиком его носа, и в жёлтой, цвета яичного желтка, мантии, при одном взгляде на которую начинали слезиться глаза. На золотой цепи, облекавшей его шею, висела странная эмблема, похожая на треугольный глаз. Ребята поняли о ком говорится в книге. Ксенофилиус Лавгуд был младше их на год, но это не мешало ему обзавестись репутацией чудака. - Опять этот странный, - закатил глаза Сириус. - Не смей называть его так, потому что он не такой, как остальные! - тут же заступилась за парня Лили, гневно смотря на Сириуса. Тот лишь фыркнул. — Ксенофилиус Лавгуд, — сообщил он, протянув Гарри руку. — Мы с дочерью живём по соседству, за холмом. Как мило, что добрейшие Уизли пригласили нас. Впрочем, с моей Полумной вы, насколько мне известно, знакомы, — прибавил он, обращаясь к Рону. - Не сомневаюсь, что она такая же странная, как и её отец, - хмыкнул Сириус, получив тычок под рёбра от Ремуса. — Да, — ответил Рон, — но где же она? — Задержалась немного в вашем очаровательном огородике, чтобы поздороваться с гномами, они у вас там кишмя кишат, чудесно! Мало кто из чародеев понимает, сколь многое мы можем почерпнуть у мудрых маленьких гномов или, если называть их как должно, у Gernumbli gardensi. Сириус раздраженно посмотрел на книгу. Этот парень ему никогда не нравился и он искренне не понимал, почему его друзья с ним общаются. Особенно хорошо к нему относилась Лили, хотя она постоянно общается со всякими. Вспомнить хотя бы Нюниуса. — У наших можно почерпнуть множество ругательств, — сказал Рон, - Не сомневаюсь, - хмыкнула Лили. — но, по-моему, они и сами почерпнули их у Фреда с Джорджем. Он повёл в шатёр компанию чародеев, и тут появилась Полумна. — Привет, Гарри! — сказала она. - Как она его узнала? - челюсть Сириуса чуть не достигла пола. - Может, Оборотное зелье закончилось? - предположил Джеймс. - Нет, - Ремус отрицательно замотал головой. - Если бы зелье закончилось, то сейчас там стоял шум и гам. Гости не ожидали встретить Гарри Поттера. — Э-э-э… меня зовут Барни, — ответил впавший в замешательство Гарри. — О, так ты и имя переменил? — весело спросила она. — Но как ты меня узнала?.. — Да просто по выражению лица, — ответила Полумна. - Это все объясняет, - закатила глаза Лили. - Я же говорил, что она вся в отца, - самодовольно улыбнулся Сириус и получил подушкой по голове от девушки. Полумна, подобно отцу, облачилась в жёлтую мантию, к которой добавила воткнутый в волосы цветок подсолнечника. После того как глаза привыкали к яркости её костюма, он начинал казаться вполне приятным. По крайней мере, на этот раз с ушей Полумны не свисали редиски. - Хоть что-то радует, - усмехнулся Сириус, увернувшийся от посланной в него подушки. Ксенофилиус, углубившийся в беседу со знакомым волшебником, этот обмен репликами между Полумной и Гарри прослушал. Попрощавшись с волшебником, он обернулся к дочери, и та, воздев один палец, сказала: — Смотри, папочка, меня гном укусил! — Чудесно! Слюна гномов благотворна до крайности! — сообщил мистер Лавгуд, хватаясь за палец дочери и оглядывая кровоточащие прокусы. — Полумна, любовь моя, если тебе захочется блеснуть сегодня своими талантами — вдруг тебя охватит желание пропеть оперную арию или почитать что-нибудь на русалочьем языке, — не противься ему! Это может оказаться даром Gernumbli! - Мерлин, - простонал Сириус. Рон, как раз в это время проходивший мимо, громко фыркнул. — Рон может смеяться сколько угодно, — невозмутимо сказала Полумна, когда Гарри провожал её и Ксенофилиуса к их местам, — но отец провёл очень серьёзные исследования магии Gernumbli. - Он посвятил этому всю свою жизнь? - невинно похлопал глазками Сириус, чем развеселил Джеймса. - Можете смеяться сколько влезет, - фыркнула девушка, чем анимаги и воспользовались. — Вот как? — сказал Гарри, давно уже решивший для себя, что оспаривать странноватые воззрения Полумны или её отца дело пустое. — А ты не хочешь перевязать чем-нибудь палец? — О нет, всё хорошо, — ответила Полумна, с мечтательным выражением посасывая укушенный палец и оглядывая Гарри с головы до ног. — А ты хорошо выглядишь. Я сказала папочке, что большинство гостей скорее всего придут в парадных мантиях, но он считает, что на свадьбу лучше всего облачаться в солнечные цвета — на счастье, понимаешь? - Конечно понимает, - протянул Сириус. Она поплыла к отцу, и тут же объявился Рон со старенькой, цеплявшейся за его руку чародейкой. Крючковатый нос, глаза в красных ободках и розовая шляпка с перьями придавали ей сходство со сварливым фламинго. — И волосы у тебя слишком длинны, Рональд, я тебя сначала за Джиневру приняла. Ребята засмеялись. Мерлинова борода, во что это вырядился Ксенофилиус Лавгуд? Вылитый омлет. - Согласен с этой женщиной! - Сириус, заткнись! А ты кто? — гаркнула она, завидев Гарри. — Ах, да, тётя Мюриэль, познакомьтесь, это кузен Барни. — Ещё один Уизли? Вы плодитесь, как гномы. Анимаги заржали, а Ремус и Лили только покачали головами. А Гарри Поттер тут имеется? Я надеялась познакомиться с ним. Я думала, он ваш друг, Рональд, или вы всего-навсего хвастались? — Нет… просто он не смог приехать… - Какая жалость, - состроил печальное выражение лица Сириус. — Хмм. Нашёл предлог, чтобы увильнуть? Ну, значит, не такая он бестолочь, какой выглядит на газетных снимках. - Эй! - возмущённо воскликнул Джеймс. - Не говори так о Гарри! Лили сузила глаза. Эта женщина ей уже не так нравилась. Я только что научила невесту, как ей лучше носить мою диадему! — крикнула она Гарри. — Гоблинская работа, знаете ли, хранилась в семье веками. Девочка она красивая, но всё же француженка. Ну ладно, ладно, Рональд, найди для меня место получше, мне всё-таки сто семь лет, я не могу долго стоять на ногах. Рон, проходя мимо Гарри, сокрушённо взглянул на него и на какое-то время пропал. - Сочувствую, - вздохнул Джеймс и рассмеялся через мгновение. Когда он снова появился у входа, Гарри успел развести по местам с десяток гостей. Шатёр уже почти заполнился, а очередь у входа наконец иссякла. — Мюриэль — это какой-то кошмар, — сказал Рон, отирая рукавом лоб. — Раньше она к нам на каждое Рождество приезжала, но, слава богу, обиделась после того, как Фред с Джорджем прямо во время обеда взорвали под её креслом навозную бомбу. - Молодцы! - засмеялись анимаги. Папа твердит, что она вычеркнет их из завещания. Можно подумать, что их это волнует, — при их темпах они всё равно станут самыми богатыми в нашей семье людьми. - Это все из-за их магазина, - улыбнулся Джеймс, но в ту же минуту застонал. - Жаль мы там не побываем ближайшие двадцать лет. Сириус расстроенно вздохнул. Это несправедливо! Ух ты! — прибавил он и заморгал, глядя на приближавшуюся Гермиону. — Роскошно выглядишь! — И ведь вечно этот удивлённый тон, — произнесла Гермиона, но, однако же, улыбнулась. На ней было сиреневое развевающееся платье, туфли на высоком каблуке, гладко расчёсанные волосы её сияли. — Твоя двоюродная бабушка Мюриэль с тобой не согласилась бы. Я совсем недавно столкнулась с ней на верхнем этаже — она вручала Флёр диадему. Увидев меня, она сказала: «Боже, это ведь магловка?» — а затем: «Плохая осанка и костлявые лодыжки». Лили закатила глаза. Эта тетя Мюриэль очень грубая. Очень некрасиво с её стороны так общаться с людьми. — Не обращай внимания, она всем грубит, — сказал Рон. — Вы о Мюриэль говорите? — спросил Джордж, вышедший с Фредом из шатра. — Да, мне она сказала, что у меня уши какие-то кривые. - Она что, совсем не заметила, что у Джорджа нет одного уха? - прошипела Лили. - Спокойнее, Эванс. Эта тётка слепая, - скривился Сириус. Старая сова. Жаль, дяди Билиуса больше нет, вот кто умел повеселиться на свадьбах. — Это не тот, который повстречался с Гримом, а ровно через сутки умер? — поинтересовалась Гермиона. Лили в ужасе закрыла рот рукой. Конечно, она не верила в эти глупые предсказания, скорее всего этот мужчина умер из-за страха, но это все равно так ужасно. - Он встретил Бродягу? - попытался разрядить обстановку Джеймс. По видимому, у него это получилось, потому что в комнате раздался смех. - Я между прочим вполне красивый, - вздернул нос Сириус, чем вызвал ещё больше смеха. — Ну да, под конец у него появились кое-какие причуды, — признал Джордж. — Зато до того, как помешаться, он был душой любого свадебного пира, — сказал Фред. — Выдувал целую бутылку огненного виски, а после выскакивал на танцевальный настил, подбирал подол мантии и начинал вытаскивать букеты из… Стены Выручай-Комнаты сотрясались от смеха четырёх друзей. — Да, человек и вправду очаровательный, — признала Гермиона, пока Гарри сгибался от хохота в три погибели. - Это точно, - выдавил из себя Сириус, вновь начиная смеяться. — А сам почему-то так и не женился, — сказал Рон. — Вот этим ты меня удивил, — отозвалась Гермиона. Им было так весело, что никто не заметил запоздавшего гостя — темноволосого молодого человека с большим кривым носом и густыми чёрными бровями, — пока он не протянул своё приглашение Рону и не сказал, уставясь на Гермиону: — Прекрасно выглядишь. — Виктор! — завопила она и уронила свою расшитую бисером сумочку, ударившуюся о землю с громким стуком, нисколько не отвечавшим её размерам. - Кто же это такой, раз Гермиона на него так реагирует? - подвигал бровями Сириус. - Может, просто друг? - предположила Лили, но Блэк лишь хмыкнул. Торопливо подняв сумочку и покраснев, Гермиона сказала: — Я и не знала, что ты… господи… как приятно тебя видеть… Ну как ты? - Разумеется он просто друг, - лениво протянул Сириус. Уши Рона в очередной раз заалели. Прочитав приглашение Крама с таким видом, точно он ни единому стоявшему там слову не верил, Рон спросил намного громче, чем следовало: — Как это ты здесь оказался? — Флёр пригласила, — приподняв брови, ответил Крам. Гарри, никакого зла на Крама не державший, пожал ему руку, а затем, решив, что лучше увести Виктора подальше от Рона, предложил проводить его до отведённого ему места. - Ладно, не друг, - сказала явно раздраженная Лили тем, заметив, как Сириус ухмыляется, и добавила. - Доволен? - Очень. — Твой друг мне, похоже, не обрадовался, — сказал Крам, когда они вошли в уже наполненный людьми шатёр и, взглянув на рыжие кудри Гарри, добавил: — Или он родственник? — Двоюродный брат, — пробормотал Гарри, однако Крам его, собственно говоря, уже не слушал. Появление Крама вызвало определённый переполох, особенно среди кузин-вейл: как-никак, Виктор был прославленным игроком в квиддич. - Ух ты! - одновременно воскликнули анимаги. Гости ещё вытягивали шеи, чтобы получше разглядеть его, а в проходе уже появились торопливо шагавшие Рон, Гермиона, Фред и Джордж. — Время усаживаться, — сказал Гарри Фред, — не то о нас новобрачная споткнётся. Гарри, Рон и Гермиона заняли свои места — во втором ряду, прямо за Фредом и Джорджем. Гермиона казалась чуть-чуть порозовевшей, уши Рона по-прежнему алели. Сириус опять начал самодовольно улыбаться. Просидев несколько мгновений в молчании, он прошептал Гарри: — Видал, какую идиотскую бородку он отрастил? - Кто-то ревнует, - протянул довольный Сириус. Гарри пробормотал нечто неразборчивое. Нагретый солнцем шатёр наполнили трепетные предвкушения, негромкий говорок сидевших в нём людей время от времени перемежался вспышками возбуждённого смеха. По проходу прошли, улыбаясь и кивая родственникам, мистер и миссис Уизли — последняя облачилась сегодня в новую аметистовую мантию и подобранную ей в тон шляпку. Мгновение спустя в дальнем конце шатра возникли Билл и Чарли, оба в парадных мантиях и с большими белыми розами в бутоньерках; Фред залихватски присвистнул, заставив кузин-вейл захихикать. Зазвучала исходящая, казалось, прямо из золотистых шаров музыка, и все смолкли. Анимаги застонали. - Какая скукота, - вздохнул Джеймс. — О-о-о-о-ох! — выдохнула Гермиона, повернувшаяся на стуле, чтобы взглянуть на вход. Общий вздох вырвался у всех гостей, когда в проходе появились мсье Делакур и Флёр. Флёр словно плыла, мсье Делакур подпрыгивал на ходу и радостно улыбался. На Флёр было совсем простое белое платье, казалось, источавшее сильный серебристый свет. Как правило, рядом с её сияющей красотой люди словно тускнели, сегодня же этот свет делал более прекрасными всех, на кого он падал. Джинни и Габриэль, обе в золотистых платьях, выглядели красивее обычного, а когда Флёр приблизилась к Биллу, стало казаться, что он даже и не встречался никогда с Фенриром Сивым. Ремус вздрогнул. - Этот ублюдок ещё и Билла заразил? - прорычал Сириус. Как-то раз Лунатик рассказал им, кто с ним так обошёлся. - Вот же скотина, - зло выплюнул Джеймс. Сейчас ему очень хотелось встретиться с Сивым. Лили бросила на Ремуса встревоженный взгляд. - Сириус, продолжай, - сказала она. Анимаг хотел было возмутиться, но посмотрев на Лунатика, кивнул. — Леди и джентльмены, — произнёс певучий голос, и Гарри с лёгким потрясением увидел того же маленького, с клочьями волос на голове волшебника, что распоряжался на похоронах Дамблдора, — он стоял теперь перед Биллом и Флёр, — мы собрались здесь ныне, чтобы отпраздновать союз двух верных сердец… — Да моя диадема кого хочешь украсит, — звучным шёпотом сообщила тётя Мюриэль. — Однако должна сказать, вырез у Джиневры уж больно низкий. - Гарри должно понравиться, - ухмыльнулся Сириус. Он с беспокойством посмотрел на Лунатика, но тот закатил глаза на слова друга, и анимаг выдохнул. Лили фыркнула. Она тоже взволнованно взглянула на Ремуса, и увидев, что он начал отходить, улыбнулась. Джинни обернулась, улыбаясь, подмигнула Гарри и тут же снова уставилась перед собой. Мысли Гарри побрели куда-то вдаль от шатра, к послеполуденным часам, которые он проводил наедине с Джинни в укромных уголках школьного двора. - И я снова оказался прав, - усмехнулся Сириус и добавил. - Чувствую себя Лунатиком. Джеймс засмеялся, за что получил подзатыльник от Лили. - Завидуешь, Эванс? - поинтересовался Блэк, увернувшись от подушки, полетевшей в него. Какими давними они казались теперь и слишком прекрасными, чтобы быть правдой, — сияющие часы, выкраденные из жизни какого-то нормального человека, у которого нет на лбу похожего на молнию шрама… — Уильям Артур, берёте ли вы Флёр Изабелль?.. Сидевшие в первом ряду миссис Уизли и мадам Делакур негромко рыдали в кружевные тряпицы. Анимаги возвели глаза к потолку. Трубные звуки, донесшиеся из задних рядов, давали ясно понять, что и Хагрид извлёк из кармана скатёрку, заменявшую ему носовой платок. Сириус и Джеймс заржали. - Может, хватит? - раздраженно спросила Лили. - Сохатый, пора прекращать, а то Эванс психует. - Ничего я не психую, - вспыхнула девушка. Сириус на это только ухмыльнулся. Гермиона, повернувшись к Гарри, светло улыбнулась ему, и её глаза были полны слёз. — В таком случае я объявляю вас соединёнными узами до скончания ваших дней. Волшебник с клочкастой головой поднял над Биллом и Флёр палочку, и серебристые звёзды осыпали новобрачных словно дождём, спирально завиваясь вокруг их теперь приникших одно к другому тел. Фред и Джордж первыми захлопали в ладоши, золотистые шары над головами жениха и невесты лопнули, и из них вылетели и неспешно поплыли по воздуху райские птицы и золотые колокольца, вливая пение и перезвон в общий шум. - Какая красота, - мечтательно произнесла Лили. — Леди и джентльмены, — провозгласил клочковолосый маг, — прошу всех встать! Все встали, тётушка Мюриэль громко пожаловалась на причинённое ей неудобство; клочковолосый взмахнул волшебной палочкой. Стулья, на которых сидели гости, грациозно взвились в воздух, матерчатые стены шатра исчезли — теперь все стояли под навесом, державшимся на золотистых столбах, и прекрасный, залитый солнечным светом сад обступил гостей со всех сторон вместе с лежащим за ним сельским пейзажем. А следом из центра шатра пролилось жидкое золото, образовав посверкивающий танцевальный настил, висевшие в воздухе стулья расставились вокруг маленьких, накрытых белыми скатертями столов, приплывших вместе со стульями на землю, а на сцену вышли музыканты в золотистых костюмах. - Я замучился это читать, - пожаловался Сириус. - Может, Эванс продолжит? - Продолжай, - фыркнула Лили, которая наслаждалась расстроенным видом анимага. Но только чуть-чуть. — Чистая работа, — одобрительно сказал Рон, когда повсюду вдруг засновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли бокалы с тыквенным соком, сливочным пивом и огненным виски или лежали груды пирожков и бутербродов. — Надо пойти поздравить их, — сказала Гермиона, приподнимаясь на цыпочки, чтобы увидеть Билла и Флёр, окружённых толпой уже поздравлявших их гостей. — Успеем ещё, — пожал плечами Рон, снимая с проплывавшего мимо подноса три бокала со сливочным пивом и вручая один Гарри. — Гермиона, держи, давай найдём столик… только не здесь! Подальше от Мюриэль… Рон повёл друзей через пустой танцевальный настил, поглядывая влево и вправо, — Гарри казалось, что он высматривает Крама. К тому времени, когда они добрались до другого конца шатра, большая часть столиков была уже занята, самым пустым оказался тот, за которым одиноко сидела Полумна. - Не повезло, - сочувственно сказал Сириус. - А мне кажется, что очень повезло, - встала на защиту девушки Лили. — Ты не будешь возражать против нашей компании? — спросил Рон. — Конечно нет! — радостно ответила она. — Папочка пошёл к Биллу и Флёр с нашим подарком. - Мозгошмыгов, которых он все таки нашёл? - невинно похлопал глазами Сириус. - Заткнись! - прошипела Лили, и когда анимаг не продолжил читать, спросила. - Ты так и будешь молчать? - Ну ты же сказала мне заткнуться, - ответил анимаг. Девушка закатила глаза и выхватила книгу из рук Сириуса. - Я продолжу, - пояснила она. — И что он собой представляет — пожизненный запас лирного корня? — поинтересовался Рон. - И Рон туда же, - поджался губы Лили, пока Анимаги смеялись. Гермиона попыталась лягнуть его под столом, но попала в Гарри. От боли на глаза его навернулись слёзы, и продолжения разговора он не услышал. - Бедняга, - посочувствовал Джеймс. Заиграл оркестр. Билл и Флёр вышли на танцевальный настил первыми, сорвав громовые аплодисменты, спустя недолгое время за ними последовали мистер Уизли с мадам Делакур и миссис Уизли с отцом Флёр. — Какая хорошая песня, — сказала Полумна, покачиваясь в такт вальсовому ритму, а через несколько секунд и она скользнула на танцевальный настил и закружилась на месте — одна, закрыв глаза и помахивая руками. Сириус фыркнул. — Она великолепна, правда? — сказал Рон. — И всегда была хороша. Однако улыбку его тут же точно ветром сдуло — на освобожденное Полумной место опустился Виктор Крам. Гермиона приятно взволновалась, впрочем, на сей раз Виктор комплиментов ей говорить не стал, а спросил, сердито нахмурясь: — Кто этот человек в жёлтом? — Ксенофилиус Лавгуд, отец нашей хорошей знакомой, — ответил Рон. Сварливый тон его свидетельствовал, что он не намерен подсмеиваться над Ксенофилиусом, пусть тот и даёт для этого множество поводов. — Пойдём потанцуем, — резко предложил он Гермионе. - Кто-то все ещё ревнует, - протянул Сириус. Недоумевающая, но и обрадованная Гермиона встала и вместе с Роном присоединилась к густевшей толпе танцующих. — Они теперь вместе, что ли? — спросил сбитый с толку Крам. - Ты упустил свой шанс, - сказал Джеймс, и они вместе с Сириусом засмеялись. — Да вроде того, — ответил Гарри. — А ты кто? — Барни Уизли. Они обменялись рукопожатиями. — Слушай, Барни, ты этого Лавгуда хорошо знаешь? — Нет, только сегодня познакомился. А что? Крам пристально вглядывался поверх своего бокала в Ксенофилиуса, который непринуждённо беседовал с несколькими чародеями по другую сторону танцевального настила. — Да то, — ответил он, — что, не будь он гостем Флёр, я мигом вызвал бы его на дуэль за мерзкий знак, который он носит на груди. - Мы сейчас узнаем что-то интересное, - сказал Сириус, нетерпеливо поглядывая на книгу. Он уже жалел, что отдал её Эванс. - Мы это уже поняли, - раздраженно произнесла Лили, которой тоже нетерпелось все узнать поподробнее. — Знак? — переспросил Гарри и тоже вгляделся в Ксенофилиуса, на груди которого так и поблёскивал странный треугольный глаз. — Но почему? Чем он нехорош? — Грин-де-Вальдом он нехорош. Это знак Грин-де-Вальда. - Грин-де-Вальда? - переспросил Джеймс. - Да здесь так и написано, - ответила Лили, ещё раз перечитав предложение. - Я никогда о таком не слышал, - нахмурился Ремус, перебирая в голове все, что знал, пытаясь хоть что-нибудь понять. - Не может быть...! - начал было Сириус, но Лили оборвала его на полуслове, и ему пришлось обиженно замолчать. - Я тогда лучше продолжу, - сказала она. — Грин-де-Вальд… Это тёмный маг, которого одолел Дамблдор? — Точно. Челюстные мышцы Крама походили вверх-вниз, как будто он что-то жевал, потом Виктор сказал: — Грин-де-Вальд уничтожил многих, моего деда в том числе. - Оу, - Лили на секунду замолчала, но встряхнув головой продолжила. Конечно, в вашей стране он никогда большой силой не обладал, говорили, что Грин-де-Вальд боится Дамблдора. - Конечно, боится, - невозмутимо кивнул Джеймс. И правильно говорили, если вспомнить, чем он кончил. Но вот это… — Крам ткнул пальцем в Ксенофилиуса. — Я этот знак сразу узнал, Грин-де-Вальд вырезал его на стене нашей школы, Дурмстранга, когда учился в ней. - Что? - Да, Сириус, здесь так и написано. Среди наших нашлись идиоты, которые копировали его, изображали на своих учебниках, на одежде, хотели поразить окружающих, выделиться. - Глупцы, - закатил глаза Джеймс. В конце концов те из нас, у кого Грин-де-Вальд отнял членов семьи, научили их уму-разуму. Крам угрожающе пристукнул по столу костяшками кулака и снова сердито вгляделся в Ксенофилиуса. - Я так и знал, что этот странный не так чист, как вы все думаете, - объявил Сириус, обводя комнату торжествующим взглядом. - Странно все это, - медленно произнёс Ремус. - О чем ты, Лунатик? - спросил Джеймс. - Сомневаюсь, что Ксенофилиус надел бы эту подвеску, если бы она принадлежала Грин-де-Вальду, - объяснил он. - К тому же никто не узнал этот знак. - Ты думаешь, что этот символ не Грин-де-Вальда? - спросила Лили. - Крам ошибся? - Не знаю, - покачал головой Ремус. Все это звучит очень странно. Гарри был сбит с толку. То, что отец Полумны был приверженцем Тёмных искусств, казалось неправдоподобным до невероятия, к тому же никто больше в этом шатре не узнал треугольного, напоминающего руну символа. - Гарри тоже это понял, - кивнула Лили. — А ты… э-э… совершенно уверен, что это знак Грин… — Мне ошибиться трудно, — холодно ответил Крам. — Я несколько лет проходил мимо него каждый день, запомнил. - Сомневаюсь, что он ошибся, - свёл брови Ремус. — Знаешь, не исключено, — сказал Гарри, — что Ксенофилиус на самом деле и не догадывается, что это такое. Лавгуды — люди довольно… необычные. Он мог где-то увидеть этот символ и принять его за поперечное сечение головы морщерогого кизляка или ещё кого-нибудь. - Тем более, - сказала Лили. Она тоже не верила, что Ксено увлекается Темными искусствами. — Сечение чего? — Ну, я не знаю, что это за твари, но, похоже, он отправляется летом вместе с дочерью разыскивать их… Толком объяснить, что представляют собой Полумна с отцом, ему не удалось, понял Гарри. — Вон его дочь, — сказал он и указал на Полумну которая так и танцевала одна, крутя вокруг себя руками, точно она комаров разгоняла. - Скорее от мозгошмыгов, - скривился Сириус. Было немного обидно от того, что никто не верит ему. — Что это она делает? — спросил Крам. — Скорее всего, пытается избавиться от мозгошмыга, — сказал опознавший симптомы Гарри. Крам, похоже, не мог понять, смеётся над ним Гарри или говорит всерьёз. - Мы тоже сначала не могли понять, - улыбнулась Лили, вспомнившая, как Ксено в первый раз начал ей рассказывать о морщерогих кизляках. Он извлёк из-под мантии палочку и многозначительно постучал ею себя по бедру — из кончика палочки посыпались искры. — Грегорович! — воскликнул Гарри. - Неужели? - язвительно спросила Лили. Крам испуганно вздрогнул, но Гарри слишком разволновался, чтобы обратить на это внимание: стоило ему увидеть палочку Крама, как он вспомнил Олливандера, тщательно изучавшего её перед Турниром Трёх Волшебников. Лили сузила глаза. Ей очень очень очень не нравилось, что Гарри там участвовал. — А что такое? — подозрительно спросил Крам. — Это же мастер, он делает волшебные палочки! — Я знаю, — сказал Крам. — И твою сделал! То-то у меня квиддич в голове вертелся… Подозрения Крама явно усилились: — Откуда ты знаешь, что мою палочку сделал Грегорович? - Ой-ой-ой! - пропел Сириус. — Я… наверное, читал где-то, — ответил Гарри. — В… в спортивном журнале. - Надеюсь, он поверит, - закусила губу Лили. Эта торопливая импровизация Крама успокоила. Ребята выдохнули. — Не знал, что спортивные журналы писали о моей палочке, — сказал он. — Так… э-э… где сейчас Грегорович? Крама его вопрос озадачил. — Ушёл на покой несколько лет назад. - Имеется в виду, что он больше не выпускает палочки или... - Лили сглотнула. - Лилс, я уверен, что с ним все в порядке, - приобнял девушку за плечи Джеймс. Я был одним из последних, кто купил палочку Грегоровича. Они самые лучшие — хотя я знаю, вы, британцы, ставите Олливандера выше всех других мастеров. - Потому что Олливандер лучший! - провозгласил Сириус. Гарри не ответил. Он сделал вид, что наблюдает, так же как Крам, за танцующими, а сам тем временем лихорадочно размышлял. Выходит, Волан-де-Морт пытается найти прославленного мастера, и долго отыскивать причину этого не нужно, — она состоит в том, что проделала палочка Гарри в ночь, когда Волан-де-Морт гнался за ним по небу. Остролист и перо феникса одолели палочку, позаимствованную у кого-то Волан-де-Мортом, а Олливандер этого не предвидел да и понять не смог. Может быть, Грегорович лучше разбирается в подобных делах? Может быть, он и вправду искуснее Олливандера и владеет секретами, которых Олливандер не знает? - Нет, Олливандер лучше! - возразил Джеймс. Лили решила ничего не говорить, иначе Сириус и Джеймс начнут спорить, а это будет надолго. — Очень красивая девушка, — сказал Крам, возвращая Гарри в свадебный шатёр. Крам указывал на Джинни, которая только что присоединилась к Полумне. — Тоже твоя родственница? - Гарри это не понравится, - ухмыльнулся Сириус. — Да, — внезапно ощутив раздражение, сказал Гарри, — и у неё уже есть поклонник. Ревнивый такой тип. Здоровенный. Его лучше не злить. Анимаги разошлись хохотом. Крам хмыкнул. — Какой смысл, — сказал он и, осушив свой бокал, встал из-за столика, — быть всемирно известным игроком в квиддич, если всех красивых девушек уже разобрали? - Всемирно известным? - спросил Джеймс с восторгом в голосе. - Круто! - воскликнул Сириус, смотря на книгу огромными глазами. - Я хотел бы с ним увидиться! Ремус и Лили перегнулись и одновременно вздохнули. Их друзья никогда не перестанут восхищаться квиддичем. Он отошёл, а Гарри, получив у проходившего мимо официанта бутерброд, начал обходить танцевальный настил, на котором уже было не протолкнуться. Ему хотелось найти Рона, рассказать про Грегоровича, однако Рон танцевал с Гермионой в самой серёдке настила. Гарри прислонился к позолоченной колонне и начал, стараясь не злиться по поводу данного им Рону обещания, наблюдать за Джинни, которая танцевала теперь с другом Фреда и Джорджа, Ли Джорданом. - Не переживай так, Гарри, - махнул рукой Сириус, думая о том, как в будущем встретиться с Крамом. На свадьбах он ещё никогда не бывал и потому не мог сказать, чем эти торжества волшебников отличаются от тех, что устраивают маглы, однако был совершенно уверен, что ни свадебного торта, увенчанного двумя действующими моделями фениксов, которые взлетают, когда его начинают резать, ни плывущих в толпе по воздуху бутылок шампанского у маглов не увидишь. - Конечно, не увидишь! - фыркнул Джеймс, думая о том же, о чем и Сириус. Вечер переходил в ночь, и под навес начали залетать мотыльки, кружившие вокруг плававших в воздухе золотистых фонариков, а веселье становилось всё более буйным. Фред и Джордж давно уже удалились в темноту с двумя кузинами Флёр, Чарли, Хагрид и какой-то коренастый чародей в лиловой круглой шляпе с загнутыми кверху полями распевали в углу песню «Одо-герой». - Твоего мужчину уводят, - язвительно сказал Джеймс, обращаясь к Сириусу. - Ему кроме меня никто не нужен, - подняв голову ответил тот. Ребята рассмеялись. Углубившись в толпу, чтобы избавиться от пьяного дядюшки Рона, — этот господин, похоже, никак не мог сообразить, сын ему Гарри или не сын, Смех стал ещё громче. — он заметил одиноко сидевшего за столом старого волшебника. Ореол белых волос вокруг головы, придававших ему сходство с состарившимся одуванчиком, прикрывала сверху траченная молью феска. В нём ощущалось что-то смутно знакомое и, пошарив в памяти, Гарри вдруг сообразил, что это Элфиас Дож, член Ордена Феникса и автор некролога Дамблдора. - Какие люди! - всплеснул руками Джеймс. Гарри подошёл к нему: — Вы позволите мне присесть? — Конечно, конечно, — ответил Дож, голос у него был высокий и слегка хрипловатый. Гарри наклонился к волшебнику: — Мистер Дож, я Гарри Поттер. - У него будет шок, - ухмыльнулся Сириус. - Кстати, зачем Гарри ему рассказал? - Думаю, Гарри хочет расспросить его о профессоре Дамблдоре, - пожал плечами Ремус. Дож ахнул: — Мой дорогой мальчик! Артур сказал мне, что вы здесь, в ином обличье… Я так рад, так польщён! И Дож, трепеща от волнения и удовольствия, налил Гарри бокал шампанского. — Я собирался написать вам, — зашептал он, — после того как Дамблдор… Такое потрясение… уверен, для вас тоже… Лили шмыгнула носом. Маленькие глазки Дожа наполнились слезами. — Я читал некролог, который вы написали для «Ежедневного пророка», — сказал Гарри. — Не думал, что вы так хорошо знали профессора Дамблдора. - И опять Лунатик оказался прав, - сказал Сириус, слегка пиная Ремуса плечом. — Не лучше, чем другие, — ответил Дож, промокая салфеткой глаза. — Конечно, я знал его дольше всех — если не считать Аберфорта, но Аберфорта почему-то никто в счёт не берёт. - Сейчас мы опять что-нибудь узнаем, - Джеймс потёр в предвкушении руки. — Кстати, о «Ежедневном пророке»… не знаю, видели ли вы, мистер Дож… — О, прошу вас, дорогой мальчик, называйте меня просто Элфиасом. — Не знаю, Элфиас, видели ли вы посвящённое Дамблдору интервью с Ритой Скитер. - Лживая су... - начал Сириус, но замолчал, получив пинок от Ремуса. Лицо Дожа залила гневная краска. - Он тоже так думает, - усмехнулся Сириус, потирая ушибленное место. — О да, Гарри, видел. Эта женщина, а вернее сказать, стервятница, буквально извела меня просьбами побеседовать с ней. К стыду моему, должен признаться, что я ей в конце концов нагрубил, обозвал пронырливой пятнистой форелью, что породило, как вы, возможно, знаете, клеветнические утверждения касательно поразившего меня умственного расстройства. - Правильно сделал, - похвалил Джеймс. — Так вот, — продолжал Гарри, — в интервью Рита Скитер намекнула, что в молодости профессор Дамблдор увлекался Тёмными искусствами. - Враньё! - одновременно воскликнули Джеймс, Сириус и Лили, а Ремус нахмурил брови. — Не верьте ни единому слову! — мгновенно ответил Дож. — Ни единому, Гарри. Не позволяйте замарать вашу память об Альбусе Дамблдоре! - Правильно! - кивнула головой Лили. Гарри всматривался в серьёзное, огорчённое лицо Дожа и ощущал скорее разочарование, чем уверенность. Неужели Дож полагает, что всё так легко, что можно просто предпочесть ничему не верить? Неужели он не понимает, что Гарри нужна уверенность, точное знание? - Гарри верит этой Скитер? - поднял брови Сириус, не веря в услышанное. Возможно, Дож догадался, что чувствует Гарри, потому что заговорил быстро и озабоченно: — Гарри, Рита Скитер ужасная… - Да, Гарри, послушай Дожа! - горячо воскликнул Джеймс. Их прервало визгливое кудахтанье: — Рита Скитер? Обожаю её, читаю всё, что она пишет! - Кто этот безумный? - брезгливо спросил Сириус. Подняв глаза, Гарри и Дож обнаружили стоящую у их столика тётушку Мюриэль с покачивающимся на шляпе плюмажем и бокалом шампанского в руке. - Кто бы сомневался, - лениво протянул Сириус. — Вы знаете, она ведь книгу про Дамблдора написала! - Сплошную ложь, - вставил Джеймс. — Здравствуйте, Мюриэль, — сказал Дож. — Да, мы как раз беседовали о… — Эй, вы! Давайте сюда ваш стул, мне сто семь лет! Ещё один рыжий кузен Уизли испуганно вскочил, и тётушка Мюриэль, с завидной силой развернув его стул к себе, уселась между Дожем и Гарри. - Как грубо, - покачала головой Лили. — Ещё раз здравствуйте, Барри или как вас там, — сказала она Гарри. Лили презрительно взглянула на книгу и продолжила читать. — Ну, так что вы тут говорили о Рите Скитер, Элфиас? Вам известно, что она написала биографию Дамблдора? Жду не дождусь, не забыть бы только заказать её у «Флоуриша и Блотса»! Услышав это, Дож посерьёзнел и помрачнел, а между тем тётушка Мюриэль осушила свой бокал и щёлкнула костлявыми пальцами проходившему мимо официанту, требуя замены. Затем она от души глотнула шампанского, рыгнула и произнесла: — Ну, что вы надулись, как пара лягушачьих чучел? Прежде чем Альбус стал уважаемым, достопочтенным и прочая чушь, о нём ходили очень интересные слухи! - Сплошной бред! - возмущённо воскликнул Джеймс. - Там нет не единого слова правды! - поддержал друга Сириус. Лили зло засопела. — Злобные измышления плохо осведомленных людей, — сказал Дож, покраснев, как редиска. — Это вы так говорите, Элфиас, — фыркнула тётушка Мюриэль. — Я заметила, как деликатно вы обошли в вашем некрологе все острые углы! — Сожалею, что у вас создалось такое впечатление, — с ещё большей холодностью произнёс Дож. — О, всем известно, что вы преклонялись перед Дамблдором. Смею сказать, даже если выяснится, что он-то и прикончил свою сестрицу-сквиба, вы всё равно будете считать его святым! - Это все неправда! - заорал Сириус, выскакивая с места. - Чушь! - Джеймс гневно сжимал и разжимал кулаки. Ремус задумался. С одной стороны, это все звучало абсурдно. А с другой, не на пустом же месте возникли все эти слухи. — Мюриэль! — вскричал Дож. В груди Гарри заструился холодок, никакого отношения к ледяному шампанскому не имевший. — Что это значит? — спросил он у Мюриэль. — Откуда известно, что его сестра была сквибом? Я думал, она просто болела. - Гарри, не верь ей! - закричал Джеймс, обращаясь к книге. — Ну и напрасно думали, Барри! — объявила тётушка Мюриэль, явно довольная произведённым ею впечатлением. — Да и вообще, что вы об этом можете знать? Всё происходило, мой дорогой, много лет назад, когда вас ещё и в проекте не было, а даже те из нас, кто жили тогда, так никогда и не узнали, что там на самом деле приключилось. Потому-то я и жду так книгу Скитер, уж больно не терпится узнать, что она раскопала. Дамблдор всегда помалкивал о своей сестре! - Потому что она была больна, и ему было тяжело говорить об этом, - прошипела Лили. Эта Мюриэль несла полный бред! — Неправда! — прохрипел Дож. — Абсолютная неправда! — Он никогда не говорил мне, что его сестра была сквибом, — сказал, не подумав, Гарри, по-прежнему ощущавший холодок в груди. - Эванс уже объяснила, почему Дамблдор ничего не говорил, - прорычал Сириус. — А с чего бы он стал вам об этом рассказывать! — проскрипела Мюриэль и покачнулась на стуле, попытавшись сфокусировать взгляд на Гарри. — Причина, по которой Альбус никогда не говорил об Ариане, — начал Элфиас сдавленным от переполнявших его чувств голосом, — на мой взгляд, совершенно ясна. Он был настолько подавлен смертью сестры… - Вот именно, - Джеймс так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. — А почему её никто никогда не видел, Элфиас? — проскрежетала Мюриэль. - Она же болела, - закатила глаза Лили. Это очевидно. Почему Мюриэль не могла эта понять? — Почему половина наших даже не знала о существовании Арианы, пока из дома не вынесли гроб, в котором её похоронили? Где был ваш святой Альбус, пока Ариана сидела запертой в погребе? Блистал в Хогвартсе и ни разу не задумался о том, что творится в его доме! — Что значит «запертой в погребе»? — спросил Гарри. — Как это? Сириус схватился за голову. Неужели Гарри не может понять, что это все неправда. Вид у Дожа стал совсем несчастный. А тётушка Мюриэль хихикнула и ответила Гарри: — Мамаша Дамблдора была жуткой бабой, попросту жуткой. Родилась от магла, хоть и притворялась, как я слышала, будто это не так… - Я в этом сомневаюсь, - фыркнул Джеймс. Ребята уже более менее успокоились и теперь лишь презрительно кривились. — Ничего она не притворялась! Кендра была достойной женщиной, — жалко прошептал Дож, однако тётушка Мюриэль не обратила на него никакого внимания. — Заносчивая, властная, из тех волшебниц, для которых родить сквиба хуже смерти… - Что же эта Мюриэль никак не успокоится? - возвела глаза к потолку Лили. - Потому что она маразматик, - хмыкнул Сириус. — Ариана не была сквибом! — прохрипел Дож. — Это вы так говорите, Элфиас, но объясните тогда, почему она не училась в Хогвартсе? — поинтересовалась тётушка Мюриэль. И снова повернулась к Гарри: — И в наши-то дни о сквибах нередко помалкивают. Однако довести всё до крайности, запереть девочку в доме и делать вид, будто её и на свете-то не существует… - Когда же она успокоится? - вздохнул Джеймс. — Да говорю же я вам, всё было не так! — воскликнул Дож, но тётушка Мюриэль катила себе дальше, как паровой каток, по-прежнему обращаясь лишь к Гарри. — Сквибов, как правило, переводили в магловские школы, старались помочь им прижиться среди маглов. В этом было намного больше доброты, чем в попытках найти для них место в волшебном сообществе, где они навсегда остались бы существами второго сорта. Но, естественно, Кендре Дамблдор и в голову не могло прийти отдать свою дочь в школу маглов… - Может, у них денег не было? - спросила Лили, которую уже очень сильно достало то, как Мюриэль отзывается о профессоре Дамблдоре. — У Арианы было хрупкое здоровье, — с отчаянием произнёс Дож. — Слишком хрупкое, чтобы позволить ей… - Тем более, - воскликнул Джеймс, так же, как и Лили уставший от бреда этой женщины. — Позволить ей выходить из дому? — фыркнула Мюриэль. — Между прочим, её никогда не приводили в больницу святого Мунго и на дом целителя ни разу не вызывали! - С чего она это взяла? - спросил Сириус. — Право же, Мюриэль, ну как вы можете знать… — К вашему сведению, Элфиас, мой кузен Ланселот работал в то время целителем в святом Мунго. Так вот, он под строжайшим секретом сообщил моей семье, что Ариану там и в глаза не видели. Что представлялось Ланселоту весьма и весьма подозрительным! - Как будто этому Ланселоту все докладывали, - фыркнул Джеймс. Казалось, Дож, того и гляди, расплачется. Тётушка Мюриэль, явно наслаждавшаяся собой, щёлкнула пальцами, требуя ещё шампанского. - Ужасная женщина, - прошипела Лили. Ошеломлённый Гарри вспоминал о том, как Дурсли когда-то запирали его, не выпускали из дому, старались, чтобы он не попался никому на глаза, и всё за одно-единственное преступление — за то, что он был волшебником. - Что делали Дурсли? - взревел Джеймс. Того и гляди, он пойдёт и найдёт Вернона и Петунию, которые начали встречаться в начале этого года, и подробно расскажет им, как нужно обращаться с детьми. Лили сжала книгу в своих руках. Ей тоже не терпелось навестить свою любимую сестрицу. Неужели сестру Дамблдора поразила такая же участь, хоть и по причине совершенно обратной? - Не верь этому, Гарри! - в отчаянии воскликнул Сириус. Неужели её держали под запором за то, что она не была волшебницей? - Бред это все! - закричал на книгу Джеймс. И Дамблдор действительно предоставил её этой участи, отправившись в Хогвартс, чтобы продемонстрировать всем свои блестящие дарования? - Как в это можно поверить? - вытаращил глаза Сириус. — Ну так вот, если бы Кендра не скончалась первой, — снова заговорила тётушка Мюриэль, — я сказала бы, что это она прикончила Ариану… - Она уже достала, - раздраженно взглянул на книгу Сириус. - Скажи, Лунатик? Что ты молчишь? Три пары глаз посмотрели на Ремуса, и он невольно вздрогнул. - Ты что, веришь этому? - в шоке распахнула глаза Лили. Анимаги пораскрывали рты от удивления. - Лунатик, скажи что это неправда... - замотал головой Джеймс, словно пытаясь отогнать назойливую муху. - Но... - нерешительно начал Ремус. - Я... - Как ты можешь верить тому, что говорит эта женщина? - спросила Лили. - Я и не верю! - воскликнул оборотень, но под взглядами друзей стушевался. - Просто... - Что просто? - со слезами в голосе спросила Лили. - Как ты можешь так думать о профессоре Дамблдоре? Он никогда бы так не поступил! - Но не на пустом же месте возникли эти слухи! - в отчаянии воскликнул Ремус. Было очень больно от того, что друзья настроились против него. - Ремус, пойми... - мягко начала Лили, но Люпин её прервал. - Послушайте, мы не знаем, что произошло, когда профессор Дамблдор был молод, до нас дошли только слухи, но неспроста же они возникли! Может, они и лживы, но мы не знаем этого наверняка. В комнате наступило молчание. - Ладно, - вздохнул Джеймс. - Лунатик может оказаться прав. - В этом никто не сомневается, - вставил Сириус. - Подождите, - начал Ремус, не веривший в происходящее. - Вы не обижаетесь на меня? - Расслабься, Луни, - ухмыльнулся Сириус, похлопав друга по плечу. - В конечном счете, ты все равно окажешься прав. Ребята рассмеялись. - Только не молчи, Лунатик, - улыбнулся Джеймс. - Ты комментируй происходящее, а то мы как-то разорались. Комната опять наполнилась смехом. — Как вы можете, Мюриэль? — простонал Дож. — Чтобы мать убила свою дочь? Думайте, что говорите! - Она не думает, - сказал все ещё веселый Сириус. — Если упомянутая мать способна годами держать дочь под запором, почему бы и нет? — пожала плечами тётушка Мюриэль. — Однако, как я сказала, этого не случилось, поскольку Кендра умерла первой — отчего, так никто до конца и не понял… — О, разумеется, её убила Ариана, — сказал Дож, отважно силясь изобразить презрение. — Почему бы и нет? - Действительно, - саркастически отозвался Джеймс. - Всего лишь... Лили хлопнула его по руке. - Не смей шутить о таком, - строго сказала она. Джеймс виновато посмотрел на неё и неуверенно улыбнулся. Лили фыркнула, но говорить ничего не стала, что значило, что девушка не в обиде. — Да, Ариана могла предпринять отчаянную попытку вырваться на свободу и убить Кендру в завязавшейся при этом драке, — сказала тётушка Мюриэль. — Можете покачивать головой сколько угодно, Элфиас. Вы же присутствовали на похоронах Арианы, не так ли? — Да, присутствовал, — дрожащими губами ответил Дож. — И более печального события я не помню. Сердце Альбуса было разбито… Лили отчаянно пыталась сморгнуть слезы, но получалось у неё это плохо, и пара слезинок скатилось по её щекам и упали на страницы книги. Джеймс притянул её к себе, ласково улыбнувшись и поцеловал в висок. — Не только сердце. Разве Аберфорт не сломал ему нос прямо посреди заупокойной службы? Это повергло всех в шок. - Почему он это сделал? - спросил Джеймс. - Может, ему нужно было снять напряжение? - неуверенно предположила Лили. - Избив брата? - фыркнул Сириус. - Да, я бред сказала, - поморщилась девушка. - Тогда, почему? - Это нам скажет Лунатик, - провозгласил Сириус. - Он всегда прав, поэтому мы все во внимании. И все опять посмотрели на Ремуса, от чего тот смутился. - Ну, я думаю, что Аберфорт был зол, причём зол на профессора Дамблдора, иначе зачем ему нужно было трогать его. Только, непонятно почему он был зол, - закусив губу, объяснил Ремус. В комнате повисла тишина. - Хм, - прищурился Сириус, а потом улыбнулся. - Ну вот мы и узнали, почему у Дамблдора кривой нос. Анимаги разразились хохотом. Ремус и Лили зло посмотрели на них. - Нужно же разрядить обстановку, - улыбнулся Джеймс. Лили фыркнула, а через мгновение уже смеялась. Ремус обвёл комнату взглядом, а затем рассмеялся вместе со всеми. Если до сих пор Дож выглядел охваченным ужасом, то теперь оказалось, что это были сущие пустяки. Мюриэль с таким же успехом могла ударить его ножом в грудь. Она, громко захихикав, снова глотнула шампанского, да так, что оно потекло по её подбородку. - Как некультурно, - сморщила носик девушка. Веселье как рукой сняло. — Откуда вы?.. — прокаркал Дож. — Моя матушка дружила со старухой Батильдой Бэгшот, — радостно сообщила тётушка Мюриэль. - Батильда Бэгшот? - вытаращил глаза Ремус. - Это же величайший историк!... - Это все, что тебя зацепило, Лунатик? - насмешливо спросил Сириус, после чего оборотень покраснел. - Сириус, прекрати, - строго произнесла Лили и продолжила. — Батильда описала ей всё в подробностях, а я подслушала у двери. Драка над гробом! По словам Батильды, Аберфорт заорал, что в смерти Арианы виноват только Альбус, и ударил его по лицу. И по её же словам, Альбус даже не защищался, что само по себе достаточно странно. Случись у них дуэль, Альбус даже со связанными сзади руками и мокрого места от Аберфорта не оставил бы. - Да, странно, - пробормотал себе под нос Ремус. Мюриэль опять приложилась к шампанскому. Восторг, в который приводил её рассказ об этих старых скандалах, был нисколько не меньшим, чем ужас, который он вызывал у Дожа. Гарри не понимал, что ему думать, во что верить: он жаждал правды, а Дож только и знал, что мямлить о нездоровье Арианы. - Он слишком почитает профессора Дамблдора, - покачал головой Ремус. Гарри был не в силах поверить, что Дамблдор мог остаться безучастным к тому, что в его доме совершалась такая жестокость. - Конечно не мог, - невозмутимо сказал Джеймс. И всё-таки в этой истории, несомненно, присутствовало нечто странное. — И вот что я вам ещё скажу, — слегка икнув и оторвав от губ бокал, произнесла Мюриэль. — Думаю, это Батильда выболтала всё Рите Скитер. Помните, Скитер намекала в интервью на важный источник, близкий к Дамблдорам? Видит бог, Батильда была там, пока тянулась вся история с Арианой, — она-то этот самый источник и есть! - Сама Батильда Бэгшот общалась с Дамблдорами? - Луни, ты опять не о том думаешь. — Батильда ни за что не стала бы разговаривать с Ритой Скитер, — прошептал Дож. — Батильда Бэгшот? — спросил Гарри. — Автор «Истории магии»? - Гарри хотя бы это знает, - выдохнула Лили. Ещё не все потеряно. Это имя стояло на обложке одного из учебников Гарри, хотя, надо признать, и не того, какой он читал с наибольшим вниманием. - Нет, я ошиблась, - девушка поджала губы. - Эванс, когда ты так делаешь, то ты очень похожа на МакГонагал, - ухмыльнулся Сириус, наблюдая за тем, как она переводит злобный взгляд на него. - Лили, продолжай, - поторопил девушку Ремус. — Да, — ответил Дож, хватаясь за его вопрос, как утопающий за спасательный круг. — Чрезвычайно одарённый историк магии и давний друг Альбуса. — Теперь-то она, говорят, совсем из ума выжила, — радостно сообщила тётушка Мюриэль. - Как мило! - Сириус! — Если так, тем более бесчестно поступила воспользовавшаяся её состоянием Скитер, — сказал Дож, — а уж полагаться на рассказы Батильды и вовсе нельзя. — Ну, существуют разные способы извлекать из памяти её содержимое. Уверена, Рита Скитер владеет ими до тонкостей, — сказала тётушка Мюриэль. — И даже если Батильда напрочь рехнулась, у неё наверняка сохранились старые фотографии, а то и письма. Она знала Дамблдоров многие годы… так что, думаю, съездить к ней в Годрикову Впадину очень и очень стоило. - Что? - тупо спросил Джеймс. - Дамблдоры жили в Годриковой Впадине? - открыл рот Ремус. - Луни, это некультурно, - усмехнулся Сириус и рукой вернул челюсть оборотня на место. - Так гораздо лучше. - Я продолжу, - сказала Лили. Гарри, как раз сделавший глоток сливочного пива, подавился им. Дож стучал по его спине, а Гарри не сводил заслезившихся глаз с тётушки Мюриэль. Совладав наконец с голосом, он спросил: — Батильда Бэгшот живёт в Годриковой Впадине? — Да, и всегда там жила. Дамблдоры переехали в те места после того, как Персиваль сел в тюрьму, и она оказалась их соседкой. — И Дамблдоры тоже жили в Годриковой Впадине? — Ну, Барри, я же тебе только что об этом сказала, — брюзгливо ответила тётушка Мюриэль. - Они и правда там жили, - пробормотал Джеймс, который никак не мог поверить в услышанное. - И судя по реакции Гарри, профессор Дамблдор ему ни разу не говорил об этом, - нахмурился Ремус. Гарри ощущал себя выжатым, опустошённым. Ни разу за шесть лет их знакомства Дамблдор не говорил, что оба они жили и оба потеряли родных в Годриковой Впадине. Почему? И далеко ли от могилы Лили и Джеймса до места, где похоронены мать и сестра Дамблдора? Если Дамблдор навещал их, быть может, он проходил и мимо могилы родителей Гарри? Лили с грустью уставилась в текст. Гарри даже ни разу не видел их могилы... Джеймс обнял её за плечи и прошептал на ухо, словно прочитал мысли девушки: - Этого никогда не произойдёт. Лили погладила его по руке и улыбнулась. Но он никогда не говорил об этом Гарри… не потрудился сказать… Почему это настолько важно, Гарри не смог бы объяснить даже себе самому, и всё же он чувствовал — то, что Дамблдор молчал насчёт общих для них мест и общего опыта, было равносильно лжи. - Гарри... - Лили закусила губу. - Не переживай... Джеймс поцеловал её в висок. Он смотрел перед собой, почти не сознавая того, что происходило вокруг, и не заметил выбравшейся из толпы Гермионы, пока она не уселась на соседний стул. — Всё, больше танцевать не могу, — пропыхтела она, стягивая с ног туфли и растирая ступни. — Рон пошёл сливочное пиво искать. Странно, я только что видела, как Виктор летит на всех парусах от отца Полумны, похоже, они повздорили… — Гермиона вгляделась в его лицо и понизила голос: — Гарри, у тебя всё в порядке? Он не знал, с чего начать, впрочем, начинать было поздно. - Что случилось? - взволнованно спросил Ремус. Лили встряхнула головой и продолжила. Именно в этот миг нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблёскивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. - Это не к добру, - Ремус настороженно посмотрел на книгу. - Черт, - выругался Сириус. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил: — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко. - Твою мать! - заорал Джеймс. - Эванс, что ты не продолжаешь? - спросил взволнованный Сириус. - Это конец главы, - объявила Лили, трясущимися руками передавая книгу Ремусу и добавила, пытаясь хоть как-нибудь успокоиться. - Кстати, у нас через полчаса начинается обед. - Как раз успеем прочитать ещё одну главу, - сглотнул Джеймс, сжимая руку Лили в своей.