Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

- КАК ТЫ ПОСМЕЛ? Казалось, что этот возглас было слышно даже в Запретном Лесу, настолько громким он был. Компания из четырёх человек только что вышла из Большого Зала, и рыжая девушка тут же накинулась на сероглазого парня, которому уже не избежать кары, пусть и не смертной. - Как ты посмел? - повторила девушка, уже не так громко, но с теми же интонациями, которые не предвещали ничего хорошего. - А что я такого сделал? - невинно спросил он, но через секунду уже пожалел об этом. - Что такого сделал? - прошипела Лили, гневно раздувая ноздри. - Ты превратил мантию Северуса в вечернее голубое платье, ты сотворил ему венок из красных роз, ты сделал ему розовую сумочку, ты уложил его волосы в прическу и ты наколдовал ему табличку над головой с надписью: «Одинокая девушка ищет привлекательного парня». И ты ещё спрашиваешь, что ты сделал? Во время её рассказа на лицах Джеймса и Сириуса появлялись улыбки, но стоило Лили закончить и гневно уставиться на них, как анимаги попытались принять серьезное выражение, но получалось плохо. - Ты же обещал мне, что не будешь ничего делать Северусу, - девушка сузила глаза и с яростью посмотрела на Сириуса. - Я тебе ничего не обещал, - поднял руки парень. - К тому же с твоим Снейпом все нормально, только его одежда немного пострадала. - Во-первых, он не мой, - прошипела Лили. - Во-вторых, он ещё ничего не сделал... - Эванс, - перебил Сириус. - Снейп обязательно бы все это сделал. Считай, что я просто наказал его заранее. И это я ещё пожалел его. Девушка на его слова, лишь закатила глаза, но не могла не согласиться с парнем. Если бы она не нашла эту книгу, то все пошло бы так, как там описывается и все бы это произошло. Но теперь у них есть эта находка и они не допустят такого будущего. Лили ещё раз зло глянула на Сириуса и зашагала в сторону лестниц. Ребятам осталось лишь поспевать за ней и удивляться, что Сириус отделался так легко. Войдя в Выручай-Комнату и усевшись по своим местам, Ремус сказал: - Сохатый, твоя очередь, - он протянул книгу Джеймсу, бросив при этом взгляд на Лили, которая сидела, демонстративно отвернувшись и скрестив руки на груди. Его другу придётся попотеть, чтобы девушка его простила. Джеймс тоже посмотрел на Лили и попытался взять её за руку, но она выдернула её, даже не взглянув на парня. Парень вздохнул. Нужно, чтобы девушка немного успокоилась, и только тогда просить прощение, иначе она не будет разговаривать с ним ещё неделю. - РАССКАЗ КИКИМЕРА, - прочитал Джеймс. Сириус в изумлении поднял брови. - Я не ослышался? - спросил он. - Рассказ этого старого домового? - Гарри, Рон и Гермиона отправились к тебе домой... - начал было Ремус, но был перебит Сириусом. - Этот дом не мой. К тому же, я понял, что ты хочешь сказать, Лунатик. Сохатый, продолжай. На следующее утро Гарри проснулся рано. Он лежал в спальном мешке на полу гостиной. Между плотными шторами виднелся кусочек неба — холодная, чистая синева разведённых чернил, какая возникает в промежутке между ночью и зарёй. Тишину нарушало лишь медленное, глубокое дыхание Рона и Гермионы. Гарри взглянул на тёмные очертания друзей, лежавших рядом с ним на полу. Вчера Рон в приступе галантности настоял на том, чтобы Гермиона улеглась на снятые с софы подушки, и теперь её силуэт возвышался над ним. Джеймс посмотрел на Лили, но та никак не реагировала, и парню пришлось продолжить. Изогнутая рука Гермионы покоилась на полу, пальцы её отделялись от пальцев Рона лишь несколькими дюймами. «Может, они заснули, держась за руки?» — подумал Гарри. Джеймс ещё раз попытался взять девушку за руку, но получил злобный взгляд. «Зато посмотрела на меня», - подумал Поттер. И от этой мысли на него накатило ощущение одиночества. Лили мельком глянула на книгу так, чтобы не встретиться с взглядом с Джеймсом, но тот как будто почувствовав что-то, оторвался от книги и посмотрел на девушку. Та фыркнула и отвернулась, а Поттер тяжело вздохнув, продолжил. Он смотрел на тёмный потолок, на затянутую паутиной люстру. Меньше двадцати четырёх часов назад он стоял под солнцем у входа в шатёр, ожидая появления свадебных гостей. Лили закусила губу. Сейчас ему казалось, что с тех пор прошла целая жизнь. Что с ним теперь будет? Он лежал и думал о крестражах, о пугающей, сложной миссии, оставленной ему Дамблдором… Дамблдор… Горе, владевшее им со времени смерти Дамблдора, стало теперь иным. Обвинения, которые он услышал на свадьбе от Мюриэль, поселились в его сознании подобно больным существам, заразившим и память о волшебнике, которого он боготворил. - Не верь этому, Гарри, - сказал Сириус. - Эта старуха все выдумала. Ремус решил промолчать. Неужели Дамблдор мог спокойно позволить случиться тому, о чём говорила Мюриэль? - Эта Мюриэль запудрила Гарри мозги, - Джеймс сжал книгу, хмуро поглядывая в текст. - Согласен, - Сириус скорчил рожицу. Неужели он походил на Дадли, готового мириться с любым пренебрежением, с любыми оскорблениями, пока они не касаются его самого? Лили раздраженно выдохнула. Гарри пора бы понять, что не стоит верить всему подряд. Неужели он мог отвернуться от сестры, которую прятали от людей, держали в заточении? Теперь уже и Ремус мрачно поглядывал на книгу. Возможно, что эти слухи и правда, но некоторые из них звучат абсурдно. Гарри думал о Годриковой Впадине, о её могилах, ни разу не упомянутых Дамблдором, думал о загадочных вещах, завещанных Дамблдором им троим без каких-либо объяснений, и в душе его нарастала обида. Почему Дамблдор ничего ему не сказал? Да и так ли уж небезразличен был он Дамблдору? Или тот относился к нему всего лишь как к орудию, к мечу, который следует начищать и затачивать, но поверять ему что-либо вовсе не обязательно? Лили прищурилась. Ей очень не понравились мысли Гарри. Если окажется, что это все правда, то... Профессору Дамблдору очень не поздоровится. Он больше не мог лежать на полу гостиной, перебирая горестные мысли. Охваченный отчаянным желанием сделать хоть что-нибудь, как-то отвлечься, Гарри выбрался из спального мешка, поднял с пола свою волшебную палочку и тихо вышел из гостиной. На лестничной площадке он шепнул: «Люмос» — и при свете палочки начал подниматься по ступеням. Сириус поморщился. Ему не очень хотелось слушать описание дома, из которого он ушёл в прошлом году. На площадку третьего этажа выходила дверь спальни, в которой Гарри и Рон ночевали, когда были здесь в последний раз; Гарри заглянул в неё. Дверцы платяных шкафов стояли распахнутыми, бельё с кровати кто-то содрал. - Дом Определенно кто-то обыскивал, - сказал Ремус. - Это был Снейп, - заявил, развалившийся на диване, Сириус. Лили закатила глаза. - Ты не знаешь этого наверняка, - раздраженно заметила она. - А тут и знать ничего не нужно. Это и так ясно, - фыркнул Сириус. Джеймс улыбнулся Лили, но получил лишь холодный взгляд. Гарри вспомнил опрокинутую ногу тролля, которую видел вчера на первом этаже. Кто-то обыскивал дом после того, как Орден его покинул. Снейп? - Гарри согласен со мной, - довольно ухмыльнулся Сириус. Или, может быть, Наземникус, много чего уворовавший отсюда и до, и после смерти Сириуса? - Кто-то обворовал дом? - Сириус засмеялся. - Моей матушке это не понравилось бы. Теперь засмеялись уже все. - Лилс, - через несколько минут сказал Джеймс. - Прости меня пожалуйста. Я больше так не буду. Девушка смерила его взглядом, фыркнула и отвернулась. - Прости меня. Я очень сожалею. Честно. - он состроил щенячьи глазки, но и это не подействовало. И тогда он решился на последний способ. - Я люблю тебя, - прошептал на ухо девушки Джеймс. Лили медленно обернулась, чтобы встретиться с горящими карими глазами. Она не сомневалась, что Джеймс сейчас сказал правду, просто это было так неожиданно, что девушка растерялась. Несколько мгновений, девушка всматривалась в лицо парня, но потом что-то для себя решив, Лили улыбнулась, и Джеймс вздохнул свободно. Он переплел свои пальцы с пальцами девушки, подмигнул ей и продолжил читать. Взгляд Гарри прошёлся по портрету, изображавшему некогда Финеаса Найджелуса Блэка, прапрадедушку Сириуса, — теперь на холсте остался лишь грязноватый фон. Очевидно, Финеас Найджелус предпочёл провести эту ночь в кабинете директора Хогвартса. - Старый гад, - Сириус скривился, вспоминая бывшего директора Хогвартса, который не упускал ни единой возможности напомнить ему о том, что он недостойный наследник древнейшего рода Блэк. Гарри снова стал подниматься вверх и добрался до самой верхней площадки, на которую выходили только две двери. На одной висела табличка с именем: «Сириус». Ребята тут же напряглись. В спальне своего крёстного отца Гарри никогда ещё не был. Он толкнул дверь и поднял палочку повыше, чтобы она освещала по возможности большее пространство. - Сейчас мы увидим святую святых, - Джеймс попытался пошутить, чтобы немного снять напряжение. Сириус невесело усмехнулся. Комната эта была просторной и когда-то, должно быть, красивой. Большая кровать с резной деревянной спинкой в изголовье, высокое окно, задёрнутое длинными бархатными шторами, густо покрытая пылью люстра, из которой ещё торчали огарки с восковыми сосульками. - Неплохо, - вынес вердикт Джеймс с видом знатока, а остальные рассмеялись. Тонкая пленка пыли покрывала картины на стенах и доску в изголовье кровати; паук растянул паутину между люстрой и верхушкой большого платяного шкафа, а войдя в спальню, Гарри услышал, как удирает потревоженная мышь. Сириус сморщил нос. Ещё подростком Сириус понаклеил здесь такое количество плакатов и картинок, что они почти полностью закрыли серебристо-серый шёлк, которым были обтянуты стены. Гарри оставалось лишь предположить, что родители Сириуса не сумели снять заклятие Вечного приклеивания, державшее всё это на стенах, поскольку одобрить декоративные вкусы своего сына они определённо не могли. Джеймс рассмеялся, пока Лили и Ремус в шоке уставились на Сириуса. - Бродяга, - вытирая слезы, сказал Джеймс. - Ты гениален! Сириус наигранно потупил взгляд, а потом рассмеялся вслед за другом. - Бродяга, - Ремус покачал головой, но не смог удержаться от улыбки. Лили фыркнула, но в её глазах читалось веселье. Похоже, Сириус из кожи вон лез, чтобы досадить родителям. - Мягко сказано, - фыркнул Блэк. Здесь было несколько больших, потускневших, красных с золотом знамен Гриффиндора, подчеркивавших безразличие Сириуса к родственникам, каждый из которых закончил Слизерин. Было много фотографий магловских мотоциклов и (Гарри оставалось лишь позавидовать нахальству Сириуса) несколько плакатов, изображавших магловских девушек в купальниках. Комната взорвалась смехом. - Г-н Бродяга - сказал отсмеявшийся Джеймс. - Это восхитительно! - Спасибо, Г-н Сохатый, - изобразил поклон Сириус. - Ваше мнение очень много значит. Ребята ещё раз рассмеялись. Ясно было, что это маглы, поскольку они оставались совершенно неподвижными, выцветшие улыбающиеся губы и глаза их словно примёрзли к бумаге, составляя контраст единственной здесь магической фотографии — изображению четырёх учеников Хогвартса, стоявших перед камерой, держась за руки и смеясь. Джеймс улыбнулся от уха до уха. - Должно быть, твоя мать была очень зла. - Ты бы видел её лицо, - усмехнулся Сириус,с наслаждением вспоминая, как его драгоценная матушка покрылась красными пятнами, открывала и закрывала рот, как рыба и несколько мгновений не могла вымолвить ни слова. Гарри ощутил прилив удовольствия, узнав на ней отца, — его нерасчёсанные тёмные волосы стояли, как и у Гарри, торчком, и он тоже носил очки. Губы Лили тронула улыбка. Рядом с ним возвышался небрежно-красивый Сириус, чуть надменное лицо его было много моложе и веселее того, какое помнил Гарри. - Сохатый, кажется, твой сын в меня влюбился, - протянул Сириус, и тут же получил нехилый подзатыльник от Ремуса и подушкой в лицо от Лили. Справа от Сириуса стоял едва достававший ему до плеча Петтигрю, полноватый, со слезящимися глазами, разрумянившийся от радости, вызванной тем, что его приняли в самую клёвую из школьных компаний, в компанию таких обожаемых всеми бунтарей, как Джеймс и Сириус. Девушка закусила щеку изнутри, вспомнив, как на обеде Питер попытался заговорить с ними, но был послан куда подальше Сириусом, который еле сдерживал себя, чтобы не запустить в него каким-нибудь проклятием, только потому, что Ремус и Лили попросили его об этом. Джеймс сжал руку девушки, словно прочитав её мысли, и печально улыбнулся. Слева от Джеймса стоял Люпин, уже тогда выглядевший каким-то потрёпанным, но светившийся не менее радостным удивлением человека, неожиданно обнаружившего, что его любят и считают своим… Сириус слегка толкнул плечом Ремуса и, когда тот перевёл взгляд на него, подмигнул. Или Гарри это казалось, поскольку он уже знал, как всё тогда было? Он попытался снять фотографию со стены, в конце концов она теперь принадлежала ему, ставшему наследником всего имущества Сириуса. Однако фотография с места не сдвинулась. Сириус не оставил родителям ни единой возможности что-либо изменить в его комнате. - Черт, - выругался пёс-анимаг, уже пожалевший, что использовал заклинание, ведь теперь Гарри не может снять эту фотографию. Гарри окинул взглядом пол. Небо снаружи стало ярче: пробивавшийся в комнату луч света позволял хорошо разглядеть листки бумаги, книги и мелкие вещицы, разбросанные по ковру. - Рон и Гермиона будут волноваться, когда проснутся, - неожиданно вставил Ремус. Джеймс хмыкнул. - Они перевёрнут весь дом, но найдут Гарри. Ясно было, что комнату Сириуса тоже обыскивали, хотя найденное в ней было, похоже, сочтено — по большей части, если не целиком, — не имеющим ценности. Сириус обиженно фыркнул, которому явно не понравилось это замечание. Несколько книг кто-то грубо встряхнул, отчего обложки их наполовину оторвались, а пожелтевшие страницы рассыпались по полу. Лили поджала губы, а Ремус чуть нахмурил брови. Они плохо относились к порче вещей, тем более книг. - Наши старосты, - Джеймс расплылся в улыбке, поцеловав девушку в висок. Гарри наклонился, поднял с пола несколько листков, всмотрелся в них. Один оказался страницей из старого издания «Истории магии» Батильды Бэгшот, другой — из руководства по уходу за мотоциклом. - Бродяга, ты зависим от мотоциклов, - рассмеялся Джеймс. - А ты от Эванс, - в ответ заржал Сириус. Лили густо покраснела и зло зыркнула на Блэка, от чего тот ещё больше засмеялся. Третий был исписан от руки и смят, Гарри разгладил его.

Дорогой Бродяга!

Спасибо, огромное тебе спасибо за подарок на день рождения Гарри! - Мерлин, - Лили судорожно втянула воздух. Джеймс прижал её к себе, обнимая рукой её за плечи, а другой держа книгу. Он нервно сглотнул и погладил девушку по руке. Ремус сцепил пальцы в замок, напряженно смотря на книгу. Сириус тяжело вздохнул, готовясь услышать то, от чего Эванс обязательно расплачется. Он всё ещё остаётся у мальчика самым любимым. Гарри всего только год, а он уже летает на твоей игрушечной метле и выглядит страшно собой довольным — прилагаю снимок, посмотри сам. Как ты знаешь, метёлка поднимается над землёй всего на два фута, но Гарри уже едва не прикончил кошку и расколотил кошмарную вазу, присланную на Рождество Петуньей (вот тут мне жаловаться не на что). Лили задушенно фыркнула, соглашаясь с написанным. Было ясно, что это писал не Джеймс (она помнит его письма с лета), а значит, что это писала она. Разумеется, Джеймс находит всё это забавным, говорит, что мальчик станет великим игроком в квиддич. - Пророк Сохатый, - попытался разрядить обстановку Сириус, за что был вознаграждён смехом. Нам пришлось убрать и упаковать все безделушки, и теперь мы не спускаем с него глаз, когда он летает по дому. День рождения прошёл очень тихо, в гости к нам заглянула лишь старая Батильда, которая всегда была к нам добра, а Гарри попросту обожает. - С Батильдой Бэгшот? - Ремус раскрыл рот от удивления. - А Лунатика только это и интересует, - насмешливо протянул Сириус, смотря, как вспыхнул от смущения оборотень и уставился на свои колени. - Сириус, - Лили предупреждающе посмотрела на парня, на что тот фыркнул. Мы так жалели, что ты не смог появиться, но, конечно, Орден прежде всего, да к тому же Гарри ещё не настолько вырос, чтобы понять, что это его день рождения. Джеймса начинает немного расстраивать необходимость сидеть здесь, будто взаперти, он старается не показывать этого, но я же вижу. - Почему это мы должны сидеть взаперти? - перебил сам себя Джеймс и обвёл комнату недоуменным взглядом. Лили пожала плечами. - Бред какой-то, - сказал Сириус. - А ты что думаешь, Лунатик? Ремус замялся. - У тебя есть какая-то идея? - мягко спросила Лили. - Рем, поделись с нами. - Ну... - начал оборотень. - Возможно, Волан-де-Морт охотился за вами. Три пары глаз в шоке уставились на парня. - Знаю, звучит странно... - Все твои идеи звучат странно, - нетерпеливо перебил Сириус. - Но они всегда оказываются правдой. Ремус закатил глаза. - И зачем мы сдались этому монстру? - поднял брови Джеймс, обнимая девушку. Этот вопрос остался без ответа. А тут ещё Дамблдор никак не вернёт его мантию-невидимку, и это лишает Джеймса возможности совершать хотя бы небольшие вылазки. - Зачем это Дамблдору твоя мантия? - удивился ещё сильней Сириус. - И откуда он о ней знает? - добавил Джеймс. - Мне кажется, что он видит сквозь неё, - предположил Сириус. - Помнишь, когда один раз ночью мы наткнулись на него под мантией, он ещё так странно посмотрел на то место, где мы стояли, а потом усмехнулся себе в бороду и пошёл дальше... - И куда это вы ходили ночью? - Лили скрестила руки на груди и строго посмотрела на анимагов. - Эээ... В туалет, - нашёлся с ответом Джеймс. - А что случилось с вашим? - Сломался. - Ночью? - Да. Хвост съел что-то не то, вот он и засорился. - И почему вы никому не сказали? - Так ночь же на дворе, Лилс. Девушка долго вглядывалась в лица парней, а потом фыркнула и сказала: - Вы неисправимы. Джеймс и Сириус переглянулись, не веря, что староста не начала читать им лекцию, а просто отпустила за нарушение школьных правил. Если ты сможешь нас навестить, это его очень обрадует. В прошлые выходные к нам заезжал Хвостик, по-моему, он чем-то подавлен, - Скотина, - зло процедил сквозь зубы Сириус. Джеймс сжал книгу в руках. хотя, вероятно, всё дело в новости насчёт Маккиннонов. Ребята насторожились. Я, услышав её, целый вечер проплакала. - Марлин, - белыми губами прошептала, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Одна из двух ее лучших подруг... Этого не могло случиться... Только не с Марлин... Слезы полились из её глаз. Она уткнулась лицом в плечо Джеймса, вздрагивая всем телом. Парень гладил её по спине и шептал что-то на ухо, пытаясь успокоить девушку. Сириус побледнел. Он какое-то время встречался с ней, но они расстались. Она была единственной девушкой, которая ему действительно нравилась. - А что с Алисой? - неожиданно спросила Лили, отрываясь от рубашки Джеймса. Алиса Стоун была её второй лучшей подругой, и если с ней тоже что-нибудь случилось... - Я уверен, что с ней все в порядке, - прошептал Джеймс, гладя девушку по плечу. Лили кивнула, отчаянно цепляясь за эту мысль. С Алисой все должно быть замечательно и никак иначе! Батильда забегает к нам почти каждый день. Она очаровательная старушка, рассказывает о Дамблдоре совершенно поразительные вещи, не уверена, что он был бы доволен, узнав об этом! - Что же это за тайны? - Сириус нервно улыбнулся. Он ещё не отошёл от предыдущей новости, и поэтому старался думать и чем-нибудь другом. Не знаю, впрочем, можно ли им верить, потому что мне кажется невероятным, чтобы Дамблдор… - Джеймс, ты специально тянешь? - Лили решила последовать примеру Сириуса. Сама мысль, что её подруга мертва, причиняла ей боль. - Чтобы ты спросила, Лилс, - парень заметно расслабился, заметив, что девушка взяла себя в руки и пытается не думать о плохом. Руки и ноги Гарри точно онемели. - Это, что, конец письма? - брови Сириуса поползли вверх. - На самом интересном месте! Ремус нахмурился. Очевидно, что тот, кто отыскивал дом не хотел, чтобы продолжение письма увидели. - Как обычно, - фыркнул Джеймс, который тоже был расстроен. Он стоял совершенно неподвижно, держа в ничего не чувствующих пальцах чудесный листок, а внутри у него происходило что-то вроде безмолвного извержения вулкана, выбрасывавшего смешанные в равных долях радость и горе. С трудом доковыляв до кровати, он сел. - Гарри наверное в первый раз увидел почерк своей матери, - Ремус с сожалением посмотрел на Лили, которая боролась с подступающими слезами. Джеймс поцеловал девушку в макушку, выражая таким способом свою поддержку. Гарри прочитал письмо ещё раз, но никакого нового смысла в нём не обнаружил и теперь пригляделся к почерку. Мама выводила «у» точь-в-точь как он. Пара слезинок все же скатилось по щекам Лили. Это так несправедливо! Её сын не заслужил всего этого! Он в первый раз увидел её почерк за семнадцать лет! Наверное, это все отразилось на её лице, так как Джеймс уверенно произнес: - Мы сможем все изменить. Гарри просмотрел всё письмо — эта буква везде была одинакова и каждый раз воспринималась как приветливый взмах руки из-за прозрачной завесы. Письмо было невероятным сокровищем, доказательством того, что Лили Поттер жила, действительно жила на свете, что её тёплая рука скользила вот по этой странице, выводя чернилами вот эти буквы, эти слова, слова о нём, Гарри, её сыне. В глазах Лили застыла решимость. Джеймс прав, они смогут все изменить. Нетерпеливо смахнув с глаз слёзы, он перечитал письмо снова, вникая теперь в значение написанного Лили. Он как будто вслушивался в наполовину забытый голос. - Гарри помнит мой голос, - девушка уставилась на книгу одновременно с радостью и с грустью. Ремус с сочувствием посмотрел на Лили. Он понимал, что девушке сейчас очень непросто. Узнать, что у тебя будет муж и сын, который победит ужасного волшебника, а тебя убьют вместе с мужем, а сын увидит твой подчерк только через много лет... Ремус был очень счастлив, что эта книга оказалась у них. У них была кошка… Сириус показательно скривился. Все знали, что он ненавидит кошек. возможно, и она умерла, как родители, в Годриковой Впадине… или сбежала, когда её некому стало кормить… Сириус купил ему первую в его жизни метлу… Лили посмотрела на пса-анимага с благодарностью. родители знали Батильду Бэгшот; может быть, их познакомил Дамблдор? «Дамблдор никак не вернёт его мантию-невидимку»… А вот это немного странно… - Это очень странно, - поправил Сириус. Джеймс согласно кивнул. Гарри прервал чтение, обдумывая слова матери. Зачем Дамблдор взял у Джеймса мантию-невидимку? - И как он о ней узнал, - вставил Сириус. Гарри ясно помнил, как Учитель годы тому назад сказал ему «Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым». - Тем более, - Сириус раздраженно посмотрел на книгу, которому не нравилось, что нет ответов на вопросы. Возможно, она понадобилась кому-то из менее одарённых членов Ордена и Дамблдор просто вызвался её передать? Гарри стал читать дальше. «К нам заезжал Хвостик…» Петтигрю, предатель, казался чем-то «подавленным», только ли казался? Может быть, он уже знал, что в последний раз видит Джеймса и Лили живыми? После этого предложения в комнате на какое-то время повисла тишина. - Он... Он знал? - спросила со слезами в голосе Лили. Малыш Питер знал? - Гнусная тварь, - зло процедил Сириус. Казалось невероятным, что Хвост мог переметнуться на вражескую сторону. Зато теперь понятно, куда он стал пропадать в последнее время, аргументируя это тем, что ходит на свидания. Кто с ним встречаться-то будет? - Чертова крыса знала и молчала? - Джеймс сжал книгу в руках. Ему очень захотелось найти «лучшего» друга. И наконец всё та же Батильда, которая рассказывала о Дамблдоре поразительные вещи: «…кажется невероятным, чтобы Дамблдор…» - Кто-то уничтожил конец письма, - сказал Ремус. - Снейп, - Сириус оскалился. Чтобы Дамблдор — что? Впрочем, о Дамблдоре можно было порассказать много такого, что показалось бы невероятным, — к примеру, что он получил однажды низшую оценку на экзамене по трансфигурации, что он, подобно Аберфорту, испытывал заклинания на козлах… - Дамблдор так не поступил бы, - замотал головой Сириус. Джеймс поддержал друга кивком. Гарри встал, внимательно осмотрел пол — возможно, где-то лежит и конец письма? Он подбирал листок за листком, осматривал их. Не особенно церемонясь, совсем как тот, кто проводил здесь обыск, вытаскивал ящик за ящиком, перетряхивал книги, встав на стул, провёл рукой по верху платяного шкафа, заглянул под кровать и под кресло. - Сомневаюсь, что он найдёт его, - покачал головой Ремус. Наконец, улегшись на пол, он обнаружил под комодом что-то вроде рваного клочка бумаги, - Лунатик ошибся? - Сириус вытаращил глаза. - Перестань, - сказала Лили. - Наверняка, это что-то другое. Я тоже сомневаюсь, что Гарри найдёт продолжение, - девушка тяжело вздохнула. а когда вытащил его, клочок оказался половинкой той самой фотографии, о которой писала Лили. Джеймс сжал руку девушки, видя, как она шмыгнула носом. Черноволосый мальчик, громко хохоча, влетал в эту фотографию и вылетал из неё верхом на крошечной метле, а за ним гонялась пара ног, принадлежавших, по-видимому, Джеймсу. В этот раз Лили сумела сдержать слезы. Джеймс жив и он сидит сейчас рядом с ней, держа её за руку и взволнованно смотря ей в лицо. Это придавало сил. Гарри уложил фотографию в карман, где уже находилось письмо Лили, и продолжил поиски второго листка. Однако ещё через четверть часа он поневоле пришёл к заключению, что окончание письма матери пропало. Сириус скрестил руки на груди, признавая, что Лунатик и в этот раз оказался прав. Просто ли потерялось оно за шестнадцать лет, прошедших со дня его написания, или листок забрал тот, кто обыскивал спальню? - Гарри тоже считает, что это Снейп, - сказал Сириус. - Он так не считает, - Лили закатила глаза. - Он подсознательно так думает и никак не может этого признать, - Сириус был явно доволен своим аргументом. - Потому что подсознательно он считает, что Северус не виноват? - язвительно поинтересовалась Лили, с удовольствием наблюдая, как Сириус сердито смотрит на неё и не может ничего придумать в ответ. Гарри снова перечитал начало письма, пытаясь отыскать ключ к тому, что сделало его окончание ценным. Игрушечная метла вряд ли заинтересовала бы Пожирателей смерти. Единственную потенциальную ценность могла представлять информация о Дамблдоре. - Это точно Снейп. - Сириус, ты можешь заткнуться? «…кажется невероятным, чтобы Дамблдор…» — что? — Гарри! Гарри! Гарри! - Вот и Рон с Гермионой проснулись, - сказал Джеймс. - Спасибо, мистер Очевидность, - ухмыльнулся Сириус. — Я здесь! — крикнул он. — Что случилось? На лестнице застучали шаги, и в спальню Сириуса влетела Гермиона. — Мы проснулись, а где ты — неизвестно! — задыхаясь, сказала она и, повернувшись назад, крикнула: — Рон! Нашла! Издали, с расстояния в несколько этажей, донёсся сердитый голос Рона: — Хорошо! Передай ему от меня, что он козёл! Сириус захихикал. Лили сердито взглянула на него, но говорить ничего не стала. — Гарри, пожалуйста, не исчезай так, мы страшно перепугались! - Да, это было очень неразумно с его стороны, - сказал Ремус, осуждающе смотря на книгу. И вообще, зачем ты сюда забрался? — Она оглядела перевёрнутую вверх дном комнату. — Что ты тут делал? — Посмотри, что я нашёл. Он протянул ей письмо матери. Гермиона взяла письмо, прочла. Гарри наблюдал за ней. Дойдя до конца страницы, она подняла на него глаза: — Ох, Гарри… Лили с грустью посмотрела на книгу. Бедный Гарри, он столько всего пережил, а её рядом не было... Её мысли нарушил удивленный возглас Сириуса. - Эванс! Я только что понял, что в письме ты назвала меня Бродягой! Лили несколько мгновений непонимающие смотрела на него, а потом выхватила книгу из рук Джеймса, перелистала назад и пораженно выдохнула. - Лилс! - воскликнул Джеймс, который тоже прочитал начало письма. - Может, ты ещё и Сохатого Сохатым называла? - ухмыльнулся Сириус. Девушка не обратила на это внимания. - Я правда назвала Сириуса Бродягой... - Эй, я тут! - Да, прости, - виновато произнесла Лили. - Может, продолжим? - неуверенно предположим Ремус. - Лунатик всегда по делу говорит, - усмехнулся Сириус, потрепав оборотня по голове. Ремус зло посмотрел на пса-анимага и пробурчал себе что-то под нос. — А ещё вот это. Он отдал ей разорванную фотографию, и Гермиона заулыбалась, наблюдая за мальчиком на метле. - Разорванную? - Лили нахмурилась. - Снейп постарался. - Сириус, заткнись. — Я поискал окончание письма, — сказал Гарри, — но его здесь нет. Гермиона огляделась вокруг: — Это ты тут такой беспорядок учинил или до тебя кто-то постарался? - Снейп. - Сириус. - Зови меня Бродягой. — Кто-то уже обыскивал комнату, — сказал Гарри. — Я так и подумала. В какую комнату я ни заглядывала, пока поднималась наверх, везде одно и то же. Как по-твоему, что тут искали? — Если это был Снейп, сведения об Ордене. - Гарри также думает! - Сириус с превосходством посмотрел на Лили. Девушка поджала губы. Ей очень не хотелось думать, что это был Северус. — А ты не думаешь, что у него и так уже есть всё необходимое, он же состоял в Ордене, верно? Теперь уже Лили победно посмотрела на Сириуса, который в ответ лишь ухмыльнулся. — Ладно, — сказал Гарри, которому не терпелось обсудить его теорию, — тогда как насчёт сведений о Дамблдоре? Они могли искать, к примеру, окончание этого письма. Батильда, которую упоминает мама, ты знаешь, кто она? — Кто? — Батильда Бэгшот, автор… — «Истории магии», — явно заинтересовавшись, сказала Гермиона. — Так твои родители знали её? Она была потрясающим историком. - Гермиона - это смесь Лунатика и Эванс, - заржал Сириус. Лили фыркнула, а Ремус закатил глаза. — Она ещё жива, — сказал Гарри, — и живёт в Годриковой Впадине. Ронова тётушка Мюриэль рассказывала о ней на свадьбе. - Не верь этой старухе, Гарри, - сказал Сириус. И семью Дамблдоров Батильда тоже знала. Интересно было бы побеседовать с ней, правда? Улыбка Гермионы стала слишком уж понимающей, и Гарри это не понравилось. Он отобрал у неё письмо и фотографию, засунул их в мешочек, который висел у него на шее, просто чтобы не смотреть на неё и не выдать своих чувств. - О, Гарри... - Лили печально улыбнулась. Почему именно её сыну приходится все это проходить? — Я понимаю, почему тебе хочется поговорить с Батильдой о твоих маме и папе, да и о Дамблдоре тоже, — сказала Гермиона. — Но ведь в поисках крестражей это нам ничем не поможет, так? — Он не ответил, и Гермиона торопливо продолжила: — Гарри, я знаю, тебе очень хочется отправиться в Годрикову Впадину, но я боюсь… боюсь лёгкости, с которой нашли нас вчера Пожиратели смерти. И поэтому сильнее, чем раньше, уверена — нам не следует появляться там, где похоронены твои родители. От тебя наверняка именно этого и ждут. - Как бы мне не хотелось это признавать, но Гермиона права, - Ремус с сочувствием посмотрел на Лили. - Им и правда опасно там появляться. К тому же непонятно, каким образом на них вышли Пожиратели. — Дело не только в родителях, — всё ещё стараясь не глядеть на неё, сказал Гарри. — На свадьбе Мюриэль много чего наговорила про Дамблдора. Я хочу узнать правду… - Послушай Лунатика, он всегда правду говорит, даже когда это полнейший бред, - ухмыльнулся Сириус. - Эй! - Ремус возмущённо взглянул на Блэка, который посмеивался с его реакции. И он пересказал Гермионе всё, что услышал от Мюриэль. Когда он закончил, Гермиона сказала: — Я понимаю, конечно, почему тебя это расстраивает, Гарри… — Не расстраивает, — ответил он. — Я просто хочу выяснить, правда это или… — Гарри, ты действительно думаешь, что от злобной старухи вроде Мюриэль или от Риты Скитер можно услышать правду? Как ты можешь им верить? Ты же знал Дамблдора! - Молодец, Гермиона! - воскликнул Сириус. - Скажи наконец Гарри, что это все враньё! — Думал, что знаю, — пробормотал он. — Но тебе же известно, сколько правды было во всём, что Рита писала о тебе. Дож прав. Как ты можешь позволять этим людям марать твою память о Дамблдоре? - Даже Гермиона не верит во все это! - перебил сам себя Джеймс. - Конечно не верит, - кивнул Сириус. - Она может отличить истину от лжи. Ремус и Лили переглянулись. Их друзья будут с пеной у рта доказывать, что Дамблдор невиновен. Хотя совсем недавно Лили тоже так думала, но если подумать, то это все может оказать правдой. Практически ничего неизвестно о прошлом Дамблдора, только то, что он бы лучшим учеником Хогвартса, и что он одержал победу над Грин-де-Вальдом, а остальное не описывается. Вполне возможно, что эти слухи - правда. Гарри отвёл взгляд в сторону, стараясь не выдать негодования, которое его охватило. Всё то же самое: выбор веры. А ему нужна истина. Почему все с таким упорством стараются не подпустить его к ней? - Истина в том, что Дамблдор не такой, - сказал Джеймс. - Но Лунатик думает иначе, - Сириус подмигнул парню. - И я не сомневаюсь, что это окажется правдой, но я буду надеяться, что Луни неправ. — Может, пойдём на кухню? — помолчав немного, предложила Гермиона. — Поищем что-нибудь на завтрак. Гарри нехотя согласился, последовал за ней на площадку лестницы, прошёл мимо второй выходившей сюда двери. Под незамеченной им в темноте маленькой табличкой на ней виднелись в краске глубокие царапины. Он остановился, чтобы прочитать написанное на табличке. Табличка выглядела эффектно, надпись на ней была аккуратно выведена от руки — такую мог повесить на дверь своей спальни Перси Уизли. - Мой братец, - Сириус с пренебрежением взглянул на книгу.

Не входить

без ясно выраженного разрешения

Регулуса Арктуруса Блэка

От волнения кожу Гарри словно закололо иголками, хоть он и не сразу понял, чем это волнение вызвано. - Он похоже узнал, кто такой Р.А.Б., - осторожно сказал Ремус, поглядывая на Сириуса, но тот никак не отреагировал. Он перечитал надпись на табличке ещё раз. Гермиона уже спустилась на один лестничный марш. — Гермиона, — позвал он и сам удивился спокойствию своего голоса. — Вернись. — В чём дело? — Р. А. Б. По-моему, я его нашёл. - Я уверен, что этот медальон пропитан Темной магией и лучше его выбросить, - спокойно сказал Сириус. - Но мы же не знаем, что именно это за медальон, - неуверенно произнесла Лили, с опаской смотря на Блэка. Сириус фыркнул. - Тут и знать ничего не надо. Гермиона ахнула и бегом взлетела по лестнице. — В письме твоей мамы? Но я не заметила… - Если бы, - фыркнул Сириус. Гарри покачал головой, ткнул пальцем в табличку. Гермиона прочитала надпись и вцепилась в руку Гарри с такой силой, что он поморщился от боли. — Брат Сириуса? — прошептала она. — Он был Пожирателем смерти, — сказал Гарри. — Сириус рассказывал мне о нём. Вступил в Пожиратели совсем молодым, потом перетрусил, хотел уйти — и они его убили. - Ничего другого ожидать и не следовало, - спокойно произнес Сириус, хотя внутри него бушевал ураган. Его глупый братец! Повелся на Волан-де-Морта, и что из этого вышло? Его убили! Убили за то, что он испугался! Трупов? И чем он только думал, когда принимал метку? - Сириус, - осторожно сказала Лили. - Помнишь, что Регулус выкрал настоящий медальон? Может из-за этого... - Очень в этом сомневаюсь, - перебил её пёс-анимаг. - У него кишка тонка. Ремус, Лили и Джеймс обменялись встревоженными взглядами. Что сейчас происходит внутри Сириуса? Брата он своего любил, хотя и не показывал этого. В прошлом году, когда он ушел из дома, Блэк переживал за брата, которого оставил с родителями, хоть и пытался это скрыть. Лили кивнула Джеймсу, чтобы он продолжал. — Все сходится! — выдохнула Гермиона. — Если он был Пожирателем, то имел доступ к Волан-де-Морту, а, разочаровавшись, мог пожелать его падения! - Очень в этом сомневаюсь, - лениво протянул Сириус, хотя внутри появилась надежда. Она выпустила руку Гарри, перегнулась через перила и крикнула: — Рон! РОН! Поднимайся сюда, скорее! Минуту спустя появился запыхавшийся, державший наготове палочку Рон. — В чём дело? Опять больших пауков увидела? Дай позавтракать, а уж потом… Нахмурив лоб, он прочитал табличку, на которую молча указала ему Гермиона. — И что? Это ведь брат Сириуса, так? Регулус Арктурус… Регулус… Р. А. Б.! Медальон… Ты думаешь?.. - Что все так носятся с этим медальоном? - раздраженно спросил Сириус. Но вопрос остался без ответа. — Надо выяснить, — сказал Гарри. Он толкнул дверь — она оказалась запертой. - Нужно попробовать заклинание, - сказала Лили. Гермиона ткнула в дверную ручку палочкой и произнесла: — Алохомора! Сириус ухмыльнулся. Раздался щелчок, и дверь отворилась. - Для моего братца это слишком просто. Все трое переступили порог и заозирались по сторонам. Спальня у Регулуса была меньше, чем у Сириуса, но также наводила на мысль о былом великолепии. Однако если Сириус старался показать своё отличие от всех прочих членов семьи, то Регулус норовил подчеркнуть противоположное. - Всегда старался угодить родителям, - поморщился Сириус, вспоминая, как его маман всегда ставила в пример младшего сына. Изумрудно-серебристые цвета Слизерина встречались здесь на каждом шагу — на покрывале постели, на стенах и окнах. Над кроватью был старательно изображён родовой герб Блэков и их девиз: «Чистота крови навек». Сириус презрительно фыркнул. Он ненавидел девиз семьи всей душой и всегда говорил матери, что обязательно женится на маглорожденной, на что та отвечала, что выжжет его с Родового гобелена, если такое случится. Под ним висели пожелтевшие вырезки из газет, склеенные таким образом, чтобы получился коллаж, теперь уже сильно обветшавший. Гермиона пересекла комнату, чтобы разглядеть его. — Все вырезки посвящены Волан-де-Морту, — сказала она. — Похоже, Регулус был его поклонником задолго до того, как вступил в Пожиратели. - Тот еще фанат, - скривился Сириус. Гермиона присела, подняв облачко пыли, на кровать, чтобы прочесть вырезки. А Гарри попалась на глаза обрамлённая фотография, с которой улыбались и махали руками члены хогвартской команды по квиддичу. Он подошёл к ней поближе и увидел на груди каждого игрока изображение змея: слизеринцы. В мальчике, сидевшем в середине первого ряда, мгновенно узнавался Регулус — тёмными волосами и немного надменным выражением лица он очень походил на брата, хоть был пониже и похудощавее Сириуса, да и красотой его не отличался. - Твой сын только что сказал, что я красивый, Сохатый, - Сириус задрал подбородок. - Еще одно доказательство, что он в меня влюблен. Ребята рассмеялись. Даже Лили не стала ничего делать Сириусу за такие слова, так как она понимала, что ему нужно снять напряжение. — Он был ловцом, — сказал Гарри. — Что? — рассеянно откликнулась полностью ушедшая в чтение Гермиона. — Он сидит в середине первого ряда, а это место ловца… - И всегда проигрывает нашему ловцу... - довольно протянул Сириус. Джеймс улыбнулся. Ну ладно, не важно, — сказал Гарри, сообразив, что никто его не слушает: Рон стоял на четвереньках, заглядывая под платяной шкаф. Гарри оглядел комнату в поисках возможных тайников, подошёл к письменному столу. Однако и стол кто-то уже обыскал. - Это точно был Снейп. Содержимое ящиков переворошили совсем недавно, стерев кое-где пыль. Ничего ценного в них не было: пожелтевшие гусиные перья, устаревшие, со следами неласкового обращения учебники и совсем недавно разбитый пузырёк чернил, ещё липкие остатки которых покрывали содержимое одного из ящиков. - Возможно, это и правда был Снейп, - осторожно сказал Ремус, но тут же наткнулся на горящий взгляд Лили, и поспешил продолжить. - Я имею в виду, что Снейп был там до нападения на свадьбе и наверное, он знал, что Гарри пойдёт именно в дом Сириуса, и Снейп решился на обыск. И если бы он хотел навредить Гарри, то поставил бы Оповещающие чары, - последнее предложение Ремус добавил специально для Сириуса. - Лунатик, ты что, против меня? - возмущённо завопил Сириус, пока Лили смотрела на Ремуса с благодарностью. Хоть кто-то верит, что Северус не виновен. Лили сама не знала, откуда взялась такая уверенность в бывшем друге, ведь они недавно прочитали, что Северус глазом не моргнул, когда убивали Чарити Бербидж, но что-то изменилось. Да, на пятом курсе она не стала его даже слушать, и потом очень сожалела об утраченной дружбе, но мириться не собиралась. А сейчас, Лили защищала Северуса и сама не понимала, почему. Сириус зло засопел, выдергивая Лили из своих мыслей. - Лунатик, ты на стороне Эванс? - Я ни на чьей стороне, - Ремус поднял руки в защитотном жесте. - Я просто озвучиваю факты. - Эти факты говорят, что ты не на моей стороне! Ремус закатил глаза. - Бродяга, успокойся. К тому же, ты сам говорил, что я в конце концов окажусь прав. Сириус бросил на него взгляд и вздохнул, признавая своё поражение. - Но я все равно останусь при своём мнении. — Есть способ попроще, — сказала Гермиона, увидев, как Гарри вытирает о джинсы измазанные чернилами пальцы. Она вскинула палочку и произнесла: — Акцио, медальон! Однако ничего не произошло. - Почему? - Джеймс оторвался от книги. - Контрзаклятие, - закатила глаза Лили, все ещё не веря, что Ремус верит в невиновность Северуса. Рон, перебиравший складки выцветших штор, разочарованно оглянулся: — Вот так, значит. Его здесь нет. — Может, и есть, только на него наложены контрзаклятия, — ответила Гермиона. — Ну, знаешь, чары, не позволяющие приманивать его посредством магии. Лили многозначительно посмотрела на Джеймса, на что тот ей виновато улыбнулся. — Да, вроде тех, какие Волан-де-Морт наложил на чашу в пещере, — сказал Гарри, вспомнив, как ему не удалось приманить поддельный медальон. - Что-то мне это не нравится, - настороженно произнесла Лили. - Помните, Гарри упомянул, что ему пришлось дорого заплатить за этот медальон. - Лилс, я уверен, что ничего страшного не произошло, - Джеймс сжал её руку. — И как же мы его тогда найдём? — спросил Рон. — Вручную, — ответила Гермиона. — Роскошная мысль, — сообщил, выкатив глаза, Рон и снова занялся шторами. В течение часа они обшаривали каждый дюйм спальни и в конце концов пришли к выводу, что медальона в ней нет. Ребята застонали. Тем временем встало солнце, ослепительный свет его пробивался даже сквозь покрытые копотью окна. — Вообще-то он может быть где угодно в доме, — словно ободряя Гарри и Рона, сказала Гермиона, когда все трое спускались по лестнице: чем в большее уныние они впадали, тем, казалось, большей решимости она преисполнялась. — Пытался он уничтожить его или не пытался, ему нужно было спрятать медальон от Волан-де-Морта, правильно? Сириус прищурился. Сложно было поверить в то, что Регулус мог выкрасть крестраж из-под носа (которого нет) Волан-де-Морта, он никогда не отличался храбростью. Но, возможно, что каким-то образом, ему все же удалось достать медальон, и значит, он погиб не так, как все представлено. Сириус сглотнул. Ему это не нравилось. А помните, сколько жутких вещей нам пришлось выбросить, когда мы были здесь в последний раз? Часы, которые стреляли во всех арбалетными стрелами, старые мантии, пытавшиеся придушить Рона. Регулус мог разместить их здесь для защиты тайника, в котором лежал медальон, хотя мы ещё не знали в то… в то… Гарри с Роном обернулись к ней. Гермиона стояла, подняв одну ногу и вообще походя на человека, которого только что саданули заклятием Забвения — глаза её явно утратили способность фокусироваться на чём бы то ни было. - Что случилось? - Сириус взволнованно подался вперёд. — …в то время, — шёпотом закончила она. — Что с тобой? — поинтересовался Рон. — Там был медальон. - Где? - одновременно закричали Лили и Сириус. - Вы уже мыслите одинаково, - улыбнулся Джеймс, смотря, как его друзья начинают буравить друг друга взглядом. - Читай, - прошипела Лили, глядя Сириуса в глаза, слегка прищурившись. — Что? — в один голос спросили Рон и Гарри. — В шкафчике, который стоял в гостиной. И никто этот медальон открыть не смог. И мы… мы… Сириус и Лили забыли о друг друге, напряженно вслушиваясь. Гарри показалось, что из груди его прямиком в желудок рухнул кирпич. Он вспомнил: медальон передавался из рук в руки, и все пытались по очереди вскрыть его. А потом медальон бросили в мусорный мешок заодно с табакеркой, заполненной Бородавочным порошком, и музыкальной шкатулкой, вгонявшей всех в сон. - Черт! - выругался Сириус. Лили рвано выдохнула. — Кикимер тогда умыкнул кучу разных вещей, — сказал Гарри. Это был их единственный шанс, единственная оставшаяся у них слабенькая надежда, и Гарри намеревался держаться за неё, пока её силой не вырвут из его рук. — У него в кухонном чулане целый склад был. Пошли. Ребята перевели дыхание. - Первый раз я рад этому старому эльфу, - криво ухмыльнулся Сириус, запуская руку в волосы. Он полетел, перепрыгивая ступеньки, вниз по лестнице, двое друзей с топотом мчались за ним. Шума они наделали столько, что, проносясь через вестибюль, разбудили портрет матушки Сириуса. — Мерзопакость! Грязнокровки! Отбросы общества! — завизжала она им вслед, но они уже ворвались в подвальную кухню и захлопнули за собой дверь. - Старая карга, даже после смерти ни капельки не изменилась, - зло прошипел Сириус. Гарри пробежал через всю кухню, притормозил, заскользив по полу, перед дверью Кикимерова чуланчика, рывком открыл её. Старые одеяла, на которых когда-то спал Кикимер, в этом грязном гнездышке всё ещё валялись, а вот спасённых Кикимером поблёскивающих безделушек больше не было. - Куда они делись? - Лили закусила губу, нервно теребя край мантии. Остался лишь древний экземпляр книги «Природная знать. Родословная волшебников». Не желая поверить глазам, Гарри схватил одеяла, встряхнул их. Наружу выпала и грустно покатилась по полу дохлая мышь. Рон, застонав, упал на кухонный стул, Гермиона зажмурилась. - И где все вещи? - процедил сквозь зубы Сириус. - Больной домовик не на что не способен! - Сириус, прекрати о нем так говорить! - возмущённо воскликнула Лили. - Я уверена, что он очень даже хороший! - Ты просто его не знаешь, Эванс. — Ещё не конец, — сказал Гарри и громко крикнул: — Кикимер! Раздался звучный хлопок, и перед холодным очагом возник домовый эльф, которого Гарри с такой неохотой унаследовал от Сириуса: маленький, в половину человеческого роста, с висящей складками бледной кожей и такими же, как у летучей мыши, ушами, обильно поросшими белым волосом. Лили с жалостью посмотрела на книгу. Ей казалось, что Сириус не прав на счёт домовика. Его просто нужно узнать получше. Он был всё в том же грязном тряпье, какое носил при первом их знакомстве, а презрительный взгляд, которым он наградил Гермиону, показывал, что переход к другому владельцу на его принципах нисколько не сказался. — Хозяин, — квакнул Кикимер голосом бычьей лягушки и низко поклонился, бормоча себе в колени: — Снова в старом доме моей хозяйки вместе с осквернителем крови Уизли и грязнокровкой… - Ты все ещё защищаешь его, Эванс? - издевательски спросил Сириус. Лили скрипнула зубами и зло посмотрела на ухмыляющегося парня, который явно наслаждался видом девушки. — Я запрещаю тебе называть кого бы то ни было «осквернителем крови» и «грязнокровкой»! — рявкнул Гарри. - Молодец, Гарри, - похвалил сына Джеймс. Кикимер с его носом-рыльцем и налитыми кровью глазами казался ему существом на редкость непривлекательным и до того, как он выдал Сириуса Волан-де-Морту. - Что он сделал? - рыкнул Джеймс. - Недоносок! Лили не стала ничего говорить парню, потому что в этот момент была согласна с ним. Но ей казалось, что Кикимер поступил так неспроста. Они не читали предыдущих книг и не смогут узнать, что именно произошло в то время. - Жалкий урод, - прошипел Сириус, с ненавистью смотря на книгу. - Ублюдок, - зло пробормотал себе под нос Ремус, и получил удивленные взгляды друзей, ведь Лунатик ругался редко, то есть – никогда. — Я собираюсь задать тебе вопрос, — продолжал Гарри, чьё сердце при виде эльфа забилось быстрее, — и приказываю ответить на него правдиво. Ты понял? - Пусть только попробует соврать, я ему покажу... - многозначительно произнес Сириус. — Да, хозяин, — ответил Кикимер и снова поклонился. Гарри заметил, что губы эльфа беззвучно шевелятся, наверняка изрыгая оскорбления, которые вслух ему произносить запретили. Рот Сириуса растянулся в усмешке. — Два года назад, — сказал Гарри, сердце которого колотилось уже о самые ребра, — в гостиной наверху был найден большой золотой медальон. Мы его выбросили. Ты после украл его? На миг наступило молчание — Кикимер выпрямился и взглянул в лицо Гарри. А затем сказал: — Да. - Слава Мерлину, - вздохнул Джеймс. — Где он сейчас? — ликующе спросил Гарри. Лица Рона и Гермионы радостно просветлели. Кикимер зажмурился, похоже, реакцию на следующее его слово видеть ему ничуть не хотелось. — Пропал. - Как это? - спросил Сириус. - Вот же...! - воскликнул Джеймс. — Пропал? — повторил Гарри, чувствуя, как сникает весь его восторг. — Что значит «пропал»? Эльф задрожал. И даже закачался. Сириус поднял брови. — Кикимер, — свирепо произнёс Гарри. — Приказываю тебе… — Наземникус Флетчер, — проквакал, не открывая глаз, эльф. — Наземникус Флетчер украл всё: картинки мисс Беллы и мисс Цисси, перчатки моей хозяйки, орден Мерлина первой степени, кубки с родовым гербом и… и… - Это его Гарри чуть не убил, - пробормотал Ремус. - Помните, в книге говорилось... - И это из-за него погиб Грозный Глаз, - Лили прищурилась. - И где он сейчас находится? - прорычал Джеймс. - Этот Наземникус Флетчер? - Торгует тем, что украл, - с отвращениям сказал Сириус. — Кикимер глотал воздух, его впалая грудь быстро поднималась и опускалась, потом он открыл глаза и издал леденящий кровь вопль: — …и медальон, медальон хозяина Регулуса, Кикимер поступил дурно, Кикимер не выполнил приказа! Лица присутствующих озадаченно вытянулись. - Какой приказ? - настороженно спросила Лили, которой очень не понравились слова эльфа. - Медальон хозяина Регулуса? - таким же тоном спросил Ремус. Джеймс встряхнул головой и продолжил. Гарри отреагировал инстинктивно: как только Кикимер бросился к стоявшей в решётке очага кочерге, Гарри прыгнул на него и прижал к полу. Визг Гермионы смешался с воплями эльфа, однако Гарри перекричал обоих: — Кикимер, приказываю тебе хранить неподвижность! Почувствовав, как эльф закоченел, Гарри встал на ноги. Кикимер так и остался лежать на полу, из его глаз лились слёзы. - Я его никогда таким не видел, - недоуменно сказал Сириус. Слова Сириуса не понравились Ремусу. Вероятно, случилось что-то действительно ужасное, раз Кикимер так реагирует. — Разреши ему подняться, Гарри, — прошептала Гермиона. — Чтобы он сам себя кочергой лупцевал? — фыркнул Гарри и опустился рядом с эльфом на колени. — Нет уж. Хорошо, Кикимер, мне нужна правда: откуда ты знаешь, что медальон украл Наземникус Флетчер? — Кикимер его видел! — просипел эльф — слёзы, миновав нос, влились ему в рот, полный зеленоватых зубов. — Кикимер видел, как он выходил из чулана Кикимера с руками, полными сокровищ Кикимера. Кикимер сказал гадкому вору: «Перестань», — но Наземникус Флетчер засмеялся и у-убежал… - Вот же гад! - прошипел Джеймс. - Полностью согласен! - глаза Сириуса хищно блеснули. — Ты сказал «медальон хозяина Регулуса». Почему? — спросил Гарри. — Откуда он взялся? Что собирался сделать с ним Регулус? Сядь, Кикимер, и расскажи мне всё, что ты знаешь о медальоне и о том, что связывало с ним Регулуса! Эльф сел, сжался в комок, опустил мокрое лицо между коленей и принялся раскачиваться взад и вперёд. Лили прикусила щеку изнутри. Она все ещё думала, что Кикимера нужно просто получше узнать, чтобы узнать мотив его поступков, и пусть Сириус думает себе все, что хочет. Когда он заговорил, голос его звучал приглушённо, но в тихой и гулкой кухне различался достаточно ясно. — Хозяин Сириус сбежал, скатертью дорога, он был плохой мальчик, он разбил своим беззаконным беспутством сердце моей хозяйки. - Какая жалость, - прошипел Сириус, прожигая взглядом книгу. - Тихо! - шикнул на него Ремус. А хозяин Регулус был истинной гордостью семьи, знал свой долг перед именем Блэка, знал, в чём величие чистой крови. Сириус скорчил гримасу, но послушался Ремуса и говорить ничего не стал. Много лет он беседовал с Тёмным Лордом, который собирался вывести волшебников из тени, чтобы они правили маглами и магловскими выродками. А когда ему исполнилось шестнадцать, хозяин Регулус присоединился к Тёмному Лорду. Он так гордился, так гордился, так счастлив был послужить… Сириус фыркнул, показывая, как он к этому относится. И однажды, через год после вступления в ряды, хозяин Регулус пришёл на кухню, чтобы поговорить с Кикимером. И хозяин Регулус сказал… сказал… — Старый эльф начал раскачиваться намного быстрее. — Он сказал, что Тёмному Лорду нужен эльф. - Эльф? - переспросил Сириус. Джеймс кивнул, перечитав предложение. - Но зачем? - озвучила мысли все присутствующих Лили. - Скоро узнаем, - сказал Ремус. — Волан-де-Морту понадобился эльф? — переспросил Гарри и оглянулся на Рона с Гермионой, которые выглядели не менее озадаченными, чем он. — О да, — простонал Кикимер. — И хозяин Регулус предложил ему Кикимера. Это высокая честь, сказал хозяин Регулус, честь для него и для Кикимера, который должен сделать всё, что прикажет ему Тёмный Лорд, а потом ве-вернуться домой. - Я очень сильно сомневаюсь, что Кикимер должен был вернуться домой живым, - сказал Ремус, выделяя интонацией последнее слово. Лили в ужасе посмотрела на Люпина. Кикимер закачался совсем уж быстро, теперь дыхание его перебивалось рыданиями. — И Кикимер отправился к Тёмному Лорду. Тёмный Лорд не сказал Кикимеру, что они станут делать, но взял Кикимера с собой в пещеру у моря. А за той пещерой была другая, гораздо больше, и в этой пещере было огромное чёрное озеро… - Мне очень очень это не нравится, - взволнованно произнес Ремус, под кивок головы Лили. У Гарри поднялись волосы на загривке. Ему казалось, что квакающий голос Кикимера долетает до него через простор той тёмной воды. Дальнейшее он видел так ясно, словно сам присутствовал при всём, что там происходило. - Гарри был там, - простонал Джеймс, хватаясь руками за голову. Лили положила руку ему на плечо и слегка сжала, показывая ему таким образом свою поддержку. Парень поднял на неё глаза, неуверенно улыбнулся и продолжил читать. — …и там была лодка… Конечно, там была лодка; Гарри знал её, крохотную, призрачно зелёную, заколдованную так, чтобы она могла нести к центру озера лишь одного чародея и одну его жертву. Вот, значит, как Волан-де-Морт проверил средства защиты своего крестража — позаимствовав никому не нужное, бросовое существо, домового эльфа… Лили зажмурилась. Слезы подступали, и она всеми силами пыталась их сдержать. — На острове стояла ча-чаша, полная зелья. И Тё-тёмный Лорд велел Кикимеру пить его… — Эльфа трясло с головы до ног. — Кикимер пил, и пока он пил, он видел страшное… Кикимер горел изнутри… Кикимер кричал, молил хозяина Регулуса спасти его, молил хозяйку Блэк, но Тёмный Лорд только смеялся… он заставил Кикимера выпить всё зелье… и бросил в пустую чашу медальон… и опять наполнил её зельем. А потом Тёмный Лорд уплыл, оставив Кикимера на острове… У Лили не вышло сдержать слезы, и они градом полились по её щекам. Джеймс обнял её, положив голову девушки себе на плечо, не переставая при этом гладить её по волосам. Сириус в молча слушал рассказ Кикимера. Хотя он и не любил домовика, но он никогда не пожелал бы ему такой участи. Гарри видел всё как наяву. Видел белое змеиное лицо Волан-де-Морта, исчезавшее во тьме, видел безжалостные красные глаза, не отрывавшиеся от сотрясаемого корчами эльфа, которому оставалось до смерти лишь несколько минут, потому что по истечении их он уступит безумной жажде, насылаемой жгучим зельем на своих жертв… - Гарри пил это зелье? - зеленые глаза девушки в ужасе расширились. Только не Гарри... Остальные по-видимому подумали о том же, потому что на их лицах отразились страх вперемешку с недоверием. Джеймс прокашлялся и продолжил. Но дальше воображение Гарри идти отказывалось, он не понимал, как Кикимеру удалось спастись. — Кикимер хотел воды, он подполз к берегу острова и пил из тёмного озера… и руки, мёртвые руки, высунулись оттуда и утащили Кикимера под воду… - Инферналы, - бледными губами прошептал Ремус. На глаза Лили опять навернулись слезы. Как Гарри смог выжить, если судить по его воспоминаниям, то это было невозможным. Может, с Гарри кто-то был?... - Но как Гарри смог выбраться оттуда? - озвучила она свои мысли. Джеймс сглотнул. — Как же ты выбрался? — спросил Гарри и нисколько не удивился, обнаружив, что задал этот вопрос шёпотом. Кикимер поднял уродливую голову и взглянул на Гарри большими, налитыми кровью глазами. — Хозяин Регулус позвал Кикимера назад, — сказал он. Ремус хлопнул себя по лбу. - Как я раньше не догадался? - Действительно, как? - насмешливо протянул Сириус, чем заслужил злой взгляд Лили. — Понятно, но как тебе удалось спастись от инферналов? - Так он же уже сказал, - нахмурился Джеймс. - Видимо, Гарри не знает, что у домовиков своя магия, - сжала губы в тонкую полоску Лили, которой хотелось отчитать сына за такое отношение к учебе. Кикимер, похоже, не понимал, о чём его спрашивают. — Хозяин Регулус позвал Кикимера назад, — повторил он. — Понятно, и всё-таки… — Это же очевидно, Гарри, — сказал Рон. — Он трансгрессировал. - Хотя бы Рон это знает, - пробурчала Лили, чем заработала ласковую улыбку от Джеймса. — Но… в той пещере нельзя трансгрессировать, — сказал Гарри, — иначе бы Дамблдор… - Дамблдор? - переспросил удивленный Сириус. - Что он там делал? - Дамблдор пошёл вместе с Гарри, - медленно проговорил Ремус, смотря в одну точку. - И он выпил зелье... - Лунатик, о чем это ты? - недоуменно спросил Джеймс. Ремус перевёл на него взгляд. - Гарри не справился бы один и пещеру эту не нашёл бы без посторонней помощи. Очевидно, что с ним кто-то был. И сейчас Гарри упомянул Дамблдора. Остальные задумались. Спустя какое-то время, Лили кивнула соглашаясь с Ремусом, а следом анимаги. — У эльфов своя магия, не такая, как у нас, правильно? — сказал Рон. — В Хогвартсе они трансгрессировали в любую сторону, а мы не могли. Наступило молчание, Гарри переваривал услышанное. Как мог Волан-де-Морт совершить такую ошибку? И пока он думал об этом, Гермиона ледяным тоном произнесла: — Разумеется, Волан-де-Морт считал ниже своего достоинства вникать в особенности домовиков и на манер всякого чистокровки относился к ним, как к животным. Ему и в голову не пришло, что они могут обладать магией, о которой он ничего не знает. - И он ещё называет себя Великим Темным волшебником? - с ухмылкой поинтересовался Сириус. - Он не смог справиться с обычным домовым эльфом. Джеймс прыснул. — Высший закон домовика — приказ хозяина, — нараспев сообщил Кикимер. — Кикимеру велели идти домой, Кикимер пошёл домой… — Вот видишь, ты сделал, что тебе велели, ведь так? — ласково сказала Гермиона. — Значит, в невыполнении приказа ты не повинен! Ремус в шоке распахнул глаза, от посетившей его голову мысли. Этого быть не может... Но что тогда произошло? Нет, нужно сначала дослушать, а потом уже делать выводы. Кикимер, раскачиваясь всё с той же скоростью, потряс головой. — Что произошло, когда ты вернулся? — спросил Гарри. — Какими словами ответил Регулус на твой рассказ о случившемся? — Хозяин Регулус очень встревожился, очень, — заквакал Кикимер. — Хозяин Регулус велел Кикимеру спрятаться, из дома не выходить. А потом… это было немного позже… хозяин Регулус ночью пришёл к чулану Кикимера, и хозяин Регулус был странный, не как обычно, в расстройстве ума, сказал бы Кикимер… и он попросил Кикимера отвести его в ту пещеру, в пещеру, где Кикимер был с Тёмным Лордом… - Джеймс, продолжай! - нетерпеливо поторопила Лили, которая додумала до того же, что и Ремус. И они отправились в путь. Гарри снова видел всё совершенно ясно — испуганного старого эльфа и худого смуглого ловца, так похожего на Сириуса. Кикимер знал, как открыть потаённый вход в пещеру, знал, как поднять со дна крохотную лодчонку, и на этот раз к острову, на котором стояла чаша с ядом, с ним плыл его обожаемый Регулус. — И он заставил тебя выпить зелье? — спросил охваченный отвращением Гарри. Но Кикимер лишь покачал головой и заплакал. Лили тихо охнула и прижала руки к лицу. Слезы полелись из её глаз. Быть такого не может... Она никогда не подумала бы, что Регулус способен на такое, хотя она его и совсем не знала... Краска отхлынула от лица Ремуса. Он видел реакцию девушки и очевидно, что она подумала о том же о чем и он. - Луни, Эванс, что с вами? - настороженно спросил Сириус. Ему очень не нравилось поведение друзей. Лили перевела взгляд на него и заплакала ещё сильней. Джеймс нашептывал ей что-то на ухо, пытаясь успокоить девушку, но выходило плохо. Гермиона прижала ладонь ко рту — похоже, она что-то поняла. — Хо-хозяин Регулус достал из кармана медальон, такой же, как у Тёмного Лорда, — сказал Кикимер, слёзы уже текли по обеим сторонам его рыльца. — И он велел Кикимеру взять его и, когда чаша опустеет, поменять медальоны… Джеймс рывками втянул воздух и сглотнул. Он понял, что произошло в пещере. - Сохатый? - взволнованно спросил Сириус, недоумевая от реакции друга. Поттер на него взглядом, полным сострадания и вернулся к чтению. Рыдания Кикимера обратились в подобие скрежета, Гарри приходилось напрягать слух, чтобы разобрать его слова. — И он приказал… Кикимеру уйти… без него. И он велел Кикимеру… идти домой… и никогда не говорить хозяйке… что он сделал… но уничтожить… первый медальон. И он выпил… всё зелье… а Кикимер поменял медальоны… и смотрел, как хозяина Регулуса… утаскивали под воду… и… Сириусу показалось, что время остановилось после того, как негромкий голос друга прочитал последние несколько предложений. Регулус... Анимагу не верилось, что его брат так поступил. Он не был храбрым, он не был справедливым... Так почему это случилось? Что изменилось в Регулусе? Почему он так поступил? Эти вопросы, а ответов нет... - Сириус, - позвала Лили. - Мне так жаль... Блэк мотнул головой, прогоняя мысли из головы. - Все нормально, Эванс, - сказал он, но похоже, девушка ему не поверила, хотя это сейчас его не волновало. Лили взглядом показала Джеймсу, чтобы тот продолжал. — Ах, Кикимер! — простонала расплакавшаяся Гермиона. Она опустилась рядом с эльфом на колени, попыталась обнять его. Но он немедля вскочил на ноги и с нескрываемым отвращением отпрыгнул от неё. — Грязнокровка коснулась Кикимера. Что сказала бы хозяйка? Сириус фыркнул, пытаясь отвлечься от терзающих его мыслей. — Я же велел тебе не называть её «грязнокровкой»! — рявкнул Гарри, но эльф уже и сам наложил на себя взыскание: упал на пол и начал биться об него лбом. — Останови его, останови! — закричала Гермиона. — Разве ты не видишь, как ему плохо? Они же обязаны подчиняться любому приказу! — Кикимер, стой! Стой! — крикнул Гарри. Эльф лежал на полу, задыхаясь и дрожа, вокруг его носа поблёскивала зелёная слизь, на мертвенно-бледном лбу, которым он колотился об пол, набухали ссадины, налитые кровью глаза припухли, наполнились слезами. Лили до боли закусила губу, стараясь не заплакать снова. Ничего более жалостного Гарри ещё не видел. — Итак, ты принёс медальон домой, — сказал он, ему было не до милосердия, требовалось выяснить всё до конца. — И попытался уничтожить его? - Очень грубо с его стороны, - дрожащим голосом произнесла Лили. - Лилс, Гарри нужно все выяснить, - сказал Джеймс, бросая в сторону Сириуса встревоженные взгляды. — Что ни делал Кикимер, он не смог даже царапину на нём оставить, — простонал эльф. — Кикимер перепробовал всё-всё, что знал, и ничего, ничего не помогало — так много могучих заклятий было наложено на крышку медальона. Кикимер был уверен: чтобы уничтожить медальон, нужно его открыть, а он не открывался… Кикимер наказал себя и попробовал ещё раз, потом ещё наказал и опять попробовал. Кикимер не смог выполнить приказ, Кикимер не уничтожил медальон! А его хозяйка сходила с ума от горя, потому что хозяин Регулус пропал, а Кикимер не мог рассказать ей, что случилось, нет, потому что хозяин Регулус ве-ве-велел ему не говорить никому в се-семье о том, что было в пе-пещере… Сириус тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Было похоже на Регулуса - никому ничего не говорить. Анимаг обратил своё внимание на Лили, которая изо всех сил сдерживала слезы, вцепившись при этом в руку Сохатого. Было видно, что тому больно, но он старался не показывать этого. - Эванс, ты сейчас руку Сохатому сломаешь, - неожиданно произнес он. Лили непонимающие посмотрела на него, а потом на руку Джеймса, которая уже посинела, и тут же отдёрнула свою, начиная при этом извиняться. Поттер кивал ей, но смотрел при этом на Сириуса. Словно, что-то найдя в глазах Блэка, он подмигнул ему и обратил свой взор на Лили, которая осматривала его руку, и в который раз сказал, что с ним все в порядке. Кикимер зарыдал так, что произносить связных слов больше уже не мог. По щекам смотревшей на него Гермионы текли слёзы, однако притрагиваться к нему она больше не решалась. Даже Рон, к поклонникам Кикимера не принадлежавший, выглядел расстроенным. Гарри опустился на корточки, потряс головой, стараясь прояснить её. — Я не понимаю тебя, Кикимер, — в конце концов сказал он. — Волан-де-Морт пытался убить тебя, Регулус умер, чтобы сокрушить Волан-де-Морта, и всё-таки ты с радостью выдал ему Сириуса? С радостью отправился к Нарциссе и Беллатрисе и передал через них сведения Волан-де-Морту… Ребята тут же напряглись, вслушиваясь в голос Джеймса. — Гарри, у Кикимера голова устроена по-другому, — сказала Гермиона, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Он раб. Эльфы-домовики привыкли к дурному, даже жестокому, обращению. В том, что сделал с Кикимером Волан-де-Морт, ничего такого уж необычного не было. А войны волшебников — что они значат для эльфов вроде Кикимера? Он предан людям, которые добры к нему, и миссис Блэк, наверное, была добра, а Регулус был добр определённо, вот он и служил им с полной охотой и разделял их верования. Я знаю, что ты хочешь сказать, — продолжала она, увидев, что Гарри собирается ей возразить, — что взгляды Регулуса изменились… Но, похоже, Кикимеру он об этом не сказал, так? И я, пожалуй, знаю почему. И Кикимер, и родные Регулуса чувствовали себя в большей безопасности, придерживаясь давних воззрений на чистоту крови. Вот Регулус и старался защитить их всех. Сириус понял, что имела в виду Гермиона. Получается, что Регулус специально вёл себя так, только для того, чтобы защитить родных. И его. — Сириус… — Сириус вёл себя с Кикимером ужасно, Гарри, и не смотри на меня так, ты знаешь, что это правда. Когда Сириус перебрался сюда, Кикимер уже провёл в одиночестве долгое время и, наверное, изголодался по хоть какой-нибудь привязанности. Уверена, «мисс Цисси» и «мисс Белла» были очень милы с Кикимером, когда он оказался у них, вот он и услужил им, рассказав всё, что они желали узнать. Я давно говорила: волшебникам ещё придётся заплатить за то, как они обращаются с домовиками. Что же, Волан-де-Морт заплатил… и Сириус тоже. - Я обращался с этим эльфом так, как он заслуживал, - вздернул подбородок Сириус. - Ты слушал Гермиону? - спросила Лили. - Он долгое время был один... - Это ничего не меняет, - фыркнул тот, складывая руки на груди. Лили раздраженно закатила глаза. Сириус никогда не изменится. Гарри не стал с ней спорить. Глядя на Кикимера, рыдавшего на полу, он вдруг вспомнил слова, сказанные ему Дамблдором всего через несколько часов после смерти Сириуса: «Сириус… никогда не считал Кикимера существом, чьи переживания могут быть столь же глубокими, как человеческие…» Лили осуждающе посмотрела на Сириуса, но тот даже бровью не повёл. — Кикимер, — спустя некоторое время сказал Гарри, — когда тебе станет немного лучше, сядь… э-э… пожалуйста. Лили с одобрением посмотрела на книгу. Гарри вырос воспитанным, живя с Дурслями, и она не могла не гордиться им. Прошло ещё несколько минут, и наконец икота Кикимера стихла. Он сел и выпрямился, потирая глаза кулачками, совсем как маленький ребёнок. — Я хочу попросить тебя кое о чём, Кикимер, — сказал Гарри. - Что он хочет попросить у него? - брезгливо поинтересовался Сириус. Лили вспыхнула от тона, которым тот спрашивал. Сириус был несправедлив по отношению к Кикимеру, даже после его рассказа, и она не понимала почему. В поисках помощи он взглянул на Гермиону: приказ Гарри хотел отдать мягко, но в то же время не притворяясь, будто это не приказ. Лили удовлетворенно кивнула. Впрочем, его изменившийся тон, видимо, заслужил одобрение Гермионы — она поощряюще улыбнулась ему. — Я хочу, Кикимер, чтобы ты отыскал Наземникуса Флетчера, пожалуйста. - Хорошая идея, - кивнул Ремус. Нам нужно выяснить, где медальон… где медальон хозяина Регулуса. Это очень важно. Мы хотим закончить работу, которую начал хозяин Регулус, хотим… м-м… сделать так, чтобы его смерть не была напрасной. - Отлично, - сказал Ремус. - Не нужно настраивать его против себя. Сириус громко фыркнул. Кикимер опустил кулачки и уставился на Гарри. — Найти Наземникуса Флетчера? — проквакал он. — И доставить его сюда, на площадь Гриммо, — сказал Гарри. — Как тебе кажется, ты сможешь сделать это для нас? Ремус удовлетворенно посмотрел на книгу. Кикимер кивнул, поднялся на ноги, а на Гарри вдруг накатило вдохновение. Он вытащил из Хагридова мешочка поддельный крестраж, медальон, в котором Регулус оставил записку для Волан-де-Морта. — Кикимер, я, э-э… хотел бы, чтобы ты взял эту вещь, — сказал он, вкладывая медальон в руку эльфа. — Она принадлежала Регулусу, и, я уверен, он был бы рад, если бы ты владел ею, как знаком его благодарности за всё, что ты… - Это так мило с его стороны, - улыбнулась Лили. — Перебор, дружок, — сказал Рон, когда эльф, взглянув на медальон, одурело и горестно взвыл и снова бросился на пол. Сириус возвёл глаза к потолку, и заработал раздражённые взгляды от Ремуса и Лили. Почти полчаса ушло у них на то, чтобы успокоить Кикимера, до того потрясённого переходом наследия рода Блэков в его полную собственность, что он и на ногах-то стоять не мог. Когда Кикимер наконец обрёл способность хоть как-то передвигаться, все трое проводили его к чуланчику, посмотрели, как он старательно прячет медальон среди грязных одеял, и заверили, что в его отсутствие у них не будет дела важнее, чем охрана этого сокровища. - Как трогательно, - устало протянул Сириус. - Бродяга, - предупреждающе сказал Ремус, на что Блэк фыркнул. Он отвесил два глубоких поклона Гарри и Рону и даже как-то смешно дёрнулся в сторону Гермионы — возможно, то было попыткой уважительного прощального привета. Лили улыбнулась, довольная изменившимся поведением Кикимера. А потом раздался обычный громкий хлопок: Кикимер трансгрессировал. - Конец главы, - объявил Джеймс. - Бродяга, ты следущий. Сириус потянулся за книгой, наткнувшись при этом на яростный взгляд Лили, которым она его прожигала. Фыркнув, Блэк взял книгу и уселся на своё место.