Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

- ЗАВЕЩАНИЕ АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА, - прочитал Джеймс. Плечи Лили грустно поникли. Она надеялась, что хотя бы в этой главе будет что-нибудь радостное, но по предыдущим она бы так не сказала. Поттер, заметив, что девушка расстроилась ободряюще сжал её ладонь. Он шёл по горной дороге в холодном синем сиянии утренней зари. - Он, что, ушёл? - глаза девушки расширились. Конечно, Гарри сказал, что никуда не пойдёт до своего совершеннолетия, но... Это же Гарри. В нем гены Джеймса и он может вытворить что угодно. - Он же понимает, что находится под Надзором? - спросил Сириус. Он тоже удивился от такого поступка. Это глупо. Далеко внизу различался окутанный туманом призрак маленького городка. Не в нём ли живёт человек, которого он ищет? - Кого он ищет? - недоуменно спросила Лили. Она не помнила, чтобы они читали об этом. Человек, в котором нуждается так сильно, что способен думать только о нём, человек, которому известен ответ, известно решение его проблемы… - Может, это мысли Волан-де-Морта? - предположил Ремус. Он задумывался уже об этой странной связи (в том, что это связь он не сомневался) и это походило на правду. - Лунатик, ты головой ударился? - поднял брови Сириус. Мысли его друга звучали абсурдно. - Звучит логично, - кивнула Лили, но ей было противно от того, что Гарри находится в голове этого монстра. - Эванс тоже свихнулась, - картинно вздохнул Блэк. - Сейчас мы узнаем, свихнулись мы или нет, - фыркнула девушка, кивнув Джеймсу. — Эй, просыпайся. Ребята облегченно выдохнули. Гарри на месте, но получается, что возможно Ремус оказался прав (кто бы сомневался). Гарри открыл глаза. Он снова лежал на раскладушке посреди тусклой комнаты Рона. Сычик спал, засунув голову под крохотное крыло. Шрам на лбу Гарри покалывало. - Мне кажется, - начал оборотень, и все взгляды устремились на него. - С помощью этого шрама, Гарри может проникать в разум Волан-де-Морта. - Но откуда у него этот этот шрам? - спросила Лили. Чем больше она слушала Ремуса, тем больше она ему верила. Люпин устремил взгляд в пол. - Об этом я тоже думал. - тихо сказал он, но его было отлично слышно. - Помните, в прошлой главе, мы прочитали, что Гарри выжил от смертельного проклятия? - и дождавшись утвердительных кивков, продолжил. - Это Волан-де-Морт его выпустил. Мне кажется, что именно из-за этого образовалась эта связь, - он замолк. Наступила тишина. - Похоже на правду, - дрожащим голосом произнесла Лили. Она До сих пор не могла поверить в то, что Гарри удалось выжить. Джеймс прижал её к себе. Ему было не лучше. Узнать, что у тебя будет сын и жена, но потом тебя убьют вместе со своей любимой девушкой, а сына отправят к ужасным людям. - Может, продолжим? - предложил Сириус. Его тоже эта ситуация не радовала. — Ты бормотал во сне. — Правда? — Ага. «Грегорович». Ты всё время повторял: «Грегорович». - Что? - удивилась Лили. - Зачем ему Грегорович? - Не ему, а Волан-де-Морту. - поправил её Ремус и добавил. - В первой главе, мы узнали, что он не может, - его голос дрогнул. - убить Гарри и ему нужна другая палочка. Вероятно, Волан-де-Морт хочет себе другую и для этого обратился к Грегоровичу. - Лунатик, почему ты такой умный? - Умные книжки читаю, Бродяга. Очков на Гарри не было, лицо Рона расплывалось перед ним. — А кто этот Грегорович? — Откуда мне знать? Это же ты называл его имя. - Как можно не знать, кто такой Грегорович? - возмущению Лили не было предела. Гарри потёр лоб, размышляя. У него было смутное представление, что он слышал это имя прежде, но где — Гарри вспомнить не мог. Лили сложила руки на груди. Видимо, Гарри пошёл в Джеймса во всем. — Думаю, Волан-де-Морт ищет его. — Бедняга, — с пылом произнёс Рон. Гарри сел, потирая шрам, ещё не проснувшись окончательно. Он попытался точно припомнить свой сон, но в памяти всплыли лишь горизонт в горах да очертания городка в глубокой долине. — Я думаю, он за границей. — Кто? Грегорович? - Естественно он за границей, - обиженно сказала Лили. — Волан-де-Морт. Думаю, он отправился за границу искать Грегоровича. На Британию это место не походило. — Считаешь, ты снова заглянул в его сознание? — Теперь в голосе Рона звучала тревога. - А что в этом ужасного? - не понял Джеймс. - Таким образом Гарри сможет узнавать планы безносого, - поддержал друга Сириус. Он правда не понимал, что в этом плохого. Лили нахмурилась. Судя по тому, как реагируют на это друзья её сына, это правда ужасно. — Сделай милость, не говори Гермионе, — сказал Гарри. — Хотя я не понимаю, как, по её мнению, я могу справиться со своими снами. Он смотрел на маленькую клетку Сычика, пытаясь понять, откуда ему известно это имя — Грегорович? - Это Мастер волшебных палочек, - прошипела Лили. Почему её сын такой не образованный? — По-моему, — медленно произнёс Гарри, — он имеет какое-то отношение к квиддичу. Между ними есть некая связь, но я не могу… не могу её вспомнить. - К квиддичу? Серьезно? - Лили была в бешенстве. Как так можно? - Эванс, успокойся, - сказал Сириус, но вид разъяренной девушки его немного пугал. Только немного. — К квиддичу? — переспросил Рон. — А ты уверен, что думаешь не о Горговиче? - Рон знаток квиддича? - улыбнулся Джеймс. Этот Рон ему нравился все больше и больше. — О ком? — Драгомир Горгович, охотник, два года назад перешёл в команду «Пушки Педдл», получив баснословный гонорар. Держит рекорд сезона по числу бросков квоффла. - Фанат квиддича, как и Джеймс, - закатила глаза Лили. Она уже более менее успокоилась. — Нет, — сказал Гарри. — О Горговиче я точно не думал. — Я тоже стараюсь о нём не думать, — сказал Рон. — Ну, так или иначе, с днём рождения. - Ура! - закричал Сириус. - С днём рождения! - Моему сыну исполнилось семнадцать! - заулыбался от уха до уха Джеймс. - Поздравляю, сынок, - ласково произнесла Лили. Так печально становилось от того, что она не может побывать на дне рождения своего сына, но это давало мотивацию, что такого не произойдёт. - Может, отпразднуем? - загорелся идеей Сириус. - Бродяга, этого ещё не произошло, - закатил глаза Ремус. Порой его друг выдавал сумасшедшие идеи. - Отличная идея! - воскликнул Джеймс. Анимаги жалобно посмотрели на Лили и Ремуса, и им не оставалось выбора. - Да! - хлопнули в ладоши Джеймс и Сириус, поняв, что их друзья согласились и сегодня будет праздник. - Если ты сейчас не продолжишь, то ничего не будет, - строго произнесла Лили, обращаясь к своему парню, но тот знал, что этот тон наигран, ведь девушка не хочет потерять статус порядочной старосты. — Чёрт, действительно, а я и забыл! Мне же исполнилось семнадцать! - Как? Как можно забыть об этом? - наигранно заломил руки Сириус, а остальные рассмеялись. Гарри схватил лежавшую рядом с раскладушкой палочку, направил её на заваленный невесть чем стол, на котором оставил очки, и произнёс: «Акцио, очки!» И хотя до них было всего-то около фута, почему-то оказалось очень приятно смотреть, как они летят к нему по воздуху — то есть, пока очки не ткнули Гарри в глаз. - Надзор снят, - довольно сказал Джеймс. — Чистая работа, — фыркнул Рон. Чтобы отпраздновать избавление от Надзора, Гарри пустил вещи Рона летать по комнате, отчего Сычик проснулся и взволнованно заметался по клетке. Он попытался также чародейным образом завязать шнурки на своих кроссовках (и потом несколько минут распутывал получившиеся узлы) В комнате раздался смех. и, исключительно удовольствия ради, превратил оранжевые костюмы команды «Пушки Педдл», изображённой на висевшем в комнате Рона плакате, в синие. — Ширинку я бы на твоём месте всё же вручную застегивал, — посоветовал ему Рон и захихикал, увидев, как Гарри торопливо проверяет её состояние. — Держи подарок. Только разверни его здесь, подальше от маминых глаз. - Что же там такое? - задвигал бровями Сириус. - Костюм для твоих похорон, если ты не заткнешься, - многообещающе прошипела Лили. Шуточки Сириуса её раздражали и вгоняли в краску. — Книга? — спросил Гарри, принимая прямоугольный свёрток. — Некоторое отклонение от традиции, тебе не кажется? Лили с надеждой уставилась на книгу в руках Джеймса. Может, Рон взялся за ум и подарит что-нибудь стоящее её сыну. — Это, знаешь ли, не просто книга, — ответил Рон. — Это чистое золото: «Двенадцать безотказных способов, позволяющих зачаровывать волшебниц». Девушка разачарованно выдохнула. Глупо было надеяться. - Если у тебя нет обаяния, то такая книга тебе не поможет, - самодовольно усмехнулся Сириус. - Куда же нам простым смертным тягаться с самим Бродягой, - наигранно тяжело вздохнул Джеймс и возвёл глаза к потолку. Ребята рассмеялись. Тут всё, что следует знать о женщинах. Будь она у меня в прошлом году, я бы точно знал, как избавиться от Лаванды и как поладить с… В общем, Фред с Джорджем дали мне экземпляр, и я много чему научился. Ты удивишься, но там не только о работе палочкой. Сириус заржал. - Бродяга, ты в порядке? - поднял брови Джеймс. - Работа... Палочкой... - просипел анимаг и опять начал смеяться. Лили покраснела. Все знали, что Сириус сильно испорчен, и бороться с этим было бесполезно, как бы она не старалась. Джеймс прыснул со смеху в кулак, а Ремус закатил глаза. - Бродяга, если ты сейчас не заткнешься, то эта палочка окажется у тебя сам-знаешь-где, - прошипел оборотень и выразительно посмотрел на притихшего друга. Сириус сглотнул. Такой Лунатик его пугал и лучше сейчас послушаться его. Спустившись в кухню, они обнаружили на столе горку ожидавших Гарри подарков. Билл и мсье Делакур доедали завтрак, миссис Уизли что-то жарила на сковородке, разговаривая с ними. — Артур просил поздравить тебя с семнадцатилетием, Гарри, — расплывшись в улыбке, сказала она. — Ему пришлось пораньше уехать на работу, но к обеду он вернётся. Наш подарок вон он, на самом верху. Гарри сел, взял квадратный свёрток, на который она указала, развернул его. Внутри обнаружились часы, очень похожие на те, которые мистер и миссис Уизли подарили на семнадцатилетие Рону, — золотые, с кружащими по циферблату звёздами вместо стрелок. - Как это мило, - умиленно произнесла девушка. - Они соблюли традицию, - сказал Ремус. Семья Уизли ему очень понравилась. — Существует традиция — дарить волшебнику на совершеннолетие часы, — сказала от плиты миссис Уизли. — Боюсь, эти не такие новые, как у Рона, они принадлежали моему брату Фабиану, а он был не очень аккуратен с вещами, у них сзади небольшая вмятинка, но… Лили печально вздохнула. Как жаль, что у таких замечательных людей так мало денег. Продолжения речи миссис Уизли никто не услышал, потому что Гарри вскочил и обнял её. Он постарался вложить в своё объятие всё, о чём никогда ей не говорил, - Какой Гарри милый и воспитанный, - со слезами в голосе сказала девушка. Ей было так плохо от того, что её нет рядом со своим сыном в такой важный момент. Джеймс понял Лили без слов и притянул её к себе, ласково поглаживая по плечу одной рукой, а другой держа книгу. и, возможно, она его поняла, потому что, когда Гарри разжал руки, неуклюже потрепала его по щеке, а после не очень ловко взмахнула палочкой, вывалив из сковороды половину бекона на пол. — С днём рождения, Гарри! — сказала Гермиона, влетая в кухню и укладывая свой подарок поверх остальных. — Подарок не богатый, но, надеюсь, тебе понравится. А ты ему что подарил? — спросила она у Рона, который, похоже, вопроса не услышал. — Давай разверни Гермионин! — сказал он. Гермиона купила ему новый вредноскоп. Другие свёртки содержали волшебную бритву, поднесённую Биллом и Флёр («О да, б’геет так гладко, что лучше не бывает, — заверил его мсье Делакур, — только нужно точно говорить ей, что вам т’гебуется, иначе можно не досчитаться волос…»), - Видимо, он говорил нечетко, - усмехнулся Сириус. - Нельзя смеяться над человеком из-за того, что он плохо выглядит, - строго заявила Лили. шоколад от Делакуров и огромную коробку новейших товаров компании «Всевозможные волшебные вредилки близнецов Уизли» от Фреда с Джорджем. - Я хочу там побывать там! - воскликнул Сириус. Глаза его лихорадочно блестели. - Не ты один! - поправил его Джеймс. Эти близнецы сделали магазин шуток, и он с Бродягой обязаны там побывать. - Вы же знаете, что его ещё не построили? - спросил Ремус. Пора было возвращать друзей с небес на землю. - Умеешь ты все испортить, Лунатик, - проворчал Сириус, недовольно смотря на оборотня. Люпин на это заявление только фыркнул. - Лучше продолжить, - встряла Лили. Гарри, Рон и Гермиона за столом засиживаться не стали, поскольку появление мадам Делакур, Флёр и Габриэль сделали кухню несколько тесноватой. — Я всё это упакую, — весело сказала Гермиона, отбирая у Гарри подарки, когда они втроём начали подниматься по лестнице. — Я уж почти всё уложила, осталось дождаться, когда из стирки вернутся твои трусы, Рон… Ребята захихикали. Сердитый лепет Рона заглушил скрип двери, открывшейся на площадке второго этажа. — Гарри, ты не зайдёшь ко мне на минутку? Это была Джинни. - Они встречаются или нет? - спросил Джеймс. - У них все сложно, - нахмурилась Лили, вспоминая эпизоды из прошлой и позапрошлой глав. Рон резко остановился, но Гермиона взяла его за локоть и потащила дальше, вверх по лестнице. Гарри, нервничая, вошёл в комнату Джинни. Он никогда ещё здесь не бывал, в этой маленькой, но светлой комнате. На одной её стене висел большой плакат группы «Ведуньи», на другой — фотография Гвеног Джонс, капитана «Холихедских гарпий», женской команды по квиддичу. - Она фанатка квиддича! - закричал Джеймс. - Сынок, я одобряю твой выбор, - обратился он к книге. Лили сердито поджала губы. Письменный стол был расположен лицом к открытому окну, выходившему во фруктовый сад, в котором Гарри и Джинни когда-то играли двое на двое в квиддич против Рона и Гермионы, — теперь в нём был разбит большой, жемчужно-белый шатёр. - Она ещё и игрок! - восхитился Джеймс. - Может, тебе следует с ней встречаться? - резко спросила Лили. Это начало её выводить из себя. - Лилс, ты чего? - недоуменно спросил Поттер. - Ты так ей восхищаешься, - раздраженно отозвалась та. - Мне кажется, тебе она очень понравилась. Джеймс вытаращил глаза. - Эванс ревнует! - заорал Сириус. - Не думал, что увижу когда-нибудь такое! Лили смерила его холодным взглядом. - Лилс, ты самая классная девушка, которую я когда либо встречал, - затороторил Джеймс, пытаясь скрыть улыбку. - И мне никто больше не нужен. И Джинни меня совершенно не интересует, просто редко встретишь девушек, которые играют в квиддич. Взгляд девушки смягчился. Иногда Джеймс может вывести её из себя, но он такой милый, добрый и заботливый, что долго злиться на него не получается. Олень-анимаг заметил изменения в поведении девушки и широко улыбнулся. То, что Лили его приревновала, делало его безумно счастливым. Он взял её руку в свою и подмигнул ей. Девушка закатила глаза, но коротко улыбнулась в ответ. Лили кивнула головой на книгу, намекая Джеймсу продолжить читать. Венчавший шатёр золотистый флаг колыхался вровень с окном Джинни. Она взглянула Гарри прямо в лицо, набрала в грудь побольше воздуха и сказала: — Поздравляю с семнадцатилетием. — Ага… спасибо. Джинни продолжала смотреть ему в лицо, однако Гарри затруднялся ответить ей тем же, это было бы всё равно что смотреть на источник слепящего света. — Хороший у тебя вид, — пробормотал он, указав на окно. На это Джинни отвечать не стала. И тут её винить было не за что. — Я не могла придумать, что тебе подарить, — сказала она. — Да ты и не должна ничего… Эти слова она тоже оставила без внимания. — Не знала, что может оказаться полезным. Что-то не очень большое, потому что иначе ты не сможешь взять его с собой. Гарри решился взглянуть на неё. Слёз на лице Джинни не было — одно из многих её замечательных качеств состояло в том, что плакала она редко. Сириус хотел было сказать, что Лили так не может, но вовремя наступившая на его ногу нога Ремуса, не дала ему этого сделать. Он сердито посмотрел на Лунатика, но тот взглянул на него так, что у Сириуса отпало желание что либо говорить. Гарри иногда думал, что это наличие шести братьев закалило её. - Круто! - воскликнул Сириус, чтобы перевести тему и задобрить Ремуса. Тот, поняв план друга, фыркнул. - Хотел бы я себе столько братьев! - продолжал анимаг. - Нормальных братьев, - поправил он. Джинни подступила к нему на шаг: — И я подумала, нужно дать тебе что-то такое, что ты запомнил бы, понимаешь? Вдруг ты, занимаясь своими делами, встретишь какую-нибудь вейлу. - Кажется, я догадываюсь, что сейчас произойдёт, - хитро прищурился Джеймс и взглянул на Лили. — Если честно, думаю, что возможностей встречаться с девушками у меня будет мало. - Не повезло, - с искренним сочувствием произнес Сириус. — Только эта надежда меня и утешает, — прошептала она и поцеловала его так, как никогда не целовала прежде, и Гарри ответил на поцелуй, погружаясь в блаженное забвение, которого никакое огненное виски дать не могло. Сириус захихикал. Лили бросила на него раздражённый взгляд и улыбнулась, радуясь за своего сына. Джинни обратилась в единственное, что было на свете настоящего, — ощущения от прикосновений к ней, одна рука на её спине, другая на длинных, сладостно пахнущих волосах… Сириус захихикал громче. - Сириус, ты можешь замолчать? - спросила Лили. Тот посмотрел на неё и увидел свирепый взгляд, который не предвещал ничего хорошего, и решил все таки послушаться девушку. Где-то за ними со стуком раскрылась дверь, и они отскочили друг от друга. — О, — язвительно произнёс Рон. — Прошу прощения. - Никакого такта, - закатила глаза Лили. — Рон! — прямо за его спиной маячила немного запыхавшаяся Гермиона. Наступило натянутое молчание, затем Джинни произнесла голосом безжизненным и тонким: — Ну, в общем, с днём рождения, Гарри. Девушка закусила губу. Уши Рона пылали, Гермиона явно нервничала. Гарри хотелось захлопнуть дверь у них перед носом, но ему казалось, что в миг, когда она распахнулась, в комнате потянуло холодом, и пережитое им ослепительное мгновение лопнуло, как мыльный пузырь. Казалось, вместе с Роном в комнату снова ворвались все причины, по которым он желал порвать с Джинни, держаться подальше от неё, а со счастливым пренебрежением ими было покончено. - Почему он с ней расстался? - недоуменно спросил Сириус. - А почему ты бросаешь девушек каждый месяц? - насмешливо сказал Джеймс. Лили раздраженно посмотрела них. - Неужели непонятно? - спросила она. - Понятно, что Гарри и Джинни любят друг друга, но они расстались. Скорее всего, таким образом Гарри хотел защитить её, а сейчас Рон злится на него за то, что он ничего не обещает его сестре. - Оу, - выдавил из себя Джеймс. Лили закатила глаза. Он хотел сказать что-нибудь и не знал что, взглянул на Джинни, но она повернулась к нему спиной. И Гарри подумал, что она наконец дала волю слезам. А утешать её на глазах у Рона он не мог. — Ну, ещё увидимся, — сказал он и вышел вслед за своими друзьями из комнаты Джинни. Рон с топотом спустился по лестнице, миновал заполненную людьми кухню, вышел во двор. Гарри не отставал от него, и испуганная Гермиона тоже семенила следом. - Чувствую, что у Гарри сейчас будет трепка от Рона, - попытался пошутить Сириус, но лишь усугубил ситуацию. Достигнув пустой, недавно подстриженной лужайки, Рон круто повернулся к Гарри: — Ты же бросил её! И что ты делаешь теперь — мозги ей пудришь? Лили напряженно смотрела на книгу. Она понимала, что Рон переживает за сестру, но он мог понять Гарри! Любому понятно, что он любит эту девушку и пытается защитить ее. — Я не пудрю ей мозги, — ответил Гарри, и тут их наконец нагнала Гермиона. — Рон… Однако Рон поднял ладонь, заставив её замолчать. — Она разваливалась на куски, когда ты порвал с ней… — Я тоже. И ты знаешь, почему я так поступил, — не потому, что мне захотелось. — Да, но теперь ты милуешься с ней, и у неё опять возникнут надежды… - Я думаю, что Джинни все прекрасно понимает, - жестко сказала Лили. — Джинни не дура, она знает, что это невозможно, не ждёт, что мы поженимся или… И едва он это сказал, как в голове его образовалась картина: Джинни, одетая в белое платье, венчается с высоким, безликим, но очень неприятным незнакомцем. Казалось, в один головокружительный миг Гарри понял всё: её будущее полно свободы и не обременено ничем, а у него… он видит впереди одного лишь Волан-де-Морта. - Он видит Волан-де-Морта в свадебном платье? - попытался разрядить обстановку Сириус, за что получил тычок локтем под ребра от Ремуса и подушкой по голове от Лили. — Ты обжимаешься с ней при всяком удобном случае… - Что-то я такого не заметила, - прищурилась Лили. Она все еще была раздражена от слов Сириуса. — Больше этого не случится, — резко сказал Гарри. День стоял безоблачный, однако ему казалось, что солнце уже село. — Тебя это устроит? Рон выглядел наполовину возмущённым, наполовину робеющим, он покачался немного взад-вперёд на каблуках, а потом сказал: — Ну тогда ладно, в общем, как его… да. Лили закатила глаза. До конца этого дня Джинни больше не пыталась встретиться с Гарри наедине и не давала понять — ни словом, ни жестом, — что у них случился в её комнате не просто учтивый разговор. И всё же появление Чарли принесло Гарри облегчение. Забавно было смотреть, как миссис Уизли силком усаживает Чарли в кресло, воздевает волшебную палочку и объявляет, что сейчас она его наконец подстрижет по-человечески. Ребята рассмеялись. Типичная мама миссис Уизли. Поскольку вместив всех, кто должен был присутствовать на праздничном обеде в честь дня рождения Гарри — даже до появления Чарли, Люпина, Тонкс и Хагрида, — кухня «Норы» неминуемо треснула бы по швам, несколько столов вынесли в огород и поставили их там встык. Фред и Джордж развесили в воздухе над гостями множество пурпурных фонариков, украшенных большими числами «17». Благодаря уходу миссис Уизли рана Джорджа выглядела теперь опрятно и чисто, но Гарри так и не смог привыкнуть к тёмной дыре на том месте, где раньше было его ухо, - Уверен, что Гарри чувствует себя виноватым, - сказал Ремус. Лили с сочувствием взглянула на книгу. даром что близнецы то и дело шутили по её поводу. Гермиона, выпустив из кончика своей палочки золотистые и пурпурные ленты, красиво развесила их по деревьям и кустам. — Очень мило, — сказал Рон после того, как Гермиона в последний раз театрально взмахнула палочкой, обратив листья дикой яблони в золото. — У тебя и вправду хороший глаз на такие вещи. - О, у Рона прогресс, - ухмыльнулся Сириус. - Книга ему помогла. - С чего ты взял, что Рон узнал это из книги? - спросила Лили. - Эванс, тебя еще учить и учить, - растягиваю слова произнес Сириус. Девушка не отрицала такую возможность, ведь что они прочитали раньше, говорило о том, что Рон не может тонко чувствовать. — Спасибо, Рон, — отозвалась Гермиона с видом и польщённым, и смущённым сразу. Гарри с улыбкой отвернулся. У него появилось странное чувство, что, полистав на досуге «Двенадцать безотказных способов, позволяющих зачаровывать волшебниц», он непременно найдёт главу о комплиментах. - Я же говорил, - самодовольство так и распирало Сириуса, что остальные не могли не рассмеяться. Гарри встретился взглядом с Джинни, улыбнулся ей, но тут же вспомнил о данном Рону обещании и поспешил завязать разговор с мсье Делакуром. - Бедный мой мальчик, - с грустью в голосе произнесла Лили. — С дороги, с дороги! — запела миссис Уизли, проходя в калитку с висевшим перед ней в воздухе гигантским, размером с мяч для пляжного волейбола, снитчем. - Что это такое? - удивленно спросил Джеймс. - У тебя в руках книга, - закатил глаза Ремус. - Прочитай и узнаешь. Лишь пару секунд спустя Гарри сообразил, что это праздничный торт, который миссис Уизли, не рискнувшая нести его по неровной земле, держала волшебной палочкой на весу. - ВАУ! - одновременно воскликнули анимаги. - Миссис Уизли просто чудо! - восхищенно сказал Сириус. Жаль, что у него нет такой матери. - Нам нужен такой же, чтобы отпраздновать День рождение Гарри, - подкинул идею Джеймс, а глаза Сириуса подозрительно заблестели. - Точно! - он в предвкушении потер руки. Ремус и Лили тяжело вздохнули. Вот зачем они согласились на это? Теперь их друзья не отвяжутся. - Давайте продолжим читать, - сказал Ремус, пока анимаги еще чего-нибудь не придумали. Когда торт наконец утвердился посредине стола, Гарри сказал: — Выглядит потрясающе, миссис Уизли. - Я в этом не сомневаюсь, - произнес Сириус, представлял себе этот шедевр. — О, пустяки, милый, — ласково отозвалась она. За её спиной Рон поднял, глядя на Гарри, два больших пальца и произнёс одними губами: «Молодец». К семи часам собрались уже все гости. Фред с Джорджем, стоявшие на страже в конце лужайки, одного за другим приводили их в дом. Хагрид облачился для такого случая в свой лучший и совершенно ужасный ворсистый коричневый костюм. - Типичный Хагрид, - усмехнулся Сириус. Люпин, пожимая Гарри руку, улыбался, но выглядел, как почудилось Гарри, подавленным. - Что с тобой, Лунатик? - спросил Джеймс у друга. - Не нравится мне твое описание, - покачал головой Сириус и подозрительно посмотрел не оборотня. Ремусу оставалось только виновато пожать плечами. Странно, Тонкс, появившаяся вместе с ним, просто лучилась радостью. Три пары глаз уставились на Ремуса. - Я правда не знаю, что произошло, - смущенно сказал он. Действительно, что такого случилось, отчего книжный он такой подавленный. — С днём рождения, Гарри, — сказала Тонкс, крепко обнимая его. — Семнадцать, это ж надо! — произнёс Хагрид, принимая от Фреда бокал вина размером с ведёрко. Ребята захихикали. Им все еще не нравилось описание Ремуса, но они решили разобраться с этим попозже. — Шесть лет прошло с тех пор, как мы встретились, Гарри, помнишь тот день? — Смутно, — ответил, улыбнувшись великану, Гарри. — Это не ты, случайно, выломал тогда парадную дверь, наградил Дадли свиным хвостиком и объявил мне, что я волшебник? Анимаги разразились хохотом. - Хагрид, ты мой кумир, - сквозь слезы выдавил из себя Сириус. - Это не смешно! - громко сказала Лили, пытаясь заглушить парней. - Еще как смешно! - ответил Джеймс, продолжая смеяться. - Могло произойти что-то ужасное, - настаивала на своем девушка. - Но не произошло же, - отсмеявшись, сказал Сириус. - Нельзя быть такими беспечными, - строго произнесла она. - Поверь, это бесполезно, - шепнул на ухо Лили Ремус. Посмотрев на него, девушка тяжело вздохнула, соглашаясь с ним. - Джеймс, продолжай, - сказала она, видя, что внимания уже успокоились. — Ну, подробности я призабыл, — фыркнул Хагрид. Лили с возмущением посмотрела на книгу. — А как вы, Рон, Гермиона? — Прекрасно, — ответила Гермиона, — а вы? — Да неплохо. Дел позарез, у нас единорожки народились, как вернётесь, я вам их покажу… — Гарри старался не глядеть в сторону Рона и Гермионы, а Хагрид начал рыться по карманам. — Вот, Гарри, никак не мог скумекать, чего тебе подарить, а после вспомнил про эту штуку. Он вытащил маленький, немного мохнатый, затягивающийся сверху мешочек с длинным шнурком, позволявшим носить эту вещицу на шее. — Ишачья кожа. В него чего ни засунь, никто, кроме хозяина, не достанет. Редкая вещь. - Классно! - воскликнул Джеймс. - Я тоже такую хочу! - надулся Сириус, но через мгновение рассмеялся. Лили улыбнулась. Долго злиться на Хагрида у нее не получалось. — Спасибо, Хагрид! — А, пустяки, — сказал Хагрид и махнул ладонью размером с мусорный бак. — Смотри-ка, и Чарли тут! Вот кого люблю. Эй, Чарли! - Ууу... - подвигал бровями Сириус. - Это то, о чем я думаю? Лили с раздражением посмотрела на него, но говорить ничего не стала. Все равно это бессмысленно. Подошёл, приглаживая ладонью жестоко укороченные волосы, Чарли. Он был ниже Рона — крепко сколоченный, с множеством оставленных ожогами и порезами отметин на мускулистых руках. - Какой мужчина! - с придыханием сказал Сириус. - Я завидую Хагриду! Все в шоке уставились на анимага, а тот, видя их ошарашенные лица, заржал. - Бродяга! - крикнул на него Джеймс, переводя дыхание. - Шутник долбанный! - А кто сказал, что я шучу? - таинственным голосом спросил он, и заржал еще сильнее. - Скотина! - прошипел на него Джеймс и засмеялся, а за ним остальные. - Не пугай меня так больше, - предупредил спустя несколько минут Поттер. - А ты что-то имеешь против? - насмешливо протянул Сириус. - Нет, но ты хотя бы не так сразу говорил, - ответил Джеймс. - В следующий раз, я обязательно это учту, - заверил его Сириус и увернулся от ловко пущенной подушки. - Лучше продолжить, - сказала Лили. — Привет, Хагрид, как жизнь? — Я уж лет сто все написать тебе собираюсь. Как там Норберт? — Норберт? — рассмеялся Чарли. — Норвежский дракон? - О, он работает с драконами? - спросил Сирисус. - Теперь он тебя не так привлекает? - язвительно спросил Джеймс. - Почему же? Меня всегда тянуло на таких мужчин. - Может, хватит уже? - взмолилась Лили, отчаянно краснея. - Сохатый, пожалей Эванс, - ухмыльнулся Сириус. - Ей стыдно за тебя. Ведь ты не такой, как Чарли. В Сириуса полетела еще одна подушка. Теперь она зовётся Норберта. — Хо! Так она девчонка, что ли? — Ещё какая, — ответил Чарли. - Его привлекают девушки. - Это он просто меня еще не видел. — А как вы их отличаете? — спросила Гермиона. Сириус заржал. — Драконихи обычно намного злее, — пояснил Чарли. - То есть, они больше ничем не отличаются? - заржал еще сильнее Сириус. Он оглянулся, понизил голос: — Папе стоило бы поторопиться. Мама начинает нервничать. Все посмотрели в сторону миссис Уизли. Она пыталась вести беседу с мадам Делакур, но при этом то и дело поглядывала на ворота. — Думаю, нужно начинать, не дожидаясь Артура, — спустя секунду-другую крикнула она, повернувшись к огороду. — Похоже, его задержали — о! Все увидели её одновременно — полоску света, пролетевшую над двором и опустившуюся на стол, где она обратилась в серебристого горностая, вставшего на задние лапки и сообщившего голосом мистера Уизли: — Со мной министр магии. - Он передал голосовое сообщение через Патронуса? - восхищенно спросил Ремус. - Лунатик, это единственное, что тебя интересует? - закатил глаза Джеймс. Его друг иногда очень сильно его удивлял. Ремус покраснел. Патронус растаял в воздухе, оставив семейство Флёр изумлённо вглядываться в место, на котором он исчез. — Нам здесь делать нечего, — мгновенно сказал Люпин. — Прости, Гарри, объясню в другой раз… - Лунатик, почему ты уходишь? - взволнованной спросил Джеймс. - Скорее всего, меня разыскивают. Я же оборотень... - нахмурился Ремус. - Долбанный Волан-де-Морт, - прошипел Сириус. Он обнял Тонкс за талию, потянул её за собой; они дошли до забора, перелезли через него и исчезли из виду. Миссис Уизли выглядела ошеломлённой: — Министр… Но почему?.. Не понимаю… - Нам тоже интересно, что он там делает, - сказала Лили. - Помните, как называется глава? - спросил Ремус. - Черт! - выругался Джеймс. Однако времени для разговоров об этом уже не было, секунду спустя у ворот возникли прямо из воздуха мистер Уизли и Руфус Скримджер, мгновенно узнаваемый по гриве седоватых волос. Вдвоём они пересекли двор, направляясь к огороду и залитым светом столам. Когда Скримджер вступил под свет фонариков, Гарри увидел, что министр выглядит намного старше, чем при последней их встрече, — он похудел, стал ещё более мрачным. — Прошу простить за вторжение, — сказал Скримджер, останавливаясь у стола. — И за то, что без приглашения явился на праздник. — На миг взгляд его остановился на гигантском снитче. — Долгих вам лет жизни. — Спасибо, — отозвался Гарри. — Мне необходимо поговорить с вами наедине, — продолжал Скримджер. — А также с мистером Рональдом Уизли и мисс Гермионой Грейнджер. - Только с ними? - спросил Сириус. - Не думаю, что профессор Дамблдор всем что-то завещал, - нахмурился Ремус. - Возможно, еще кому-то, но они находятся не здесь, иначе министр их тоже бы позвал. — С нами? — спросил удивлённый Рон. — А мы-то вам зачем? — Об этом я скажу вам в месте более уединённом, — ответил Скримджер и повернулся к миссис Уизли. — Найдётся здесь такое? — Да, разумеется, — нервно ответила миссис Уизли. — Э-э… гостиная, вы можете воспользоваться ею. — Отведите нас туда, — сказал Рону Скримджер. — Вам, Артур, сопровождать нас не обязательно. Мистер и миссис Уизли обменялись встревоженными взглядами, Гарри, Рон и Гермиона встали. Они молча шли к дому, и Гарри понимал — двое его друзей думают то же, что он: Скримджер каким-то образом прознал, что они собираются покинуть Хогвартс. - Не думаю, что он знает об этом, - покачал головой Ремус. Пока они, направляясь в гостиную «Норы», пересекали неприбранную кухню, Скримджер не произнёс ни слова. Огород был залит мягким, золотистым вечерним светом, но в доме уже стемнело, и Гарри, когда они вошли в старенькую, уютную гостиную, повёл палочкой в сторону масляных ламп. Скримджер опустился в продавленное кресло, которое обычно занимала миссис Уизли, предоставив Гарри, Рону и Гермионе тесниться бок о бок на софе. Как только они уселись, Скримджер сказал: — У меня имеются вопросы ко всем троим, и, думаю, их лучше задавать с глазу на глаз. Я начну с Рональда, а вы двое, — он указал пальцем на Гарри и Гермиону, — можете подождать наверху. - Сомневаюсь, что они уйдут, - фыркнул Джеймс. — Никуда мы не пойдём, — ответил Гарри, и Гермиона с силой закивала. — Либо говорите со всеми нами, либо ни с кем. - Гарри его сделал, - ухмыльнулся Сириус. Скримджер смерил Гарри холодным оценивающим взглядом. Гарри показалось, что министр прикидывает, стоит ли обострять разговор с самого начала. Лили прищурилась. Ей это не нравится. — Ну хорошо, со всеми так со всеми, — пожав плечами, сказал он и откашлялся. — Я прибыл сюда, как вам наверняка известно, в связи с завещанием Альбуса Дамблдора. - Конечно они о нем знают, - саркастически протянул Сириус. Гарри, Гермиона и Рон обменялись взглядами. — Похоже, вы удивлены! Стало быть, вы не знали, что Дамблдор оставил вам кое-что? - Разумеется они не знали, - сказал Ремус. - Министерство все это время проверяло то, что профессор Дамблдор им оставил. - Пытались что-то найти? - нехорошо усмехнулся Сириус. - Да. — Н-нам всем? — спросил Рон. — Мне и Гермионе тоже? — Да, каждому из… Однако Гарри перебил его: — Дамблдор погиб больше месяца назад. Почему потребовалось столько времени, чтобы отдать нам завещанное? - Ой, Скримджеру не повезло, - состроил смешную рожицу Сириус. — Разве это не очевидно? — произнесла, не дав Скримджеру ответить, Гермиона. — Министерство проводило проверку того, что он нам оставил. — И, повернувшись к Скримджеру, она сказала дрогнувшим голосом: — Вы не имели на это никакого права! - Вот именно! - рыкнул Джеймс. — Прав у меня предостаточно, — отмахнулся от неё Скримджер. — Закон об оправданной конфискации наделяет министра властью конфисковать завещанное… - И для чего это нужно? - прошипел Сириус. — Этот закон принят для того, чтобы помешать чародеям передавать по наследству Тёмные артефакты, — сказала Гермиона. — А министр, накладывая арест на собственность усопшего, должен иметь серьёзные доказательства незаконности её составляющих! Вы хотите уверить меня, будто Дамблдор пытался передать нам нечто зловредное? Джеймс сжал книгу в своих руках. — Собираетесь делать карьеру в сфере обеспечения магического правопорядка, мисс Грейнджер? — осведомился Скримджер. — Нет, не собираюсь, — резко ответила Гермиона. — Я ещё надеюсь принести людям хоть какую-то пользу! Сириус засмеялся. Рон засмеялся. Скримджер скользнул по нему глазами и отвёл их в сторону, а Гарри сказал: — Так почему вы всё-таки решили отдать нам завещанное? Не сумели придумать предлога, который позволял бы и дальше удерживать его? — Да нет, — мгновенно откликнулась Гермиона, — просто прошёл тридцать один день. А удерживать какую-то вещь дольше, не имея доказательств её опасности, они не могут. Верно? - Верно, - сузил глаза Ремус. — Вы могли бы сказать, что были близки с Дамблдором, Рональд? — спросил, игнорируя Гермиону, Скримджер. - Ублюдок, - зло сплюнул Сириус, а Джеймс зарычал. Рона его вопрос озадачил. — Я? Нет… не совсем… это Гарри всегда… Ремус прикрыл глаза рукой. Рон посмотрел на Гарри с Гермионой, и та взглядом приказала ему: «Умолкни!» — но сказанного было уже не вернуть. Скримджер приобрёл вид человека, услышавшего именно то, что он ожидал, да и хотел услышать. И он вцепился в ответ Рона, как хищная птица в добычу. - Зачем он начал говорить? - покачала головой Лили. — Если вы не были близки с Дамблдором, чем вы объясните тот факт, что он упомянул вас в своём завещании? - Захотел, вот и упомянул, - прорычал Сириус. Ему стоило немалых усилий не кинуться на книгу. Индивидуальных наследников там названо совсем немного. Наибольшая часть его собственности — библиотека, магические инструменты и иные личные принадлежности — оставлена Хогвартсу. Почему же он выделил вас, как вы полагаете? — Я… не знаю, — промямлил Рон. — Я… когда я сказал, что мы не были близки… ну, то есть, я думаю, он хорошо ко мне относился… — Не скромничай, Рон, — сказала Гермиона. — Дамблдор тебя очень любил. - Отлично, - напряженно произнес Ремус. - Давай, Гермиона. А вот это уже было натяжкой, да ещё и чрезмерной. Насколько знал Гарри, Рон и Дамблдор ни разу не встречались один на один, да и другие их встречи можно было пересчитать по пальцам. - Сейчас это неважно, - отмахнулась Лили. Однако Скримджер, похоже, их уже не слушал. Он сунул руку под мантию и извлёк оттуда мешочек — гораздо больше того, который Хагрид подарил Гарри. Вынув из мешочка пергаментный свиток, Скримджер развернул его и начал читать вслух: — «Последняя воля Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора» Лили нервно комкала свою мантию. … да, вот здесь… «Рональду Билиусу Уизли я оставляю мой делюминатор в надежде, что, пользуясь им, он будет вспоминать обо мне». - Что оставляет? - не понял Сириус. - Де-лю-ми-на-тор, - перечитал по слогам Джеймс и нахмурился. - И что это? - Я о таком никогда не слышала, - покачала головой Лили, и три пары глаз уставились на Ремуса. - Я тоже ничего об этом не знаю. - Как же так! - всплеснул руками Сириус. - Лунатик чего-то не знает? Впервые в истории! Ремус закатил глаза, а Лили, дотянувшись до Сириуса дала ему подзатыльник. Скримджер достал из мешочка вещицу, которую Гарри уже случалось видеть, — она походила на серебряную зажигалку, однако могла одним щелчком высасывать из любого помещения весь свет и возвращать его обратно. - Вау! - выпустил глаза Сириус. - Классная штука! - восхищенно сказал Джеймс. - Но зачем она Рону? - нахмурился Ремус. Он как всегда спрашивал о самом важном. Скримджер наклонился вперёд и протянул делюминатор Рону, тот ошеломлённо взял его, повертел в пальцах. — Это очень ценная вещь, — сказал Скримджер, не сводя с Рона глаз. — Может быть, даже уникальная. И определённо сконструированная и сделанная самим Дамблдором. - Теперь ясно, почему мы ничего не слышали об этом, - сказала Лили. Почему он оставил вам такую редкость? - Видимо, у него были на то свои причины, - хмыкнул Джеймс. Рон в совершенном недоумении покачал головой. — У Дамблдора были тысячи учеников, не меньше, — настаивал Скримджер. — И из всех них он упомянул в завещании только вас троих. Почему? И как вы намерены использовать делюминатор, мистер Уизли? — Наверное, свет им буду гасить, — пробормотал Рон. — На что ещё он может сгодиться? Ребята рассмеялись. - Молодец, Рон, - похвалил его Сириус. - Утри нос этому гаду. По-видимому, и у Скримджера идей на этот счёт не было. - Тебя сделали, - улыбнулся Джеймс. Несколько секунд он, прищурясь, вглядывался в Рона, а затем снова обратился к завещанию Дамблдора. — «Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю свой экземпляр „Сказок барда Бидля“ в надежде, что она найдёт их занимательными и поучительными». - Сказки? - изумленно спросил Сириус. - Зачем они Гермионе? - Дамблдор превзошел сам себя, - хмыкнул Джеймс. Он тоже не понимал логику профессора. На сей раз Скримджер извлёк из мешочка небольшую книжку, такую же, казалось, древнюю, как лежащие наверху «Тайны наитемнейшего искусства». Её покрытый пятнами переплёт кое-где уже облупился. Гермиона молча приняла от Скримджера книжку, положила себе на колени и опустила на неё взгляд. Гарри увидел, что название книги начертано рунами, читать которые он так и не научился. Лили осуждающе покачала головой. Даже в такой момент, девушке захотелось отчитать сына за такое отношение к учебе. И пока он в них вглядывался, на тиснёные значки упало несколько слёз. Лили и самой захотелось заплакать. Она уже забыла, о чем думала раньше. — Как вы думаете, мисс Грейнджер, почему Дамблдор завещал вам эту книгу? — поинтересовался Скримджер. — Он… он знал, что я люблю читать, — сдавленным голосом ответила Гермиона, вытирая глаза рукавом. — Но почему именно эту? - Отвали от Гермионы! - прошипел Джеймс. - Не видишь, ей плохо! - Ему все равно, - прошептала Лили еле удерживав слезы. Джеймс прижал ее к себе и стал нежно гладить по плечу. — Я не знаю. Наверное, он думал, что она мне понравится. — Вы когда-либо обсуждали с Дамблдором шифры или иные средства передачи секретных сообщений? - Идиот, - закатил глаза Сириус. — Нет, не обсуждала, — продолжая вытирать глаза, ответила Гермиона. — И если Министерство за тридцать один день не смогло обнаружить в книге тайный шифр, сомневаюсь, что это удастся мне. - Это должно сработать, - кивнул сам себе Ремус. Она подавила рыдание. Трое друзей сидели на софе, прижавшись друг к другу так плотно, что Рону с трудом удалось выпростать руку, чтобы обнять Гермиону за плечи. Скримджер снова уставился в завещание. — «Гарри Джеймсу Поттеру, — начал он, и внутри у Гарри всё сжалось от волнения, — я оставляю пойманный им в первом его хогвартском матче по квиддичу снитч, как напоминание о наградах, которые достаются упорством и мастерством». - Это определенно все объясняет, - язвительно сказал Сириус. - Профессор Дамблдор сделал все так, чтобы ничего понятно не было, - возразила Лили. - К тому же снитчи обладают телесной памятью. Внутри может что-нибудь спрятано. - Возможно, но Гарри сейчас возьмет его в руки, то есть перед министром. Это было бы слишком просто. - Как у Дамблдора все сложно, - выругался Сириус. Скримджер вынул из мешочка крошечный, размером с грецкий орех, золотой шарик, с довольно вяло трепетавшими серебряными крыльями, и Гарри поневоле ощутил себя обманутым в ожиданиях. — Почему Дамблдор оставил вам снитч? — спросил Скримджер. — Понятия не имею, — сказал Гарри. — По причинам, которые вы только что зачитали, я думаю… Как напоминание о том, чего можно достичь, если ты упорен и так далее. - Сомневаюсь, - нахмурился Ремус. — То есть вы полагаете, что это подарок чисто символический? — Наверное, — ответил Гарри. - В этом есть какая-то загадка, - нахмурился Ремус. У него было такое ощущение, что он упускает что-то важное, но что, понять не мог. — Каким же ещё он может быть? — Вопросы задаю я, — сказал Скримджер и пододвинул своё кресло поближе к софе. Сириус скривился. Снаружи уже наступили настоящие сумерки, видневшийся в окнах гостиной шатёр возносился над живой изгородью, как белый призрак. — Я заметил, что торт, испечённый на день вашего рождения, имеет форму снитча, — сказал Скримджер, обращаясь к Гарри. — Почему? - Действительно, почему? - язвительно спросил Джеймс. Гермиона иронически хмыкнула. — О, разумеется, торт не может быть всего лишь ссылкой на то, что Гарри — великий ловец, это было бы слишком просто, — сказала она. — В его глазури наверняка скрыто послание от Дамблдора! Ребята рассмеялись. - Давай, Гермиона, утри ему нос! - подбодрил девушку Джеймс. — Не думаю, что в глазури что-либо скрыто, — сказал Скримджер, — зато очень удобно скрывать маленькие предметы в снитче. Вы, разумеется, знаете почему? - Черт, - выругался Джеймс. Гарри пожал плечами. А вот Гермиона ответила (Гарри подумал, что привычка отвечать на вопросы въелась в неё так глубоко, что она просто ничего не может с собой поделать): - Прям как Эванс, - ухмыльнулся Сириус, за что получил подушкой по голове. — Потому что снитчи обладают телесной памятью. — Чем? — в один голос спросили Гарри и Рон — оба считали, что знания Гермионы о квиддиче близки к нулю. - Если она в него не играет, это не значит, что она о нем ничего не знает, - раздражение явно слышалось в голосе Лили. — Правильно, — подтвердил Скримджер. — До того как снитч выпускают в игру, никто к нему голыми руками не прикасается, даже его изготовитель всегда работает в перчатках. Снитч несёт на себе чары, благодаря которым он узнает первого притронувшегося к нему человека — на случай, если возникнут какие-то споры о том, кто его поймал. Этот снитч, — он поднял золотой шарик повыше, — помнит ваше прикосновение, Поттер. И я подумал, что Дамблдор, который, при всех его недостатках, был изумительным магом, мог заколдовать снитч так, чтобы он открывался только для вас. - Профессор Дамблдор мог предусмотреть, что рядом будет находится кто-то посторонний, - попытался успокоить друзей Ремус, видя, что они взволнованно ерзают на своих местах. Теперь сердце Гарри билось намного быстрее. В правоте Скримджера он не сомневался. Как же ему извернуться и не притронуться к снитчу голыми руками на глазах у министра? - Не получится, - Лили закусила губу. Она понимала, что Ремус прав, но не могла заставить себя успокоиться. — Вы молчите, — продолжал Скримджер. — Возможно, вы уже знаете, что кроется в снитче? — Нет, — ответил Гарри, продолжая гадать, как создать видимость прикосновения к снитчу, не трогая его. Если бы только он владел легилименцией, владел по-настоящему, если бы мог прочесть мысли Гермионы — Гарри практически слышал, как они буйно мечутся в её голове. - Для легилименции нужен природный талант и зрительный контакт, - сказала Лили. - Откуда он знает о легилименции? - поднял брови Сириус. - В школьной программе этого нет. - Откуда ты знаешь, что этого нет в школьной программе? - искренне удивился Джеймс. - Должен же я знать, что списываю у Лунатика? - усмехнулся Сириус. Ремус закатил глаза. - Гермиона могла узнать об этом и рассказать Гарри, - ответил на вопрос Сириуса Ремус. - Хотя я в этом не уверен. — Возьмите его, — негромко сказал Скримджер. Гарри взглянул в жёлтые глаза министра и понял, что выбора нет — остаётся лишь подчиниться. Он протянул руку, и Скримджер медленно и осторожно опустил снитч ему на ладонь. Ребята затаили дыхание. И ничего не произошло. - Совсем ничего? - расстроился Сириус. - А ты хотел чтобы что-нибудь произошло на глазах министра? - саркастически спросила Лили. Сириус надулся, а остальные рассмеялись над его лицом. Едва пальцы Гарри сомкнулись на снитче, усталые крылья встрепенулись и замерли. Скримджер, Рон и Гермиона продолжали жадно вглядываться в частично укрытый пальцами Гарри мячик, словно ещё надеялись, что он превратится в нечто иное. - И опять Лунатик оказался прав, - усмехнулся Сириус. Создавалось такое ощущение, что он никогда не ошибается. - Просто я пользуясь умом, Бродяга. — Весьма драматично, — холодно произнёс Гарри. Ребята рассмеялись. Рон с Гермионой рассмеялись. — Надеюсь, это всё? — спросила Гермиона, приподнимаясь с софы. — Не совсем, — ответил Скримджер, теперь уже разозлившийся по-настоящему. - Ой-ой-ой, - пропел Сириус. — Дамблдор оставил вам ещё одну вещь, Поттер. - Какую? - с любопытством посмотрела на книгу Лили. — Какую? — спросил Гарри, и волнение разгорелось в нём с новой силой. На сей раз Скримджер читать по завещанию не стал. — Меч Годрика Гриффиндора, — ответил он. В комнате наступило молчание. - Но профессор Дамблдор не имел права. Эта реликвия Хогвартса, и он не может ей распоряжаться, - произнесла Лили. - Значит, профессору Дамблдору нужно было, чтобы Гарри знал об этом, - сказал Ремус. Он усердно размышляет об этом и ему опять показалось, что он упускает что-то важное. - Почему Дамблдор не мог прямо сказать? - задал риторический вопрос Сириус. - Письмо какое-нибудь написал бы... Гермиона и Рон замерли. Гарри огляделся в поисках инкрустированной рубинами рукояти, однако меча Скримджер из мешочка не доставал, да и в любом случае меч там не поместился бы. - Так он его и отдал, - фыркнул Джеймс. — И где же он? — подозрительно спросил Гарри. — К сожалению, — сообщил Скримджер, — Дамблдор не имел права распоряжаться этим мечом. Меч Годрика Гриффиндора — важная историческая реликвия и как таковая принадлежит… — Он принадлежит Гарри! — горячо воскликнула Гермиона. Ремус отрицательно покачал головой. — Меч сам выбрал его, Гарри нашёл этот меч, получил его от Распределяющей шляпы… - Что? - тупо смотрел в книгу Джеймс. - Мой сын вытащил меч из Распределяющей шляпы? - недоверчиво спросила Лили. - Ух ты! - воскликнул Сириус. - Мой крестник настоящий Гриффиндорец! - Да, но он является в случае опасности, - взволнованно произнесла Лили. - Давайте продолжим читать, - сказал Ремус. - Может, мы узнаем, как это произошло. — Согласно надёжным историческим источникам, меч может являться любому достойному гриффиндорцу, — заявил Скримджер. — А это не позволяет обратить его в исключительную собственность мистера Поттера, что бы там ни решил Дамблдор. - Он прав, - мрачно подтвердила Лили. Как бы она не хотела, но Гарри не имеет права владеть этим мечом. И Скримджер, пристально вглядываясь в Гарри, почесал плохо выбритую щеку: — Как вы думаете, почему… — Дамблдор захотел отдать меч мне? — стараясь сдержать гнев, спросил Гарри. — Возможно, он полагал, что он будет хорошо смотреться у меня на стене. Сириус нехорошо усмехнулся. — Это не шутка, Поттер! — рявкнул Скримджер. — Может быть, Дамблдор верил в то, что лишь меч Годрика Гриффиндора способен поразить наследника Слизерина? Не хотел ли он отдать меч вам, Поттер, потому, что считал, как считают многие, что именно вам предназначено уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть? Ребята встревоженно взглянули на книгу. — Интересная теория, — сказал Гарри. — А никто не пробовал пырнуть этим мечом Волан-де-Морта? Может быть, Министерству стоило бы выделить несколько человек для выполнения этой задачи, вместо того чтобы тратить время на разборку делюминаторов или старания скрыть побег из Азкабана. Так вот, значит, чем вы занимались, министр, запершись в своём кабинете, — пытались вскрыть снитч? Люди гибнут, я сам едва не стал одним из них, Волан-де-Морт гнался за мной через три графства, он убил Грозного Глаза Грюма, а от Министерства никто не услышал об этом ни слова, не так ли? И вы всё ещё надеетесь, что мы станем вам помогать? Лили закрыла рот руками. Пара слез скатилось по ее щекам. Как Гарри может говорить такие ужасные вещи? Джеймс поцеловал ее в макушку и нежно провел рукой по щеке, убирая дорожки слез. — Вы заходите слишком далеко! — закричал, вставая, Скримджер; Гарри тоже вскочил на ноги. - Это не доведет до добра, - пробормотал Ремус. Скримджер, прихрамывая, подступил к нему и с силой ткнул его в грудь своей палочкой, и она прожгла, точно зажжённая сигарета, дыру на футболке Гарри. - Что он творит? - взвыл Сириус, готовый в любую секунду броситься на поиски этого Скримджера. Лили зло сузила глаза. — Ого! — вскрикнул Рон, тоже вскакивая и поднимая палочку, но Гарри остановил его: — Нет! Ты же не хочешь дать ему повод для ареста всех нас? — Не забывайте, что вы не в школе, понятно? — сказал Скримджер, тяжело дыша прямо в лицо Гарри. — Не забывайте, что я не Дамблдор, который прощал вам наглость и неподчинение. Вы можете носить свой шрам, как корону, Поттер, однако не вам, семнадцатилетнему мальчишке, указывать мне, как я должен исполнять свою работу! Пора бы вам научиться проявлять уважение к людям! - Если он не заткнется, то... - Джеймс много значительно замолчал. - А я помогу тебе, - подозрительно спокойным тоном сказала Лили. — Пора бы и вам заслужить его! — ответил Гарри. Пол дрогнул, с крыльца донеслись торопливые шаги, дверь гостиной распахнулась, и в неё влетели мистер и миссис Уизли. - Слава Мерлину, - выдохнула Лили. — Мы… нам показалось, что мы слышали… — начал мистер Уизли, явно встревожившийся, увидев министра и Гарри стоящими буквально нос к носу. — Разгорячённые голоса, — выдохнула миссис Уизли. Скримджер отступил от Гарри на пару шагов, мельком взглянул на проделанную им в футболке дырку. Похоже, он уже сожалел о том, что сорвался. Сириус мрачно захихикал. Лили вздрогнула. - Сириус, не делай так больше, - произнесла она. - Выглядит это устрашающе. Анимаг самодовольно улыбнулся. — Это… нет, ничего, — пророкотал министр. — Я… меня огорчает ваша позиция, — сказал он, ещё раз прямо взглянув Гарри в глаза. — Вы, видимо, думаете, что Министерство не желает того, чего желаете вы… чего желал Дамблдор. Нам следовало бы работать плечом к плечу. — Мне не нравятся ваши методы, министр, — сказал Гарри. — Вы не забыли? И он во второй раз за время их встреч поднял вверх правый кулак и показал Скримджеру шрамы, белесо светившиеся, складываясь в слова: «Я не должен лгать». - Это сделало Министерство? - прошипела не хуже змеи Лили. - Гады, твари, сволочи... - рычал Сириус. Джеймс сжал книгу в руках. Ему стоило немалых усилий не разорвать ее в клочья. Ремус молча прожигал взглядом дыру в стене. Лицо Скримджера окаменело. Не сказав больше ни слова, он повернулся и, прихрамывая, покинул гостиную. Миссис Уизли поспешила за ним, Гарри слышно было, как она остановилась у задней двери. Примерно минуту спустя она крикнула: — Ушёл! - Скатертью дорога! - оскалился Сириус. — Что ему было нужно? — оглядывая Гарри, Рона и Гермиону, спросил мистер Уизли, пока его жена торопливо возвращалась в гостиную. — Отдать нам завещанное Дамблдором, — ответил Гарри. — Они только теперь рассекретили его завещание. - Только сейчас... Как же, - фыркнул Джеймс. Несколько позже, в огороде, три отданных им Скримджером вещи, передаваемые из рук в руки, обошли столы по кругу. Каждый восторгался делюминатором и «Сказками барда Бидля», высказывал сожаления о том, что Скримджер отказался отдать меч, но никто не смог предложить толкового объяснения того, что Дамблдор оставил Гарри старый снитч. - У Дамблдора одни загадки, - пробурчал себе под нос Сириус. Когда мистер Уизли уже в третий раз осматривал делюминатор, его жена робко сказала: — Гарри, милый, все страшно проголодались, мы же не могли начать без тебя… может, я подам обед? И после того как все торопливо насытились, несколько раз прокричали хором: «С днём рождения!» — и проглотили торт, празднование завершилось. Хагрид, приглашённый на завтрашнюю свадьбу, но слишком большой, чтобы ночевать в и без того уже переполненной «Норе», отправился на соседнее поле — устраиваться на ночь в шатре. — Встретимся наверху, — шепнул Гарри Гермионе, пока они помогали миссис Уизли приводить огород в обычный вид. — После того как все улягутся. В мезонине, пока Рон изучал делюминатор, Гарри наполнял ишачий мешочек Хагрида — не золотом, но вещами, которые он ценил больше всех прочих, вещами, по-видимому бесценными, хоть они и сводились всего лишь к Карте Мародёров, осколку волшебного зеркала Сириуса и медальону Р. А. Б. При упоминании о медальоне своего брата Сириус напрягся. Затянув мешочек и повесив его себе на шею, Гарри присел, держа в ладони старый снитч, наблюдая за его слабо трепещущими крыльями. - Странно все это, - покачал головой Ремус. Наконец Гермиона стукнула в дверь и на цыпочках вошла в комнату. — Оглохни! — прошептала она, махнув палочкой в сторону лестницы. Лили застыла на месте, глядя широко открытыми глазами на книгу, не веря в услышанное. - Лилс? - позвал ее Джеймс. - Что-то случилось? - Нет, - дрогнувшим голосом ответила девушка. - Все нормально. Поттер подозрительно посмотрел не нее, но ничего не сказал. Лили в шоке сидела на месте. Откуда Гермиона знает это заклинание? Ведь не могла же она найти...? Нет, конечно! Северус хорошо следит за своими вещами! Но тогда откуда? — Ты вроде бы не одобряла это заклинание, — сказал Рон. — Времена меняются, — ответила Гермиона. Лили побледнела. Рон тоже знает! - Что это за заклинание такое? - полюбопытствовал Сириус. - Я о таком не слышал никогда, - сказал Ремус. - Классно! - широко улыбнулся Джеймс. - Теперь мы знаем заклинание, которое никто не знает! - Думаю, не стоит его использовать, - резко сказала Лили. - Эванс, ты о чем? - удивленно спросил Сириус. - Полезное заклинание. - Лили права, - встрял Ремус, а девушка перевела дыхание. - Мы ничего не знаем о нем... Анимаги раздраженно закатили глаза. Голос рассудка проснулся! - Мы поняли, - нетерпеливо кивнул Джеймс, но обменялся хитрыми взглядами с Сириусом. — Ну-ка покажи нам делюминатор. Рон немедленно подчинился: держа делюминатор перед собой, щёлкнул им, и единственная горевшая в комнате лампа тут же погасла. — Дело в том, — прошептала в темноте Гермиона, — что такого же результата можно добиться с помощью перуанского порошка Мгновенной тьмы. Послышался тихий щелчок, и на потолке снова загорелась, залив их светом, шаровидная лампа. — Всё равно вещь клёвая, — словно оправдываясь, сказал Рон. — И все говорят, что её сам Дамблдор изобрел! — Я знаю, но не для того же он выделил тебя в завещании, чтобы помочь нам тушить свет! - Было бы забавно, но нет, - сказал Ремус. — Думаешь, Дамблдор знал, что Министерство конфискует завещание и проверит всё, что он нам оставил? — спросил Гарри. - Я в этом уверен, - кивнул сам себе Ремус. — Наверняка, — ответила Гермиона. — Написать в завещании, зачем он нам их оставляет, Дамблдор не мог, но это не объясняет… - Может, письмо спрятано в снитче? - предположил Сириус. - Вполне возможно, - нахмурилась Лили. - Но как его открыть? — Почему он не намекнул нам на это, пока был жив? — спросил Рон. — Вот именно, — ответила Гермиона, перелистывая «Сказки барда Бидля». — Раз эти вещи настолько важны, что он передал их нам под носом у Министерства, Дамблдор, наверное, мог дать нам знать, чем именно… если только не считал это очевидным. - И чем так важны сказки? - спросил Джеймс. - Они же написаны рунами, - возразил Сириус. - Возможно, что там какое-нибудь послание. - Министерство проверило все, - покачала головой Лили. - Черт! Ну почему все так сложно? - в отчаянии воскликнул Джеймс. — Ну, если считал, значит, ошибся, так? — сказал Рон. — Я всегда говорил, что у него не все дома. Блестящий маг и всё прочее, но чокнутый. Оставить Гарри старый снитч — на черта он ему сдался? - Полностью согласен с Роном, - фыркнул Сириус. — Понятия не имею, — сказала Гермиона. — Когда Скримджер заставил тебя взять его, Гарри, я была совершенно уверена — что-то произойдёт. - Профессор Дамблдор не настолько глуп, - нахмурился Ремус. — Ну да, — отозвался Гарри и, чувствуя, как учащается его пульс, поднял перед собой снитч. — Правда, особенно лезть из кожи на глазах у министра мне не стоило, верно? — Что ты хочешь сказать? — спросила Гермиона. — Это снитч, который я поймал в самом первом моём матче, — ответил Гарри. — Помнишь? Гермиону вопрос поставил в тупик, зато Рон ахнул и начал отчаянно тыкать пальцем то в Гарри, то в снитч, пока наконец не совладал со своим голосом: - Что? Что произошло? - почти прокричал Сириус, ерзая на своем месте. — Это же тот, который ты чуть не проглотил! - Поднеси его ко рту! - заорал Джеймс. — Правильно, — сказал Гарри и — сердце его забилось ещё чаще — прижал снитч к губам. Ребята затаили дыхание. Однако снитч так и не открылся. Все разачарованно выдохнули. - Может, он откроется не сразу, - предположил Ремус. Надежда появилась в глазах друзей. Разочарование и горечь вскипели в Гарри, он опустил золотой шарик, но тут вскрикнула Гермиона: — Надпись! Посмотри, на нём появилась надпись! - Джеймс, читай быстрей! - поторопила Лили. От изумления и волнения Гарри едва не выронил снитч. Гермиона была права. На гладкой золотой поверхности, где ещё секунду назад не было ничего, появилась гравировка — четыре слова, написанные наклонным почерком, в котором Гарри узнал дамблдоровский: Я открываюсь под конец. - И что это значит? - задал главный вопрос Сириус. - Опять эти загадки, - проворчал разачарованный Джеймс. Гарри едва успел прочитать их, как слова исчезли снова. — «Я открываюсь под конец»… Что это может значить? Гермиона и Рон недоуменно покачали головами. — Я открываюсь под конец… под конец… я открываюсь под конец… Однако сколько раз и с какими интонациями они ни повторяли эти слова, никакого смысла из них вытянуть не удалось. — А тут ещё меч, — сказал Рон, когда они наконец отказались от попыток проникнуть в пророческий смысл надписи на снитче. — Зачем ему понадобилось, чтобы меч был у Гарри? - Но почему Дамблдор ничего не рассказал? - простонал Сириус. — И почему он не мог мне об этом сказать? — негромко спросил Гарри. — Весь прошлый год меч висел во время наших разговоров на стене его кабинета! Если он хотел, чтобы меч оказался в моих руках, почему просто не отдал его? - Вот именно! - воскликнул Джеймс. - В чем проблема? - У профессора Дамблдора были на то свои причины, - сказала Лили. Он чувствовал себя так, точно сидит на экзамене, глядя на вопрос, ответ на который должен знать, но голова у него варит туго и ни на какие понукания не отзывается. - О, мое описание, - попытался разрядить обстановку Сириус, за что был вознагражден смехом. Может быть, он упустил что-то из тех долгих разговоров, которые вёл с Дамблдором в прошлом году? И должен хорошо знать, что всё это значит? Или Дамблдор просто надеялся, что он и сам все поймёт? - Скорее всего, последнее, - нахмурился Ремус. — Да, а уж эта книга, — сказала Гермиона, — «Сказки барда Бидля»… Я о них и не слышала никогда! - Как это? - удивленно воскликнули анимаги, а Ремус поднял брови. - Но о них знают все! - Я тоже про них ничего не знаю, - пробормотала Лили. - Как? - спросил Джеймс. - Мне мама всегда, когда я был маленьким, читала. - Но я-то воспитана маглами, - закутила глаза Лили. - Мне читали "Русалочку", "Рапунцель"... - А про что она? - поинтересовался Ремус. - Про девушку с очень длинными волосами, которая жила в башне и никогда оттуда не выходила... - Что только маглы не придумают, - усмехнулся Сириус. — Не слышала о сказках барда Бидля? — не поверил ей Рон. — Шутишь, что ли? — Нет, не шучу, — удивлённо ответила Гермиона. — А ты их знаешь? Джеймс фыркнул, за что получил пинок от Лили. — Ещё бы я их не знал! Гарри, забавляясь, смотрел на них. То, что Рон читал книгу, которой не читала Гермиона, было обстоятельством попросту беспрецедентным. Ребята рассмеялись. Рона, однако, её удивление поразило. — Ну брось! Все старинные детские сказки принято приписывать Бидлю, разве не так? «Фонтан феи Фортуны»… «Колдун и прыгливый горшок»… «Зайчиха Шутиха и её пень-зубоскал»… - Нужно будет почитать, - пробормотала Лили, а Сириус прыснул в кулак. — Как-как? — Гермиона захихикала. — А это про что? — Да ладно тебе, — ответил Рон, недоверчиво переводя взгляд с Гарри на Гермиону. — Уж про зайчиху Шутиху ты наверняка слышала… - Нет, Рон, не слышала, - с явным раздражением ответила за Гермиону Лили. Ей тоже не нравилось, что об этих сказках она узнала только сейчас. — Рон, ты же отлично знаешь, мы с Гарри выросли среди маглов, — сказала Гермиона. — И когда мы были маленькими, никто нам этих сказок не рассказывал, нам рассказывали про «Белоснежку и семь гномов», про «Золушку»… - Звучит устрашающе, - ухмыльнулся Сириус. — Это болезнь такая? — спросил Рон. Анимаги заржали. - Между прочем, очень интересно, - надулась Лили и, когда Джеймс попытался обнять ее, обиженно фыркнула и отвернулась. - Лилс, ну прости меня, - состроил щенячьи глазки Джеймс, но ничего не вышло. - Я обязательно прочитаю это, - Лили мельком взглянула на него, и он продолжил. - Честно-честно. Девушка посмотрела на него и вздохнула. Джеймс победно улыбнулся, но его веселье улетучилось, когда Лили сказала: - Потом мне все перескажешь. — Выходит, это детские сказки? — спросила Гермиона, снова склоняясь над рунами. — Ну да, — без особой уверенности подтвердил Рон. — То есть считается, что все старые сказки сочинил Бидль. А как они выглядят в оригинале, я не знаю. — Но зачем Дамблдору понадобилось, чтобы я их прочитала? - Может, там правда послание, - с надеждой спросил Сириус, а Ремус пожал плечами. Внизу что-то хрустнуло. — Наверное, Чарли крадётся куда-то, чтобы, пока мама спит, заново отрастить волосы, — нервно произнёс Рон. — Так или иначе, нам пора спать, — прошептала Гермиона. — А то будем ползать завтра как сонные мухи. — Да уж, — согласился Рон. — Зверское тройное убийство, совершенное матерью жениха, может немного подпортить свадьбу. Комната наполнилась веселым смехом. Свет я сам выключу. И как только Гермиона вышла из комнаты, он щёлкнул делюминатором. - Конец главы, - объявил Джеймс. - Твоя очередь, Бродяга.